Первая Галактическая

Наутро в Швейцарских Альпах снова продолжилось измывательство. Было ещё рано. Проснувшись, в лучах восходящего солнца курсант увидел силуэт своей спутницы на камне в позе лотоса при звуках журчащего ручейка и шелестящего утреннего леса. Она сидела лицом к солнцу и спиной к нему соответственно, на коврике. Только теперь она была раздета до пояса. Её груди прикрывал тёмно-красный матерчатый топ, а на руках чуть ниже плеча были повязаны какие-то кожаные ремешки. Наверное, она рано проснулась. Насколько рано, это было не важно. Поскольку сейчас всё его внимание привлекла одна очень интересная деталь. Было отчётливо видно при лучах восходящего из-за гор Светила, что воздух буквально струится вокруг её тела. Он прекрасно понимал, что такое возможно, только если он очень быстро нагревался. А вот как и почему это происходило, он понять не мог. Страшновато ещё с утра. А дальше стало просто страшно, отвратительно и неприятно. Удивительно, эта девушка сейчас и вчера вечером – два совершенно разных человека. Видно же было, что, несмотря на свой странный характер, это действительно девушка. Это было видно потому, как ей нравится приодеться, надеть золотое ожерелье на шею. Ей нравились изысканные платья и причёски, хотя она категорически отказывалась носить земную одежду. И ей точно нравилось внимание, хотя она пыталась делать вид, что этого ей совсем не нужно. Вчера вечером это был хоть и немногословный и весьма замкнутый, но очень интересный собеседник. А сейчас – какая-то безжалостная машина по выжиманию души и нервов с явно садистскими наклонностями. Блин, да по сравнению с такой пыткой, подготовка Морских котиков или Краповых беретов – это просто детский лагерь на природе! Затем она заставила его надеть на спину рюкзак, набитый камнями, и с такой выкладкой побегать на гору и с горы. И так много раз. Вверх, а потом вниз. Вверх, а потом вниз. Тупо и тривиально. А сама она с такой же издевательской рожей поглядывала на него и демонстративно поглощала какие-то морепродукты. На умоляющий и усталый взгляд космического курсанта ответ был прост и короток: - Свой завтрак ты ещё не заслужил. Бегай, давай! А то заржавеешь. Азула то ли специально, то ли нет, растягивала свой завтрак. А потому унылая и очень тяжёлая пробежка продолжалась. И только когда она отставила в сторону свою деревянную (как ни странно) миску, она подняла руку. Это означало стоп. Пико остановился и рухнул на землю, еле стягивая лямки рюкзака, оставивших два красных следа на плечах. Словно глубокие следы автомобильных колёс. - Ты следил за дыханием? - был вопрос. - Я старался. Но, похоже, в конце я сорвался. У меня не вышло. - Грустно и устало ответил незадачливый ученик. Она прислушалась и вынесла вердикт: - Плохо старался. - Послушай, Азула. Ну, можно, я хоть попью чуток? От этого вопроса она вдруг оживилась. - Ты хочешь пить?! – С каким-то весельем спросила она. – Хорошая идея. Вот то самое ведёрко с водой. Отбери его у меня! Как хочешь. Любыми средствами. - Сказала девушка и подняла с земли ведро и выставила его вперёд на руках. - Постой! Я не понял. Ты хочешь, чтоб я отнял его у тебя? Но зачем? Лучше пойду к водопаду и сам попью. Брови её нахмурились. Затем пристально уставилась на студента немигающим взглядом. Тоном ровным и спокойным, но таким, что от него почему-то стыла кровь в жилах, она сказала: - Же ши игелинг, кушенг! (Это был приказ, ученик! – если по-русски). - Шиде, сифу. (Да, учитель) – упавшим голосом ответил курсант. И тут же, вскочив, ринулся к камню, на котором сидела Азула. Впрочем, ухватить ведро ему не удалось. Она как-то уж очень ловко увернула его, не разлив ничего. Ученик метался из стороны в сторону, свирепея, словно испанский боевой бык. Азула уже спрыгнула с камня и продолжала раззадоривать его садистской улыбкой. А вожделенная вода всё никак не давалась в руки. Питьевая коррида закончилась, как и полагается, закланием «бычка». Она просто дала ему подножку и больно прижала сапогом к земле. «Бычок» распластался мордой в грязь. При том она ещё и облокотилась рукой о колено, нагибаясь вниз. От этого вес, давящий на спину только усилился. Затем всё тем же холодным тоном он произнесла наставительно: - Как бы плохо тебе ни было. Как бы тебя ни старались вывести на эмоции. Ты всегда должен держать их в узде. Позволишь им овладеть собой, и тебе конец. Потому что их тут же обратят против тебя. Не нужно умножать свои слабости. Лучше овладевать эмоциями своего противника. Затем убрала ногу. А ведро вылила прямо ему на голову. - Вставай! Я оставила там тебе немного пожевать. А вот напиться ты скоро сможешь вдоволь. Затем ему пришлось больше часа простоять на полусогнутых ногах по колено в водах горного водопада, выставив руки вперёд, а два пальца вверх, удерживая на них свой взгляд. И не просто так стоять, а сначала замедлять дыхание, затем задержать его на несколько минут. Затем начать ускорять, а потом снова замедлять. И так несколько раз. Мол, если научился контролировать энергию Ци, то она тебя согреет. Сама она утверждала, что когда настоящие мастера, мобилизуют энергию, у них под ногами вода кипит. Но для жителя Земли Двадцать Третьего столетия это казалось слишком ненормальным. Кроме того, как только она видела, что ученик пытается хоть как-то выпрямить ноги, она немедленно спрыгивала в воду, и тут же следовал жёсткий удар по заднему коленному сгибу, отчего курсант так несколько раз искупался в воде. Мрачно оглядывая промокшего и продрогшего ученика, укутавшегося в плед у костра, Азула только невесело заметила: - А ведь это ещё даже не боевые приёмы! Так, всего лишь контроль духа и тела. А что же с тобой будет, когда я начну показывать боевые? У ученика уже не было ни сил, ни желания что-либо отвечать. Наверное, сейчас он проклинал всё на свете. И себя, за свою глупость, и эту психопатку, которая предлагает с благодарностью воспринимать отбитую задницу и отмороженные почки. И её долбанутую планету, где нормальные не водятся. Наверное, сейчас ему хотелось, чтоб он мирно и тихо сидел на юридическом факультете Цюриха. Штудировал бы всякие процессы какого-нибудь Мюллера против Бекенбауэра. К маме и папе хоть каждые выходные. Два часа на скоростном поезде, и дома. Так нет же! Его потянуло на высокое! Дёрнуло идти на Флот. А затем познакомится с этой. Однако спорить с ней было себе дороже, и к тому же что-то удерживало его. Перед ним было существо, превосходящее его не то чтобы на голову, а на хрен знает сколько голов. Он реально чувствовал какую-то власть над собой, от которой трудно было отделаться, даже и безо всяких угроз наказания. Он даже с ужасом ловил себя на том, что если бы он велела ему прыгнуть в вулкан, то он бы это сделал без вопросов. Впрочем, она подождала, пока тот немного просохнет. И когда сочла его готовым, сказала: - Вставай! Сейчас проверим, чему научился. Тогда она велела надеть свитер, обмотать руки простынями, два полотенца плотно обвернуть вокруг головы, но так, чтоб щёлки для глаз оставались. Затем нужно было облиться водой так, чтоб основательно промочить и руки, полотенца на голове, и верхнюю часть тела. Ученик не понимал, зачем это, тем более что он буквально только что обсох. Но возражать не стал. Это было себе дороже. Необычность сего происходящего навевала на него недобрые предчувствия, но пока ничего не было понятно, стоило ждать и молчать в тряпочку (то есть в полотенце). Когда тот, наконец, основательно промочил одежду, она приказала принять стойку. Когда он, наконец, всё исполнил, Азула, опять же не предупреждая, сделала резкий выпад вперёд, правой ногой сбила его с ног так, что тот начал заваливаться на спину, и тут же захватом руки за шею приложила его оземь, а затем наступила сапогом на ключицу. Ученик скорчился от боли и недоумённо выдавил: - Так же убить можно! - Да, можно. – Спокойно, и каким-то довольно равнодушным тоном ответила девушка. – Но я бью сейчас только вполсилы. И то даже так тебя можно повалить, как тростинку! Ты можешь крепче стоять на земле? Сейчас это будет критически важно. Я сказала, что предупреждать не буду. Я соврала. Сейчас предупреждаю. То, что сейчас увидишь, ваши чокнутые учёные считают невозможным и даже не имеющим право на существование. Я хочу, чтоб так они пока и считали. Так что никому не слова. Во-первых, тебе всё равно никто не поверит. Но кое-кто очень даже поверит. Поэтому, во-вторых, если будешь трепать языком насчёт увиденного, мне придётся тебя просто убить. Ты меня хорошо понял? Лёжа на земле, курсант быстро затряс своей обвёрнутой головой. Из под складок мокрого полотенца смотрели только зверски напуганные глаза. - Я не слышу ответа! - спокойно сказала Азула, ещё сильнее надавливая сапогом на ключицу. - Да! Да! Я всё понял! Я всё понял, учитель! - Так-то лучше! – Сказала она уже с какой-то садисткой ухмылкой, но убрала её буквально через секунду, сделав лицо снова каменным. – А теперь вставай! Девушка отошла, и развернулась, поводя плечами и разминая мускулы плечевого пояса. Когда он встал и снова принял стойку, она продолжила: - Мобилизация внутренней энергии должна помочь тебе сконцентрировать внимание на противнике и на своём теле. Этот тест будет немного экстремальным для тебя. Хотя, по мне это совершенно детский уровень. Сейчас от тебя требуется выложиться на полную. Максимально возможная концентрация внимания, интуиции и ловкости. И ещё кое-чего. Но об этом ты должен догадаться сам. - Говорила она медленно, глядя в сторону, и при этом постоянно сжимая и разжимая кулаки. - Забудь про всё, кроме противника. Ты должен быть готов к любому моему действию, иначе поджаришься. Ученик успел только недоумённо переспросить: - Чего –о?!, как внезапно обе её ладони в прямом смысле превратились в два самых настоящих факела, и она сделала резкий выпад правой пламененющей рукой вперёд, прямо в голову. Мартин успел среагировать и уйти в сторону, хотя горящая рука прошла у него прямо перед самым лицом. Теперь дошло, для чего нужны были мокрые простыни и полотенца. Но девушка не собиралась давать ему передышки, а продолжала с таким же быстрым темпом молотить в голову и корпус такими вот убойными руками. Всё что оставалось делать, это уворачиваться. Правда, при ударах в голову было всё-таки видно, что она немного затормаживает удары, а вот по корпусу не жалела. После пары ожогов на груди, ему стало очевидно, что надо как-то держать с ней большее расстояние. - Вот, хорошо! – Сказала она с такой же садистской интонацией. – Скорость реакции уже появилась. Но вечно уворачиваться не получиться. Тут, когда он уже отбежал на три - четыре шага, она размахом ноги послала в него уже целую дугу пламени, которая прошла также с большой скоростью. И опять, он успел-таки увернуться в сторону. Однако паника начала заслонять разум, он решил линять. Спрятался за стволами деревьев, но девушка как-то медленно продолжала надвигаться на него с каким-то спокойным, даже отрешённым выражением лица, но вот глаза на этом лице, почти так же как и её руки, снова горели каким-то хищным огнём. - Что? Бежать думал? От меня не получиться, я всё равно быстрее. Решишь забиться в норку, как испуганный оленекролик? Так я выкурю тебя оттуда. Ты даже не представляешь, насколько возбуждает вид бессильной и испуганной жертвы! А пока он метнулся к стволу, но пламя в руках инопланетянки внезапно вытянулось в длинный язык, похожий на настоящий хлыст. Азула сделала резкий замах, и в тот же миг верхушка небольшого дерева позади Мартина съехала, словно подрезанная ножичком, и тут же занялась огнём. - Ну что, порадуешь хоть одним ударом, или так и будем в догонялки? Поверь мне, ты выдохнешься быстрее, чем ты думаешь. В отчаянии, и не зная, что думать, умирать вот так или оказать какое-нибудь сопротивление, хоть это было в общем-то бессмысленно, он спрятался за дерево, ожидая пока его пламенная учительница подойдёт ближе. Внутри поднялась волна отчаяния смешанного с яростью. Решил уж помирать, но с музыкой и сделать этой твари хоть какой-нибудь подляк. Затем, когда она подошла к дереву, кинулся и что было силы ухватил её руки за предплечья, ниже того уровня, где начиналось пламя, и постарался прижать их к дереву, отчаянно вопя: - Хватит! Прекрати это! И вроде сначала это получилось, только затем она опять с той же издевательской усмешкой с лёгкостью высвободила руки от захвата, и, вывернувшись, как кошка, приложила его наземь ногой. Затем прижала левой рукой (без пламени) за горло, а правую и горящую к тому же, занесла над его головой. И продолжала впиваться в его измученные и охваченные паникой глаза своим взглядом. Наверное, так и смотрят на жертву хладнокровные убийцы-маньяки. Всё, это точно конец, наверное, думал он. - Да, слабость противника возбуждает. – Сказала Азула. Рука внезапно «погасла». Ею она сняла с обезумевшего лица ученика обвисшие и грязные тряпки. – А сопротивление иногда возбуждает ещё больше. Да, солдат? И теперь она внезапно обхватила ртом его губы и сделала глубокий засос, обхватывая его руками за торс. Когда отпустила, то посмотрела на него уже с заговорщически хитрой и лёгкой усмешкой. - Вот этого я от тебя и добиваюсь. Только никакого надрыва, никакой паники! Как бы ни был силён враг, спокойно, словно со стороны наблюдай за моими действиями и жди своего момента. Я отступлю назад для удара, это уже твой шанс. Я найду тысячу таких шансов. А твоя задача – научиться находить хотя бы один и использовать его в нужный момент. Этим мы и будем здесь заниматься. Только это невозможно никак, если не научишься держать в узде это. Она спокойно и легонько прикоснулась своим заострённым ногтём к его лбу. Что сейчас творилось на лице курсанта Пико, на это никаких моих писательских способностей точно не хватит. Если мягко говорить, полнейшая растерянность, непонимание, опупение и прочее. Это непонятное существо сейчас было готово сделать из человека люля-кебаб, а затем лезет целоваться. Он смотрел после всего этого на девушку и не знал уже, чего от неё ждать. - Какого хрена это было?! – Закричал он. – Ты же говорила, у тебя нет таких способностей! Ты что меня убить хотела?! Что за игрушки вообще?! Девушка села рядом с ним на корточки и снова нахмурила лицо. - Может уже хватит причитать про то, что я всё время хочу тебя убить?! Если я говорю довериться мне, значит доверяйся. Если говорю, беги. Значит беги. Если говорю, бей. Значит, бей! И если скажу бояться, то будешь бояться. Но не раньше! А что касается этого. Она немного загадочно улыбнулась, покосилась глазами на спутника и, выставив вверх два пальца правой руки, выпустила небольшой огонёк, словно из газовой горелки. Ясно было видно, что огонь загорается не прямо из кожи, а над поверхностью тела. Или в случае с ногами, над поверхностью обуви. Но и этого хватило, чтоб студент немного прянул в сторону от страха. – Это и есть покорение огня. Да, я сама не ожидала, что эти способности начнут возрождаться. Не знаю, как это получилось и от чего. Но меня это не может не радовать. Я решила, что грех было бы не воспользоваться огнём для создания стрессовой ситуации. Правда, всё это ещё очень слабо. Я словно в детстве, когда только ещё начинала учиться пользоваться своим пламенем. - Стрессовой ситуации?! Да я чуть от страха не умер! И что ты так всякий раз собираешься меня теперь учить при помощи поджаривания и таких боёв?! - Боёв? Каких боёв?! Это был не бой. – Ответила девушка с явной усмешкой. - А только моя разминка на подвижном снаряде, который к тому же плохо исполнял свою роль. Даже к простейшему тренировочному бою ты не готов. Хотя, если будешь лениться, то, наверное, придётся поддать жару пару раз. В стрессовой ситуации ты должен преодолевать свои комплексы. К концу этого месяца я хочу увидеть уже нечто более весёлое, чтоб ты уже не бегал от дерева к дереву, а умел атаковать и заставлять уже меня отбиваться. Пока просто руками и ногами. Каждый день я буду показывать тебе приёмы, а ты повторяй за мной. Если сумеешь хотя бы задеть меня пальцем, я только рада буду. - Но я вообще-то смог поймать твои руки. - С улыбкой и какой-то ноткой хвастливого самодовольства подметил Мартин. На что Азула только иронично покосилась и ответила просто: - Не льсти себе. Я позволила тебе это сделать. Иначе ты б так и бегал по лесу. Ничто не должно мешать. Раз за разом ты должен снимать все барьеры в голове и ломать себя. А самый верный способ это сделать – это дисциплина и стресс. Чтобы в самый главный момент твоя рука не дрогнула. Потому что если она дрогнет, тебе конец. Понял, о чём я? - Самый главный момент! – Повторил Пико. – Это ты что же? Намекаешь на то, что я должен буду кого-то того? - Ну, зная, что ты за фрукт, я не стану форсировать события. Пока научись контролировать себя и свои эмоции. Сейчас я хочу, чтоб ты посмотрел правде в глаза, это иногда пострашнее, чем смотреть в мои глаза. - Например? Принцесса другого мира начал говорить как-то тихо и почти гипнотически: - Вот ты готовишься стать офицером флота. Хочешь стать капитаном вооружённого корабля. Рано или поздно тебе придётся отдать приказ артиллерии начать обстрел. Ты будешь сидеть на мостике и видеть издалека взрывы и разрушения. Наверное, даже красиво. Будешь любоваться этим, словно это всё происходит не с тобой. Ты не будешь слышать предсмертных воплей людей, не будешь чувствовать запаха палёной плоти. Всё это будет далеко. А вы все будете стоять на корабле и думать, что это происходит не с вами. И что вы вообще ни при чём. Не правда ли, какое ханжество! Какое самоуспокоение! А в схватке с противником один на один этого не получится. Или ты, или тебя. И всё это будет происходить с тобой. К сожалению, весь ваш мир живёт в состоянии иллюзий и самообмана. Вы напридумывали себе кучу заведомо невыполнимых принципов, а когда оказались не в состоянии выполнить их, стали успокаивать себя иллюзиями. У вас же ведь Флот – это исследовательская организация. Крейсер, вооружённый самым смертоносным оружием – это научный корабль. Армия – это оказывается миротворческий контингент. А орава голосистых кретинов и ворюг – это народные слуги. А пока вы живёте в мире иллюзий, по улицам многих ваших городов даже полиция боится ходить. И вы это называете народным самоуправлением. Я понимаю, иногда это нужно для поднятия духа народа. Но это хорошо лишь как временная мера. А когда начинаешь сам во всё это верить, то это приводит к катастрофе. Вот и думай сам, в каком мире ты родился, и что тебе вдалбливают в голову с самого детства, Дам-Дам. Я подумала над твоими словами об одиночестве. Подумай пока и ты над моими. - Как это ты меня назвала только что? - Это по-нашему вроде как глупыш или дурачок. Впрочем, сказала она это не со злобой, а с вполне приятной и дружеской интонацией. - Ну спасибо! Курсант поник головой. Всё сказанное ему было пока явно не по душе. Ведь он родился в стране с одними из самых древних традиций демократии и народоправства в мире. Но слова эти, и то, как они были произнесены, заронили в его душе зерно сомнения. Это было, странно, но Мартин никогда над политикой не задумывался. Он был солдатом, его дело было – взять под козырёк. А что брать, это было дело как раз этих самых политиков. - Слушай, не впутывай меня в политику! Для меня, горели б они все синим пламенем! Все эти наши политики! Я об этом вообще никогда не думал. Я вообще всегда думал, что власть и политика – это грязное дело, и оно делает людей несчастными. Я солдат. Моё дело - руки по швам. Принцесса так же странно улыбнулась, поглядела на пламя, горящее над двумя пальцами, и спросила: - Ты хочешь, чтоб ваши политики горели синим пламенем? Думаю, это осуществимо. Но для этого нам с тобой надо набраться терпения. А несчастными людей делает потому, что они лезут не в своё дело. Ты веришь, что могут быть люди, которым на роду написано именно править? И что если лишить их этой возможности, это сделает уже их несчастными? Как если бы у человека получались великолепные стихи, а его бы заставляли писать картины, чего он совсем не умеет. И покосилась на ученика с таинственной улыбкой. Затем она погасила пламя, встала на ноги и с усмешкой посмотрела на своего горе-ученика. - Да ладно тебе, Дам-Дам! А то я подумаю, что ты скучный! Вот эта фраза внезапно огрела его словно обухом по голове. Ему вдруг очень не захотелось, чтоб она считала его скучным. Затем Азула велела снять тряпки и свитер. Пару ожогов она оценила как пустяки и сказала, что скоро сами пройдут. - А пока, должна признать, твоё тело чрезвычайно негибкое. Ноги у тебя, как костыли. Такими ты ничего сделать не сможешь. Придётся тебя растянуть. Затем она, стоя на левой ноге, подняла правую так, что могла коленом дотронуться уха. - Вставай. – Сказала девушка с садистской улыбкой. – Будем отрабатывать растяжку. Она подвела его к дереву и велела задрать правую ногу как можно выше. Но результат её не впечатлил. - Плохо. Нужно ниже. Хотя бы, чтоб была прямая линия между ногами. А лучше, ещё ниже. - Я не могу! - с трудом выдавил из себя курсант. - Ну, так я помогу! – Она поставила ногу ему на поясницу и резко надавила вниз. – Ниже, я сказала! Лицо Мартина исказилось гримасой адской боли. - Больно, да? Боль – это твой друг. Если чувствуешь боль, значит ещё живой. Если живой, значит, ещё не побеждён. – Сказала она и так же резко убрала ногу. – Ладно, отдохни пока. Ученик рухнул наземь и скорчился. Он едва мог выдавливать из себя слова: - Чёрт! Ты же мне так ноги переломаешь! - Сломаю. Но ты прогнёшься. Прогнёшься так, чтоб правой ногой мог левое ухо чесать. Девушка с улыбкой подскочила с места, став на шпагат между стволами двух близко расположенных деревьев. Ученик уныло понурил взгляд в землю. Азула спрыгнула на землю, а затем снова подскочила вверх и, поочерёдно очень быстро отталкиваясь ногами то от одного, то от другого ствола, забежала до толстой ветки и уцепилась за неё рукой. А затем опустилась на толстый сук и уселась там в позу лотоса. И, находясь там, на верхотуре, продолжала непринуждённо говорить: - А хотя знаешь, ты прав, ученик. Ваша цивилизация и, правда, представляет удивительные возможности. Слушайся своего учителя всегда и во всём! И тогда звёздочки на твоих погонах будут расти, как грибы после дождя. Зачем ждать 5 лет, если можешь сделаться адмиралом за два года, пока все твои сокурсники будут ещё палубы драить? - Не надо так про них. Они нормальные ребята. Это я вспылил. Мне с ними служить, и возможно моя жизнь будет зависеть от них. К тому же, ты не совсем понимаешь, о чём идёт речь. По уставу, такое невозможно. От лейтенанта до адмирала нужно перепрыгнуть восемь ступенек. - Во-первых, горе тебе, если твоя жизнь будет зависеть от кого-то. Во-вторых, я не сомневаюсь, что они нормальные ребята. Но тебя они использовали до тех пор, пока ты был им нужен. Как только ты стал независим, ты стал угрозой для них. Нужны тебе такие друзья? Уставы люди пишут. Они же их нарушают, когда хотят. И они их меняют, когда вздумается. - Я не могу понять, к чему ты клонишь. Ты знаешь, после выпуска из Академии, меня, скорее всего, отправят пилотом истребителя либо на орбитальную крепость, либо на крейсер. И тогда я не смогу видеться с тобой очень долго. А на орбитальную крепость берут только лучших. Это главный рубеж обороны планеты. - Значит надо определить тебя на крепость. - Генерал Волошин сказал, что есть верный способ попасть туда. Но для этого нужно быть либо круглым отличником, либо круглым идиотом. - И почему же? - Надо либо сдать экзамены лучше всех, либо пройти полосу препятствий. А на неё заявку подают только самые безбашенные, у кого с экзаменами настолько плохо, что больше рассчитывать не на что. - Расскажи, в чём там проблема. - Короче, курсант в боевом скафандре должен пройти по системе туннелей с минными полями, имея только десять боевых патронов. По нему из разных неожиданных мест будут стрелять на поражение. Задача - вырубать огневые точки заблаговременно, и дойти до финиша живым и желательно сохранив обе руки и ноги. Боевой скафандр может выдержать пару прямых попаданий. Невозможно знать, с какой стороны начнут стрелять. А дальше только молиться. Губы девушки подёрнулись какой-то злорадной улыбкой. - Это неплохая идея. И кто её придумал? - Генерал Волошин. Но Конгресс настолько недоволен его действиями, что постоянно требует отправить его в отставку. Но у него явно какие-то высокие покровители. Так что он крепко держится за свой пост. А между тем уже было несколько смертельных случаев. - Что ж за недоумки сидят у вас в Конгрессе? – С какой-то ноткой усталости в голосе спросила Азула. – И ты при этом считаешь, что ваша система идеально работает. А мне всё равно эта идея по душе. Ты подашь заявку именно туда. Студент буквально опешил. И глядел на дерево, где с весёлой ухмылкой сидела принцесса, с совершенно обалдевшей рожей. - Ты что?! Там убивают! Я, по-твоему, похож на идиота?! Она всё так же спокойно ответила: - Только без обид. Но сейчас именно на него ты и похож. Ты обещал довериться мне. Помнишь? Только столкнувшись со смертельной опасностью лицом к лицу, ты можешь выяснить, чего стоишь на самом деле. То испытание, которое ты описал, это ещё не самое страшное. Но у тебя ещё много времени. Ведь для этого есть такая штука, как интуиция. И её можно развивать. Я помогу тебе пройти его без проблем. Ты ещё будешь гордиться этим. Так что подашь заявление именно туда. Ставь себе только самые высокие планки, которые только видишь. Иначе не добьёшься ничего. - Пусть даже так. На крепость тебя не пустят. - С чего ты решил, что меня не пустят на крепость? Ведь с моими способностями и с твоими знаниями в технике мы с тобой сможем много чего придумать. Верно, ученик? От тебя сейчас требуется только чёткое выполнение моих указаний. Я вложила в тебя уже много сил. Я хочу видеть результат. - А без членовредительства тут никак не получиться? - Нет, никак! Вот ты думаешь, Марти, что твои машины всё за тебя сделают, от всего защитят и всё продумают? Ты пойми, всё, что ты тут пытаешься изучить, влияет на то, как ты слышишь, как ты видишь, как ты воспринимаешь то, что тебе говорят. Как ты мыслишь и анализируешь, какие решения принимаешь и как об это сообщаешь другим. Это не просто дурацкая забава с переломами. Это совершенно другой образ жизни. Как же ты собираешься командовать флотом, если даже собой командовать не можешь, адмирал? Потрясающе, Азула теперь впервые назвала его по имени, да ещё и посулила адмирала. - Отлично. Давай так! Меня произведут в адмиралы, а ты будешь за меня флотом командовать. А я на адмиральских харчах сидеть буду. Как, сумеешь? Азула загадочно растянула губы в полуулыбке. Интересно сам курсант понимал сейчас, насколько он попал в точку? - Это была шутка. – Сказал Мартин. – Если что! - Ну, я так и поняла. - медленно ответила Азула, не отводя пристального взгляда своих странных для нас глаз. Мартин снова понурил голову. Однако сейчас ему почему-то представилось, что он и, правда, адмирал, что он заходит на мостик громадного боевого корабля. Под ним в струнку выстроился экипаж в ожидании любого его слова. А вокруг него ещё больше десятка таких же огромных и мощных кораблей, которые могут натворить очень много делов. И ему показалось, что это круто и мощно. А вот Принцессе, действительно стало очевидно, что Земля таит в себе много возможностей, и не только в вопросе возвращения домой. Она не могла не заметить, что высокопоставленные федеральные чиновники её, по сути, пленницу, откровенно боятся и не могут провести с ней больше десяти минут. Партийные функционеры не могут двух слов связать, а говорят только заученными лозунгами. Много раз она просто поражалась, когда на улицы выходили многотысячные толпы хорошо одетых и откормленных людей, которые разворачивали транспаранты и, шумно крича, что-то требовали у Правительства, при этом, не желая делать что-либо самим. Руководство охотно шло на уступки всяким тунеядцам, хотя по-хорошему, стоило просто приказать армии намотать их кишки на гусеницы танков, и все крикливые протесты тут же прекратились бы. И это была, тем не менее, цивилизация, обладающая потрясающими технологиями и очень мощным оружием. Единственное, что директор Космического Совета по-прежнему держал её под своим колпаком. Но и его бдительность неизбежно должна была ослабеть. Но едва ли жители планеты согласились бы так легко принимать девчонку из другого мира. Лучше было для начала прикрыться каким-нибудь подставным лицом из местных. Она посмотрела вниз и увидела под деревом неплохого кандидата. Он был ещё невероятно слаб, но при этом терпелив, легковерен, имел ещё не сформировавшийся характер и уже неплохо разбирался в местном вооружении и военной технике. Из такого можно было лепить всё, что угодно. Но с другой стороны, этот человек отнёсся к ней с удивительным вниманием и теплотой, не имея ни малейшего шанса извлечь какую-то немедленную выгоду. Дурачок? Наивный? Или просто не искушённый в жизни? Очень похоже на то. Но сможет ли она найти кого-то ещё подобного в этом мире, или в своём? Здесь, все относятся к ней с недоверием. А на родине ей хотят просто отрубить голову. Поэтому он мог бы стать подставным лицом. Но от подставного лица придётся, потом так или иначе избавится. А ей вдруг очень не хотелось, чтоб он ушёл от неё. С ним было как-то комфортно и гармонично. Её всегда учили, что любовь – это слабость. Поэтому она старалась называть это как-то иначе: заинтересованностью, выгодой, необходимостью. И уж конечно, ей не могло не польстить, что вопреки давлению очень многих людей и совсем уж странных событий, он ни в какую не соглашался порвать с ней. Вчера она поставила ему, по сути, ультиматум, но он не струсил. А с другой стороны, она теперь и не была столь уверена, сможет ли так же играть его подставной фигурой, как это она привыкла делать с другими. Внезапным утешением для неё стала мысль о том, что это даже не совсем игра и не манипуляция, а скорее союз, общее дело, которое для него самого пойдёт только на пользу, пусть он и сам об этом пока не подозревает. Но видимо, у этих двоих понятия о том, что такое польза, капитально различались. Было просто невероятно, что сама судьба толкает его к таким высотам, какие не могли и присниться никому на её родине. А он просто грезит о каких-то непонятных странствиях и исследованиях. Впрочем, пусть пока несёт эту ахинею. Так будет даже проще. Рано или поздно он отринет всё это. Станет здравомыслящим человеком (тут, правда, неплохо бы понять, что в её понимании здраво). Что может сравниться с тем даром, который она готова преподнести ему? Она помнила теперь, что когда-то ещё казалось бы совсем давно, Мэй заступилась за любимого человека, пусть им и был идиот Зуко. На это можно было злиться, не понимать этого, но отрицать произошедшее было невозможно. А Тай Ли не дала в обиду подругу. Значит, для пущей надёжности надо сделать так, чтоб у будущего адмирала был только один друг и только один любимый человек. А когда он станет адмиралом, точнее, когда она сделает его адмиралом, то найдётся ли такая сила, которая сможет противостоять им? Затем она спрыгнула вниз с, извините, шестиметровой высоты, отчего у любого попкорно-гамбургерного землянина наверняка оказались бы переломаны все кости. Подошла и просто подняла его на руки. Она, и правда, не казалась очень накачанной, но её внутренняя мощь просто поражала. Ночью он мог прекрасно убедиться в том, что представляет собой её тело. Мускулы её нигде особо не выпирали, как у откровенно отвратительных бодибилдеров или качков. Она вообще казалась довольно худой и изящной. Но и чисто визуально, и особенно при прикосновении прекрасно чувствовалось, каждый из них был как литой, и идеально подогнан на своём месте. Прекрасно развитый плечевой пояс. Упругие ягодицы, кошачье-гибкая спина, и плоский, соблазнительно упругий и гибкий, живот. А когда он напрягался, то пресс был словно сталь, хоть и не выпирающий наружу горами мышц, но прекрасно ощутимый. Когда она обхватывала его руками за плечи, то её отточенные ногти больно впивались в кожу, но по сути это действовало, как ни странно, как доза адреналина в кровь. Её губы были словно наркотик, от которого мгновенное привыкание с первой дозы и неминуемая, но исполненная блаженства смерть от второй. У Мартина в голове прошмыгнула шальная мысль, что если ему ещё раз не позволят испытать, то, что он испытал вчера, не сможет вдыхать аромат её тела, то он реально застрелится. Блин, всё глубже и глубже на крючок подсаживает его эта дьяволица! Или не на одном крючке он висит, и не на двух, а на множестве. Это было одновременно страшно и притягательно, как наркотик. Какая-то часть сознания его кричала благим матом о том, что это может всё плохо кончиться. Но эта часть была лишь одним истошным, но только одним голоском в хоре душевных аплодисментов и дифирамбов инопланетной принцессе. И за это он, похоже, был готов терпеть все издевательства. - Эй, ты чего творишь?! - истошно запротестовал курсант. - Отнесу тебя к костру. Сам ты сегодня уже никуда не дойдёшь. - Сказала она с лёгкой усмешкой. - Стой! Это у нас мужчины девушек на руках носят, а не наоборот. Это я должен тебя носить. - А ты сначала заработай это право, меня на руках носить. А пока уроки для тебя на сегодня окончены. ****************************************************** Через некоторое время явилась и Азула. В сгущающихся сумерках она как-то тенью и почти бесшумно вынырнула из чащи леса. И теперь она снова надела свою шёлковую рубашку и красную накидку с оплечьями поверх неё. И что было заметно, сильно изменилась в лице. Того каменного выражения со сверлящими глазами уже не было. Теперь оно было если и не совсем радостным, то каким-то удовлетворённым. - Где ты была? Ты не заблудилась ли в лесу тут? - Ходила прогуляться. Почему я должна была заблудиться? Дым от костра хорошо и далеко виден. Особенно тут, в горах. - Странно. Я вроде слышал раскаты грома. Оттого я и проснулся. Ты ничего такого не слышала тоже? Или мне это почудилось? Девушка спокойно ответила: - Откуда тут взяться грому? Небо чистое. Или в вашем мире гром гремит сам по себе? – Студент мотнул отрицательно головой. – Конечно, тебе почудилось. Я ничего такого не слышала. - Да, пожалуй, ты права. А что случилось? У тебя будто настроение поднялось. - Я отдыхаю тут от вашей надоедливой цивилизации. – Это словно она произнесла как-то с пренебрежением. Вечером у костра курсант снова сидел, понурив голову. Принцесса-учитель сидела рядом с ним и снова ела рис деревянными палочками, которыми Мартин так и не научился толком пользоваться. Сам он с трудом выковыривал по рисинке, на что его спутница смотрела, посмеиваясь. - Ну что? Почему же ты сейчас не умираешь от воспаления лёгких? Не слёг с температурой? Не корчишься от боли в почках? Значит, не такая уж это и глупость! - спросила Азула, обращаясь к спутнику. Мартин только молчал. Он и сам заметил, что сейчас после купания в ледяной воде у него должны были быть реальные проблемы. Но их, по крайней мере, пока, не было. Зато ещё сильно болели ноги. - Я так понимаю, мы тут останемся больше чем на три дня? - У тебя два месяца каникул. Разве не так? И ты собираешься просто так потратить это драгоценное время? - Блин, я не рассчитывал на такое время. Еды у нас не хватит. - Правильно. Тут в лесах есть дичь? – Мартин кивнул. – Отлично! Будешь её добывать, разделывать и готовить. Завтра же начнёшь. Я буду следить. - Что –о?! Но я не умею! - Ничего. Придётся научиться. Или голодай! - Ну, ладно, я попробую. - Не попробую, а сделаю! - она поправила его уже более жёстким тоном. - Хорошо, сделаю. - Уныло пообещал курсант. - Здесь люди вообще кроме нас есть? - Летом тут почти никого не бывает. На лугах выше пасутся коровы. Но за ними лишь изредка присматривают. Они все помеченные. Так что если разбредутся, то их всегда найдут. - Это даже хорошо. Значит, мы тут одни? - Наверное, да. Зато зимой тут будет народу полно. Все склоны гор покроет сплошная снежная пелена. Так что даже смотреть будет больно от света, отражённого снегом. А по тем склонам будут катить сотни лыжников. Зима здесь, пожалуй, самый важный сезон. А вот ты умеешь кататься на лыжах? - Нет. Я даже не знаю, что это такое. Но если это что-то зимнее, то зима мне всегда была не по душе. - Это приспособление для ходьбы по снегу, изначально. А теперь, скорее, для быстрого скатывания по нему. Ты не умеешь кататься на лыжах? Интересно. Может, и я смогу чему-нибудь научить тебя? Ты не знаешь. А по мне, это великолепное ощущение, когда сила тяжести несёт тебя по склону всё быстрее и быстрее. А если ещё и подскочить на горке, то будет почти настоящий полёт. Вот это мне нравится ещё больше. Тебе стоит попробовать. Я думаю, ты не пожалеешь. Тем более с твоими навыками ты должна научиться с первого же занятия. - А ты сам-то умеешь? - Конечно, умею. Я же швейцарец. Знаешь, что должен делать любой уважающий себя швейцарец? Азула лишь отрицательно мотнула головой. - Каждый настоящий швейцарец должен носить только швейцарские часы, которые уже никто не носит. Должен есть только швейцарский сыр, от которого дурно пахнет во рту. Хранить деньги только в швейцарском банке. Зимой хоть раз прокатиться на горных лыжах, но только на швейцарских горных курортах. А летом бережно хранить своё пивное брюшко на мягком диване. Вот и думай теперь, настоящий я швейцарец или нет. Курсант поглядел на неё и с удовлетворением добавил: - О, я вижу, ты улыбнулась. У тебя ведь такая красивая и солнечная улыбка. Почему я так редко вижу её на твоём лице? А мне вот кажется иногда, что когда ты улыбаешься, то и холод сразу отступает, и тьма рассеивается. Ты всегда такая суровая. Ты, наверное, хочешь, чтоб все видели твоё превосходство? А мне думается, если превосходство есть, то оно и так всем очевидно. А вот если ты улыбнёшься, как сейчас, то люди во всём мире скажут, что ты самая прекрасная девушка на свете. И все будут потом говорить и спрашивать друг друга – Почему мы раньше не замечали этого? - А если не скажут? - Тогда будут иметь дело со всем Космическим Флотом! - с улыбкой сказал Мартин. - Это ты мыслишь в правильном направлении. - Сказала Азула, снова деловито ухмыльнувшись. «А мне сейчас так хочется обнять и расцеловать своего ненаглядного учителя» - подумал он, придвинулся ближе и обнял её. Только недавно он видел перед собой грозную боевую машину, да ещё и со способностями к метанию огня. А сейчас инопланетная принцесса уже показалась хрупкой и ранимой. Обычной земной девушкой, за которой хочется поухаживать, позаботиться о ней. Страное чувтство! Такого будущий звёздный солдат не испытывал ещё. Иллюзия ли это? А она не стала ни отстраняться, ни раскраивать череп посягателю. Видимо, ей тоже иногда хотелось, чтоб её кто-то обнял и поговорил с ней. Молодой человек призадумался, а затем неловко выдал наконец, что было вообще-то рискованно: - Знаешь, чего бы мне точно хотелось? Мне хотелось бы обнять тебя, побегать по пляжу, побрызгаться с тобой стоя, по пояс в воде. Или пригласить тебя на выпускной бал офицеров Флота. Ты бы пришла туда в своём золотистом шёлковом платье. Там будет всё командование и высшие офицеры. Когда они увидят тебя, адмиралы точно шеи свернут. А девчонки моих однокурсников сгорят от зависти. Девушка недоумённо подняла бровь с очень скептическим выражением лица. - Что за глупость! Зачем это ещё? - спросила она, явно, будучи сбита с толку таким ответом. Но затем призадумалась и ответила. – А знаешь, если бы пригласил меня, я бы пришла. Но только при одном условии. - Азула внезапно поднялась и снова надела хитрую маску на лицо. - Я буду гонять тебя так, что к концу дня у тебя заболят все косточки по отдельности или всё тело разом. Теперь Он подумал про себя. А чего это он действительно очкует? Он же звёздный солдат. Элита всего Объединённого Человечества. И не потому, что он реально какой-то необычный и уникальный. Нет, он не лучше и не хуже миллионов вокруг. А потому, что ему очень повезло. Ему оказана великая честь. Шесть миллиардов человек доверили тебе, гад, свою безопасность, будущее своих детей. Так ты соответствуй! А то психуешь из-за кучки самовлюблённых имбецилов, которые даже в футбол играть не научились. А вот если столкнёшься с какой-нибудь тварью из глубин Вселенной, то будешь обиженно раскатывать губу и говорить, что это нечестно, и ты к этому не готов? Да ё-моё! Ты должен быть готов к любой неожиданности. А эта девушка, твой учитель. Ты ей вообще в ножки поклониться должен, а не выкатывать претензии пятилетнего ребёнка! И сказать: «Давай, жги меня, лупи со всей силы! А я буду стоять, как скала, извиваться, как змея, и жалить при любом удобном и неудобном случае. Только, чтоб я рос и закалялся». Ты должен с радостью кидаться с головой в пекло, потому что именно там закаляется сталь. И не бояться неудач, а искать их! Так, чтобы был человек-кремень, об которого штыки ломаются. И чтобы путеводной звездой для тебя на всю жизнь стала фраза классика: «Гвозди бы делать из этих людей, Крепче б не было в мире гвоздей». Мартин помолчал немного, потупив взгляд в землю, затем тяжело вздохнув, ответил: - Мы вроде договорились, что я могу говорить с тобой откровенно. Что ж, я скажу. Если считаешь, что так надо, то устрой мне такой темп, чтоб я головы поднять не мог. Я готов. - А ты не боишься? - Я боюсь только того, что офицер Флота уже не может себе позволить такую роскошь как страх. - Это хороший настрой. Но сразу переходить к такому было бы глупо. Я ещё посмотрю, какую планку ты выдержишь. И через некоторое время тихих разговоров он заметил, что грозная огненная принцесса уже совсем легла на его плечо и лежит так, облокотившись и закрыв глаза. И вроде сейчас он видел перед собой мирно спящую красивую девушку, потрогал её руки. Они были на удивление тёплыми, можно сказать, даже горячими. Неуловимо ощутил биение её сердца. Нормального человеческого сердца? Или чего-то другого? Сам он подумал, что принцесса уснула. Затем он подумал о том, как же быть с ней. Она всё равно нацелена на насилие. И он ничего с этим поделать не мог. Она об этом не говорила, но это прекрасно читалось на лице. Он думал, что, наверное, терпением и вниманием он сможет как-то сглаживать её слишком экстремальные порывы. Но делать это нужно было как-то неявно и тонко. Чтоб это не воспринималось, как попытка бунта на корабле. Да, задачка архисложная и почти невыполнимая. Но она ведь сама сказала, что если узнаешь огонь, он может стать твоим союзником. А если нет, то он уничтожит тебя. Да, хорошенький выбор! Ничего не скажешь. Но значит, надо её как-то узнать. Но как? О себе она предпочитает не говорить. Зато о политике, о войне, о тактике, пожалуйста! Но может, терпением и настойчивостью он сможет добиться большего? Думая, что принцесса спит, он тихо шёпотом сказал: - Наверное, ты тоже устала сегодня. Драконы тоже устают? Или ты всё-таки не дракон? Знаешь, я вижу, тебя гложет что-то. Я не знаю, что. Но это не оставляет тебя в покое. Ты не хочешь рассказывать. Это доставляет тебе боль, наверное. Но я не настаиваю. Я только надеюсь, однажды ты расскажешь мне. А мы посмотрим на это с вершин времени вдвоём и просто посмеёмся над всем этим. Да, с тобой нелегко! Страшно, даже порой. Но я клянусь, я ни за что бы не променял тот день, когда впервые тебя увидел. Сказал Мартин Пико. Сказал вообще-то самому себе скорее, и тихонько поцеловал грозную владычицу огня в самую макушку. Внезапно девушка встрепенулась, развернулась к нему лицом, внимательно посмотрев в глаза. И сейчас на него смотрела не боевая машина вовсе, а хоть и своенравная, но бойкая и озорная девочка, которая любит пошалить. Мартин мог сейчас поклясться, что ощутив на себе такой взгляд, мог с лёгким сердцем прыгнуть в кабину своего истребителя, врубить полный форсаж, и выйти в одиночку против целой армады. - Да, ты прав! Обязательно посмеёмся. - Сказала Азула, загадочно улыбнувшись. - Так ты не спишь! – Воскликнул не очень удивлённый курсант. – Ах ты притворщица! Тогда я тебя пощекочу. - А вот этого не надо! – Уже более серьёзным тоном ответила девушка, выставив к его лицу два пальца. – А то я так пощекотать могу, что мало никому не покажется! Затем она отодвинулась от него, легла на свою подстилку, добавив под конец: - Засыпай лучше, Дам-Дам! Завтра у нас долгий и насыщенный день. Когда она закрыла глаза, всё ещё поглядывая на курсанта, он не мог не заметить, что в глазах этих читалась явная и искренняя благодарность, чего он раньше в них не видел. Пико всё ещё сидел в раздумьях, прислонившись к дереву, при этом заметил, что затухающий костёр странно пульсирует прямо в такт ритмам дыхания девушки. Впрочем, к таким вещам пора было уже привыкнуть. Внезапно Азула открыла глаза, быстро поднялась, протянула руку к костру и резко втянула воздух носом. Костёр тут же погас, оставив только тлеющие угли. Опустилась сплошная тьма. - В чём дело?! - недоумевая, спросил курсант. - Т-ш-ш! – Прошипела она. – Мы тут не одни. В лесу четверо. Двое позади тебя на 40 шагов и двое слева на 50 шагов. Сейчас остановились. - Что за глупости?! Кому тут надо ходить ночью? - Я сказала, молчи! - прошипела Азула ещё раз. Внезапно в ночном небе раздался шум винтов. Над горами явно летел какой-то аппарат. На борту военного быстролёта с опознавательными знаками Звёздного Флота (поскольку у чисто опереточной швейцарской армии таких машин не было) человек в форме майора оглядывал в визир ночного видения лес и склоны гор. Затем он увидел костёр. И двоих рядом с ним. - Кажется, это наш клиент. – Произнёс майор. – В любом случае проверим. Сажай машину по приборам! Вон, на опушке рядом с ними. - Сообщил он пилоту по внутренней связи. Из-за шума винтов вслух тут говорить было невозможно. Быстролёт опустился на поляну у леса. От машины отстрелилась пара осветительных ракет, чтобы заменить внезапно погасший костёр. Майор спрыгнул на землю и в сопровождении двух солдат с автоматами наперевес направился к биваку. Юноша из этих двоих был очень удивлён и озадачен. А вот взгляд девушки на этих пришельцев можно было назвать очень внимательным или даже враждебным. - Вы курсант Академии Флота пятого курса Мартин Пико? - спросил офицер, заложив руки за спину. - Я. Я –я – я. - запинаясь от удивления ответил молодой человек. - Разрешите представиться. Майор Тарасов. СПО. (То есть он относился к ведомству генерала Волошина и Планетарной Обороне). Курсант Пико, я так понимаю, вы оставили свой личный коммуникатор у родителей? Был объявлен красный уровень планетарной тревоги. Скажите, курсант, что означает красный уровень? - Красный уровень может означать только войну, сэр. - Растерянно сказал Пико, смотря сначала на майора, а потом на оглядываясь на Азулу. Но она оставалась внешне совершенно невозмутимой. - И что вы обязаны сделать при объявлении красного уровня, курсант? Тот начал выстреливать чеканные фразы, явно хорошо поставленным голосом: - В течение 24 часов сообщить руководству учебного заведения о своём месте нахождения и ждать дальнейших указаний, сэр! - Да, верно. А вы не сообщили. Ваше указание – послезавтра быть на построении в здании Академии в Вашингтоне. Там вам всё объяснят. За вами мы сюда и явились. Узнали от ваших родителей, где вы находитесь. Но пришлось вас, конечно, поискать. Так что прошу пройти со мной. Из леса стали появляться силуэты солдат в боевом снаряжении и со специальными приборами ночного видения на лицах. Похоже именно их каким-то образом учуяла Азула. - Боюсь, я не могу сейчас ходить. Потянул ногу в горах. Скажите, господин майор, а вы за одним курсантом прислали сюда спецназ? А если бы тут два курсанта было, вы бы десантно-штурмовую бригаду сюда подогнали? - Надо быть осторожней в горах. – Наставительно произнёс майор. – Но это ничего. А ваш сарказм совсем неуместен. У нас такие правила. И ещё у нас как раз есть транспорт. - Сказал он, кивнув на аппарат. - Почему вы забираете его? Этот человек сопровождает меня, как дипломата. - Внезапно подала холодный и почти лишённый всяких ноток голос принцесса. - Боюсь, теперь вы не компетентны в этом вопросе, посол. Объявлена война. Я ничего сделать не могу. У меня приказ. Вот так вот спокойно какой-то майор неизвестно откуда указал ей место в этом мире. Некомпетентны. И всё! Мартин обернулся на свою спутницу в полнейшей растерянности. Огненная принцесса всё ещё очень недоверчиво оглядывала гостей. Такой разворот событий ей нравиться не мог. И сулил явно что-то неладное. В голове пронеслась шальная мысль. Дело в том, что гром среди ясного неба курсанту не приснился. И гремел он не просто так. Ей удалось сегодня впервые за очень долгое время снова разделить свою энергию на Инь и Ян и создать разряды молний. В принципе, можно было бы сейчас же снять этих троих. Но что делать с мощными крупнокалиберными пулемётами на борту машины, которые как раз сейчас разворачивали свои турели в их сторону? А они могли запросто превращать толстые стволы деревьев в стружку. Но торопиться не стоило, было ещё не совсем понятно, что происходит. - Я государственный человек. Я солдат, моё дело – руки по швам. – Растерянно и понуро сказал Пико. – Если есть приказ по всем подразделениям, то я ослушаться не могу. Мне придётся пойти с ними. Как только я выясню, что происходит, я тут же тебе сообщу. Во как сразу залепетал! Руки по швам. Впрочем, выбор у него и, правда, был очень небольшой. Он был военным, значит, должен был подчиняться приказам. Что-то явно неладное творилось. Пришли какие-то люди, спокойно увели её человека, а её оставили одну. Как будто так и надо. И на душе у неё впервые стало очень неспокойно. Только на её лице этого видно не было. Она медленно кивнула головой, всё так же сверля глазами майора и солдат с ним, а затем сказала: - Ладно, иди. Так словно, без её позволения он и пойти-то никуда не мог. - Вот и славно. – Весело сказал майор. – Ну-ка возьмите этого касатика под белы ручки! И в машину! Вы тоже можете лететь с нами, госпожа посол. Солдаты надели автоматы за плечо, подошли к курсанту, подняли его на руки и отнесли в быстролёт. Затем забрали его вещи и походный коврик. Азула зашла вслед за ним. Майор последним зашёл внутрь и захлопнул за собой задвижную дверь. Машина тут же поднялась в воздух, вскоре совсем растворившись в черноте ночного неба.