Первая Галактическая

Для начала у меня есть маленькое объявление. Отныне все свои главы (несмотря на их объём) я буду разбивать не более, чем на 3 части. Хотя эти части и будут огромными, но из-за разбивки глав на большее количество, сильно забивается оглавление. В нём уже почти невозможно разобраться. Надо это исправлять. *************************************************************************************************** Как ни странно, но это оказалось правдой. Уже через два дня служебный борт директора Федерального Совета по Космическим Исследованиям заходил на посадку в аэропорту Милана. Но самого директора на борту не было. Только один курсант Академии Флота, инопланетная принцесса и две стюардессы обслуживания. Весь процесс полёта от начала до конца контролировался автопилотом. Интересно, а что бы Дуглас Кастер ответил на такое использование служебной техники? Но его здесь не было. Вообще, сейчас у него голова болела о совсем других вещах. Но зато здесь были спальня, джакузи, солярий и выбор почти любых напитков на любой вкус. В терминал связи Мартин Пико, конечно, не мог получить доступа, но по его замечанию в конце полёта можно было судить о многом. - Я, конечно, не уверен, что ты поймёшь точно. Но здесь сосредоточено сразу столько видов связи. Судя по степени защиты данных на бортовом компьютере, тут хранится информация с грифом «Секретно». Это как минимум. А самолёт, к тому же экранирован от любого электромагнитного импульса. Короче, с этого борта можно вести войну по всей Земле запросто. Но в Милане Азула и Мартин расстались с чудом инженерии в виде сплошного летающего крыла. И сели на скоростной экспресс до Лугано, который домчал их на магнитной подушке до места по эстакадам и туннелям менее чем за час. В Лугано они вышли в самом центре города со станции. Состояние Азулы было пока неопределённым. С одной стороны, ей явно было любопытно. И техника землян, и их страны, и города. Мощные и быстрые технологии. Мартин Пико объяснил, что сейчас они находятся на другом континенте, за большим океаном. На том же, где и Конгресс, только южнее на несколько сотен километров. Азула кивнула. Доктор привозил её сюда, но никаких городов не показывал. Кроме самого здания Конгресса и его обитателей она ничего почти и не видела. От станции они прошлись неспешно к озеру. Вдоль узких улочек средневековой застройки с черепичными крышами. Азула носила сейчас только своё кимоно чёрного бархатного цвета. В руках держала складной бамбуковый зонтик. Почти все её волосы были распущены кроме пучка на самой макушке, перетянутого той же трезубой заколкой, только на этот раз красного цвета. Она спокойно посмотрела на берег и гладь озера, в котором отражались зеркально зелёные горы и лазурное небо с барашками облаков. Лишь изредка гладь озера нарушили дорогостоящие быстроходные катера. Тихоходные прогулочные лодочки и корабли её не трогали совсем. Азула тихо что-то промурчала на своём языке. Пико не совсем понял. - Ты сейчас что-то сказала? Азула загадочно улыбнулась, покосившись на него. - Я вижу, больше на своей крепости ты ничего не написал. - Это правда. Времени на письменность у меня там уже не было. - У вас красивый город и страна. Это я сказала. - Ладно, Азу! Давай пройдёмся по набережной? Нам как раз в том направлении. Мы у родителей перекусим и в горы. Ладно? Принцесса кивнула. В Лугано всегда полно туристов. Так что на молодого человека в офицерской форме и на девушку в необычных одеждах никто внимания не обратил. Пико решил подбодрить её. На набережной ездили велосипедисты, в магазинчиках торговали всячиной для туристов. Мартин подошёл к стенду с чёрными очками. - Азу, посмотри! Примерь! В этих очках солнце не слепит. И знаешь, в чём ещё прикол? Когда на тебе эти очки, никто не поймёт, в какую сторону ты смотришь. А? Посол подошла к стенду. Надела одну пару. Улыбчивый негр за прилавком поначалу поприветствовал потенциальных покупателей, но когда поймал на себе взгляд жёлтых глаз инопланетянки, попритих. Однако Азула продолжала примерять очки. Мартин подошёл к другому прилавку и взял с него соломенную шляпу, выгнутую под форму шляп американских ковбоев. Пока Азула рассматривала себя в зеркало, он подошёл и предложил ей примерить вместе с очками и шляпу. Посол не возражала. Повернулась в шляпе и очках то налево, то направо. - Ты нашу одежду никогда не одеваешь. Но просто попробовать ты можешь? По-моему, тебе очень идёт. - Да. – Медленно и задумчиво ответила Азула, не отрываясь от зеркала. – Мы можем взять это при одном условии. Ты отрастишь волосы до плеч и будешь завивать их в пучок на затылке. - Не вопрос! – Усмехнулся только Мартин. – Вот только когда кто-нибудь из комсостава заметит это, обреют вмиг. Пико подошёл ко второму прилавку, чтобы оплатить шляпу. В этот момент он обратил внимание на ансамбль перуанских индейцев, раскладывающих свои инструменты и готовившиеся к выступлению. Только на пару секунд он заметил, что один из них – вовсе не перуанец. А тот самый китаёзник из магазина антикварных товаров в Вашингтоне. Он поймал взгляд студента и укоризненно покачал головой. Мартина словно ушат холодной воды окатил. Ещё мгновенье, пара велосипедистов проехали мимо, заслонив перуанцев. И в ансамбле уже никакого китайца не было. Обычные индейцы. Мартин отдал деньги за шляпу и снова подошёл к Азуле в расстроенных чувствах. А уж от неё трудно было что-то скрыть. Благо, что студент и не старался. Она немедленно велела объяснить, что произошло. - Да так! Почудилось что-то. – Рассеянно ответил Пико. Принцесса заметила смущение курсанта, но настаивать не стала. Так они пошли дальше по набережной озера. Внезапно они наткнулись на уличного художника с мольбертом. Причём показалось даже, что он совершенно внезапно возник на их пути. Этот тип был уже немолод и Мартину абсолютно незнаком. Хотя, раньше он думал, что лично знал всех представителей свободных профессий в родном городе. Данный незнакомый представитель их круга был уже седой, с короткой стрижкой и формирующейся на лбу залысиной. Но кожа его рук и лица была вполне гладкой. Нос прямой, глаза голубые и крайне внимательно разглядывающие этих двоих. Губы уже были сложены в некую снисходительную полуулыбку. - Господин офицер! Сеньорита! Не желаете, я нарисую ваш портрет? – позвал он. - Нет! – отрезал Мартин. – У нас нет времени. - Это не займёт много времени. - Вы же дорого возьмёте? - Я с вас не возьму ни цента. Клянусь! - И в чём же подвох? – вымученно спросил Мартин. - Смотря, что вы считаете подвохом, молодой человек. Единственный подвох – это ваша прекрасная спутница. – При этих словах принцесса нахмурилась. Но затем часть её опасений была развеяна. – Я не видел в нашем городе девушки прекрасней. Я смотрю, никто не предложил вам ещё своих услуг. Меня это поразило и возмутило. Ибо если дама поистине неземной красоты посетила нас, это событие необходимо запечатлеть для истории. Прошу вас, всего пара минут! - Пара минут? – С сомнением в голосе повторил Пико. – А вы ничего не путаете? - Нисколько! Я готов доказать это здесь и сейчас. Пико неуверенно посмотрел на Азулу. - С меня писали портреты во Дворце Огня. С ними вам всё равно не сравниться. Что ж, посмотрим, что вы можете. – Ответила посол. - Присядьте, сеньорита! Ко мне в профиль, прошу вас. Это будет несравненная работа. Азула села на кресло правым боком к мольберту и покосилась на художника, сохраняя идеальную осанку. - То, что надо! - С восхищением сказал он. – В вас должна быть толика загадочности. Но при этом любой при первом же взгляде на ваш портрет уже должен понять половину того, что ему следует знать. - Например? – Спросила Азула подозрительно. Художник бросал взгляды то на мольберт, то на неё. А вот Мартин стоял у него за спиной и видел всё, и от того челюсть у студента отвисала всё ниже. Он не мог работать с такой скоростью. Нет, полихромный лазерный принтер распечатает всё в разы быстрее, но то ж машина. Рука с карандашом наносила линии и краски с молниеносной быстротой и абсолютной точностью. - Например, что вы, сеньорита, человек несгибаемой воли и решимости идти до конца, не останавливаясь ни перед чем. Но при этом окутаны паутиной загадки. Любой, кто попытается распутать её, может поплатиться. Готово! – Ответил незнакомец после некоторой паузы и развернул мольберт к принцессе. И она было приятно удивлена, хотя, ей удалось это почти скрыть. - Я точно ничего не должен вам за портрет? - О нет, господин офицер! - Простите, но я вообще-то ещё не офицер. – Он показал свой значок курсанта на погонах. - О, не волнуйтесь, скоро адмиралом будете. Не таким, правда, как вы думаете. - Адмиралом?! – Усмехнулся Мартин. – До адмирала мне ещё расти и расти. - Ну, это смотря где начинать. И в каком флоте. - Откуда вы знаете? - Всё идёт так, как я предвижу. – Спокойно ответил незнакомец, слегка улыбнувшись. Только глаза его не улыбались вслед за губами, а очень пристально всматривались в курсанта. И это было хорошо заметно. Азула заметила замешательство ученика, встала с кресла и вклинилась между ними. - Вы знаете, кто я? – Серьёзно спросила принцесса. В голосе чувствовались стальные нотки, от которых многих землян, да и многих её бывших соотечественников когда-то, пробивал холодный пот. Но этот был спокоен, как удав. - Разумеется, знаю. И любой будет знать, лишь взглянув на ваш портрет. Сеньорита! – Сказал он с легкомысленной и туманной усмешкой. - Художники, блин! Все они ненормальные! – Брезгливо заметил Мартин. – Ладно, пойдём, у нас не так много времени. Они отвернули от набережной и углубились в город, который располагался на склонах нескольких гор, правда, тут не очень ещё высоких. В руках у них остался от той весьма странной и противоречивой встречи только цветной портрет черноволосой девушки в кимоно. Здесь и улицы шли под стать рельефу местности, причудливо изгибаясь. На третьем уровне от берега Мартин наконец вышел на свой родной дом, небольшой двухэтажный особнячок, в котором прожило уже несколько поколений его предков. Он и так знал код замка калитки на кованной металлической ограде. Так что они без проблем прошли внутрь. - Постой пока тут. Я хоть и предупредил родных о приезде, но сказал, что с другом. Мне надо их предупредить и подготовить. Ладно? Азула осталась в гостиной на пуховом диване посреди старинной мебели. Но здесь на первом этаже никого не было. Курсант побежал наверх. - Пап! Мам! – Крикнул Мартин, но никто не ответил. Зато раздавались звуки сверху. Он поднялся на второй этаж. Всё ясно! Родители были в закрытой комнате и смотрели что-то на голографической телепанели. А из комнаты раздавались звуки весёленькой телепрограммы. Кто вокруг прохожих мочит? Кто над трупами хохочет? Папа – псих! Папа – псих! Па-а-апа – псих! Ходить не любит на работу. На людей ведёт охоту. Папа – псих! Папа – псих! Па-а-апа – псих! Когда жена слегка простыла. Прострелил жене затылок. Папа – псих! Папа – псих! Па-а-апа – псих! Не жалеет никого! Даже сына своего! УУУУУУУУУ! Отец и мать Пико дружно хохотали, когда в комнату наконец вошёл сын. - О! Сынок! – Радостно воскликнул отец. – Глянь, твоё будущее! - Пап, мам! Вы всё ещё смотрите это дурацкое шоу? – Спросил Мартин, скорчив кислую мину. А песенка на канале всё продолжалась. Праздничный готовит ужин, Из замоченного мужа. Мама – псих! Мама – псих! Ма-а-ама – псих! - А это твоя будущая жена! – добавила мать, всё еще хватаясь со смеху за животик. - Ну, спасибочки за позитив! – Мартин развёл руками. Карло Пико вырубил телевизор, и тут же обнял сына. - Да ладно, сынок! Мы ж это! Любя! Каким бравым красавцем ты стал! - А ты похудел, Пипито! Вас там, на Флоте, вообще не кормят? Да? – Спохватилась мать. - Ма! На Флоте надо форму держать. Особо не разъешься. Ладно. Короче, я пришёл не один. Я с другом. Вы только не пугайтесь. Она с другой планеты. Из другой звёздной системы. На лицах родителей застыло весьма неопределённое выражение. - Сынок, это всё как-то странно. – С сомнением ответил отец. - Ты сказал «друг» а называешь «она». Она вообще на человека похожа? - Добавила мать. - Да, я не оговорился. Именно, что друг. Ну, или скорее, знакомая, если уж на то пошло. И вообще-то она и есть человек. Только весьма непростой человек. И еще она посол Планетной системы Индианы на земле. Вы что? Об этом вообще ничего не слышали? Родители переглянулись растерянно и пожали плечами. - Ладно! Не суть. Её зовут Азула. Она в своём мире очень высокого положения. У неё свои обычаи и порядки. Поэтому даже не знаю. Постарайтесь её ни о чём не спрашивать. Ну, только если она сама к вам не обратиться. - И как её нам называть? – Спросил Карло. - Лучше всего Ваше высочество. – Коротко отрезал сын. - Вот приехали! Высочество на нашу голову! - И ещё. Мам, пап! Вы сделали то, что я просил? - Закупить много суши и деревянных палочек? Так вот для кого всё это! – покачала головой мать. - Ладно, пойдёмте тогда вниз. – Невесело ответил Мартин. Они с родителями спустились в гостиную по старинной деревянной лестнице. Азула всё сидела на диване в холле. Когда она увидела хозяев, то сразу встала с хмурым и недовольным выражением лица, сложив руки на груди. - Вы заставляете меня ждать! – Требовательно заявила она. - Ну это логично, Азу. Я же должен был подготовить родных к встрече. Итак, прошу. Принцесса Огненной Нации Планеты Четырёх Стихий Азула. По-нашему планета значится, как Индиана. А это мои мама и папа. Валерия и Карло. - Рады приветствовать вас в нашем доме. – Родители сделали легкий поклон, но с большой неловкостью и замешательством. - Я думаю, вы проголодались с дороги. – Ответила с вымученной улыбкой Валерия. – Прошу к столу! У нас уже всё готово. Азула и Мартин поднялись на второй этаж. А там действительно в обеденной был уже накрыт длинный стол. Причём для принцессы было подготовлено несколько блюд исключительно из морепродуктов, закупленных в ближайшем суши-баре аж в итальянском Комо. И подготовлены деревянные палочки для еды. Собственно, на этом ещё до приезда настоял сынуля. А члены семьи Пико довольствовались привычной им пищей домашнего приготовления, вроде традиционной для них рубленой телятины по-цюрихски и овощного супа Минестроне. Этого супа Мартин не пробовал уже больше года. Мама специально постаралась. - И чему же вас там на этом флоте учат? – После долгой молчаливой паузы спросил отец. - А вы что? Правда, ничего не слышали? - Ну, передавали, что идут какие-то учения. А так подробностей не говорили. - Вообще, это всё странно. На Флоте служат десятки тысяч человек из разных стран. У нас в составе уже 7 тяжелых крейсеров, орбитальная крепость, десятки вспомогательных и транспортных судов. Базы в различных точках Солсиса. Я не понимаю, такое невозможно скрыть в принципе. - Ну, про базы и корабли я слышал. Но они разве не являются научными и промышленными объектами? - Промышленные объекты тоже есть. Но они принадлежат не нам. Флот за них не отвечает. - Выходит, правительство создаёт в космосе армаду, о которой никому не говорят? – смущенно спросил отец. - Это логично, если вы собираетесь начать войну. – Внезапно подала голос Азула, наматывавшая морскую капусту на палочки. Причём голос казался совершенно безразличным. – Важно скрыть свои намерения не только от врага, но и от собственного населения до определённого момента. Мало ли кто может проболтаться. Так в своё время поступал мой прадед. - Войну?! – Удивился Пико Старший. – Но это вздор! Ваше высочество, с кем мы можем начать войну? Азула лишь неопределённо пожала плечами. - Не знаю. Но так всегда бывает. Отец повернулся за разъяснениями к сыну. - Я тоже не могу на это ничего ответить, отец. Нам ничего ни о каких противниках не говорили. С кем сражаться, не объясняли. - А вы чем занимаетесь? – Спросила внезапно Азула всё тем же безразличным голосом. - Я помогаю людям решать свои проблемы с законом и в соответствии с законом. – Ответил Пико Старший. - То есть, помогаете преступникам уйти от заслуженного наказания? – Откомментировала Азула, указав в хозяина дома палочками. И тут же снова принялась за капусту, как ни в чём не бывало. - Уголовные дела – не моя специализация, Ваше высочество. – Карло Пико ответил максимально мягко и неконфликтно, словно и не заметил явного подкола или, как минимум, бестактности гостьи. – Я помогаю людям разобраться в сложностях жизненных ситуаций и связанного с ними законодательства. Стараюсь определить наиболее безболезненный путь решения этих проблем, если таковой имеется. Ну а уж если дело доходит до суда, то отстаивать интересы стороны, которая обращается ко мне за помощью. Азула молча кивнула головой. Больше она ничего не спросила. Когда обед закончился, члены семьи Пико вышли в комнату. - Марти, кто она? И почему ты с ней встречаешься? – серьёзно и почти с угрозой спросил отец. - Кто? Я же уже всё объяснил. А нашёл я её благодаря предсказанию в китайском печенье. А в чём дело? - Не знаю, сынок. Но должен тебя серьёзно предупредить. Я чувствую, в ней что-то не так. Точнее, в ней всё не так. Ради твоего же блага, брось её! - Что-о? – Лицо сына вытянулось от крайнего изумления и возмущения. – Мы очень хорошие друзья. Азула учит меня. Она ничего плохого мне не сделала. Почему я должен бросать её? - Я не знаю, Мартин. Но я чувствую, что она принесёт тебе только беду. - Карло! Что ты такое говоришь? Она очень неплоха собой. И явно не дура. Или тебя всё ещё не отпускает её язвительный вопрос о твоей работе? - Ма! – Резко вставил Мартин. – Мы только друзья! Я уже говорил. - Да ладно, Пипито! – Валерия посмотрела на сына со снисходительной улыбкой. – Я прожила поболее твоего. Неужели ты хочешь, чтобы я в свои годы поверила, что между мужчиной и женщиной может быть просто дружба? Пико Старший снял очки и устало потёр глаза. - Дело не в том, что она сказала. Я просто сердцем чувствую. Это вопрос твоего же будущего. Пожалуйста, сынок, избавься от неё! - Почему? – Сын искренне не понимал. Сказанное отцом крайне неприятно поразило его. Он уже успел услышать такие слова от многих людей. И все эти люди не сделали ему ничего хорошего. Нарастало ощущение какого-то предательства. - Все хотят, чтобы я порвал с ней. И мои бывшие дружки. Им-то дела до меня не было. Они помыкали мной. И хотели командовать во всём. Но вы мои родители. Вы всегда поддерживали меня. Я думал, вы поймёте. Мне надоели эти разговоры. Словно кто-то преследует меня. Азула - единственный мой друг. Вы одиночества мне желаете? Да? Я уже не маленький, чтобы выслушивать такое! И ты сам сказал мне так, когда я улетал в Вашингтон. Что я теперь самостоятельный. Гордился мной. А сейчас вы требуете от меня бесчестного и необоснованного поступка. Мы немедленно уходим в горы. - Да какая муха тебя укусила, Карло?! С какой стати ты это говоришь? – Валерия теперь смотрела на своего мужа и внезапно осознала, что не могла узнать в нём именно того, родного ей человека. Нет, внешность, всё было в порядке. Но словно это был и не он вовсе. - Эта девчонка – мерзкая тварь! Я тебе говорю! – вспылил Карло. Она крикнула вслед сыну: - Марти, это всё не так! Я с тобой согл… Но поздно. Сын уже хлопнул дверью. Мартин Пико вошёл в свою еще детскую комнату, где пристроили пока Азулу, с очень раздражённым выражением лица. Азула уже переоделась в нечто похожее на походную одежду. Верх в принципе был уже ему знаком. Двойная мантия на плечах поверх тёмно-красной шёлковой рубашки с очень длинными полами. Со стороны спины они свисали до колен. Рубашка была подпоясана шёлковым поясом. А на ногах широкие штаны-шаровары, затянутые в элегантные сапожки из красной кожи с отогнутыми вверх носками. Эта одежда была удивительно удобна и хорошо сохраняла тепло. Что ж, ещё один удар по самолюбию великой звёздной империи поедателей гамбургеров со стороны «отсталого» мира. Мартину новый облик принцессы понравился. Так она выглядела элегантней. В ней чувствовалась стать воина. Где уж ему было знать, что года четыре назад на её родной планете сердца храбрейших солдат Царства Земли и Племён Воды холодели от ужаса, как только на горизонте маячила фигурка в этой одежде. Но и Азула заметила раздражение и замешательство на лице землянина. - Что-то случилось? - Нет. Ничего! Мы уходим. Немедленно. - Сейчас? Не рановато ли? - Ничего. Чем раньше выйдем, тем быстрее придём. Мы просто уходим, ладно? - Эх. Врать ты совсем не умеешь. Но если хочешь, ладно. Твоя семья, твоё дело. Вот так и вышел курсант Звёздного Флота Объединённого Человечества аж с двумя плотно упакованными рюкзаками из своего дома в Лугано. А вслед ему инопланетная принцесса, шедшая совсем налегке. Из окна родного дома смотрели им вслед обеспокоенные родители. Раздражение и недоумение испытывал Мартин. Но не принцессой, нагрузившей на него столько. А своим домом и родными, у которых не удалось найти понимания. Когда они покинули город, Мартин испытал ещё одно странное чувство, будто кто-то смотрит в спину. Но это быстро прошло. Так же внезапно, как и появилось. Очень хотелось в горы. Подальше от цивилизации и всего этого. ******************************************************************************************** В горы пришлось идти довольно долго, преодолевая хребет, за которым находились охраняемее природные территории, и не ощущалось присутствия цивилизации. Сюда редко кто заходил летом. Мартин Пико и сам уж забыл, что нёс аж два рюкзака. Это задерживало движение. Но вот он не мог не удивится, что его спутница ловко прыгает по камням, как горная козочка. Да еще и подгоняет его откровенно язвительными усмешками в адрес его нерасторопности. Конечно, ей все это нести не приходится. Зато они двигались, как армия. Со скоростью самого медленного солдата. А за перевалом, когда уже не было видно города и Луганского озера, они спустились в полосу смешанных горных лесов. Но солнце уже клонилось к закату, и Мартин, как знаток этих мест принял решение расположиться на стоянку у горного ручья. В темноту по горам ходить нельзя. Пока он раскладывал палатки и спальные мешки, его спутница куда-то удалилась, да так незаметно, что он и моргнуть не успел, как остался посреди леса один. Он позвал её, и девушка явилась почти сразу. Как выяснилось, просто пошла осмотреть окрестности. Затем, увидев, что ученик уже все разложил, молча повела его куда-то, ничего не объясняя. - Ну что ж, ученик. Поскольку мы на природе, в горах, то более благоприятного места не найдёшь. Не будем терять время. Мы начнём вот с чего. Поскольку на учениях ты дыхательную практику забросил, то придётся повторить. Она достала повязку и завязала Мартину глаза. Затем повела его куда-то. - Азу, куда мы идём? - Сейчас всё увидишь. Через дыхание ты учишься контролировать внутреннюю энергию Ци, если дыхание чётко и ритмично, то уже можешь успокоить ум и высвободить дух. А теперь усложним задание. Всё! Стой! Встань в позу. Держи равновесие! - Вроде держу. - Ответил Мартин. - Согни руки в локтях и подними на уровень шеи! - скомандовала Азула. Тот выполнил, затем почувствовал, как ему на локти положили по камню. Затем ещё один на голову. - Это что, камни? - Да, они не тяжелее твоих собственных рук и головы. Тебе же не тяжело носить их на себе? А сейчас я развяжу глаза. Она сняла повязку с глаз, при этом придерживая его за плечо. Когда Мартин увидел, где находится, сердце чуть не упало в пятки. - Чёрт побери! – Закричал он. – Я же на краю обрыва! Я могу упасть! Девушка продолжала придерживать его за руку. - А ты не падай! Не захочешь, не упадёшь. Но я хочу, чтоб ты запомнил. В любом бою и с любым противником ты всегда на краю пропасти. Чувство опасности должно впитаться в твою кровь, растечься по всему телу и стать его неотъемлемой частью. Чтобы не было парализующего страха, когда ты и пальцем пошевелить не можешь. А теперь стой и врасти в землю, как дерево. -Да, а наш командир говорит, что если нет страха, то либо ты врёшь, либо тебе надо сходить к психиатру. Она отпустила руку и сказала: - Правильно, потому что ваш командир – идиот. Не удивлюсь, если у вас всем такие умники заправляют. Мартину ничего не оставалось делать, как стоять на краю обрыва. Затем она с лёгкой, немного садистской, улыбкой ушла и уселась к дереву на походный коврик и принялась забрасывать варёные устрицы деревянными палочками в рот, всем видом показывая, какие они вкусные. Курсант на это смотреть не мог, и предпочёл отвернуться в сторону гор. -И долго мне так стоять? - спросил он. - Пока солнце не сядет. А пока держи равновесие. Затем начинай медленно замедлять дыхание, как я показывала. Сосредоточь своё сознание на нём. Забудь про обрыв, про горы, про камни. Сосредоточься только на дыхании и на своей внутренней энергии. А потом, когда солнце окончательно сядет, мы поиграем в одну игру. - Сосредоточиться на энергии? - Да, чтобы управлять ей. К концу упражнения ты должен почувствовать, как потоки энергии струятся в твоём теле так, как ты чувствуешь потоки воды в ручье. Ладно, хватит болтать! Сосредоточься и держи равновесие! - сказала она, откинулась назад, прислонив голову к дереву. Наконец, когда последняя щёлка солнца исчезла в пиках гор, она внезапно открыла глаза и увидела курсанта, словно вросшего в уступ. Подойдя к нему, она снова взяла за плечо. - Ну что, не заснул? - спросила она, с явной долей сарказма в голосе. - Если б заснул, то упал бы. - Как-то медленно ответил ученик. - Что чувствуешь? Тот сбросил камни и встал на обе ноги. - Как-то странно. Порой мне казалось, что я мог видеть себя со стороны. А вообще всё затекло. - Я же сказала, что не научившись контролировать внутреннюю энергию Ци, ты не сможешь владеть собой. А теперь посмотрим, можешь ли ты совмещать своё сознание с телом. Набери в ручье воды вон в то ведёрко! Мартин исполнил. Затем Азула велела ему раздеться до пояса и поставить ведёрко на голову. Курсант так и сделал. - Так, а теперь сделай пару приседаний! Не расплескай ни единой капли! Пико присел пару раз. Действительно, ведро не свалилось и не расплескалось. Значит, какое-то равновесие появилось. Однако девушку всё это никак не впечатлило. - Хорошо. А теперь объясню суть игры. – Сказала она. – Десять раз по десять приседаний, не расплескав ни единой капли. При этом всякий раз, как ты поднимешься, я буду бить, стараясь сбросить ведро с головы. Твоя задача – не дать мне этого сделать. В идеале, к концу упражнения твоё дыхание должно быть таким же ровным, как и в начале. Но сначала выясним хотя бы твою скорость реакции и равновесие. Ты понял меня? Мартин угукнул в знак согласия, как вдруг Азула, стоя прямо перед ним, сделала резкий выпад ногой вверх и с лёгкостью сбросила ведёрко носком сапога. И это при том, что он вообще-то был на полголовы выше ростом. Тот только сообразил, что произошло, уже после удара, и начал опускаться, но тут же прекратил, осознав, что это уже глупость. Брови принцессы нахмурились, и она начала говорить уже на повышенных тонах: - Вот так! Ты проиграл, ещё даже не начав! Слабак! - Но постой! Постой! Ты не предупредила. Я не успел подготовиться. - Предупредила?! А я разве говорила, что буду предупреждать? Кто тебя вообще будет о чём-то предупреждать? Ах, да! Я же забыла, у вас странный мир. Я вот недавно из одной вашей умной книжки вычитала, что в древней истории одного из ваших государств был князь, который собираясь на войну, говорил всем – Иду на вы! - И что? - А ничего! Потом из его черепушки сделали кружку. Браво! Так ему и надо, если идиот! Не будет враг тебя ни о чём предупреждать. Я не буду. И ты не будешь никого предупреждать! Военное искусство построено на обмане. Какой смысл бить в бронированный лоб, если можно взять врага неожиданностью, победить и не истратить драгоценных сил? Итак, сейчас будь внимателен. Ты должен быть готов в любую минуту, когда спишь, когда ешь, когда опорожняешься. Либо ты сейчас успеваешь за моим темпом, либо ни за каким! Вот так же легко, как это ведёрко может слететь с плеч твоя голова! А ты ведь не хочешь, чтоб из своей черепушки сделали кружку? - Пипец! - только и произнёс курсант. Она положила руки на пояс и кивнула в сторону ручья. - Да, вот тогда точно будет, как это вы там любите говорить, пипец. А теперь набери воды снова! - сказала она жёстким командным голосом. Когда Мартин вновь принёс воды, та добавила с немного издевательской улыбкой: - Да и, кстати, чуть не забыла. Всякий раз, как я буду сбрасывать ведёрко, игра пойдёт по новой. Мартин лишь горько поджал губы. И снова, не успев даже договорить, она размахнулась ногой, но теперь курсант успел проинтуичить и уйти вниз. - Хорошо. А теперь считай! Тот начал: - Раз! Два! Три! … На четвёртый раз Азула сделала уже резкий выпад рукой и опрокинула-таки злополучное ведро. - Набери воды! Всё пойдёт по-новой. – Скомандовала она. – И поднимайся быстрее! Задай мне тоже темп! Попытайся заставить меня устать! Тебе, это, конечно, вряд ли удастся. Но ты хоть можешь сделать игру поинтересней?! Курсант только выругался про себя. Было уже далеко заполночь, когда это и ещё пара издевательств, наконец, закончились. Например, отжимающаяся скамейка. Это когда ты просто отжимаешься раз двадцать. Но в это время у тебя на спине сидит, поджав ноги по-турецки, ухмыляясь и сыпля всякими колкостями, вес, почти равный твоему собственному. Мартин сидел перед костром, тупо уставившись невидящим взглядом в одну точку. Голова гудела, конечности одеревенели, тело болело, руки не слушались. По нему словно танковая дивизия прошлась. Ну, хоть дыхание было боль мень ровное. А несмотря на всё это горел костёр. Посол с грустью смотрела на языки пламени. Наверное, она вспоминала времена, когда она сама могла порождать огненную мощь. Такие воспоминания навевали сейчас на неё только тоску и боль. А может, она вспоминала тех, кому она доверяла когда-то, и кто предал её? Или вот этот странный тип рядом? Не окажется ли и он предателем? Хотя к такому повороту событий она уже будет более подготовлена. Внезапно одеревеневший курсант зашевелился и достал своими пальцами какую-то снедь из рюкзака. А ещё ложку и вилку. Вот это почему-то вызвало приступ гнева у принцессы. Она внезапно схватила оба столовых прибора и швырнула их в кусты, при этом довольно грозно выражаясь: - Чтобы я эту гадость больше не видела! Ты что, меня презираешь?! Теперь будешь есть только этим! Она достала деревянные палочки и довольно грубо сунула их в ослабевшую руку. Взгляд курсанта поник. Сил как-то протестовать или сопротивляться уже не было. Палочки так и остались лежать у него под ладонью, ибо он не особо преуспел в том, как ими есть. Как-то раз пробовал, не получилось. И решил не пробовать больше. В конце концов, земная цивилизация придумала такие замечательные вещи, как столовые приборы. И палочки на фиг не нужны. А эта фурия со странными понятиями. Ну чего ей взбрело в голову, что это признак неуважения? Но через некоторое время, девушка обратила внимание на истукан рядом с собой, пока такими же деревянными палочками довольно ловко ела рис. Её лицо несколько смягчилось, и она уже более острожным тоном спросила, помахав рукой у его лица: - Эй, ты чего? С тобой всё нормально? Тот как-то лениво мотнул головой, всё так же смотря в точку перед собой. Азула подвинулась ближе к нему: - Послушай, я знаю, трудно. Будет ещё труднее. Это путь боли и слёз. Но это путь к звёздам. Ты же всегда хотел к звёздам? Да, мне в своё время было легче, потому что я всё очень быстро усваивала. Но и мне пришлось вытерпеть немало. Но я же вижу, что ты можешь его пройти. Вот все твои кичливые однокашники, чей авторитет тебе так дорог, они не могут. Вообще, понимаешь? Их я бы ничему учить не стала никогда. Потому что они полные нули, и всегда будут ими. А ты уже сделал прогресс. Пусть небольшой. Но этим твоим воякам уже сейчас до тебя, как до небес. Ты можешь сейчас же сказать, что тебе это не нужно. Но завтра, когда ты проснешься, меня уже тут не будет. И не пытайся потом искать встречи со мной. Для тебя это плохо кончиться. Так что решай сейчас, будем ли мы продолжать. Если будем, то ты будешь беспрекословно выполнять то, что я велю. Что бы с тобой здесь ни случилось, ты должен воспринимать это с благодарностью, как ценный подарок. Потому что больше, в твоём мире, по крайней мере, это тебе никто не даст. - Хорошо, Азула, - сказал швейцарец каким-то подавленным голосом, - я доверяю тебе. Я сделаю всё, как ты скажешь. Она взяла его руку и размяла между своими ладонями, а потом вторую. Ладони у неё были удивительно тёплыми, даже горячими. Но зато это придало подвижности рукам. - На, выпей это! - сказала она и подала ему кружку с каким-то настоем. - Что это? - Специальный настой травы чи. Для поднятия сил. Его у нас солдатам дают перед боем. - Замечательно! А ты хоть знаешь альпийскую растительность? Что тут можно употреблять, а что нет? Я тут вырос. Я знаю. Могла для начала у меня спросить. - С чего ты взял, что это местная трава? Я привезла её со своей родины. - И много её у тебя осталось? - Да не так уж. - И ты отдаёшь её мне? Почему? - Ну, это тебе же требуется восстановление сил, а не мне. - Почему ты всё это делаешь? - Что это? - Ну, учишь меня всему этому? Понимаешь, когда я увидел тебя, ты мне сразу очень понравилась. Хотя старик в магазинчике, где я купил дракона, сказал, что встреча с тобой сулит мне лишь беду. Я всё равно искал встречи с тобой. Я попросил тебя научить своему языку потому, что хотел установить с тобой хоть какие-то контакты. Потому что мы реально существа с разных планет. Ни дать, ни взять. А ты предложила нечто совсем иное. Как у нас говорят, не предусмотренное программой. - Мне стало интересно поглядеть, что может выйти из человека твоего мира. Такие ли мы уж разные? Кроме того, со мной ведь очень давно так никто не разговаривал. А ты не шарахаешься от меня, как от прокажённой, что делают даже ваши высоколобые политики. И не смотришь с таким презрением, как твои однокурсники. Какой ещё кандидат мог остаться? - Я ценю честность. Ты чудесная девушка. Что бы ни думал тот китаец в магазинчике, я считаю, что мне повезло, когда я встретил тебя. Ты очень смелая, умная и сильная. Просто наши мужики – жуткие эгоисты и не терпят конкурентов. Если девушка хоть в чём-то их превосходит, то таких они боятся как огня. В нашем мире удел таких девушек – одиночество, либо лесбийская любовь. Что, в конечном счете, оканчивается тем же. А ты достойна большего. - Бояться, как огня. - Задумчиво проговорила принцесса, глядя на пламя костра. – Огня не надо боятся, если ты его знаешь. Если ты его знаешь, он может стать твоим великим защитником и союзником. А если ты его не знаешь, то бойся, не бойся, он всё равно пожрёт тебя без остатка. Не правда ли, похоже на людей? Люди тоже хватают и присваивают всё, что могут, и пока могут. Потому наши люди и верят, что именно дух огня создал род людской. Если знаешь огонь, можешь подчинять его своей воле. Если знаешь людей, то тоже можешь управлять ими. - А зачем управлять людьми? У нас, например, демократия. У нас люди делают то, что им больше нравится. И никто не вправе вмешиваться в это. Мы считаем, что людям надо дать волю. – Сказал он об этом с явной гордостью за свою систему. Азула внутренне усмехнулась, ей стало смешно, Неужели он и правда во всё это верит? Да ещё и говорит об этом с таким пафосом и придыханием. - Скажи, что будет, если в сухом лесу, где давно дождя не было, развести костёр и оставить его? - спокойно спросила она, не показывая своё удивление. - Ну, скорее всего, лес сгорит весь. - А огонь? - Погаснет, рано или поздно. - Верно. Потому что сожжёт всё, чем мог питаться. Так вот если и людям дать волю, то они быстро съедят всё, что можно съесть, уничтожат, всё, что можно потребить. Размножаться в неимоверных количествах, а затем также угаснут, оставив после себя пепелище. Поэтому наш народ считает, что людей всегда нужно держать в узде, и ни в коем случае не давать им воли. И поэтому кто-то ими должен управлять. - И где же найти такого, чтоб управлял людьми, и при этом не извращал это управление в пользу своего личного кармана? У нас в истории много было таких умников, которые управлять хотели. А потом оказывались жуликами и бандитами. Где гарантия, что всё будет идти, как надо? - Мы верим, что тот, кто глубже всего познал природу огня, и достоин больше всех управлять людьми. Поскольку познание огня требует высшей самодисциплины и самоконтроля, он не может извратиться, потому что в таком случае огонь уничтожит его. А ваша демократия? Я видела вашу демократию. Вами правит кучка недоумков, а вы все считаете это нормальным. Мартин призадумался, но возражать на это ничего не стал. Всё-таки культуры их двух миров были слишком разными. И он готов был принять точку зрения человека из другого мира, поскольку считал, что тот вправе иметь свои верования и свои убеждения. Ну а что касается демократии, то тут он мог только вспомнить фразу Уинстона Черчилля, который говорил, что демократия – это отвратительная форма правления, но все остальные ещё хуже. Ну а если наша демократия так плоха, то стоило спросить, где находится наша цивилизация, и где находится их цивилизация. Все женщины в её роду вышли замуж не по своей воле, а исходя из политических соображений. А вот что бы сделал её отец? Дал бы он ей полную свободу выбора или выдал за какого-нибудь толстого, но высокородного генерала, или за старого, но очень влиятельного жреца, или его избалованного сынка? Вот это был, конечно, вопрос. Но сейчас не имел абсолютно никакого значения. Лишь ворошил призраков прошлого. Костёр, тем временем, догорал. Становилось темнее и прохладнее. Мартин откинулся на спальный мешок, но залезать в него не стал. Он стал смотреть на своё любимое звёздное небо. - И что ты там всё высматриваешь? - спросила посол. Она ещё сидела в позе лотоса. - Смотрю на звёзды. Как когда-то в детстве, когда мы с батей ночевали в горах. - Зачем тебе их знать? - Навигация по звёздам – важная часть обучения офицеров Флота. Хотя, сейчас всю работу выполняет автоматика, но офицер должен владеть хоть какими-то навыками, если автоматика выйдет из строя. А созвездия я выучил ещё в школе. - А мою родину отсюда видно? - Ну, саму планету, конечно, нет. А вот ваше солнце видно, но в Южном Полушарии нашей планеты. Зато, если с вашего мира смотреть на наш, то наше солнце – это будет звёздочка в созвездии Малой Медведицы. В том же созвездии находиться и наша Полярная звезда. Вон она. Она всегда указывает чётко на полюс и круглый год стоит на одном месте. А в течение ночи вокруг Малой Медведицы против часовой стрелки обращается созвездие Большой Медведицы. Это её страж – защитник. Вон и она. Как большой ковш с длинной сломанной ручкой. - У нас видны те же звёзды. И они тоже стоят на севере. Наши люди называют созвездие Семь Мудрецов. А вокруг него изогнулось созвездие Синий Дракон. В честь него назвали моего деда. – Задумчиво ответила Азула. - Ух ты, а ты тоже кое-что знаешь! – С воодушевлением удивился Мартин, затем добавил. – Наши древние называли созвездие, и сейчас, кстати, по-научному называют Урса Майорис. А Малая – соответственно Урса Минорис. Вот так – Урса Большая, а рядом Урса Малая. - Постой! Постой! Как ты сказал? Урса? - Ну да. Это из древнего латинского языка. А что? - Так звали мою матушку. - Задумчиво произнесла Азула. - Вот так совпадение! Я полагаю, это та женщина, которая изображена на твоей картинке. Она очень красивая. И весьма похожа на тебя. А та маленькая девочка рядом с её коленями. Это, наверное, ты? А что с ней? Как она сейчас? - Не знаю точно. Наверное, умерла уже. Раз за три года её отыскать не смогли. - Однако ж. Странные дела у вас творятся. Думаю, она очень любила тебя. - Нет. Ты не знаешь. Не любила. Она меня не понимала, считала чудовищем, старалась лучше вообще внимания не обращать. Всегда любила своего первенца, моего непутёвого и тупого брата. А ведь в нормальных семьях младших детей больше любят. Вот у вас как? - У нас очень по-разному. Ну, может, она видела, что ты и так самостоятельная, и тебе не нужно такой опеки? - Ах, ты не знаешь! - с грустью ответила она. - А ещё одно место на этом портрете замазано черным. Почему? Там кто-то должен быть? - Ублюдок и предатель, вот кто! И давай не будем об этом, ладно?! – Резко ответила Азула. - Я понял. – Спокойно и примирительно ответил Мартин. – Но если ты хочешь вернуться домой, тебе так или иначе придётся иметь дело с родственниками. - Я повторяю, я не хочу сейчас об этом! Да и не уверена уже, что мне очень уж так хочется домой. В вашем мире же всё хорошо да? И твои родители любят тебя. Я никогда не знала, что это такое. - Я не знаю. Я тоже так думал до недавнего времени. Мы ушли из дома потому, что я буквально сразу же поссорился с родителями. - Я это заметила. На твоём лице порой написано даже больше, чем ты сам можешь сказать. А поссорились, видимо из-за меня, да? – Теперь Азула уже легонько улыбнулась. Но это была скорее некая усмешка. Мартин молчаливо кивнул головой. - Да, К тебе, вообще, как-то странно относятся. И я не вижу для того никаких реальных причин. И вообще, наш мир далеко не идеален. В любой профессии, если даже удаётся добиться успеха, то за него приходится платить собственным счастьем. Миллионы глубоко несчастных людей, которые мечутся по замкнутому кругу и делают несчастными всех вокруг. Вот это наша земная цивилизация. А в космосе всё зависит только от тебя. Там ты оцениваешься именно по своей реальной цене. Один на один – Вселенная и ты. Там человек может быть свободен. - Почему ты так в этом уверен? По-моему, это не более, чем попытка убежать от действительных проблем. - Я не знаю. Мне так кажется почему-то. Ну ладно, я хотел рассказать тебе, почему я пошёл на флот. Но лучше всего о моих ожиданиях расскажет тебе одна песня. Её написали ещё 200 лет назад. Курсант приподнялся и достал из своего рюкзака гитару. Сел по-турецки и начал наигрывать мелодию. Пальцы уже вроде хорошо расшевелились. В ночном небе нет комет, Вся планета в мире снов. Вдалеке увидел тусклый свет, Это знак из других миров. И тревожит меня мысль, Не один среди звёзд я живу. Визит этот будет вечен, Встреча братьев по уму. Инопланетный гость, Инопланетный гость. Летит издалека, Летит издалека. Инопланетный гость, Инопланетный гость, Тогда быть может, Может быть, Бессмертны станем мы, И сможем запросто летать, В далёкие миры. Чёрный космос бороздя, Кто заглянет в нашу дверь? Ты зашёл бы сам в мир иной, Друг дорогой? - Вот такая вот песня. – Сказал Мартин и отложил гитару в сторону. – Ты, наверное, считаешь, что я совсем глуп и наивен? Но я предпочитаю идти вслед за своей мечтой. Таков был мой выбор. У многих наших вообще никаких целей в жизни нет. Просто идут, куда их ветер понесёт. Принцесса приподнялась и посмотрела на курсанта, который снова откинулся на спальный мешок, но, всё ещё не залезая в него. - Знаешь что, а осмелишься ли ты заглянуть в мою дверь? Мартин удивлённо поглядел на неё, не понимая, в чём дело. Но она уже начала снимать с себя одежду, раскрывая своё идеально гибкое и великолепно натренированное тело. - Эй, постой! – Начал курсант неловко отговаривать. – Тут в горах, по ночам прохладно. - Со мной замёрзнуть, это тебе точно не грозит. – Её глаза вспыхнули ещё ярче, чем обычно. И теперь в них горела страсть и хищное желание обладать. – Я не прошу, я беру. Если я чего-то требую, я это получаю. Мне не отказывают! Один парень отказал мне, так мы потом сожгли его дом. Так что не делай этой ошибки! Да, курсант был припёрт к стенке. Чёрт, почему она всё время любит припирать людей к стенке? Так, что приходится делать именно, как она говорит? В ту ночь под взором вечных и безразличных к дрязгам глупых людей звёзд, Мартин действительно, скажем так, «вошёл в её дверь». Для него это было незабываемо и с лихвой покрыло все страдания во время изматывающих тренировок. В минуту страсти и энергетического напряжения, когда она отогнулась резко назад, изо рта Азулы внезапно вырвались языки, нет, не варёные языки, а языки пламени, хоть и обычного красного цвета. Но, хвала духам, что землянин этого не видел, ибо тоже был полностью поглощён сим действом, а вот для неё это означало, что, видимо, даже Аватар не настолько силён, чтобы полностью уничтожить её сущность, которая начала сейчас прорываться наружу в этот удивительный час. В тот миг, когда Аватар прикоснулся к ней, она помнила, что будто потеряла контроль над собой. Словно покинула своё тело и могла только со стороны наблюдать всё, что происходило с ней. Но какая-то часть её сознания настолько сильно кричала от той боли, что это тоже начало прорываться наружу. И тогда она потеряла сознание и не помнила, что случилось потом. Только обнаружила, что огонь её украли. Украли её душу. А теперь она вернулась, вот так неожиданно. Азула очень давно не чувствовала себя настолько хорошо. Давно не ощущала в себе такую силу. «Ну что, глупый мальчишка из айсберга, не так уж и всесилен ты! Да? Погоди, ещё посмотрим, как запоёшь ты и твоя водная ведьма. Думали, избавились от меня навсегда? Не упущу удовольствия поглядеть на ваши лица перед вашей бесславной смертью, когда я снова явлюсь к вам» - подумала она тогда с явной радостью. ******************************************************* В ту же ночь в Звёздном Городке, внизу глубокого бункера Главного Штаба Флота состоялось экстренное совещание. В центре широкого зала стоял круглый стол, за которым собрались высшие офицеры Флота. Перед ними на стене имелась широченная плазменная панель во всю стену. Лица пришедших были напряжены и угрюмы. Они ждали только одного человека, чтобы начать совещание. Наконец сверху, по металлическим трапам начал спускаться директор Кастер. Ещё находясь на лестнице, он недоумённо спросил: - Почему вы разбудили меня в такой час? Сказали, экстренное совещание. Что-то случилось? Офицеры встали со своих мест, хотя доктор военным не был. Он призвал их сесть взмахом руки. - Да, сэр! – Ответил ему главнокомандующий Флотом звёздный адмирал Синдзо Накамура. – Сегодня несколько кораблей, предположительно принадлежащих системе Кувиар, вошли в систему Альфы Центавра. – При этих словах на экран вышло изображение тройной звёздной системы. – Они начали высаживать десанты на незанятых планетах системы Альфа Центавра Б. Подход их боевых кораблей в систему продолжается до сих пор. Наши базы и соединения флота в системе просят о помощи. В одиночку они отбиться не смогут. - Президента уже оповестили? - мрачно спросил директор, занимая своё место за столом. - Да, пан директор. – Ответил ему бригадный генерал Тадеуш Махульский. – Она сказала, что решение на данном этапе придётся принимать вам. Директор понурил голову в стол и, выдержав молчаливую паузу, негромко заметил: - Замечательно, только этого нам не хватало! Господа, это означает войну! - Мы это понимаем, сэр. - Ответил Накамура. - Значит, нам придётся выбить неприятеля из системы любой ценой. Необходимо немедленно организовать контрудар силами флота. - Но сэр, - перебил его Накамура, - по уставам, на экстренное развертывание сил требуется до недели времени. - Я знаю, но через неделю спасать на Альфе Центавра будет уже некого. Итак, я приказываю объявить полную и экстренную мобилизацию личного состава Флота и всех приданных ему подразделений! На счету каждый человек. Время сбора – три дня. Уровень тревоги – красный. К опоздавшим и неявившимся применять жесточайшие санкции. Оповестить всех немедленно! Отпуска и каникулы отменить! А пока за эти три дня мы должны составить план военной операции. Я поручаю это вам, адмирал Накамура. Адмирал встал, поклонился директору и заметил, что его специалисты уже начали просчитывать возможные варианты сражения. - Известно ли вам, попадала ли какая-то информация о случившимся в СМИ? - спросил директор. - Насколько мы можем судить, пока нет. – Ответил ему замкомандующего адмирал Рам Панчавитра. – Но наши специалисты по связям с общественностью уже работают над этим вопросом. Так что завтра утром или ближе к полудню населению планеты неизбежно предстоит узнать о начале войны. Один из военных поднялся и решил задать волновавший его вопрос: - Скажите, господин директор, ведь мы с Кувиаром ведём переговоры, причём при посредничестве Других более влиятельных миров. Они что, провалились? - В том-то и дело, что нет. Ни одна из сторон от переговоров не отказывалась. Завтра мне предстоит откровенный разговор с послом Хурром. Не ожидал я такого. Что ж, господа офицеры, с богом. Для этого, в конце концов, мы все и готовились. Только в душе верили, что наша подготовка никогда не потребуется на практике. Теперь мы будем уповать на наши умения и на Всевышнего. Правда на нашей стороне. В этом никто не сомневается. – Сказал директор и встал. Остальные офицеры так же поднялись со своих мест.