Первая Галактическая

Через месяц президент вернулся на Землю вместе со своими победоносными войсками. Что ж, человечество выстояло в своей Первой Галактической войне, хоть и потери были ужасны. На космодроме в Хьюстоне его встречали восторженные толпы людей с цветами и флагами Федерации, бывшим когда-то флагом ООН. Как только Дуглас Кастер показался на выходе из шаттла, он приветственно помахал народу текстом подписанного мирного соглашения. К трапу подогнали лимузин, и президент тут же сел в него. - В клинику! - коротко приказал Кастер, и как только машина тронулась, тут же переменился в лице. От выражения восторга и чувств, разделяемых народом, не осталось ни следа. Пока машина ехала по оцепленным полицией улицам города, а взрослы и дети норовили из-за спин полицейских забросать кортеж цветами, президент пребывал в тяжёлой думе и так почти отсутствующим взглядом смотрел в окно на всё, что они сейчас проезжали мимо. Мальчишки и девчонки из нищих негритянских кварталов города с радостными лицами бежали за кортежем, но президент не радовался. Он-то хорошо устроился, а вот они не имели почти никаких перспектив в жизни. Преступность и отчаяние поселились на этих улицах и на улицах очень многих городов нашего мира. Зато они выиграли космическую войну. Нет, так быть не должно. Но прежде надо было уладить один вопрос. Госпиталь Хьюстона был оцеплен войсками. На входе президента встретил улыбающийся вице- Рам Панчавитра. - Ну что? - с ходу спросил Кастер, ещё поднимаясь по устланным ковровой дорожкой ступенькам. - Да всё нормально! – Добродушно ответил Рам. – Родила крепкого пацана позавчера. Однако заметив каменное лицо патрона, вице- сам нахмурился и недоумённо спросил: - Что-то случилось? - Сейчас выясним. - Сказал Кастер, заходя в главный холл клиники. В холле их встретили уже седой и лысеющий главврач Вертер и заведующая родильным отделением афроамериканка Миссис Паркс. - Здравствуйте, господин президент! – Заявил доктор Вертер, улыбаясь. – Рад, что вы решили навестить нас. Должен сказать, что мы не думали, что организм инопланетянина может оказаться настолько близким к нашему. Мы, собственно и различий-то не заметили. Но сейчас всё в порядке. Вас проводить в родильное отделение? - Нет, спасибо, доктор. Она человек. Вы, я надеюсь, должны это понимать. Что касается этого, то я должен поговорить с пациенткой наедине. Скажите за время своего пребывания здесь, она не выказывала признаков агрессивности? Главврача этот вопрос только удивил. - Нет, господин президент. Всё в порядке. Я даже не понимаю, для чего вам нужно было перекрывать целый этаж и размещать там солдат. Президент кивнул и вместе с Рамом направился к лифту, оставив главврача и завотделением в нелёгких раздумьях. Весь четвёртый этаж, то есть всё родильное отделение был заблокирован. Буквально через каждые пять шагов в коридорах стояли десантники в боевых скафандрах. Их лица закрывали мощные непроницаемые шлемы. Только две точки визиров горели красным светом на месте глаз. Вооружены они были, как ни странно, мощными пульверизаторами с жидким азотом. Он хранился в специальных баллонах за спиной. Интересно, кого они охраняли? Ведь если б они все начали стрелять, всё пятиэтажное здание в раз превратилось бы в промороженный кубик льда. Но перед президентом и вице- десантники почтительно расступались. - Я вижу, Ян сдержал своё обещание. Теперь мне нужно сдержать и своё. - Сказал президент, по ходу. - Послушай, она просто несчастная девочка, которая хотела, чтоб её просто любили. Я поговорил тут с ней, пока тебя не было. У меня сложилось именно такое впечатление. - Ответил Рам. - Интересно. А уж не попал ли ты под её чары? - Да брось! Что она такого может посулить вице-президенту Земной Федерации? Не трогай её лучше! Я заметил, что она очень рада рождению своего сына и теперь всё время с ним проводит. И мне кажется, что это здорово. - Но истина заключается и в том, что у нас она действительно жить не может. Её надо отправить домой к родным. И тут Ян прав. На этом президент подошёл к двери родильной палаты и постучал в неё своей тростью. Затем нажал ладонью на дверную ручку и вошёл внутрь. Родильная палата была просторной и хорошо освещённой. У дальней стенки стояла широкая койка, где лежала Азула с распущенными волосами и тихонько качала из стороны в сторону запеленованного мальца. Он, видимо, спал. Президент старался идти тише. Улыбаясь, он спросил: - Поздравляю тебя, молодая мама! Пришёл сюда, сразу как прилетел. Я обязан был проведать тебя здесь. Она улыбнулась и спросила в ответ: - Доктор, хорошо, что вы пришли. А как же ваши все дела? Президент небрежно махнул рукой, продолжая простодушно улыбаться: - Да так. Я стал президентом, мы выиграли войну. А так всё, как обычно. Ничего особенного. Ладно, принцесса, дай хоть взглянуть на твоего сына! Он взял с позволения матери младенца в руки. Пухлый пупсик недоуменно смотрел на него и хлопал глазами. Он был на удивление спокоен и не орал во всю глотку, как большинство новорождённых. Хотя кто знает, может, сразу по рождении от его крика тут чуть стёкла не полопались? - Ух ты, какой богатырь! У него глаза дракона! Стало быть, он обладает способностью к пирокинетике? - Президент с гордостью оглядел мальца и вернул его матери. - Да, я сделаю его настоящим магом огня! Я назову его Созином. Созин на нашем языке значит новое возрождение. - Вот так ирония! – Прокомментировал это доктор Дуглас. – А как переводится Твоё имя? - Синий дракон. Точнее, синяя дракониха. - Ответила девушка, сведя взгляд с сына вниз. - Вот это уже в точку! - с улыбкой ответил президент. Затем лицо Азулы изменилось. Она опустила глаза и уже тихо произнесла: - Наши люди верят, что когда назначенные друг другу судьбой встречаются, их души соединяются в одну. Поэтому когда жених и невеста приходят на свадьбу, они зажигают свой огонь и соединяют его. Если они маги. А если нет, то каждый зажигает по свечке, затем они складывают их вместе. Это значит, что отныне их огонь горит, как один. Мне некому теперь принести свой огонь. Почему так больно? - Значит, ты ещё не встретила того человека, с которым могла бы соединить огонь. То, что случилось с тобой, неприятно. Но я не думал, Азула, что ты из тех людей, кто так легко опускают руки. - Почему легко? Кто бы вообще смог выдержать подобное? Но почему я вообще должна испытывать такое? - Даже я ответа на этот вопрос не знаю. Затем президент положил руку на лоб младенца и закрыл глаза. - Будущее этого мальчика видится мне не столь определённо. Но знаю точно. Он станет мудрым правителем твоего народа. Что ж, малыш Созин, надеюсь, в честь тебя не будут называть убойных космических тел! - Это такая неудачная шутка, доктор? - мрачно спросила Азула. - Нет. Просто здесь магов огня нет. Тебе и твоему сыну нужно жить на родине, среди родных. И я, как Президент Федерации, обязан об этом позаботиться. Глаза девушки резко расширились. Она почти вскричала: - Как?! Вы предаёте меня! Хоть она была ещё весьма слаба после родов, из её рук вырвались потоки огня, которыми она хотела обдать визитёра. Но Дуглас почти мгновенно накрыл её полем подавления, загасив огонь. Маленький Созин громко закричал, но президент сразу снова положил руку ему на лоб и тут же заставил уснуть. - Почему ты так на это реагируешь?! - резко спросил он. Азула с негодованием и презрением смотрела на него. - Вы отдаёте меня в их руки! У меня нет там родных! Там только палачи! И вы! Палач! Я для вас ничто! Экспериментик неудачный! - Успокойся! Никто не причинит тебе вреда там. Я гарантирую это своей властью. Я позабочусь о том, чтобы тебя помиловали. Твой сын будет членом правящей семьи. Там твоё место, не здесь. Здесь ты загнёшься. Когда я привёз тебя сюда, я прекрасно знал, что это лишь на время, пока страсти не улягутся. Там и внутри тебя. А ты их только разжигаешь. Впрочем, ты же маг огня. Я могу показать тебе сейчас кое-что. Или даже скорее кое-кого. Ведь ты и сама это прекрасно понимаешь. Здесь не твой мир. - А где тогда мой мир? - Твой мир на твоей планете. Это как родители, которых не выбирают, какими бы они ни были. Слушай, Азула, я знаю, тебе больно. Я могу часть этих тревог забрать. Я предлагаю тебе не идеальный, наверное, вариант, но это самое лучшее, что я могу для тебя сделать. К тому же у нас есть люди, которые очень не хотели бы твоего пребывания здесь. И так позволь мне, милая девочка, я покажу тебе одну вещь. – Произнёс теперь президент более ласково. – Не бойся, закрой глаза и ни о чём не думай! - Сказал он и положил ей руку на лоб, а затем сам закрыл глаза. Внезапно её сознание провалилось в черноту, но затем буквально сразу же она обнаружила себя в открытом космосе среди россыпей звёзд и ажурных туманностей. - Где это я? - Спросила она себя, но вышло это так, будто было сказано вслух. Раздался голос доктора Дугласа, шедший словно отовсюду. Не было какого-то единого источника. - Это, скажем так, информационное поле Галактики. Я могу проникать сюда усилием мысли и получать нужную информацию. Несколько веков я потратил на то, чтобы развить эту способность, и я прошёл через много неудач. Но даже сейчас далеко не всегда знание открывается мне. Именно так мне удалось узнать о военных планах противника, и спланировать оборону. И в этом мне помог мой друг Никола. - Это весьма интересно и полезно! – Заметила Азула. – А я могу заходить сюда? Вы сможете меня научить? - Едва ли. Слишком много тараканов в голове. – Просто ответил доктор. Причём его образа не было нигде видно. Хотя Азула буквально осмотрела всё пространство вокруг себя. – Ладно, теперь нам нужно туда. И пространство понеслось ей в лицо с огромной скоростью, вскоре превратившись в сплошной светящийся туннель. А затем всё замерло. И теперь она смотрела на звезду, напоминавшую Солнце, но только окружённую плотным газово-пылевым диском. Огромный огненный шар замер буквально перед её лицом. Но он не ослеплял и не обжигал. Он вообще казался довольно стабильным и смирным. Правда, с поверхности поднимались мощные протуберанцы, но тут они казались такими маленькими, как колышущиеся волоски на ветру. - Сейчас мы находимся в области активного звёздообразования. – Сказал «голос». – Это как бы звёздные ясли. Посмотри, эта звезда ещё только формируется. На нашем небе её ещё не видно. Только через четыреста лет её лучи дойдут до Земли, и наши астрономы смогут её разглядеть. А я вижу её уже сейчас. - И что такого? Я не совсем понимаю. - Ответила Азула. - Звёзды горят миллиарды лет и не гаснут очень долго. Ты не задумывалась, почему? Мы находимся в области ковша Большой Медведицы. Знаешь, как наши астрономы называют это созвездие? - Нет. Откуда мне знать? - раздражённо ответила девушка. Манера этого человека часто говорить загадками и полунамёками её порядком бесила. - Урса Майор! Не буду биться об заклад. Вполне возможно, это и совпадение. Советую запомнить это название. Ведь мы можем с ней поговорить. Но для этого нам надо обратиться к ней по имени. - Говорить со звездой?! Что за глупость?! - скептически ответила Азула. В ответ раздался только немного добродушный и снисходительный смешок. - Знаешь, а она не всегда была звездой. Может, мы сами у неё об этом спросим? - сказал Кастер. Затем он обратился уже явно к кому-то другому. – Проснитесь, леди Урса! Я привёл к вам кое-кого. Азула с удивлением услышала знакомое имя, но сейчас удивлений на неё хватит сполна. Поверхность звезды начала меняться. И скоро приняла отчётливые черты человеческого женского лица, которое широко раскрыло сейчас «глаза» и с недоверием смотрело вперёд. Лицо это немного напоминало Азулу, но выглядело старше и более спокойно и умиротворённо. Раздался мысленный спокойный, но не очень довольный голос: - Кто вы? Почему тревожите мой покой? - Мама! – Сразу воскликнула Азула. – Это что?! Фокус такой? Шутка?! - Никаких шуток, Азула. – Твёрдо заявил проводник. – Это, возможно, и твоё будущее, если не дашь своему внутреннему огню выжечь себя изнутри. Тогда у тебя появиться шанс сиять миллиарды лет. Для тебя это лучшая перспектива, чем для меня, навечно прикованного к своему никчёмному биологическому телу. Тем временем глаза на «лице» звезды широко распахнулись, а «рот» приоткрылся в гримасе удивления и замешательства. - Азула?! – Спросила звезда. – Дочка?! Это ты? Как ты тут оказалась? Но сначала ответил её провожатый: - Я имел честь познакомиться с вашей дочерью некоторое время назад. А поскольку у меня есть некоторые возможности, я решил ими воспользоваться. Леди Урса, я должен признать, что вы удивительный народ, пылкий и талантливый. Хорошо, что нам не довелось скрестить мечи на поле боя. Даже с нашей техникой вы бы смогли намять нам бока. Вашей дочери сейчас нелегко. То, что с ней случилось, никому не пожелаешь. Она нуждается в поддержке, поэтому я привёл её сюда. «Лицо» на поверхности звезды, почти во всю её окружность шириной сначала закрыло глаза, а потом снова открыло. Взгляд этот бы отнюдь не весел. - Я должна повиниться перед тобой, дочка. Я не смогла, не захотела уделить тебе должного внимания. Повелась на уловки твоего отца. - Но лишь он любил меня! А ты только считала меня чудовищем, ошибкой. - Разве ты слышала от меня хоть раз, чтобы я так говорила? Как я могу считать тебя чудовищем? Ведь ты моя единственная любимая дочь. И другой у меня нет, и не будет. – Грустно и спокойно отвечала «звезда». – Теперь я могу пожелать тебе только счастья. Твоя боль – это и моя боль. - Но так папа мне говорил. – Как-то раздумывая, ответила Азула. – А ты даже не попрощалась со мной! Всё только для этого Зуко! А меня как будто и не было! Разве не так?! - Ах, дочка! Скажи, была ли угроза твоей жизни? Хотел ли твой выживший из ума дед твоей смерти? А разве Зуко не должен быть мне дорог? Я согласна, всё вышло очень скверно. Но таковы были условия, в которых мне пришлось жить. Доктор внезапно встрял в разговор: - Условия? Интересно, какие же это условия? Вы в одиночку замочили самовластного тирана, да ещё и заставили его поменять завещание. После этого вы говорите о каких-то условиях? Мне так кажется, вы всё очень здорово устроили. Поделили детей с мужем. И все довольны. И это ещё хорошо, что у вас не было третьего ребёнка. А то вообще страшно подумать, что бы с ним стало. «Глаза» на поверхности звезды широко раскрылись, а затем презрительно и враждебно прищурились. А на поверхности звезды стали подниматься огромные протуберанцы. Заявление доктора её явно задело. Мыслесфера на поверхности звезды отвечала всё ещё спокойно, но уже жёстко: - Вы вообще не понимаете, о чём говорите! И ещё пытаетесь делать выводы. Когда мы познакомились, Озай был другим. Мы любили друг друга. Хотя властность в нём замечалась всегда. Но это нормально для мужчины. Но когда его брат, твой дядя Айро стал великим полководцем, его все стали прославлять как Великого Дракона Запада, а дед порой даже просто забывал с твоим отцом поздороваться, вот тогда его словно подменили. Он стал одержим желанием ни в чём не быть хуже. Я пыталась его утешить, доказать ему, что это всё временно. Но только знала в глубине души, что это не так. И стала в его руках лишь инструментом. И дети были для него только инструментами. Ты можешь думать иначе, конечно. Да, Озай, по сути, отдал Зуко мне. А я повелась. Подумала, что время всё исправит. Да только что сейчас это обсуждать? Теперь я даже не человек. Но это не значит, что я не люблю тебя. Прости меня за ошибки, дочка! Может, ты и сама когда-нибудь поймёшь, когда у тебя появятся свои дети. - Мама, у меня уже есть ребёнок. Мне плохо сейчас. Мне нужен твой совет. И больше не у кого спросить. Внезапно голос провожатого как будто приблизился к её виртуальному «уху» и негромко произнёс: - Уверен, тебе есть, о чём поговорить с матерью наедине. Я оставлю вас. Когда ты очнёшься, то почувствуешь себя лучше. А пока я должен вас оставить. Разрешите откланяться! Доктор Дуглас открыл глаза, убрал руку со лба. Азула и маленький Созин, оба крепко спали рядом друг с другом. Президент развернулся и вышел из палаты. В коридоре его ждал Рам Панчавитра. Кастер вывел сенсорную панель у двери и набором команд заставил часть стены превратиться в прозрачное окно. Хотя изнутри, из палаты, она всё ещё выглядела как обычная стена, окрашенная в типичные белые и светло-синие больничные тона. Президент и вице- задумчиво смотрели на мирно спящую владычицу огня и маленького новорождённого сына. - Как вы думаете, укатали Сивку крутые горки? - тихо спросил Панчавитра. - Не уверен. Хотелось бы в это верить. Но, пожалуй, я бы исходил из пессимистичного сценария. Мать-одиночка. Это печально, но если это не выбьет из неё спесь, то выбьют её родственники. Послушай меня, Рам. Я должен признаться кое в чём. Панчавитра недоверчиво покосился на президента. А тот продолжал: - Я ведь тоже наделал много глупостей и наломал дров. И здесь, и на Индиане. После всего случившегося я не могу тут оставаться. Я должен покинуть Землю лет на триста, как минимум. Рам аж приоткрыл рот от удивления. - То есть?! Ты хочешь сказать, что оставишь всё так? А как же Земля? Мы сейчас в тяжёлом положении. Кто же будет управлять Федерацией, Даг?! - Ты, Рам! Ты. – Спокойно ответил Дуглас, глядя индусу прямо в глаза. - Я- я – а- а?! – Воскликнул Панчавитра. – Ты уверен, что я вообще справлюсь?! Нет! Ну, это уже даже не порядочно с твоей стороны, вот так просто бросать это на меня! Ты только посмотри на меня! – Он потрогал рукой лысину на своей голове. – Ты не можешь всё так бросить! Это просто бесчестно! - На понт меня взять пытаешься? – Спросил доктор, улыбаясь. – Со мной это не проходит со времён Первого Крестового Похода. Уверен, что именно ты и справишься. Ты, может, и не заметил, но я готовил тебя к этому. Ты видишь больше других. И ты можешь слушать и слышать других. Погляди на наш мир! Сейчас он в руинах. Но ответь себе, а раньше, по сути, было иначе? Вспомни своё детство! - Я бы не очень хотел об этом вспоминать. – Заметил Панчавитра. - Да, я понимаю. Но тебе ведь ещё повезло. А миллионы детей во всём мире вообще не имеют никаких шансов вырваться из нищеты. Посмотри, несмотря на создание Федерации мы всё ещё разобщены. По национальным, классовым, имущественным признакам. Неужели нам всегда будет нужен страшный внешний враг, чтобы быть теми, кто мы есть? Единой семьёй? Как же мне это надоело. Видишь ли, я ведь был одним из основателей Федерации в 2158 году. Только тогда я носил совсем другое имя и выглядел несколько иначе. Ты ведь родился уже после подписания этого договора, и для тебя существование Федерации – это некая данность. Но тогда, это был продукт большого труда и трудных переговоров после тяжёлых и горьких событий на планете. Сейчас кажется, что механизм Федерации очень слаб и неэффективен. Это правда, ведь он задумывался как компромисс между различными политическими силами. Но тогда весь мир считал достижение этого компромисса самым выдающимся событием в истории нашей цивилизации. Но теперь этот механизм нуждается в развитии. Я постарался внести свой вклад в этот процесс. Но мы только в начале пути. Итак, пока мы не выработали более совершенной системы, то всем этим пользуется, Рам? Посмотри, вот есть Земная Федерация. Евросоюз – член Федерации. Германия – член Евросоюза. А Бавария, к примеру, - часть Германии. И вот существуют политические партии общефедеральные, общеевропейские, общегерманские и баварские. И все крутятся у одной политической кормушки. И так по всему миру. А дети в Африке и Азии голодают и травятся наркотой. Зато мы выигрываем космические войны. - И ты хочешь, чтоб я это всё так разом исправил? Как волшебник изумрудного города? - спросил вице-, горько усмехнувшись. - Я не прошу тебя устраивать всемирную революцию. Сейчас, когда мы пережили такие разрушения, люди смогли удивительным образом сплотиться. Было бы грех не воспользоваться таким моментом. Ты должен лишь дать людям из разных стран равные возможности. Я думаю, ты понимаешь, о чём я. Ты ведь и сам в юности прошёл через это. А я не могу уже позволить себе совершать ошибки. Касаемо моей отставки, то тут я сам обо всём позабочусь. А ты лучше свали всё на каких-нибудь шизанутых Стар-треккеров! Они и, правда, достали. Эти недоумки угрожали мне покушением, если бы я отказался приносить присягу на клингонском языке. Или эти уроды из Армии Воли Иисуса, или Гвардии Последнего Джихада. Откроешь мои архивы и там найдёшь всю информацию по ним. Их лидеры, их адреса, все их ячейки, их высокие покровители, схемы финансирования. Надо бы их на Марс отправить, полезным делом заниматься. А я всё-таки попытаюсь совершить последнее чудо. Пойдём, Рам, нам нужно поговорить кое с кем. Будучи в нелёгких раздумьях, Рам Панчавитра заложил руки за спину и последовал за президентом к лифту. В общем, озвученные Кастером перспективы его не радовали. Но пойти против воли своего друга и покровителя он не мог. Доктор сделал для него очень многое. И он рассчитывал сейчас на него. Но будущее, так или иначе, виделось вице-президенту с одной стороны, туманным, с другой, насыщенным лишь заботами и тревогами. В приёмной холле клиники обоих уже ждал посол Цефея. Как только он увидел президента, он встал с дивана и поклонился. Дуглас сделал ответный поклон. - Матапе Манвинге? – Обратился к нему президент. - Да, господин президент. Я говорил с Его Величеством Нтембе Третьим. Он готов принять вас и посодействовать в осуществлении вашей идеи. Но я не уверен, что это будет очень легко. - В таком случае, не будем терять ни минуты, господин посол. - Улыбаясь, сказал президент. И они втроём вышли к ожидавшему их снаружи кортежу. ********************************************************************* Ещё три месяца прошли в напряжённых переговорах президента Кастера с представителями Звёздных миров под патронажем Цефейской Звёздной Империи. Однако, несмотря на скепсис более развитые и продвинутые в звёздной политике миры были под большим впечатлением от столь неожиданно мощного дебюта молодой и амбициозной цивилизации. Речь на переговорах шла о системе звезды Эпсилон Индейца. В конечном счёте, сошлись на том, что раз эта система относится к сфере влияния Земли, то и предложения президента Земли о её статусе более правомерны, чем идеи других членов Сообщества Цивилизаций. Затем Дуглас Кастер вновь вернулся на родину. Здесь он сделал свои последние распоряжения. Сначала он заехал в Конгресс, где сенаторы с тошнотворным пафосом наградили его всякими званиями вроде Отца Народов, Великого Кормчего и Звёздного Маршала. Затем было объявлено, что президент вновь отправляется в дипломатическую миссию для укрепления безопасности и влияния нашего мира среди новых соседей. Перед отлётом президент подписал несколько важных законов. В их числе было распространение правовой системы Федерации на её колонии и базы в космосе. Раньше жители колоний были, по сути, лишены гражданских прав и подчинялись административным и внутренним регламентам промышленных, научных и военных органов. Теперь же на колонии распространялась и земная судебная система. Своим указом президент также ликвидировал и Совет по Исследованиям Космического Пространства. Его последний директор Лакшми Раманатан проработала на своём посту недолго, была фактически лишь временщиком и покинула его без сожаления. Все промышленные и финансовые активы бывшего Совета передавались сначала в собственность Федерального Правительства, а затем подлежали приватизации мелкими лотами. Колонии этой чисто «научной» организации получили гражданское самоуправление под общим надзором назначаемого президентом Обер-протектора Колоний со штаб квартирой на Луне. Первым Обер-протектором стал по указу Кастера бывший член Международной Судебной палаты Вольфганг Шлоссер, уважаемый юрист и историк права. Звёздный Флот и Система Планетарной Обороны передавались под прямое подчинение президенту и создаваемому при нём Федеральному Верховному Командованию. При Флоте создавались также мощные и оснащённые части космической морской пехоты. При том, что национальные военные группировки всё ещё находились в ведении субъектов Федерации. Таким образом, отпадала необходимость во временном координирующем органе, как Комитет Начальников Штабов. А все научные активы передавались в ведение Федерального министерства по науке. Упразднив эту огромную и слабо подотчётную суперкорпорацию, президент устранил довольно серьёзную угрозу возможного монополизма и злоупотребления положением в распоряжении столь необходимыми Земле ресурсами и даже теоретического шантажа со стороны этой организации. Ведь до того это не происходило лишь благодаря тому, что в течение почти 30 лет именно он держал контроль над этой организаций прямо или косвенно.