Первая Галактическая

Занятия учащихся четвертого курса по стрелковой подготовке проходили в специальных голографически модулируемых залах, где создавалось полное объёмное подобие различной обстановки. Сейчас на лице курсанта Пико находился инфракрасный визир, в руках табельный офицерский пистолет с учебными патронами. Оборудование учебного зала в трёхмерной объёме моделировало очертания какой-то космической станции. То тут, то там возникали» фигуры» противников, каких-то террористов с разнообразным вооружением, которых нужно было вовремя обнаружить и поразить. Разумеется, виртуальные выстрелы не приносили испытуемому никакого вреда, кроме штрафных баллов в итоговом результате. Мартин вышел из зала взмыленным и вспотевшим. Преподаватель по стрелковой подготовке, майор Ицхак Перес, поглядел на результат испытания, выведенный системой на персональный коммуникатор, затем обратился к Мартину: - Итак, Пико. Вы улучшили свой показатель на целую минуту. При том вас успели, гм, «убить» всего два раза. Это серьёзное улучшение, но до норматива ещё расти. Делаете прогресс! – Сказал майор с улыбкой. – А теперь марш в душевую! Курсант устало кивнул и медленно поплелся в раздевалку. Майор переглянулся со старшиной курса и озадаченно заметил: - А курсант Пико явно делает успехи. Скоро он догонит лучших. - Да, видно, за ум взялся. – Заметил старшина. – Но вы же сами сказали, до норматива ему пока далеко. Майор только усмехнулся: - А кому из его сокурсников близко? Я на достижение норматива пока и не работаю. Это шло бы вразрез с графиком семестра. После раздевалки ребята из Третьего взвода собрались в баре недалеко от учебных корпусов Академии по дороге в Университетский городок. Утомлённый швейцарец подошёл к уже рассевшимся за кружками сокурсникам и устало и холодно сообщил: - Ребят, вы тут сегодня без меня! Ладно? Я дико извиняюсь, но мне курсовик завтра сдавать. Работы много. Некоторые курсанты с пониманием кивнули, другие недовольно поморщились. Когда двери бара окончательно захлопнулись за Мартином Пико, грек Ставрос Никополидис сначала позвал бармена и попросил налить ещё пива, а после недовольно бросил, поджав губы: - Конечно! Курсовик ему надо делать! К сучке своей, небось, опять поплёлся. Остальные промолчали, поскольку это заявление, сделанное явно под шафе, было слишком вызывающим. А пока рядом со стойкой бара, на встроенной в стену плазменной панели хорошенькая дикторша новостного канала поставленным голосом вещала: «Сегодня войска Южного Судана нанесли массированный удар по позициям салафитских повстанцев. Руководство Африканского Союза на срочное совещание по поводу эскалации данного кризиса. Как сообщает агентство «Рейтер», на повестке дня вопрос о направлении в зону кризиса армий Афросоюза в помощь южносуданскому режиму. Многочисленные противники военного вмешательства устроили массовые акции протеста на площади перед Африканским парламентом в Претории». Ставрос поднялся с места и резко рявкнул: - Эй, бармен! Выруби эту дребедень! Пока я сам тебя не вырубил. Остальные курсанты его поддержали скандированием. Поэтому весьма дюжий бармен, который запросто вышвырнул бы одиночного хама, не стал идти на обострение со всей сворой парней в не очень трезвом состоянии, и исполнил их просьбу, чтоб потом менять всю мебель в баре не пришлось. Однако Мартин Пико не соврал. До поздней ночи он работал над рефератом. Причём не своим. Наконец, когда на часах было уже 3 часа после полуночи, он вышел из своей комнаты и направился через дорожку в соседний кампус. На улице уже давно стемнело, и не было ни души. Он посмотрел на окно на третьем этаже корпуса и с удивлением отметил, что оно горит тусклым светом. С одной стороны, это было неплохо. Будить не придётся. А с другой, довольно странно. "Неужели Винни тоже корпит над уроками?!" - подумалось Мартину. Он зашёл на третий этаж и постучал в дверь комнаты 330. Ему открыли не сразу. Винни, который из-за своего упитанного телосложения прекрасно оправдывал своё имя, приоткрыл щёлку в дверном проёме и предстал перед сокурсником, в чём мать родила, прикрываясь только простынёй. За его спиной выглядывало весьма любопытное лицо какой-то блондинки, которая стояла на кровати на коленях и тоже прикрывалась одеялом. К слову, в своём номере Винни жил один уже два года подряд. Каким образом ему удавалось уговаривать администрацию не подселять к нему никого больше, Мартин так и не понял. - Марти, это ты? – Несколько озадаченно спросил Винни. – Чего тебе не спиться? - Э-э. Ну, так завтра сдавать рефераты. – Он вынул USB-чип из кармана. – Вот, здесь твой. Называется «Накопление стохастических перегрузок в работе несущего реактора и способы их устранения». Ты хоть содержание реферата почитай перед сдачей. Винни спокойно, но весьма ловко выхватил чип, затем ответил: - Да, супер! Ты настоящий друг. Слушай, я тут немного занят. Я тоже помогаю вот. Гм… К экзамену готовиться. И хотел было закрыть дверь. Но Пико настоял: - Погоди, а как же сто баксов? Ты мне за реферат сто баксов обещал. Винни начал корчить рожицу измученного праведника, попавшего в безвыходное положение. - Слушай, чувак! Я сегодня на мели. Но потом сто пудов всё отдам. Ты ж меня знаешь! Затем Винни улучил момент и хлопнул дверью, оставляя Мартина с носом. Не солоно хлебавши, он пошёл к себе, приговаривая вслух: - Как же! На мели! А на девочек деньги есть, стало быть? Но в глубине души усталый курсант ещё верил, что старый друг ещё с первого курса не подведёт и выполнит обещанное. ******************************************************* Ещё один, на этот раз товарищеский матч по американскому футболу с командой какого-то местного технологического института из штата Западная Виргиния состоялся в крытом корпусе Университетского спортцентра через два дня после сдачи рефератов. Обещанной платы он так и не получил, но, если честно, то в головомойке этих дней Мартин уже успел про это забыть. Игра проходила в крытом спортзале, где трибуны вмещали не более сотни зрителей. На этот раз команда космических уже вела себя более уверенно. Их отрыв в счете был уже шесть очков. Покуда капитан команды, богатенький Маккуин, отлучился по делам, его замещал Ставрос Никополидис. По его лицу и поведению было видно, что он уже давно ждал подобного шанса. Впрочем, да, команду подбодрить он мог, но большой изобретательностью не отличался. После последнего заработанного тачдауна игроки собрались в круг. Ставрос в центре, сияющий и раздувающийся от важности, тут же начал дополнительный инструктаж: - Итак, мужики, времени остаётся мало. Нам только нельзя давать им возможности сравнять счёт. Сейчас разыгрываем комбинацию 25. - Двадцать пятую?! – Неожиданно спросил кто-то из игроков. – Мы же только что её разыгрывали. - Правильно, значит, она работает. – Серьёзно осадил его капитан. – Зачем городить огород, Ларри? Ну что, мужики? Ху? - Ху! - резко выдохнули курсанты и демонстративно стукнулись касками. Ну а перед построением к атаке была ещё минутка, две. Игроки разошлись развеяться. Мартин Пико обернулся на нижние ряды заполненных зрительских трибун и с некоторым неудовольствием на лице заметил, как ручка с заострёнными «коготками» манящим движением позвала к себе. Пико подбежал к бортику, за которым на кресле самого первого ряда сидела Азула. Он снова пригласил её, не очень рассчитывая на ответную реакцию. Но она пришла. И теперь казалось, что разглядывает всё с большим интересом. Принцесса немедленно спросила: - Какая у тебя сейчас задача? Расскажи! - Капитан передаёт пас мне. Я бегу вперёд и по возможности как можно быстрее передаю мяч Ларри. - Это же только что было! - Ну да! - ответил Мартин, пожав плечами. Азула закатила глаза с немного раздражённым видом. Но затем сделала лицо попроще и с тем же деловитым видом продолжила, указывая при том на команду соперников: - Вон, видишь, двое. Скучают, номер отбывают. Их ещё никто не пытался атаковать. Они расслабились. Но в отличие от вас, они хоть немного учатся на своих ошибках. Этого вашего Ларри уже приготовились валить. – Она перевела взгляд на игрока противоположной команды. – Пас не отдаёшь, а бежишь прямо на этих двоих со всей силы. Они растеряются. Затем забиваешь. Мартин сделал круглые глаза. - Но зачем?! – Возмутился он. – Мы и так ведём! Это всего лишь игра. К тому же капитан … Инопланетянка нахмурилась, свела брови и с раздражением поглядела на него сверху вниз своими золотистыми глазами. Сейчас в них светилась угроза. Когда она так делала, желание как-то возникать и стоять на своём полностью улетучивалось в неизвестном направлении. - Ваш капитан – идиот! Любая игра – это не только игра. Делай, как я говорю! - жёстко почти прикрикнула она. Курсант нервно сглотнул, кивнул головой и побежал к своим. Ставрос пока сидел на скамейке, пил воду и с крайним неудовольствием наблюдал, как один из его игроков бегает к трибунам и шушукается непонятно с кем. Наконец команды выстроились в линии напротив друг друга. Ставрос напоследок подмигнул и кивнул головой ключевым игрокам. Остальные должны были лишь отвлекать противника. По свистку судьи центровой вбрасывающий отдал мяч назад Ставросу, а он уже резко перебросил его Мартину. В тот же миг остальные игроки рванули вперёд, наталкиваясь на стенку из обороняющихся. Пико так же рванул вперёд, зажимая мяч под мышкой, но не совсем вперёд, как должен был по плану, а немного правее, где как раз находились два боковых защитника. Они и вправду не ожидали, что на них кто-то попробует напасть, и даже не попытались его остановить. А Пико попёр дальше, к очковой зоне. А пока почти вся команда технологического института была занята центром «флотских», некому оказалось остановить курсанта Пико. Когда двое растяп, наконец, опомнились и попытались его догнать, было уже поздно. Мартин загнал мяч между двумя шестами беспрепятственно. И напрасно Ларри, выскочивший вперёд, и активно размахивающий руками, кричал, что он открылся для паса. Его тут же повалили на пол. А сам капитан команды в шоке и с округлившимися глазами замер и вне себя прокричал: - Какого вытворяет этот говнюк?! Его, правда, тоже быстро уложили на пол. Из динамиков у комментаторской будки донеслось: - Какой неожиданный ход команды Академии Флота! Они снова зарабатывают тачдаун и окончательно закрепляют свой отрыв. Достойное завершение столь напряжённой игры! А инопланетянка на нижних рядах самодовольно усмехнулась. Её стратегия всегда работает. Стоило только Мартину Пико оказаться в раздевалке, как напоминающий возбуждённого испанского быка Никополидис подошёл и с силой толкнул его так, что швейцарец чуть не упал. - Ты что творишь?! - закричал Мартин, едва удержавшийся на ногах. - Это ты что творишь, мерзавец?! Ты нам игру испортил! Придурок! - Ставрос, ты чего? Мы же выиграли! - Ты реально дебил, да? – Никоплидис продолжал напирать. – Это командная игра! Ты делаешь то, что капитан говорит! То есть я! Я разрабатываю стратегию, и ты её и выполняешь. Нравиться тебе это или нет! Пико, наконец, успел оглядеться и заметить, что его сокурсники и игроки команды с осуждением смотрят на него. В отличие от Ставроса, они не брызжут слюной, а напряжённо молчат. - А что тебе не нравиться? Это же творческое мышление! Способность думать своей головой. То, чему нас учили. Разве не так, ребята?! - спросил Мартин с надеждой в голосе, обращаясь как будто ко всем за поддержкой. - Я тебе скажу, что мне не нравиться. Последний месяц никто об этом не говорил вслух. Значит, пора! Это ведь не твоя стратегия, Марти! Мне, нам всем не нравиться, что ты цацкаешься с какой-то грязной шлюхой, а про друзей забыл. Это не по-пацански! - жёстко прикрикнул Никополидис. Глаза Мартина округлились от шока. Он и представить не мог, что причиной недовольства могла стать эта девушка, Азула. Он замечал, что её курсанты, да и вообще обычные люди не очень-то жалуют. Но не придавал этому никакого значения. Наконец, Ларри подал голос тоже: - Нет, это правда. Ты запаршивил. Эта девчонка реально стрёмная. А ты этого в упор не видишь. Тебе лучше порвать с ней. - Да какое вам дело до того, с кем мне общаться?! Вы не имеете права осуждать меня! Вы мне не няньки! Вы все завидуете мне! Вот ты, Винни! - Мартин показал пальцем на Толстого Винни. – Ты как, всё ещё на мели? А за предыдущий доклад ты со мной расплатился? Это по-пацански? Винни только самодовольно ухмыльнулся: - А ты только сейчас понял? Может даже ты и не такой лох? Какими казался всегда. Но выбирай, либо живёшь по нашим правилам. Либо вали на все четыре стороны. Без нас ты никто, просто очередной ботаник! - ядовито выплюнул Винни, хитро усмехаясь. Вот так, высказал в лицо всё, что думал. Точнее, то, что скрывал от него все четыре года. А по лицу Мартина Пико можно было видеть палитру чувств человека, у которого на глазах рушиться весь его мир. Они никогда даже не считали его другом, равным. Так, он был для них слугой, который вдруг перешёл границы дозволенного, и за это поплатился. Но вот так! Он четыре года был рядом с ними. И четыре года они помыкали им, улыбаясь в лицо, а он этого даже не замечал. А ведь сколько раз Мартин мог элементарно сопоставить факты и всё уяснить. Но он этого не сделал, точнее не хотел замечать. - Итак! – Потребовал Ставрос весьма настойчиво. – Либо сейчас ты при всех, и чтоб слышало как можно больше народу посылаешь эту залётную потаскуху. Либо вылетаешь! Мы ждём. Не выдержав этого нажима, Мартин молча, со всей силы заехал кулаком греку по его самодовольной физиономии. И лишь когда капитан команды от удара начал заваливаться на спину и рухнул навзничь, закричал от злости: - Не смей оскорблять её, урод! Кровь брызнула из расквашенного носа футбольного капитана. Но он тут же вскочил с пола и вцепился Мартину руками в шею. В это время сокурсники, не пытавшиеся, однако, вмешаться ни на чьей стороне, развели «горячих финских парней» по разные углы. - Ты вылетишь из команды, Пико, пинком под зад! - орал Ставрос, брызжа слюной и всё ещё хлеставшей кровью. - Можешь не трудиться! Я сам заявление подам! - вторил ему примерно так же выглядевший Мартин. - Давай, ползи к своей дурочке под юбочку! Да поплачься ей в жилеточку! - кричал Никополидис нарочито плаксивым издевательским тоном. Мартин на это уже ничего не ответил, только взял свои вещи и покинул раздевалку, хлопнув дверью. ********************************************* Вечером того же дня Мартин тупо лежал на верхней полке двухъярусной кровати. Стива пока не было. Где он пропадал, ему было всё равно. Невидящим взглядом курсант Звёздного Флота уставился в потрескавшийся потолок с паутинкой в углу. Вообще-то сейчас он уже давно должен был быть в посольстве Четырёх Стихий. Азула просила обязательно прийти после игры. Хотя, как сказать, просила? Все её просьбы по форме и по тону больше походили на приказы. Но сейчас Мартину было плевать. Он не хотел никуда идти. Внезапно явился Стив. Он оказался в необычно приподнятом настроении. Он только бросил свой рюкзак и тут же побежал на кухню. Мартин молчал, и пока на себя никакого внимания не обращал. Наконец Стив вышел из кухни и только тут заметил, что его сосед уже здесь. - Ой, Марти! А ты чего тут делаешь? Я уж не помню, когда б ты приходил так рано. Даже странно было, что Стив это заметил. Сам он тут же сел за свой комп и включил его. - Да так. День не задался. – Равнодушно ответил швейцарец. - Не задался? А что же там не задалось? Вы играли сегодня? - Да. - И что? Проиграли что-ли? - Нет. - Так в чём дело? - Да так, Ставрос потребовал, чтоб я бросил то, что мне нравиться. Хотел командовать моей жизнью. Остальные поддержали его. Выбросили, как ненужную обёртку. - О, чувак! Как я тебя понимаю. – Неожиданно заявил Стив, но всё так же глядя в монитор. – Наверное, это одно из тех испытаний, через которое надо пройти. Может, и хорошо, что я потратил на это меньше времени. Ну а если у Ставроса в трусах ничего нет, то пусть он об этом беспокоится. Твои нервные клетки поважнее будут, я думаю. У тебя их много. А у него? А у него и жертвовать-то нечем. Не то, чтобы сосед сказал это с большим участием или сочувствием. Но выглядели эти слова, как слова человека, уже прошедшего через нечто подобное, и у него такая проблема уже не вызывала непреодолимой боли. Едва ли этого было достаточно, чтоб на душе снова стало светло и тепло. Но в словах компьютерщика был резон. Может, и хорошо даже, что это наконец произошло. Правда неприглядная, но зато Мартин сбросил с себя эти вериги, и его уже не будут водить за нос. Но внутри всё равно было паршиво, и никакие самовнушения пока устранить этого не могли. Впрочем, Мартин рассудил, что утро вечера мудренее.