Первая Галактическая

Ещё было далеко до конца манёвров Флота, и пушки в космосе ещё не отгремели, а директор Федерального Совета Кастер уже на следующий день после совещания с собственным эмиссаром наведался в особняк, обозначавшийся ныне, как Посольство Планеты Четырёх Стихий. Весьма поэтичное название вместо вполне бы приемлемой для любого уха Индианы, но дела до него никому не было. День только начался, но было уже не так уж рано, 9 утра по временному поясу Восточного Побережья САСШ. В этот особняк он шёл, как к себе домой. Впрочем, тут он был в чём-то прав. Особняк раньше действительно принадлежал ему. Но видимо не только этот факт придавал директору такой уверенности. Он был не один, а в сопровождении шестерых десантников в плотной силовой броне, вооружённых скорострельными автоматическими винтовками. Двое новых служанок посла пытались загородить ему путь и что-то объяснить, явно намереваясь задержать его со спутниками. Попытка, заведомо обречённая на провал. Директор молча и с каменным лицом отпихнул обеих своей тростью. И так же спокойно прошёл дальше, в главную опочивальню. Раскрыл двери. И даже не разулся, а так же уверенно прошёл внутрь. Бойцы столпились за ним в дверях. Принцесса сидела перед зеркалом, спиной к ним в своём домашнем кимоно тёмно-красного цвета. Впрочем, она уже увидела в зеркале всю честную компанию, да и раньше могла слышать шум в приёмной. Но Азула даже не шелохнулась. Всё так же спокойно продолжила обмахивать носик и щёки напудренной губкой. Директор заявил почти немедленно, и не дожидаясь какой-то реакции с её стороны: - Глупо! Очень глупо! Не думал, что ты можешь вести себя настолько по-детски. Каменное выражение лица и внушительный эскорт за спиной должны были со всей серьёзностью подчеркнуть его настрой и намерения. Вот теперь инопланетянка повернулась к ним лицом, смерила всех довольно-таки равнодушным взглядом, а затем снова развернулась к зеркалу и продолжила пудрить носик. Через мгновенье она спокойно ответила: - Доктор, у вас странная привычка говорить загадками, да ещё и сразу о делах. Видимо, о каких-то очень важных делах, раз вы с такой свитой. – Она издала усталый вздох. – Ах, к сожалению, вы сейчас напоминаете мне некоторых моих родственников. Так чем обязана столь высоким визитом? – спросила она, ещё и с подспудной издёвкой в голосе. Дуглас Кастер делал сейчас всё, чтобы казаться не раззадоренным испанским быком с быстро расширяющимися и сужающимися ноздрями, не то Отелло, только что получившим доказательства измены. Он видел, что Азула вроде занята собой, но на самом деле очень внимательно разглядывает их отражения в зеркале. Может и не стоило приводить сюда столько телохранителей? Она может решить, что он боится. А если у неё закрадётся такое подозрение, это было бы крайне печально. Придётся вправлять ей мозги иными методами. Ещё когда он привёз её сюда, он просто ради интереса попросил её поспарринговать с пятью лучшими офицерами спецподразделения «Альфа». Так вот чуть более чем за три минуты какая-то девчонка уложила мордой в грязь пятерых здоровых мужиков, у каждого из которых был восьмой дан карате. Да ещё и с издевательской улыбкой на лице. Сейчас охранников с ним было шестеро. И представляли они собой фактически подвижные бронированные огневые точки. Но вот если бы у Азулы были её прежние способности, то тут даже доктор сомневался, что броня и вооружение сильно помогли бы десантникам против неё. Но сейчас Дуглас стоял на том, что задумал с самого начала. Изображать из себя типичного федерального чинушу, у которого за душой ничего нет, зато претензии и понты до небес. Придётся пока поломать с ней комедию, но Кастера это забавляло. - Ты не прикидывайся! Тебе это не идёт! Я требую ответа. Ты злоупотребила моим гостеприимством и моим доверием. И ради чего? Чтобы строить мне тут глазки?! - Браво! Прекрасная речь, директор! – Азула снова ответила с подколкой. – Только сути претензий ко мне вы так и не объяснили. Или прикажете догадываться? Директор молча подошёл к столику и положил на него бумагу, только что вынутую из внутреннего кармана пиджака. - Вот! Твои расходы? Никак разорить нас решила!? – отвечал доктор, почти шипя от искусственно имитируемой злобы. - Ах, это! Ну так вы же сами сказали мне, когда первый раз показали мне этот дом, что я могу ни в чём себе не отказывать. Я разве что-то нарушила? Или я как-то неверно поняла ваши слова? Знаете ли, ваш язык… Ваша речь допускает столько разночтений! Директор резко оборвал её: - Ты здесь не прикидывайся! Я говорил это! Но ты не ребёнок и прекрасно понимаешь, где лежит запретная черта. И кроме того, я из-за тебя мог нарушить обещание, данное твоему брату, а это уже серьёзно. - Ну так это же вы давали обещания малышу Зу-Зу! А я ему ничего не обещала. – Азула снова ответила размеренным тоном, но с издевательской искрой в глазах. С её стороны, дразнить директора было крайне сомнительной затеей. Но главное, отчего Кастер мог чувствовать себя довольным, это то, что она всё же повелась на его провокацию. Он решил продолжить в том же духе: - Ты, кажется, не поняла! Ты злоупотребляешь моим гостеприимством. В то время как всё! Запомни! Всё, что случиться на этой планете с тобой, зависит только от меня! А вот тут её бровки уже нахмурились. Теперь она смотрела на директора уже не то с вызовом, не то с презрением, не то с укором. - Я злоупотребляю вашим гостеприимством? Конечно, мои нынешние тюремщики никогда не устают напоминать, с каким радушием и гостеприимством они держат меня в этой большой клетке. Что я даже за ограду этого дома выйти без вашего личного позволения не могу. И что же за страшную кару вы уготовили мне, доктор? Ваши бронированные чурбаны отшлёпают меня? Все шесть, по очереди? Вашим жирным сенаторам уже наскучила игрушка в моём лице? И что же вы можете мне сделать? – Кастер хотел было ответить, но она снова перебила его. – Только не надо снова повторять вашу байку о том, что мне есть, что терять! То, что вы уготовили мне, это не жизнь! Смерть для меня была бы почётней, чем тюрьма, которую вы пытаетесь представить в виде дипломатической работы. Когда стражники сажали меня в ледяной карцер по приказу брата, это было, по крайней мере, честно. Дуглас Кастер молчал. Его лицо стало задумчивым. - Вам нечего ответить, доктор? А то я уже начинаю переживать, что вы сами поверили в иллюзию, которую создаёте вокруг меня. - Нечего терять, да? – спокойно спросил Дуглас и рукой подвинул ближе стул. Сел на него задом наперёд, облокотившись на спинку руками и подбородком. Спокойно но очень пристально разглядывая Азулу, он уставился в золотистые глаза принцессы, не моргая. Азула поначалу была в некотором замешательстве. Но уже через секунду она откинулась на спинку кресла и также, не моргая, уставилась на директора, с лёгкой ухмылкой на губах. Она считала, что землянину совершенно нечем её прижать, нечем крыть. Но на самом деле это было не совсем так. Доктор и правда внутренне восхищался её выдержкой. Даже после того, как её столько раз поломало, она была хороша, очень хороша и упорна. Но, к сожалению, этот психологический бой она должна проиграть. Иначе он не сможет закрепить свой авторитет над ней. А в перспективе (если дать слабину сейчас) это грозит и потерей контроля над президентом и Конгрессом. Прошло почти пять минут молчания и «гляделок». Азула вновь попыталась поддеть землянина: - Что, господин директор? Нервишки шалят? Или такому важному человеку, вроде вас, совсем делать нечего? Кастер ответил спокойно, но уверенно, не отводя глаз: - Я свои нервишки оставил в таких местах, о которых тебе лучше даже не слышать. Внезапно Азула почувствовала, как голова начинает почти мгновенно наполняться нарастающей ноющей болью. Наконец, она опустила глаза и закрыла лоб рукой. А Кастер продолжил, всё также сидя на стуле: - Правда твоя, Азула. Ты многое потеряла, и тебе есть за что корить меня. Я, пожалуй, слишком сильно старюсь тебя опекать. Но главное твоё сокровище – это даже не потерянные способности, это твой живой ум, способность видеть то, что не дано другим. Храбрость и инициатива. Это тебе стоит беречь. Это выручит тебя. Я сделал ошибку, когда ограничил твои перемещения этим домом. Я благодарен тебе, Азула, что ты указала мне на неё. Но твои расходы я всё же урежу. Он встал со стула и направился к двери. Принцесса тоже поднялась и хмуро посмотрела ему вслед, сложив руки на груди. Головная боль прошла так же внезапно, как и началась. Что было хорошо, но само по себе не могло ей нравиться. - И всё же вы не тот, кем пытаетесь казаться! – Бросила она ему вслед. Директор обернулся, улыбнулся таинственно и ответил: - Я это всего лишь я. Надел шляпу и вышел вон. Бронированные спины космодесантников сомкнулись вслед за ним. ************************************************************ Курсант Мартин Пико был чрезвычайно доволен собой. После двух месяцев интенсивных тренировок он покинул борт корабля Симон Боливар и теперь на том же шаттле возвращался на Землю. Сначала им предстояла церемония в Академии в Вашингтоне. А затем два месяца отпуска перед последним пятым курсом. Его мечта становилась явью. Он уже своими глазами видел боевые космические объекты землян, крепость, успел пострелять из пушки, побегать в боевом скафандре по «минному» полю, полетать в космосе среди звезд на корабле, причём, на корабле, оснащённом исключительно под его личные данные. И наконец, полетал на этом корабле в скоплении космических булыжников. Он видел, как создаётся будущее. И знал, что именно там его судьба. А здесь, на Земле все всё ещё мечтали о приземлённых, но очень престижных карьерах, перемывали косточки политикам и звёздам шоу-бизнеса. А самое главное, и слышать не желали о том, что происходит там, за пределами низкой орбиты. С одной стороны, этому имелось рациональное объяснение. Космическое ведомство не спешило раскрывать ничего, ну разве что окромя научно-исследовательских событий. Но ведь там работали и сугубо частные компании. Поэтому лично Мартина Пико происходящее на родной планете удивляло. Казалось, что простым людям вокруг дела нет. Что всё это не для них, помимо них. И вообще не касается их. Хотя на самом деле, всё было с точностью до наоборот. Впрочем, сейчас курсанту было совсем не до этих размышлений. Он устал и хотел отдохнуть. Он и собирался это сделать, но для начала решил узнать чужое мнение. Из Академии он попросил подбросить его к Посольству. В красивом синем парадном мундире с золотистыми эполетами он вышел из дверей армейского автобуса. Автобус уехал, а сам он направился к воротам особняка. Он уже давно не был здесь. Сейчас ему казалось, что был он тут словно не сам. И было это словно не с ним. В общем, Мартин не был уверен в том, как его примут. И он оказался весьма прав. Принцесса приняла его холодно. Спросила, зачем пришёл. - Как же? Я обещал прийти. Да и ты велела. С тобой всё в порядке? Здесь ничего не случилось, пока меня не было? Азула долго молчала, словно изучая его. - Нет. Совсем ничего. Всё та же скукота. – Коротко и с прохладцей заметила она. – Да, я помню, что велела тебе прийти. Удивительно было не столько то, что она врала. Пико как-то к этому уже успел привыкнуть. Да и сама Азула несколько раз намекала ему, что умение врать – весьма полезно и совсем не зазорно. Но чудо было в том, что сейчас она врала, даже не пытаясь ничего скрыть. Но это значит, тут действительно что-то произошло. Впрочем, если посол не хочет распространяться, это её право. - Я хотел сказать, что мы закончили учения. – Как можно более мягко ответил курсант. – Мне дали отпуск на два месяца перед новым семестром. И мне совсем не хочется проводить его здесь. Я собираюсь на родину. Там высокие, покрытые лесом горы, чистые реки и озёра. И политиков там никаких нет. Совсем. Они в наши края не заглядывают. Я хотел и тебе предложить со мной. Раз здесь ничего не происходит, может, это как-то поможет тебе развеяться? Что ты думаешь? Уже больше двух недель прошло после того, как директор заглянул к ней. А принцесса Народа Огня всё не преставала вспоминать этот краткий визит. В нём явно жила какая-то неведомая сила. Сила совсем иного рода, по сравнению с тем, с чем она привыкла сталкиваться. И это было совсем не то ощущение, когда Аватар завладел её разумом и волей. Это было что-то совсем чужое и внешнее. И очень мощное. Но землянин в тот день приоткрыл только лишь малость своих возможностей. Азула думала об этом визите всё это время. Ничего страшного вроде не случилось. Её никто не наказал. Ни в чём не ущемил. Но Азула просто не знала, с кем или с чем она столкнулась. А ей очень не нравилось, когда она чего-то не знала. Она не знала, как и чем можно повлиять на этого человека. Где и на чём его можно подловить. Она сама никогда не позволила бы себе признать это в открытую, но она боялась. Она была слаба и беспомощна, но не могла никак с этим примириться. Когда-то давно, ещё в другой жизни она, ещё совсем маленькая девочка, сама наводившая страх на всех вокруг, жила в постоянном окружении страха. Страха остаться одной, страха не оправдать надежд отца. На виду принцесса Азула всегда демонстрировала, что она и Лорд Огня – почти одно целое и никогда не будут разлучены или поссорены. Но какая-то маленькая часть её разума говорила ей, что возможно, всё не так уж просто. Озай готов был пожертвовать своим сыном. Он легко жертвовал тысячами своих же подданных. А есть ли то или тот, кем он никогда не пожертвует? Она отметала эти мысли. В конце концов, она знала своего отца и даже знала, как угодить ему, как им можно манипулировать в известных пределах. Но сомнения и страх оставались, ибо пределы эти были не так уж велики. Страх окружал её в подземном карцере. Страх был с ней всегда, когда она узнала о судьбе отца и бросила вызов Аватару снова. Так что к страху Азуле было в общем-то не привыкать. Но здесь к ней снова пришёл страх в новом обличье. Она еще не считала директора своим врагом, но уже считала его препятствием или вызовом. А отсюда всего шаг до того, чтобы он стал врагом. Но врага надо досконально знать. А она ничегошечки не знала. Наверное, ей действительно стоило развеяться. Вырваться из этого дома. Про ученика она сначала даже и не подумала. Но этот курсант явно не тянул на шпиона. Через него можно было познакомиться с теми местными, которые не были связаны с этим человеком. - Азу? – Голос Пико вырвал её из дебрь этих размышлений. – Ты получила письмо, что я прислал тебе с крепости? Я там ошибок не налепил? - Нет. Не налепил. Хотя, и каллиграфом тебя назвать нельзя. Так, школьник первого класса. – Отозвалась Азула. Сказала она это так же равнодушно, даже с некоторой язвительностью. Но на самом деле ей никогда ещё не писали, что кто-то скучает по ней. Но в этом случае принцесса больше списывала эти слова на простоту написания и запоминания. Землянин написал то, что было проще запомнить. И всё. Впрочем, решение она уже приняла. - На два месяца, говоришь? - Да, но ты можешь в любой момент уехать. Я же знаю, у тебя много обязанностей. Азула гневно посмотрела на него в ответ. Это можно было принять за усмешку. Но Мартин говорил искренне и ничего такого сказать не хотел. Но вышло криво, и он тут же осёкся. - Извините, учитель! Мою бестактность. Принцесса отвела от него взгляд, и снова повернулась на окно, стоя к нему боком. Она немного помолчала, затем ответила с невесёлой усмешкой в голосе: - Посмотрим, правда ли теперь свобода моего передвижения. В горах можно будет поплотнее заняться твоей подготовкой. Зайди ко мне завтра в это же время. Но до тех пор ничего не предпринимай.