Первая Галактическая

И на следующий день курсант Пико пришёл в зал модулятора после уроков. И снова он выстраивал стратегии космических и сухопутных сражений, пытаясь предугадать поведение противника, то есть компьютера, в тех или иных условиях. Он знал, что лучшим способом верно угадать действия противника было – поставить его в такие условия, чтобы у неприятеля оставалось как можно меньше выбора действий. Тогда и свою стратегию можно было строить более чётко. Правда, тут было некоторое упрощение. Он всегда мог узнать у компьютера параметры сил противника, их состав, вооружение, расположение баз снабжения. Конечно, в последнюю минуту компьютер имел право изменить некоторые параметры, но несущественно. В реальной жизни вряд ли можно было надеется на подобную осведомлённость. Время шло уже к 10 вечера. На улице давно уже стемнело, когда он покинул зал и направился в библиотеку. Напоследок, перед самым её закрытием он взял там пару книг по тактике. В принципе, все эти материалы он мог скачать прямо с сервера Академии. Но глаза уже начали уставать от монитора. Нужно было теперь обратиться к старой доброй бумаге. Но кроме этого в библиотеке он взял книжку, которую ему порекомендовал после урока профессор Зимин. Она называлась «36 китайских стратагем», и была вроде написана каким-то древнекитайским генералом 5-го века Ван Цзинцзе. И пока не было объявлено о закрытии читального зала, он сидел и прочитывал краткие названия этих самых стратагем. Названия сами по себе звучали броско, но для его понимания весьма бредово: «Осадить Вэй, чтобы спасти Чжао», «Поднять шум на востоке, атаковать на западе», «Извлечь нечто из ничего», «Для вида чинить деревянные мостки и втайне наступать на Чаньцан», «Убить чужим ножом», «Прятать за улыбкой кинжал», «Сманить тигра с горы на равнину», «Объединиться с дальним врагом, чтобы побить ближнего», и так далее. Суть всего этого до него сейчас доходила туго. Но кое-что он уже понял, большая часть всего этого – это приёмы откровенного обмана, и с точки зрения будущего офицера Флота – это было всё бесчестно. Ведь их всегда учили идти в бой с открытым забралом. Когда читальный зал уже закрывался, он вышел, а книжки взял с собой. В здании, скорее всего, уже не было никого. Свет в коридорах был тусклым. В аудиториях и залах он и вовсе был отключён. По коврам уже сновали деловитые роботы-пылесосы. Пико уже устал и хотел только лечь спать. Он спокойно спускался по мраморным лестницам Академии на первый этаж, в главный холл. Однако ещё находясь на лестнице, он обратил свой взор вперёд и увидел, что у входа, на диванах его ожидают. И рассмотрев, внимательнее, кто его сейчас там ждал, он чуть с лестницы не упал. Он схватился от испуга за перила и стал лихорадочно соображать, что ему делать дальше. Стало очень страшно. Он решил уж, наверное, надо медленно отходить назад, спрятаться в одной из тёмных аудиторий, и набрать вызов полиции. Он думал, что та, что сейчас сидела на диване, пришла сюда не иначе, как убить его. Однако его уже заметили. Цепкий взгляд золотисто-янтарных глаз наблюдал сейчас за ним. Они не выглядели агрессивными. Но Мартин уже знал, насколько это впечатление могло быть обманчивым. Наверное, вот так, примерно, и смотрит кролик на удава. Во взгляде сейчас читался явный приказ: «Подойди сюда!» Да, скрываться было поздно. Но что делать? Вот как раз вспомнился последний 36-ой пассаж из древнекитайского трактата: «Бегство – лучшая стратагема». Правда, учитывая её способности, у него было весьма мало шансов убежать. Он так и стоял как вкопанный на лестнице, пока Азула сама не привстала с дивана и не сделала несколько шагов вперёд, а затем не очень громко прокричала: - Что? Так и будешь стоять? Подойди! Я только поговорить хочу. Непонятно что, но что-то всё же заставило его двинутся навстречу. Хотя он спускался очень медленно, а на лице у него читалась полнейшая растерянность. - Ты! Ты зачем сюда пришла? – Спросил он заплетающимся голосом. – Ты пришла сюда убить меня? Слушай, здесь везде камеры наблюдения. Всё будет задокументировано. И я полицию вызову. - И что здесь будет делать полиция? Просто стоять? Неужели ты думаешь, что если бы я хотела убить тебя, ты бы вышел живым из посольства? Я хочу поговорить. Как ты сказал? Пришла, чтобы убить? Так ведь когда-то приветствовала меня одна девушка, которую я считала подругой. Мартин подошёл ближе. Он всё ещё очень напряжённо смотрел на эту странную девушку. - Но и сейчас тебе ничто не мешает это сделать? Что ты хотела сказать? - спросил он, всё ещё находясь на почтительном расстоянии. Она отвела задумчивый взгляд в сторону и как-то неловко сказала: - Я подумала над твоими словами об одиночестве. Я хочу сказать, что мне не стоило так поступать с тобой. Я не хотела так делать. Я думаю, мне стоит сдерживать себя в следующий раз. Было видно, что эти слова ей даются ой как нелегко. Раньше Мартин отпустил бы какую-нибудь сальную шуточку вроде: «Что? Общение с извращенцами не вставляет?» Но сейчас такие слова совсем не лезли в его голову. - Это, конечно, славно, что ты так считаешь. Но теперь я не знаю, могу ли я тебе доверять. То, что ты можешь кому угодно шею свернуть и в одиночку завалить целую банду, само по себе не страшно. Меня это даже восхищало. Но то, что ты готова казнить человека за малейшую оплошность, это. – Он тяжело вздохнул. – Зачем я должен подвергать себя подобному? Если ты хотела устрашить, показать свою силу, тебе это прекрасно удалось. Но что ты хотела добиться этим? Нет, если задача в том, чтоб люди от тебя разбегались, это другой разговор. Но только без меня, ладно? - Я же сказала, я не хотела этого. Давай, присядем! - предложила инопланетная принцесса и первой медленно опустилась на диван. Вроде это должно было свидетельствовать о мирности намерений. Мартин всё так же нерешительно присел вслед за ней, но на другой край дивана. - Я долго тебя ждала. Никто со мной даже заговорить не хотел. Только один из ваших преподавателей сказал, что ты остался здесь после занятий. Почему ты не с твоими друзьями? Видимо, она решила сменить тему, чтобы уйти от неприятного ей разговора. Но для Пико эта тема как раз и была не самой приятной. Он грустно вздохнул, махнул рукой и ответил: - Да нет у меня теперь никаких друзей. Вот теперь мои единственные друзья. – Он показал книги. – «Наставление по тактике Флота», истребители, торпеды, и 36 стратагем какого-то древнего придурка. Вот, «Прикинься безумным, сохраняя рассудок». Ну что за бред! Знаешь, когда мои однокурсники видят, что я это реально читаю, они крутят пальцем у виска. Теперь я для них ботаник, очкарик, всеми презираемый субъект. - Человек, который хочет достичь совершенства в воинском искусстве, это презираемый субъект? - как-то недоверчиво спросила Азула. - Да, привыкай. Ты на планете Земля. - И всё равно. Ты раньше гордился тем, что у тебя много друзей. - Да я лишь думал, что у меня есть друзья. Я считал их своими друзьями, а для них я всего лишь был бесплатной ходячей энциклопедией, которой всегда можно было воспользоваться. Многие из наших курсантов хотят получать хорошие отметки, а напрягаться совсем не хотят. Оказалось, что только потому они меня и терпели. Я не замечал этого три года. Точнее, не хотел замечать. Всё думал, рано или поздно стану своим среди них. В тот день, когда я не пришёл к тебе, я поссорился с ними, потому и не пришёл. Настроения не было. Вот это сообщение принцессу почему-то развеселило, она начала негромко смеяться: - Ты угождал людям, которые помыкали тобой?! Неужели неочевидно, что нельзя стать своим среди тех, кто тебя даже за равного не признаёт?! У тебя что, выбора не было? Курсант только устало выдохнул, махнул рукой и сказал: - Я ж говорил, не поймёшь. Я хотел им понравиться. У меня в школе было много настоящих друзей, с которыми мы всё делали вместе. Но эти времена прошли, и все они разъехались кто куда. Я думал, тут всё будет так же. Слушай, я и сам не знаю, для чего я это всё тебе рассказываю. Всё равно ты не понимаешь меня. Я видимо, в твоих глазах, просто лох и слабак. И правда в этом есть. - А ты считаешь меня чудовищем, способным только на насилие? - спросила девушка, но теперь уже с вызовом в глазах, отчего курсант аж вздрогнул и как-то прянул назад. Он испуганно ответил: - Нет! С чего ты взяла? Я разве когда-нибудь говорил подобное?! - Вот и ты не решай за меня, что и о ком мне думать! – Она снова понурила взгляд в пол. – Я понимаю тебя. Что бы тебе ни казалось. У меня были две подруги с самого детства. Мы всё делали вместе. И я считала, что могу рассчитывать на них в любой ситуации. А они предали меня в тот момент, когда я меньше всего ожидала этого, и когда нуждалась в них. - И всё-таки мы с тобой существа из совершенно разных миров. Я уверен, что время вылечит всё. Но и ты должна понять. Я простой парень. Я готовлюсь стать пилотом. Меня назначат после учёбы на какой-нибудь крейсер. И он уйдёт в патрулирование к столь далёким мирам, что их даже в телескоп не видно. А ты принцесса своего народа. Ладно, я там поддался на дурацкое наваждение. Мне это ещё позволительно. Но тебе я зачем? Потерпи, пройдёт немного времени, твоя командировка сюда закончиться. – Он постарался придать голосу как можно более мягкое и ласковое выражение. – Дома тебя ждут твои мама и папа, которые, уверен, очень любят тебя и переживают за свою дочку, отправив её в полнейшую неизвестность. Ты очень смелая, что согласилась на это путешествие. Они очень ждут тебя. А ещё я думаю, тебя ждёт там какой-нибудь красивый огненный парень, знатный воин, который, быть может, с детства был влюблён в тебя, и ждёт тебя, чтобы признаться в этом. И ты забудешь про всё сегодняшнее, как про страшный сон. Но тут он заметил, что при этих словах, она только сильнее отводит взгляд в сторону, губы её только горько и грустно поджимаются, а глаза становятся влажными. - Никто меня там не ждёт. – Азула ответила тихо. – Разве что палач с топором. Я не могу вернуться домой. Иначе меня там уничтожат. Я попала сюда не по своей воле. И тут, у вас я, по сути, пленница. Вот такого поворота он не ждал. И сначала даже не знал, как отреагировать. Он внимательно посмотрел на девушку рядом на диване. А он-то думал, что это у него проблемы! Да по сравнению с таким, все его неприятности – это вообще такая фигня! Он присмотрелся внимательней и заметил, что у неё просто железная выдержка. Обычная девчонка давно бы уже расплакалась. Но быть может, в таком случае вся её агрессия и внешняя суровость – это только защитная реакция? Он этого точно не знал. Сейчас он видел рядом с собой не убийцу вовсе и не боевую машину, а красивую и умную девушку, которой сейчас очень тяжело, горько и страшно. Но её гордость и внутренняя броня не позволяют ей в открытую выплеснуть свои эмоции. Для неё это означало бы, показать слабость. Но сейчас ему думалось, что под этой внутренней бронёй её настоящая душа буквально кричит от боли. Она пришла сюда, преодолев немалую часть своей гордости, за поддержкой единственного человека в этом мире (а может и в двух мирах сразу), с которым у неё были хоть какие-то налаженные контакты. Ещё чуть-чуть, и её внутренняя броня могла треснуть. И что тогда, не знал никто. Она вполне могла впасть в неконтролируемую ярость. Вот это был бы уже, как говориться, полный песец. Не только чувство опасности влияло сейчас на курсанта Пико. Неизвестно, была ли у неё совесть, но у него она точно была. Как мужчина и как офицер Флота, он не мог позволить оставить женщину в таком состоянии. Он не знал точно, что делать, но в таком состоянии он оставить её не мог. Забыв про страх, он придвинулся к ней вплотную, обнял за плечи и тихонько поцеловал в правую щёку, затем негромко произнёс: - Прости, если сможешь, но я не знал этого. Это… Это ужасно. Я не ожидал, что такое вообще возможно. Послушай, Азула, ты сильная, мудрая, невероятно красивая. Я не знаю даже, кто из наших мог бы близко сравнится с тобой. Но я ничем в этом деле помочь не могу. И я даже не знаю, как тебя утешить. Если это поможет тебе как-то забыться, хочешь, я завтра проведу тебя по злачным районам города, где уличные банды шастают? Если драка тебе настроение поднимает, то там этого хоть отбавляй. Она как-то повернулась уже к нему и посмотрела с очень непонятным выражением лица. В нём трудно было прочитать что-то определённое. Была какая-то даже растерянность. Похоже, она была немного ошарашена его искренностью. - Твоё предложение заманчиво. Но ты лучше приходи завтра ко мне, как раньше! Ведь язык ты так и не выучил. Мартин встал с дивана, сделал лёгкий наклон корпусом вперёд, приставил правый кулак к поднятой вверх левой ладони и сказал с приветливой улыбкой: - Если вы приглашаете меня. Ву жи ху рунсин, сифу (Я почту за честь, учитель). Но сейчас уже поздно. Мне пора к себе домой. И тебе, наверное, тоже. Тебя тут ждут? Хотел блеснуть фразой на языке Яосу, но произношение у него было пока просто ужасное. Ну хоть грамматических ошибок не налепил. - Да, водитель ждёт у ворот. - Давай, я провожу тебя! – Принцесса кивнула. – Но скажи сначала, мы ведь из совсем разных миров. И нормы поведения у нас очень разные. Я должен был учесть это. Давай, ты расскажешь, каковы нормы поведения у вас. А я расскажу, как у нас. Чтобы больше не было недоразумений. - Веди себя, как обычно. Но я действительно не люблю сюрпризов. Это тебе стоит запомнить. У нас, когда ученик приходит к учителю, он говорит: «Учитель, мясо твоё». Это значит, что отныне он полностью вручает себя в руки учителя до тех пор, пока учитель не сочтёт его готовым идти самостоятельно. - Это, конечно, сильно. У нас приняты более свободные нормы отношений. К тому же я не думал, что всё зайдёт на такой уровень. Просто я считаю, что неприятные сюрпризы подбрасывает сама жизнь. И человек далеко не всегда может быть готов к этому, и сообщить об этом. Всякое бывает. Например, если я о чём-то с кем-то договорился, но случилось что-то, и договорённость сорвалась, я всегда готов понять это. Ну, если мне об этом честно скажут. Возможно, неприятно будет, но я готов понять. Ты хочешь, я так понимаю, действовать по вашим обычаям? - Мне стоит подумать над этим. - Ответила Азула уже на выходе из здания университета. - Послушай, а наш директор, он же вроде хорошо к тебе относится. Неужели он не может как-то решить твою проблему? Разве он не может походатайствовать перед вашими властями, чтобы тебя приняли обратно и не трогали? - Да что ты?! Он как тюремщик. Посадил зверюшку в клетку и наблюдает с любопытством, как она там барахтается. Ничего он для меня не сделает. Я для него трофей, научный экспонат. - Сказала она уже как-то со скрытой яростью и злостью. Некоторое время они молча прошли по освещенному фонарными столбами плацу Академии по направлению к главному въезду на территорию. Затем Мартин внезапно встал на месте с очень напряжённым выражением лица, как бы находясь в нелёгких раздумьях. Девушка тоже остановилась и недоверчиво посмотрела на спутника. - Что-то не так? - спросила она. - Знаешь, я тут подумал вот что. – Затем он повернулся и внимательно посмотрел ей в глаза. Он уже давно взгляда этих глаз не боялся и мог его выносить. – Я не хочу влезать в чужое прошлое. Это личное дело каждого человека. Я не знаю, что ты такого наделала, что тебя ненавидит целая планета. Но я всегда считал, что человеку нужно давать второй шанс. Ты с лёгкостью можешь раскидать взвод солдат. А я всего лишь студент, который с трудом сдаёт каждую сессию. Но я хочу сейчас пообещать лично тебе, что если твоя беда не разрешиться до того, то я обязательно помогу. Правительство строит новые корабли, а управлять ими кто-то должен уже сейчас. Лет через пять мне присвоят звание капитана первого ранга. Под моим командованием будет огромный звёздный крейсер. Ты представляешь, что это такое вообще? Тот звездолёт, на котором тебя привезли сюда, это жалкая посудина по сравнению с крейсером. Эта громадина несёт экипаж в 2 тысячи человек, из них 300 – это абордажная команда. При необходимости он может взять на борт двадцатитысячный десант с боевой техникой. Так вот я сейчас тебе лично обещаю, что на таком крейсере я доставлю тебя на родину. И тебя примут там так, как подобает. А если откажутся, то будут иметь дело со мной и всей военной мощью Федерации. Тогда поглядим, что лучше, наша технология или ваша магия. Вот такого обещания она точно не ожидала. На шутку это было явно не похоже. И такими обещаниями ведь не разбрасываются направо и налево! Или в этом мире разбрасываются? Да не похоже. Все местные по виду были обычными людьми, совсем не выделяющимися на общем фоне. Только они не обладали способностями к покорению стихий. А в остальном весь их порядок действий прекрасно укладывался в более понятную ей схему. То есть преследование исключительно своих интересов любой ценой. Так было у многих из этих людей. А этот решил выделиться. - Ты, правда, хочешь этого? – Очень подозрительным тоном спросила она, явно не доверяя искренности сказанного только что. – Но зачем тебе это? Ты что, так легко готов пойти против интересов своего мира? ***************************************** На следующее утро Мартин Пико почувствовал себя на удивление легко и свободно. То, что вчера произошло некое примирение, его очень радовало. И это заметили сегодня все, в том числе и бывшие дружки. Но на них он забил. Вечером он снова шёл в посольство. И на этот раз у него за спиной был рюкзак с чем-то тяжёлым. К его удивлению, ворота были открыты. И особой активности он вокруг поместья не заметил. Но затем его внимание резко переключилось на кое-что другое. В дверях на пороге главного здания он увидел Азулу. Теперь на ней был только красный топик, подтянутый золотым пояском, подчёркивающим её аккуратную и весьма аппетитную грудь. На шее золотое ожерелье. И явно не нашей работы. А ноги покрывала такого же красного цвета юбка – солнце, оставляющая полностью открытыми рельефный животик и талию. Чёрные, как смоль, волосы в основном свободно спадали на плечи, и лишь часть из них была заплетена в конский хвост на макушке. На лице инопланетянки застыла какая-то загадочная полуулыбка. Первое время швейцарец тупо стоял, приоткрыв рот от изумления. Затем до него дошло, что выглядит он глуповато. Он сглотнул, затем произнёс: - Если все девушки в твоём мире похожи на тебя, мне стыдно за свою планету. Азула только усмехнулась, повернулась к нему спиной, бросила коротко «Заходи» и пошла вглубь гостиной. Пико не сразу даже последовал за ней, он наблюдал, как она идёт, покачивая бёдрами, её ягодицы, обтянутые юбкой, гибкую спину. От всего этого, если честно, голова шла кругом. Но Мартин быстро подавил все похабные мысли, смекнув, что поддаваться на провокации – это крайне глупое решение. Да и не приходилось ему ещё никогда делать подобного. - Я принёс тебе арбуз. Не знаю, есть ли у вас такие фрукты, но думаю, тебе понравиться. - Сказал Мартин, положил рюкзак на диван в гостиной и выкатил из него арбуз средней величины. - Да, знаю. То, что вы называете арбузом, всего лишь пресная водянистая масса. - А! Ну и ладушки! Значит, мне больше достанется. Меня долго уговаривать не надо. Кстати, а где твои служанки? Здесь как-то тихо. Азула села на диван, отвернулась и потупила в пол недовольный взгляд. - Ушли! – С нескрываемым раздражением произнесла она. – Не предупредив. - А! Ну, тогда ясно, для чего ты меня позвала! - Шутливо ответил студент, но когда увидел ещё большее раздражение на лице девушке, сразу посерьёзнел и спросил. – Как долго их уже нет? - Уже три дня. - Думаю, ты давно не ела. Я, пожалуй, не мастер кулинарии, но … - он не договорил. Инопланетянка жёстко перебила его: - Мне не нужна твоя жалость! И кроме того, я не маленькая! «А на самом деле, боевая машина не очень-то может о себе позаботиться» - подумал Мартин и ответил: - А жалость служанок тебе была нужна? Воспринимай это, как мою оплату твоих уроков. Не в денежной форме. Слушай, если я пожарю цыплёнка, будешь? Я тоже проголодался маленько. Азула молча и устало кивнула головой. - Хорошо. Тогда я сейчас сбегаю в магазин. Ты арбуз пока поешь. А я скоро вернусь. Сначала он разрезал арбуз на дольки затем убежал. Примерно через час он вернулся, а затем ещё примерно столько же шкворчал на кухне сковородкой. Затем принёс в гостиную результаты своего труда. Оказалось, что люди иной планеты вовсе не привыкли есть за столом. Они привыкли принимать пищу на полу, на специальной подставке и почти всегда деревянными палочками. И более того, обычные земные столовые приборы- ложка и вилка были неслыханным варварством и надругательством над культурой приёма пищи. Курсант выслушал всё это без комментариев, только устало кивал головой с лёгкой улыбкой. Мол, так-то так. Ну примерно, как если бы убелённый сединами старик выслушивал бы нравоучения молокососа. И действительно, как ещё представитель восходящей звёздной империи должен был воспринимать это всё от жительницы неразвитого и примитивного мира? - Вот, угощайтесь, ваше высочество! Ужин по-курсантски. Как мама научила. - Сказал Мартин, ставя тарелку с нарезанной курятиной перед девушкой. - Так ты и готовить умеешь? - несколько озадаченно спросила Азула. - Конечно, в общаге без этого не выжить. Вот многим нашим однокурсникам приходилось учиться самим. Выходило по разному. Можно, конечно, ходить по разным кафе и ресторанам быстрого питания. Но не курсантскую стипендию. Когда с цыплёнком было покончено, Мартин вышел в кухню, забрав с собой и объедки. Человек после приёма пищи частенько добреет. Как ни странно, то же примерно происходило с Азулой. Она притихла и уже с любопытством наблюдала за действиями землянина. Это было странно, но казалось, что ей стало как-то комфортнее в его обществе. При том, что её догадки о его намерениях пока не оправдывались. Она всё ещё не могла до конца «раскусить» его. Злило ли это? Как ни странно, нет. Скорее, становилось любопытнее. Он не пытался ничего скрыть, говорил на удивление открыто. Но даже при том, его намерения оставались загадкой. Мартин вернулся с металлическим ведёрком и треножником. Поставил его над свечками. На улице уже стемнело, и теперь свечи становились единственным источником света в комнате. Электрическое освещение он включать не хотел. Пико думал, что это создавало более успокаивающую атмосферу. Мартин наломал в ведёрко несколько кусков чёрного шоколада и заговорил: - Я хочу угостить тебя нашим национальным блюдом. Называется фондю. Вообще-то его делают из расплавленного сыра со специями. Но есть и более простой вариант с шоколадом. Вот моя мама готовит настоящее фондю. Пальчики оближешь. А это так, импровизация. Короче, надо взять кусочек хлеба и обмакнуть его в расплавленный шоколад. А потом в рот. Что он тут же и продемонстрировал. Затем подал кусочек белого хлеба послу и предложил проделать то же самое. - Только подожди. Может быть горячо. Азула, сидевшая напротив, только нахмурилась и с явно наставительным тоном заявила: - Горячо? Горячо – это моё второе имя, или как там ваши говорят? Затем, воспользовавшись моментом, девушка переползла на его сторону и села рядом с курсантом, который даже мундира не снял. Загадочно поглядывая на него искоса и внутренне восторгаясь тем, как он начинает явно смущаться, и одновременно медленно облизывая шоколадные кусочки хлеба, принцесса ждала пару секунд, затем спросила как будто невзначай: - В этом доме много пустых комнат. Ты мог бы занять одну из них. Это было бы лучше, чем ютиться в твоей каморке с толстым свиномакаком. Здесь большая кухня. И тебе придётся тратить меньше времени на приготовление пищи. Как ни странно, от этого начинающий подрагивать (а это было замечательно) Мартин почувствовал некое облегчение. Ему и отмазы искать не пришлось. - Благодарю тебя. Но покинуть общагу я не могу. Таково условие договора. Даже если я просто не приду в общежитие до трёх ночи два раза подряд, могут запросто отчислить. Я понимаю, это звучит странно. Даже если не явиться на экзамен, наказание менее суровое. Но таковы правила. Ты ведь тоже здесь подчиняешься неким правилам, которые диктуют сверху? Азула тут же нахмурилась и вернулась на свою сторону подставки Похоже, от курсанта она ждала несколько иного ответа и другой реакции. Но он сам нисколько внешне не изменился. Про себя, правда, подумал, а для чего инопланетянка предлагает это? Просто в качестве бесплатной замены сбежавшим служанкам? А она не лишена своеобразного чувства юмора. Конечно, можно было при желании расторгнуть договор с комендатурой общежития. Но, во-первых, отсюда ездить на занятия было бы долго. А во-вторых, отказавшись от комнаты, её нельзя было восстановить. Очередь из желающих студентов и так была велика. Впрочем Мартин Пико сменил тему: - Знаешь, я ведь всё никак не могу понять. Это здание ведь, правда, пустует. Я попытаюсь объяснить. – Хмурая и молчаливая принцесса пока особо не слушала, видимо, ожидала какую-то глупость. – Ты первое существо из другого мира, которое ступило на поверхность нашей планеты. Такого в нашей истории никогда ещё не было. Я сам помню. Такого события ждали с трепетом. И вот ты здесь. А вокруг твоей резиденции словно мёртвая зона. Я спрашивал у прохожих, просто ради интереса, где инопланетное посольство. Они в ответ либо просто крутили пальцем у виска, либо просто смотрели как на идиота. Мне показалось это противоестественным. И вот на прошлой неделе я ходил в одно издательство. Хотел им рассказать о тебе. Сначала меня выслушали вроде бы с интересом. А потом сказали, что сообщат мне о публикации. Как думаешь, сообщили? Ответом было лишь сосредоточенное молчание. - Просто я подумал, может, ты знаешь, что происходит. Азула ответила не сразу, а лишь спустя некоторое время, в течение которого внимательно смотрела на собеседника, и внутренне от этого взгляда было не очень хорошо. - В следующий раз скажи сначала мне, прежде чем что-то делать. Не стоило этого делать! - Я не хотел навредить. Я лишь думал, что могу таким образом устранить несправедливость. Затем девушка отвела мрачный взгляд в сторону: - Не знаю точно. Скорее всего, это из-за того, что мы обсуждали вчера. Мой статус дипломата – в общем-то фикция. Ваши тупые и никчёмные сенаторы использовали меня как приманку, чтоб заключить выгодные договоры. Мне было бы грех обижаться. Ведь каждый политик на это и нацелен. Но я всё равно с удовольствием посидела бы в карцере, чем ещё раз пообщалась с этими безмозглыми похотливыми ничтожествами. - В карцере? - Да. Это у нас что-то вроде вашего холодильника, только вместо продуктов там держат людей. Магов огня сажают туда, чтобы сломить их дух. Там поддерживается постоянный холод, а он убивает душу. Мартин Пико выслушал это молча и с некоторым недоверием. Он хотел было спросить, за что её, представительницу королевских кровей, держали в таких ужасных условиях и почему изгнали аж с родной планеты. Но потом рассудил, что такой вопрос сейчас был бы неуместен. Не время пока. Где ему было знать, что каждую ночь в этом доме, когда Азула оставалась совсем одна, ей снился именно ледяной карцер и побои «санитаров» за малейшее неповиновение. И то, как эти самые «врачи» таскали её за волосы по подземным казематам. И каждое утро, когда она тут просыпалась, вся подушка была мокрой. Она снова задумчиво уставилась на пламя свечи. Пико она показалась очень красивой и хрупкой. Он хотел подбодрить её как-то. - Не переживай! Здесь тебя никто не посадит в карцер. У нас даже смертная казнь запрещена в большинстве стран. От этих слов Азулу словно передёрнуло: - О духи! Куда же я всё-таки попала! Как же вы тогда наказываете преступников? - Самое тяжкое – это пожизненное заключение. Ну, в некоторых мусульманских странах есть смертная казнь через побивание камнями за супружескую неверность. Но я уж и не помню, когда такой приговор приводили в исполнение. А вообще казнь признали неэффективной. Она не даёт эффекта воспитания, а только озлобляет. Можешь мне поверить, у меня была юридическая практика. - Авторитетно и самодовольно заявил курсант. Похоже, что Азула готова была многое перенести здесь, на Земле, но это уже было слишком. Горько усмехнувшись, она ответила: - Получается, вы всю жизнь содержите какие-то отбросы за общественный счёт? Хотя, у вас же чернь пытается управлять чернью. Я почему-то не удивляюсь. Преступников казнят не для того, чтоб устрашить или перевоспитать. А потому, что есть люди, которых просто нельзя оставлять в живых. Мартин улыбнулся, поднял ладони в примирительном жесте и ответил: - Ладно! Ладно! Я просто хотел сказать, что здесь тебе ничто не грозит. По крайней мере, в супружеской неверности тебя никто не уличит. Ну а если тебя достают наши сенаторы, то посмотри на них так искоса, как на меня сейчас. И все сенаторы к тебе приползут на коленях. В конце концов, они могут быть тоже очень податливыми и управляемыми людьми. - А я думала, что ты не заметил. - С удивлением произнесла инопланетная принцесса. - Ещё как заметил, но и я не так прост, каким кажусь. Слушай, раз уж так всё вышло, то я бы хотел называть тебя как-то проще. Например, моё полное имя Мартин Пико. Но всегда так говорить не удобно, и друзья называют меня просто Марти. А я буду называть тебя, например, Азу? Девушка сначала ничего не ответила, затем нахмурившись потребовала унести тарелки и подставку для еды. Ну что ж, молчание – знак согласия. Когда Мартин вернулся в комнату, Азула всё так же сидела на подушке на полу. Она велела сесть перед ней так же. Тон её речи звучал мягче и как-то игриво, что не могло не радовать. - Что случилось? - спросил Пико. - Ничего, просто я хочу проверить кое-что. Сейчас сделаем простейшее упражнение. Закрой глаза. Расслабься. Вдыхай носом, выдыхай ртом. Но самое главное – слушай моё дыхание и успевай за моим ритмом. Я буду постепенно замедлять дыхание. Промежутки будут всё длиннее. Твоя задача – чётко повторять за мной. Итак, начнём! Было пока не понятно, к чему это. Но Мартин с любопытством решил последовать этому. Он закрыл глаза и начал внимательно слушать, благо что в полной тишине вдохи и выдохи были прекрасно слышны. Как и говорила Азула, постепенно промежутки между ними стали расти. Но пока это было вполне переносимо. Но затем задерживать дыхание стало труднее. Он слышал, что девушка прекрасно выдерживает паузы, а ритм её не сбивается. Зато он с нетерпением ждал нового вдоха, его дыхание сбивалось, лишь бы глотнуть вожделенного кислорода. Но учительница никак пока не реагировала. Наконец, ещё один мучительно медленный выдох. Мартин стал напряжённо слушать, ожидая следующего вдоха, но его не было. Он начал немного паниковать. Не выдержав, открыл глаза. С удивлением он увидел, что Азула с совершенно спокойным лицом и какой-то странной полуулыбкой на губах смотрит на него. И в тот же миг она резко выбросила вперёд правую руку, целя двумя пальцами в гортань. В последний миг Мартин прянул назад и попытался поймать своей рукой её ладонь. Ему это почти удалось, но заострённые коготки всё же легонько вошли в кожу. Пико упал на пол, отдышался, отполз назад, спросил с ошалелым видом. - Ты чего творишь? – Запыхавшись, спросил он. Что это за штучки? Ты что? Убить меня хотела? Азула убрала руку. На её лице застыла всё та же надменная улыбка. - Это была проверка. Можешь концентрироваться, можешь и реагировать быстрее. Пожалуй, из тебя выйдет не такой отстой, как из остальных твоих соплеменников. Завтра попробуем более сложные приёмы. - Прости. Но боюсь, завтра не получиться. Лицо инопланетянки из самодовольного вмиг стало настороженным. - Это ещё почему? - На самом деле, я пришёл, чтобы тебе сказать. Завтра наш курс в полном составе отправляют на орбитальную крепость «Кронштадт» на манёвры Флота. Поэтому меня не будет два месяца. Я думаю, тебе лучше как-то помириться со служанками, либо обратиться к доктору, чтоб прислал новых. Для меня это важно. Я должен постараться хорошо зарекомендовать себя на учениях. Посол прекрасно видела, что курсант не врёт. Вот только она сомневалась, что он и после учений согласиться зайти сюда. Впрочем, что она могла сделать? - Тогда поговорим об этом через два месяца. - Спокойно, но холодно ответила инопланетянка. Курсант, улыбнулся, повторил жест руками в поклоне и поспешил к себе в общежитие. Азула вновь осталась одна при свете лишь свеч. - Я лишь хочу, чтоб ты была счастлива. Я вижу, как тебе плохо и неуютно у нас. Хоть ты и пытаешься затушевать это. Но мне всё очевидно. У нас ты не протянешь. И я совсем не вижу тут никакого противоречия с интересами нашего мира. Нашему миру, похоже, до тебя и до твоего мира и дела никакого нет. Я лишь хочу совершить нечто стоящее, а не быть просто очередным живым придатком к космической машине. Ещё позже я стану адмиралом, и тогда если какой-то урод посмеет обидеть тебя, то столкнётся со всей Земной Федерацией. – Затем он изменил голос на более добродушный. – Не знаю, как всё повернётся. В любом случае, ты должна знать, что ты тут уже не одна. Но только при одном условии. Если не будешь беспричинно избивать. Интересно, он сам-то понимал, что с этого момента начал сам насаживать себя на крючок? Вроде, понимал, но ему было плевать. Вот так, мясо твоё, учитель!