Первая Галактическая

На следующий день, утром, на севере Тверской области, в одинокой избушке лесника посреди глухих и заболоченных чащоб собралась весьма необычная компания. Внутри совсем не было никакой техники. Даже освещение обеспечивала допотопная спиртовая лампа. Там, за длинным деревянным столом на деревянных скамейках сидели четверо мужчин средних лет. Один из них был подполковником Генштаба Евразийского Союза Всеволодом Сёминым, начальником отдела Специальных расследований. Только теперь на его лице имелась небольшая, облегающая лицо бородка и усы. Но по их виду выходило скорее всего так, что друг друга они до сих пор не видели. Затем сидел генерал Игорь Волошин в простых джинсах и клетчатой рубашке. А напротив них на другой скамье сидели ещё несколько весьма странных личностей. Какой-то пожилой китаец с реденькой свисающей бородкой в зелёном шёлковом халате довольно допотопного вида. Он сидел тихо, закрыв глаза, словно он спал. Слева от него, ещё один тип в тёмно-красном капюшоне. Лица его не было видно при столь тусклом освещении. Он только бубнил себе под нос, едва слышно, да перебирал в сухих руках чётки. Ещё левее так же тихо и безмолвно сидел уже явно пожилой мужик европейской наружности с седой бородой, густыми бровями и удивительно ясными голубыми глазами. Одет он был в рыбацкую непромокаемую куртку с капюшоном. А под ней был свитер. Он не спеша покуривал старинную пеньковую трубку. Все молчали и ждали кого-то. Игорь Волошин прихлопнул на шее комара. Внезапно в дверь спиной вперёд влез какой-то мужик в брезентовом пальто и в капюшоне. Он заговорил на чистом русском языке: - Ох, ну и комарьё сегодня! Зато с утричка в лес выбрался. Уж и не помню, когда в последний раз это было. Гость развернулся лицом. Им оказался не кто иной, как И.О. Президента Федерации. - Ну зато вот грибков подсобрал, и клюквы чуток. А Всеслав? Урожай что надо вышел! Тебе сгодится. Мужик в свитере и с трубкой неспешно кивнул головой и спокойно, словно в раздумьях, ответил: - Осень тёплая. Дожди прошли недавно. Кастер выставил вперёд корзину, почти доверху наполненную спелым лесным добром. Тут имелись и белые, и грузди, и лисички. Четверо и Волошин привстали. Китаец и двое молчунов остался спокойно сидеть. - Здравы будьте, витязи! Да сидайте, вы! Сидайте! В ногах правды нет. – Всё тем же бодрым и отдохнувшим голосом ответил гость. Однако затем выражение его лица стало не таким добродушным, а скорее опечаленным. Он присел на скамью рядом с китайцем. - Я рад, что вы согласились собраться здесь сегодня. Хотелось бы, конечно, видится по хорошему поводу. Но сейчас, в тяжёлую годину невиданной ранее опасности, нам приходится обсуждать вопросы войны, а не мира. Во-первых, я хочу вам сообщить, да вы, наверное, и сами прекрасно это знаете, что вчера мы официально отвергли ультиматум инопланетян. А во-вторых, в свете всего происходящего я должен открыто признать, что я решил участвовать в предвыборной гонке. Это против всех договорённостей, так что не удивлюсь, если услышу слова осуждения. Я к ним готов, но я признаюсь честно, что иного выхода сейчас я не вижу. - Даг, ты не трави душу. Я думаю, у нас есть куда более важные темы для обсуждения, чем то, как реагировать на выходки не совсем здоровых психически кандидатов. Мне, лично, сейчас всё равно, кто станет президентом, если мы рискуем не дожить до инаугурации. - Спокойно ответил генерал Волошин. - Хорошо, Игорь. Я рад, что ты напомнил о главном. Мы с Яном уже обсудили кое-какие идеи. Сейчас я с твоего позволения, Ян, - Китаец кивнул молча, - поделюсь ими с вами. После обратного хода не будет. Времени на раскачку у нас уже нет. Так что, во-первых, тебе, Игорь, придётся эвакуировать весь персонал с орбитальных крепостей. Но, и это очень важно, все их системы должны работать в штатном режиме. Дуглас замолчал на минуту, спокойно наблюдая за тем, как от ужаса округляются глаза генерала Волошина. - Фотонный разряд мне в задницу! Как же так?! – Нервно начал генерал. – Просто взять и ослабить главный оборонительный пояс планеты?! То есть убрать его совсем! Слушай, я ничего не понимаю. Либо вы оба очень умные, либо я один такой дурак. Но я попросил бы тебя объясниться. - Скажи, Игорь, ты читал доклад Аналитического Отдела Флота? – Генерал кивнул. – Сколько смогут продержаться наши крепости против той армады, которая скоро двинется против нас? – Но Волошин предпочёл молчать пока. – 10 минут. И это при самой оптимистичной оценке. Я понимаю, ты больше десяти лет создавал, строил и пестовал всю эту систему. Она – целиком твоё детище. И я понимаю, каково тебе, отказываться от неё сейчас. Но я хочу, чтоб все присутствующие были сейчас реалистами. По тем же расчётам, чтобы отразить натиск таких сил, нам нужно минимум шесть орбитальных крепостей вроде Кронштадта, а не этих бывших складских баз. При том их должны прикрывать хотя бы 20 тяжёлых крейсеров непосредственно на орбите. И ещё 20 надо держать наготове в Дальнем Космосе, дабы атаковать противника с тыла. Есть всё это у нас в наличии? - Я знаю, что нет. Но у нас есть ведь ещё капонирные батареи. Ты теперь предлагай. Ведь ты свою мысль ещё не изложил? - спросил Волошин. - Капониры не смогут долго продержаться без прикрытия. Их выбьют в первую очередь. Послушайте, у меня есть доступ к информации, которого нет даже у тебя, Ян. – А китаец всё спокойно молчал. – Вы можете мне верить. Можете не верить. Но я знаю совершенно точно, что неприятель двинет против нас весь свой флот. Все имеющиеся силы. Понимаете? Я знаю, что они считают наш флот несопоставимо слабым. И они правы. Та операция на Альфе Центавра была лишь разведкой боем. Я знаю, что они настолько уверены в победе, что даже не считают нужным это скрывать. Но эта их самоуверенность и высокомерие дают нам один маленький шанс. Итак, витязи, только к вам я могу обратиться с подобной просьбой. Только вы владеете искусством света и тьмы, искусством древней Гипербореи. Никакие системы слежения вас не обнаружат. Четверо мужчин встали и в один голос ответили: - Говори, владыка Антипатр. Мы здесь за этим. Исполним всё, что велишь. - Да вы не гоните лошадей! Выслушайте сначала. Нужно отправится на Кронштадт. И ждать. Ждать, когда противник высадит на крепости десант. И с удивлением обнаружит, что на станции никого нет. Затем смешавшись с десантниками нужно будет отправится на их флагман. И там добраться уже до его реактора. Дальше надо объяснять, что потом? Один из мужчин ответил: - Понятно. Я лично не против. Директор добавил: - Я никак не могу гарантировать, что вы сможете вернуться оттуда. - Ну, это несерьёзно! – Неожиданно заявил Волошин. – У них же есть биосканеры. Они сразу просекут, что на крепости только четверо живых существ. Не вижу смысла. Кастер на это только улыбнулся: - Ну на этот случай Ян кое-что нам приготовил. Покажи-ка! Китаец достал из под стола переносную клетку с двумя бело-серыми крысами, а затем заговорил так же на русском языке, но с уже более заметным акцентом: - Вот, клетки с этими зверушками надо расставить по всей станции. Они создадут видимость присутствия большого количества персонала. Это собьёт их с толку, по крайней мере, до того, как они сами прибудут на крепость и увидят всё своими глазами. Но уже этого будет достаточно. - Тысячу астероидов мне в печёнку! Да крысы мне там всю проводку перегрызут! - возмутился генерал. - Но я же не предлагаю их выпускать из клеток. - Спокойно и немного загадочно улыбаясь, ответил китаец. - Что ж, владыка Ян Цзянь, тогда может и есть какие-то шансы на диверсию. – Подумал Волошин. – Мы можем вывести из строя их флагман. А что делать с остальным флотом? И как оборонять другие планеты Солсиса? Ответил уже директор: - Если флагман будет выведен из строя, их флот будет на некоторое время дезорганизован. Но очень ненадолго. Тут мы можем уже применить наш флот, но уже на самом позднем этапе. Что касается других планет, то их оборонять, смысла нет. Всё будет решаться здесь. Но на этом коротком отрезке, когда их флот будет сбит с толку, я намерен призвать на помощь саму планету и господина Николу Теслу. Именно поэтому я пригласил и вас сюда, други мои, Всеслав и Дорже. - Сказал доктор, загадочно улыбаясь. Двое молчунов рядом с китайцем кивнули. Волошин уж и не стал уточнять, что тот имел в виду. Затем Дуглас добавил: - Господа, наверное, вам нужно обсудить наши предложения наедине. А мы тут с Яном должны обсудить уже наши с ним дела. А вы пока посовещайтесь. Взвесьте всё. Если увидите какие-нибудь изъяны, излагайте их. Это сейчас критически важно. А пока, Ян, можно тебя на минутку? Директор привстал и тихонько вышел наружу. Китаец молча последовал за ним. Там в лесу оба сначала прогуливались по утоптанной лесной тропинке среди густого ельника. Вокруг неё простирались обширные ковры пушистого мха, по которым, по всей видимости, мало кто ступал. Но эти двое старались с тропинки никуда не сходить. До просеки, где можно было оставить машину, да и то внедорожник, тут было далеко. Но как бы ни показалось это удивительным, все гости прибыли сюда на общественном транспорте, а затем на своих двоих. Это было особо важным условием встречи, выдвинутым Исполняющим Обязанности. Затем, когда оба уже отошли на достаточное от избушки расстояние, Дуглас спросил: - Скажи, Ян! Ты знал? - Знал что? Поясни вопрос! - Ну про того курсанта – пилота? - Да, знал. Я старался следить за ним. - Почему же ты мне не сказал? - Я думал, ты в курсе. А ты не знал, да? Как же так! Ты что, не установил наблюдения? - Ты же знаешь, что это не мой метод. - Ах, не твой метод! Да, я же забыл. Твой метод – это сидеть и ничего не делать. А тем временем ты пригрел на груди змею. - Послушай, Ян, я думал, ты мне друг. Я думал, ты поймёшь меня. Пойдёшь мне навстречу. - А что, друзья – это те, кто смотрят тебе в рот, или те, кто говорят тебе правду? Ты хоть представляешь, что могло случиться? У тебя мороз по коже не идёт, если ты представишь, что бы стало с нашей планетой, если бы этот швейцарский ублюдок стал командиром нашего Флота? А учитывая, что он полностью был бы под каблуком у этой сучки, которую ты зачем-то припёр сюда на нашу голову, то и Флот был бы у неё в кармане. Вот тогда, я чувствую, было бы весело. Ян Цзянь выдержал небольшую паузу, как бы собираясь с мыслями, и продолжил затем: - Я наблюдал за этим олухом. Я пытался предупредить его об опасности несколько раз. Но у него была слишком слабая воля. Он решил плыть по течению. Мне ничего не оставалось делать. Я показал ему в зеркале его будущее. А затем дал нашему славному пилоту установку на неудачу. Хотя, при том, что наши истребительные полки теперь заново формировать придётся, можно было этого и не делать. Но я перестраховался. - Но это жестоко. – Не веря ушам своим, прошептал Дуглас. – К тому же ты не понимаешь. Теперь всё стало только хуже. Я ведь не просто так выбрал эту политику. Я верю, что в каждом человеке есть искра Божья. В ком-то она спит. Но я верю, можно её пробудить. Я не ожидал такого от тебя, Ян. - Я не знаю такого слова «жестоко». Я знаю слово «долг». Ну, признай, Антипатр! Ты зачем-то взвалил на себя непосильную ношу в достаточно нелёгкие для нас времена, когда силы нужно посвятить совсем другому. Ты зачем-то влез в дела далёкого и совершенно чужого тебе мира. Ты не справился. Такое бывает. Это ничего страшного. Мы когда-то договорились. Я понимаю, сейчас времена изменились. Я молю небо теперь, лишь бы твоему мечтательному братцу не взбрела в голову очередная благоглупость. Тогда пиши, «пропало». Но хорошо, что он сейчас полностью сосредоточился на созерцании бытия. Но от тебя, 80 лет просидевшего в Бастилии с железной маской на лице, я никак не ожидал альтруизма. Так уже было. Ты помнишь, как в 1933-м ты пытался вправить мозги Адольфу? После того разговора он только больше уверился в том, что держит бога за бороду. Кто потом за это расплачивался? Горбатого могила исправит. - Да, но я и даже ты тогда думали, что он всего лишь политический клоун, марионетка, отыгранная карта. Никто представить не мог, что он выиграет выборы. - А теперь, кстати, к Олимпу лезут очередные политические клоуны. Ты, наверное, меня не поймёшь. Но ты правильно сделал, что решил баллотироваться, хоть это и против всех договорённостей. Это решение я хвалю. Но я всё-таки хочу сказать серьёзно. Угроза сейчас слишком велика. Не надо усугублять её непредсказуемостью. Избавься от этой девчонки, пока не поздно! Либо это сделаю я. - А ты справишься? Она восстановила большую часть своих способностей. - Что я могу ответить на это, Антипатр? – Грустно вздыхая, сказал Ян. – Это не сильно меняет дело. Провожусь чуть дольше. Но если тебя это утешит, то я сделаю не больно. - Пожалуйста, не делай этого! Как я могу добиться твоего невмешательства?! - Этой твари на нашей планете быть не должно! Делай, что хочешь. Давай я дам слово. Я не трону её пока. Но и ты пообещаешь мне кое-что. - Хорошо, я обещаю. Только давай сначала закончим войну! - Стань президентом. Верни девчонку на родину. Тогда тебе будет проще уговорить местных не применять к ней насилия. Я же отправлюсь на Кронштадт и обеспечу ребятам дорогу. Но и ты своё слово сдержи! А самое главное, когда родится ребёнок, отними его у неё и уничтожь. Наши миры смешиваться не должны! - Уж, больно ты грозен! – Раздался спокойный и немного весёлый голосок сзади. Двое обернулись. Немного в стороне от тропки, на старом пне сидел бородатый мужик в свитере и в куртке со своей трубкой. Он смотрел на них, задорно прищурившись. - Это не твоё дело, ведун!- Резко бросил китаец. - Как же не моё дело? Тут в лесу каждая веточка – мои уши, каждая синичка, да белочка – мои глаза. Зимой и летом всё я вижу, всё я знаю, ничего не забываю. Так и зимой Сорок второго я тут аж два полка немчуровских в пургу за нос водил. Но я землю свою защищал. А ты, Ян, кого защищаешь? Китаец насупился. - Оставь девицу в покое. Не враг она тебе. Да и нам всем тоже. Или удаль свою испытать хочешь? Негоже это бессмертному даосу! Удаль испытать у тебя шансов скоро будет немало. Жаль! Ты, Ян, никак не можешь забыть, как род твой вырезали? И я не могу забыть, как с родичами воевал, кровь невинных проливал. Если б мы сейчас ещё друг с другом разбирались в такую годину? Я лично девочку в обиду не дам. И Антипатр, уверен, меня поддержит. Исполняющий Обязанности согласно кивнул. «Лесник» снова втянул дымка из трубки, затем выпустил облачко, задумчиво поглядев на небо. - К битве кровавой нам готовиться нужно. А про девицу пока забудем? Не так ли, други? На том они заключили и вернулись в избушку. В принципе, все собравшиеся понимали всю ограниченность их выбора и положили на том, что идея доктора, пожалуй, наиболее приемлемая в данной ситуации. Очень невовремя развернувшаяся, и, тем не менее, неизбежная предвыборная борьба давала им определённую свободу рук. Волошин был начальником Системы Планетарной Обороны. Рам Панчавитра был фактическим командиром Флота. Кастер был фактически главой государства. В виду полной прострации политических элит, эти господа, по идее, могли всё. Не понятно, кем был этот китаец, но Дуглас Кастер ценил его слово и явно считался с его мнением. Всё могло окончится печально, окажись столь мощные сконцентрированные ресурсы Объединённого Человечества в руках господ с иной моральной установкой, вроде тех же сенаторов или кукольных кандидатов. Используя мощные связи и влияние своего ведомства, Дуглас Кастер постарался донести через мировые СМИ всю серьёзность происходящего. Теперь до простых обывателей начало доходить, что война и вообще весь спор – это не какие-то игры распоясавшихся военных и вообще не желание Правительства, а полная безвыходность. До людей начало доходить, что всё, что они имеют на планете, с почти исчерпанными недрами, это всё благодаря космическим технологиям. И раз мы оказались не одиноки во Вселенной, то стало нужно всё это защищать. Это стали теперь признавать и крикливые правозащитники. Люди начали осознавать, что в своей повседневной жизни они совсем забыли, в каком мире они жили, и что об этом мире они в сущности ничего не знали и не хотели знать. И теперь этот мир постучался к ним грохотом фотонных пушек. Сначала был шок, возмущение, желание вновь запечататься в свою уютную раковину. Но раковины уже не было. Нужно было встречать угрозу лицом к лицу. И это было хорошо. Ибо Конгресс принял-таки декрет о развёртывании объединённой армии. Было пока только не понятно, как эту армию применять. ******************************************************************* Впрочем, разбор полётов происходил сейчас не только на планете Земля, но и на далёкой, но весьма довольной своим положением планете Кувиар, для которой всё происходящее было всего лишь ещё одной коммерческой сделкой. Но сделка сорвалась. А любившие подсчитывать доходы, а не убытки, кувиарцы очень не любили, когда партнёр по бизнесу, пусть и потенциальный, вдруг начинал качать права и проявлять строптивость. К таким кувирацы любили посылать «конкретных пацанов». Но на этот раз то ли пацаны оказались не слишком конкретными, то ли партнёр тоже вздумал стать чисто конкретным. И за этот «базар» кто-то должен был отвечать. За базар отвечал как всегда магистратор Альянса Торо Нейлин. Он снова стоял в центре затемнённой круглой комнаты, где на возвышении полукругом на него глядели члены Директората. И он снова был вынужден смотреть на их скрытые в темноте лица из униженного положения снизу верх. И снова они говорили довольно капризным, требовательным, но удивительно одинаковым голосом. - Магистратор, вы потерпели неудачу. – Начал один из директоров. – Это неприемлемо. Идея была полностью ваша, а потому только вы и лишь вы несёте за последствия полную ответственность. - Вы исчерпали лимит максимально допустимого ущерба уже на 40%. - Вторил ему другой директор. За ним без паузы таким же голосом начал третий директор: - Ваша операция окончилась крахом. Экспедиционный корпус был разгромлен. Но теперь дело зашло так далеко, что просто отступить, не потеряв лица, мы уже не можем. Это будет означать крах нашей деловой репутации среди иных звёздных систем, наших партнёров, инвесторов и потребителей. А затем все семь директоров заговорили в унисон абсолютно синхронно: - А потому, магистратор, Директорат желает знать, как вы собираетесь выходить из этой ситуации. Магистратор немного помялся, подбирая нужные слова, но затем ответил следующее: - Господа члены Директората, я знаю, что мы понесли большие потери. Но противник понёс не меньшие потери. Более того, они полностью исчерпали свои резервы. У них нет союзников. И они не могут рассчитывать на реальную помощь иных звёздных систем. Поэтому я предлагаю направить к этой новой планете под названием Землиа весь наш флот и принудить их, таким образом, пойти нам навстречу ко всеобщей выгоде в освоении богатств новых систем. Операцию возглавлю я сам. А посему я прошу у уважаемого Директората санкцию на осуществление финальной стадии моего плана. - Сказал он и учтиво склонил голову. Как ему ни было сейчас гнусно и противно заискивать перед этими ничтожествами, каждый из которых годился ему в сыновья, как бы они ни желал и ни считал себя вправе быть на одном из этих кресел, поделать он ничего не мог. От них сейчас зависела его судьба. Впрочем, и директора прекрасно понимали, что их выбор невелик, и они вынуждены доверять их потенциальному конкуренту и претенденту на одно из мест среди них. Ведь если бы магистратор вернулся с победой, он действительно занял бы это место, и всё их влияние тут же улетучилось бы. Возможно, они очень хотели бы потопить магистратора, но штука была в том, что его поражение обернулось бы вообще-то катастрофой и для них. О чём один из них прямо и заявил: - Ты что же, Нейлин, хочешь поставить на кон все наши силы флота? Тот ответил через паузу: - Это скорее для создания психологического эффекта. Я не думаю, что нам придётся ввязываться в полномасштабные бои. Директора долго молчали. Но магистратор знал, что на самом деле сейчас была включена специальная система звукового экранирования, и что сейчас все семеро, хотел сказать козлят, очень активно дискутируют. Но он этого слышать не мог, хоть и находился буквально на расстоянии вытянутой руки от них. Но когда экран-барьер был убран, Директорат вновь заговорил в унисон: - Магистратор, Директорат даёт тебе санкцию на претворение твоего плана в жизнь. Но помни. Если в конце текущего финансового года акционеры и инвесторы вновь не увидят сколько-нибудь внушительных чисел в строчке «Прибыль», они будут вынуждены избавится от нас. А мы перед тем будем вынуждены избавится от тебя. А теперь ступай и не оплошай на этот раз! Магистратор вышел из комнаты совещания в сложных чувствах. Он никак не ожидал, что эта одинокая и всеми забытая планетка доставит им столько хлопот. Но теперь он был припёрт с двух сторон. С одной стороны – собственное руководство и акционеры, а с другой – могущественные инвесторы, представляющие влиятельные миры Галактики. Он шёл обдумывать своё будущее, когда на его ручной коммуникатор поступило входящее сообщение. Он активировал голограмму. По дальней космической связи с ним хотел поговорить их полномочный посол на Земле Хурр Пеннин. - Приветствую вас, магистратор. - Сказала голограмма в учтивом поклоне. – Я добился успеха, господин. Земляне отвергли наши условия, как я и ожидал. - Это хорошие новости, посол. Теперь руки у нас окончательно развязаны. Возвращайтесь теперь домой. Ваша миссия успешно завершена. - Конечно, господин. – Ответил Хурр Пеннин. – Я вернусь как можно скорее, но сначала улажу кое-какие дела здесь. Потому что одно ваше задании я всё ещё не выполнил. Вы говорили, что это не настолько обязательно. Но я всё же решил попытать удачу. - Вы сильно рискуете. Впрочем, раз вы уже решили, не мне указывать вам с расстояния в десятки парсеков. Будьте осторожны только. - Разумеется, господин. - Ответил посол, снова расплывшись в учтивом поклоне. На том голограмма исчезла. Затем магистратор вышел в приёмный холл штаб-квартиры корпорации. Тут к нему подъехал робот-слуга и сообщил интересную новость. - Господин, там у вас один из этих Гавриков очнулся. - Сообщил робот, довольно интересно выражаясь, хоть и бесстрастным тоном. Магистратор с любопытством обдумал это сообщение и тут же поспешил в свою резиденцию. Сей факт, сейчас мог многое добавить к его плану военной операции против непосредственно Земли. Когда сознание вернулось к нему, он с удивлением обнаружил себя в прозрачном баке с какой-то зеленоватой жидкостью. Ко рту и в нос были подсоединены специальные дыхательные трубки, которые были прилеплены так хорошо, что герметизировали полость рта и носа. К венам рук так же были подключены какие-то прозрачные трубки, видимо с питательным раствором. Вырваться он не пытался. Ведь, честно говоря, это было небезопасно. Зато он потрогал стенки колбы. Они были словно из какого-то пластика. Глаза плохо видели в воде, поэтому он не мог точно разглядеть, что было снаружи. Очевидно, какой-то зал, не то плохо освещённый, не то специально затемнённый. Подробней обстановку было разглядеть невозможно. Но вот как он тут оказался, он вспомнить вообще не мог. Последнее, что он помнил, так это то, как отстрелилась кабина пилота, снабжённая собственными маневровыми двигателями. Он видел как уже «обезглавленный» подбитый корпус истребителя влетел в броню корабля, подняв неслабую вспышку. Он пытался с помощью маневровых двигателей хоть как-то избежать столкновения, и взрывная волна от удара ему вообще-то в этом помогла. Но затем приборы кабины, ибо с искусственным интеллектом корабля связи уже не было, показали ему внезапную и быструю утечку кислорода. И тогда сознание покинуло его. Он оклемался уже в этом аквариуме. Краем глаза он заметил, что одежды на нём нет, и он совсем голый. Но где он был? И когда? Он уже на том свете? И что, там все голые плавают в аквариумах? Да, если так, то с представлениями о загробной жизни ошиблись капитально все религии. Внезапно взявшиеся откуда-то сзади зацепы заблокировали его руки и ноги, оставив его в подвешенном положении. Вода из стеклянной трубы начала убывать вниз. Теперь он мог разглядеть то помещение, где он находился. Действительно, это был широкий длинный зал с очень тусклым освещением. Полы были устланы мягкими коврами. Посередине зала стояли ряды мягких пуфиков, придвинутых друг к другу. Зал поддерживали встроенные в тёмно-бордовые стены, отшлифованные до блеска высокие колонны, которые уходили наверх до потолка. Впрочем, там наверху имелся и второй этаж с мраморными перилами. Но лестниц со второго этажа сюда он нигде высмотреть не мог. Но самое главное было не это. А то, что напротив него к стене были приделаны три таких же аквариума, в каком находился и он. И ещё два по правую руку от него торчали из стены. И в каждом в зеленоватой жидкости плавало по человеку. Это были молодые парни вроде него. Но признаков активности они не подавали. Но скорее всего, были живы. Иначе, зачем им по трубкам в рот подавался воздух? Это было хорошо видно, ибо на фоне полутёмного зала эти колбы подсвечивались светодиодами, встроенными в пол каждой из таких капсул. Рядом с каждой капсулой имелся какой-то монитор, на котором постоянно отражались какие-то кривые и графики. Наверное, это автоматика отслеживала состояние организма. Да, если этот и тот свет, то уж очень странный. Или всё-таки он где-то в совсем другом месте? Лица тех бедолаг, что были напротив него, можно было хорошо разглядеть. Но только одно было ему знакомо. Это был Серж Геворкян, его бывший однокурсник, хороший пилот, и один из немногих курсантов, кто продолжал неплохо к нему относиться. А всё, потому что он не записывался в футбольную команду и с братией Ставроса не водился. Серж был родом из славного города Еревана, а в Академии он был немногословен, и вместо футбола записался в секцию по боксу. Остальные были ему незнакомы. Возможно, это тоже были пилоты истребительного полка, только учившиеся на других курсах. Вот только бы понять, где они находятся? Но ничего, буквально через минуту после откачки воды из колбы его любопытство было удовлетворено сполна. Высокие двери из какого-то дерева красного цвета медленно приоткрылись. Внутрь вошло медленно шедшее зеленокожее существо, закутанное в какое-то чёрное одеяние, напоминающее облачение какого-нибудь бедуинского шейха Он опирался при ходьбе на чёрную лакированную трость с золотым навершием. Теперь лейтенант Пико сразу угадал, что находится где-то во владениях кувиарцев. Существо направлялось к нему, прихрамывая, и в сопровождении какого-то небольшого робота на антигравитационном ходу. Когда кувиарец подошёл к колбе, стекло колбы опустилось вниз. Он протянул свою руку с длинными сухими пальцами, увенчанными коготками, и с золотыми перстнями. И тут же выдернул дыхательные трубки изо рта и носа. А затем заговорил. Мартин тут и забыл совсем, что находится перед инопланетянином в полном неглиже. Да и того это, похоже, вовсе не смущало. - Здравствуй, землянин. – Сказал кувиарец. – Тебе кажется, что я говорю с тобой на понятном тебе языке. Но я говорю через специальный голосовой модулятор мыслеформ. Можешь сказать мне что угодно. Он переведёт мне. Должен сказать, я очень впечатлён результатами вашей контратаки. Не ожидал от столь молодой цивилизации такой прыти. Но боюсь, это не сильно меняет дело. - Так значит, мы всё-таки надрали вам задницу? Там, при Толимане? - с трудом выдавил из себя Пико. - Да, но боюсь, силы в любом случае слишком неравны. Ты зря так злишься. Мы спасли тебя и ещё пятерых твоих сослуживцев от верной смерти, подобрав ваши капсулы в космосе. - Так что мне теперь вас расцеловать?! Я не просил о такой чести. Что вам нужно от меня? - сказал он уже решительней. - Не стоит проявлять сейчас такую агрессию, солдат! Своей бравадой ты докажешь только свою глупость. Я никак не могу понять, почему вы проявляете такое упрямство. Ведь мы предлагаем вам вполне взаимовыгодную сделку. Мы могли бы стать союзниками. Мы могли бы вместе эффективно осваивать богатства неисследованных миров. Но нет. Вы чего-то заартачились. Чтобы выжить в бизнесе, надо проявлять гибкость. А вся галактическая политика – это один сплошной бизнес. Твердолобые упрямцы тут долго продержаться не могут. Наша планета тоже когда-то была маленьким зёрнышком на фоне звёздных титанов. Но, заключая выгодные сделки то с теми, то с этими, мы намного улучшили своё положение и деловую репутацию. И сейчас эта репутация под угрозой из-за таких упрямцев, как вы. - Да я, наверное, должен расплакаться по поводу вашей репутации! Что вы называете выгодной сделкой? Это когда разбойник выселяет хозяина из дома и потом говорит: «Не переживай, я же буду позволять тебе ночевать в чулане!» Такую выгодную сделку вы нам готовили? Кувиарец продолжал довольно беспристрастно разглядывать пилота своими синими глазами с вертикально поставленными зрачками. Затем он ответил так же спокойно: - Что ж, за упрямство придётся заплатить. Если не получилось по-хорошему. То придётся нам наведаться прямо к вашей родной планете. В Галактике полно планет, населённых людьми вашей расы. Одной больше, одной меньше. Вы славные ребята. Но это всего лишь бизнес. Как говориться, кому война, кому мать родна. Поговорим с тобой, малыш, когда я вернусь и втопчу твою родину в грязь. Теперь вы сами развязали нам руки. Ввести его в анабиоз! - крикнул кувиарец кому-то. Внезапно что-то укололо Мартина в шею и явно впрыснуло какую-то гадость внутрь. Голова буквально за пару секунд налилась словно ватой. И он впал в беспамятство.