12. Как Сара переезжает в новый дом
28 июля 2019 г., 07:43
Решение далось непросто. Они долго спорили, и Сара не желала уступать. Лиззи пыталась привести все разумные аргументы, которые только могла придумать. Дошло вплоть до того, что Лиззи предложила Саре переехать вместе с ней, но и тут была против. Эта маленькая квартирка была её собственной — той, в которой они не зависели от милости Джарвиса-старшего. Лиззи, похоже, этого не понимала или просто не хотела признавать.
Время шло, и в какой-то момент они обе просто устали спорить, оставив всё как есть. Тёплым майским вечером Сара возвращалась домой с работы, думала, что Лиззи обрадуется сюрпризу, но почему-то всё вышло вовсе не так, как выглядело в её воображении.
Поросёнок в куртке ворочался и с интересом крутил головой по сторонам, втягивая розовым рылом свежий весенний воздух. Совсем ещё малыш двух с половиной месяцев от роду. Сара долго думала, брать его или нет, ухаживала за ним в магазине, так что они успели немного познакомиться. Даже имя придумала, когда решила, что заберёт именно его. Наф-наф — как в детской сказке «три поросёнка». Среди своих подопечных он был самым умным и любопытным, и особенным по-своему.
В подъезде поросёнок забеспокоился и захрюкал. Сара провела ладонью по мягкой белой коже и прошептала: «Тише, малыш, мы уже почти пришли». Дверь открыла своими ключами — хотела сделать сюрприз, и широко улыбнулась, когда Лиззи вышла в прихожую.
Её же улыбка выглядела слегка удивлённой.
— И кто же у нас тут? — спросила Лиззи, отложив полотенце на высокую обувную тумбу.
Сара расстегнула куртку и поставила поросёнка на пол. Тот уселся, дёргая чутким носом, принялся осматриваться. Из него вырастет здоровый кабан, но пока что поросёнок выглядел забавным и плюшевым.
— Это Наф-наф! Будет теперь жить с нами, — радостно оповестила Сара, скинув на пуфик в прихожей рюкзак, наполненный разными полезными для свинки вещами: миски, корм, игрушки и всё прочее, нужное для нового жильца.
— Ты его взяла насовсем? — Лиззи почему-то не разделила восторга, нахмурилась, сложив на груди руки.
— Конечно. Я ведь говорила, что хочу поросёнка, — разуваясь, ответила Сара.
— Я думала, что мы это хотя бы обсудим. Ты ведь не одна живёшь, могла бы поставить меня в известность.
— Ты что, прослушала? Я ведь сказала: «Это Наф-наф, и он теперь будет жить с нами», — повторила Сара с невинной улыбкой.
— Не делай вид, что ты меня не понимаешь, — покачала головой Лиззи. Видимо, настроение у неё было совсем не для шуток.
— Я хотела свинку, и ты об этом знала. Я принесла поросёнка, в чём проблема? — приблизившись, произнесла Сара.
— В том, что мы должны обсуждать такие вещи. Те вещи, которые касаются нас обеих. Ты не можешь вот так просто притащить в дом свинью, даже не посоветовавшись со мной.
— Ох, — Сара скорчила неловкую гримасу, хотя тон был вовсе не извиняющийся, скорее саркастичный. Нет уж, диктовать ей условия вовсе не дело. — Вот как значит.
Лиззи чуть помолчала.
— Да, именно так. Нельзя просто взять и поставить меня перед фактом. Когда люди живут вместе, они говорят друг с другом и принимают совместные решения, — пояснила она уже менее раздражённым тоном. — В этой квартире и так мало места.
— Я думала, ты обрадуешься, — растерянно произнесла Сара, почесав поросёнка за ушком.
Лиззи лишь вздохнула, покачав головой.
— Что ж… Ты ведь не вернёшь его назад?
— Нет, конечно.
— Тогда в другой раз хотя бы сообщай мне о своих планах, хотелось бы быть в курсе, что у нас появится свинья.
— Ага, — без большого воодушевления согласилась Сара. — Ты злишься на меня, так? — стало обидно, что Лиззи, вместо того, чтобы порадоваться вместе с ней, обвиняла непонятно в чём. Она ведь знала о её желании.
— Нет, я просто расстроена. Я хочу, чтобы мы принимали важные решения вместе. Ты ведь понимаешь это? — без особой надежды в голосе уточнила Лиззи.
— Да. Не надо со мной разговаривать, как с дурой, — фыркнула Сара, нахмурившись.
На том и закончили. Настроение было подпорчено у обеих, и за ужином они вовсе не разговаривали.
Господин Лягушкин тоже принял нового жильца настороженно. Должно быть, отвык уже от других животных, а поросят и тем более не видал. Наф-наф, напротив, хотел подружиться и поиграть с земноводным, но тот лишь скрывался от него на высоком шкафу или подоконнике, до которого поросёнок пока не мог добраться.
Господин Лягушкин, сохраняя гордый вид, демонстративно избегал неловких попыток завести дружбу. Однако, когда Наф-наф залез в его миску, с тем же надменным видом плюхнулся гладкой зеленой тушей на мордочку свинки. Поросёнок ненадолго обиделся и скрылся в свой угол, задумчиво грыз игрушку на своей мягкой лежанке в коридоре. И всё же Наф-наф оказался настырным: к вечеру вновь гонялся за лягушонком по квартире. Жаждал внимания к своей персоне.
Время шло, и, в конце концов, господин Лягушкин привык, включился в игру и даже не прогонял Наф-нафа со своего излюбленного местечка возле подлокотника дивана. Точнее господин Лягушкин возлежал на подлокотнике, щуря выпученные глаза, а поросёнок устраивался рядом, набегавшись за день, ложился на бочок под охраной своего «старшего брата» и сопел, глядя свои детские сны.
Сара всегда знала, что животные понимают всё лучше людей, и была рада, что её питомцы всё-таки нашли общий язык. Что же до их недавней ссоры с Лиззи… определённо стоило загладить вину, ведь огорчать свою подружку она не хотела.
Ночью разразилась гроза, ливень тугими струями лупил по асфальту, смывая дорожную пыль, принёс долгожданную прохладу после душного дня. Домой они вернулись, вымокнув насквозь, но это ничуть не огорчало. Сара любила дождь.
В душе они оказались вдвоём. Помогая друг другу избавиться от мокрой одежды, обменивались поцелуями. Вода струилась по обнажённой коже, смывая усталость долгого дня. Будто тот же летний дождь очерчивал сплетённые в объятьях тела за стеклом душевой кабины, рисовал каплями на стекле. Время застыло лишь для них двоих.
***
— Это было подло! — в сердцах воскликнула Сара, затаскивая в дом очередной чемодан. — Ты серьёзно так думаешь? — кажется, Лиззи это задело на самом деле. — Наполовину. Ты меня подловила. У меня гудела башка, у меня было паршивое настроение… Так нечестно! Я бы согласилась на что угодно, — проворчала она, остановившись на крыльце дома Джарвисов. На самом-то деле, момент, когда она согласилась переехать, помнился смутно. Лиззи оповестила об этом, когда на следующий день они праздновали с родственниками. Ничего не сказать, это оказался действительно умный ход: ссориться в праздник дома у её отца не хотелось вовсе. Что ж, её подруга была терпеливой. И раз уж пришлось согласиться, не брать же слова назад. Эту партию выиграла Лиззи. Джулия почему-то не сильно обрадовалась их приезду, хоть и помогала, но вид сохраняла недовольный. — Папа, наверно, решил, что это гостиница. Мне нравилось жить одной, зачем вы припёрлись? — ворчала она, расхаживая по коридору, когда все вещи, наконец, были занесены внутрь. — Это не только твой дом, — справедливо возразила Лиззи, одёрнув сестру. — Ну да-ну да, я уже заметила, — состроила кислую мину Джулия. Сара, нахмурившись, прислонилась к косяку. Может, Лиззи больше «играла на публику», но выслушивать её стенания было не очень-то приятно. Наверное, они всё это зря затеяли. В момент очередной перепалки между Лиззи и Джулии, она просто вышла и села на крыльцо. Рассеянно покрутила в руках телефон и потрепала по голове подросшего Наф-нафа. Поросёнку-то новый дом понравился — целый большой двор, по которому он теперь мог целый день носиться. Некоторое время спустя Лиззи тоже вытащилась наружу, потоптавшись немного, вздохнула и опустилась рядом на ступеньки. — Достала. Когда мы живём отдельно, у нас получается лучше общаться. Мы меньше друг друга бесим, — пояснила Лиззи, тронув её за плечо. — Понятно, — вот и всё, что ответила Сара. Приняла к сведению. Они помолчали какое-то время, а потом Сара поднялась, опираясь на плечо подруги. — Так ты поможешь затащить кресло? С Лиззи они успели поссориться уже спустя пару минут, но в целом настроение это не испортило. Подниматься по узкой лестнице с довольно увесистой спинкой кресла оказалось не самым лёгким делом. — Боги, когда я тебя просила помочь, я не имела в виду, что ты будешь лежать на той стороне! — раздражённо обронила Сара, остановившись на ступеньках. — Я пытаюсь! Не надо нестись вперёд, как тупая дурёха! — пыхтя, отозвалась Лиззи. — Я спиной вперёд иду быстрее, чем ты тащишься! — под конец дня раздражение просто плескалось через край. — Давай поменяемся, — недолго думая, предложила Лиззи. — Уже поздно, — пробурчала Сара, оглядевшись. Застряли они ровно посреди лестницы. Возможно, кто-то из них так бы и психанула, бросив всё на полпути, но спинка дивана связала их вместе, и потому, переругиваясь, пришлось довести дело до конца. К вечеру вымотались все. Лиззи прибиралась в комнате (теперь уже их общей) и разбирала понемногу вещи. Ужин был из микроволновки, и, усевшись втроём за стол, они смогли, наконец, спокойно выдохнуть. Переезд отмечали вином, оказавшись в окружении грязной посуды и пустых картонных коробок, а также отодранных кусков скотча, раскиданных повсюду. Захламлённая кухня совсем не испортила вид, напротив, подарила какое-то странное чувство нового, не то чтобы новой жизни, просто чего-то нового и наверняка хорошего. — Не думала, что папа снизойдёт до того, чтобы предложить вам переехать, — усмехнувшись, произнесла Джулия. Лиззи деликатно умолчала о том, что сказал отец. Вот и сейчас не стала распространяться. Зная нрав Джарвиса-старшего, Сара даже не хотела спрашивать, и в какой-то момент она просто выпала из беседы, думая о своём. Первый день в новом доме оказался вовсе неплох.***
Они обживались потихоньку, сделали ремонт в комнате Лиззи и в ванной, наконец-то. Сара даже починила качели, которые давным-давно ржавели на заднем дворе. Как бы там ни было, а целый дом определённо выигрывал на фоне маленькой квартирки, пусть и расположенной почти в центре города. Животным тоже нравилось новое место. А вот до работы оказалось далековато, зато каждое утро её подвозила на машине Джулия. И это тоже было, пожалуй, неплохо. В новый дом приезжали гости. Рина с Шарлоттой и своими детьми навестили их в начале августа. Подарили на новоселье большой пушистый плед голубого цвета. В другой раз наведались родственники Лиззи: Китти и Ронни. У них были какие-то дела в городе, и вот на обратном пути они решили навестить племянников и остановиться у них. Сара снова чувствовала себя неловко, но, то ли Лиззи с ними поговорила, то ли они оказались незлопамятными, но о том инциденте, случившемся под Рождество, все словно позабыли. Сара, хоть и ощущала себя немного не в своей тарелке, но на вопросы словоохотливой тётушки отвечала спокойно, правда в основном односложно. Ронни же оставил и вовсе приятное впечатление, так как излишней болтливостью не страдал. А когда Сара рассказывала о своей работе, то и дядюшка Джарвис казался даже заинтересованным. Не обошлось и без визита Джарвиса-старшего этим летом. Сара не стала мозолить ему глаза, ушла гулять с хрюшей, когда тот появился на пороге. А когда вернулся, папаша Джарвис уже отбыл восвояси. Ремонт он оценил, а про животных… Лиззи сообщила, что он в целом не высказался против — ворчал, как обычно. Лето тянулось долго, и вот наступил тот день, когда их отношения начались официально. Ровно год прошёл с тех пор, но их путь навстречу начался намного раньше. Перебирая в памяти моменты прошлого, Сара невольно остановилась перед дверью. Она была уверена в своих чувствах, в том, что хочет прожить жизнь с Лиззи. А вот она, думает ли так же? Возможно, стоило подождать, но… разве не ждала она слишком долго? Лиззи не очень-то любила говорить о чувствах, как и она, и что творится в её голове, оставалось загадкой. В любом случае, всё станет известно в конце этого вечера. Возвращаясь с работы, Сара сбросила короткую смк-ку: «У ж/д моста в 21», и отправилась на место встречи. Здесь, на сухом пятачке песчаной насыпи, укрытой тенью моста от посторонних глаз, оказались они вдвоём. Ещё утром Сара прибралась и подготовила всю макулатуру для костра. Теперь же под холодным звёздным небом их согревали горячие языки пламени, бросающие причудливые тени на опоры моста. Может, кому-то другому это показалось бы зловещим, но Сара считала, что это очень красиво. Лиззи тоже была очарована, смотрела на звёзды и улыбалась, после взяла за руку, когда они пили вкусное горячее какао. — Не знала, что ты такая романтичная, — произнесла шепотом, когда она наклонилась ближе. — Я старалась. Хочешь, поднимемся наверх? — предложила Сара, мягко коснувшись сладких губ своей подружки. — Давай в другой раз. Здесь очень хорошо, — удержала за руку Лиззи, словно она могла уйти и бросить её одну. — В детстве я часто сюда приходила, когда мне было плохо, ну… или просто так, когда хотела придумать что-нибудь… сказку. Лиззи улыбнулась. — Я рада, что ты мне об это рассказываешь. Ты не часто говоришь о себе. Сара зябко передёрнула плечами и усмехнулась. — В детстве, когда Джулии было, наверное, лет двенадцать или четырнадцать, — она задумчиво приложила руку к подбородку и продолжила: — Мы с папой смастерили кораблик и запустили по реке. Он рассказывал, как в детстве они делали такие кораблики с друзьями, и мне тоже захотелось. Он не всегда был таким… как сейчас, — поведала Лиззи свою маленькую тайну. — Наверно… он не такой уж плохой, как я думала, — с неохотой признала Сара. — Всяко лучше моего отца. — Мы имеем то, что имеем, — сказала Лиззи, придвинувшись и положив голову ей на плечо. Верно, хотела поддержать, и Сара прижала её крепче к себе. Некоторое время они просто наслаждались ночной тишиной, разбиваемой лишь плеском воды и гудками далёких машин. В огромном мире оставался этот маленький островок только для них двоих. Лучшего момента подобрать невозможно, и, допив остатки какао, Сара встала напротив Лиззи. — Я хочу, чтобы мы всегда были вместе: и в хорошие времена, и в плохие. Ты — самое лучшее, что случалось в моей жизни. Ты — мой ангел, — сбилась, споткнувшись, и боялась поднять глаза, прикусив губу от волнения. — Давай сбежим куда-нибудь ото всех? — затаила дыхание, не смея взглянуть в лицо своей подруги. — Это очень неожиданное предложение… Не знаю, что сказать, — растерянно произнесла Лиззи, похоже, и в этот раз она не ожидала такого поворота. — Поднимайся, хорошо, — настойчиво потянула за руку. — Ты так и не ответила, — Сара отряхнула песок с джинсов и теперь уже внимательно изучала её взволнованное лицо. — Я… не готова сейчас ответить. Мне надо подумать, — быстро пробормотала Лиззи, смягчив слова неловкой улыбкой. Сара вздохнула, запрокинув голову к небу, и натянула на лицо широкую улыбку. — Ладно. Романтический вечер плавно сошёл на нет, и, затушив костёр и прибравшись, в ночной тишине они двинулись к дому. — Я наверно как всегда сказала глупость, — сообщила Сара у дверей, глядя в растерянное лицо своей подружки. И Лиззи… просто пожелала спокойной ночи. Не такого ответа она ожидала, и весь сегодняшний вечер рассыпался радужными осколками, канув в тёмную воду. До самого утра Сара болталась по тихим улицам спального района, обдумывая свои грустные мысли. Обида крепко засела в груди. Парк был ещё закрыт, но Сара пробралась внутрь, миновав дыру в заборе. От пруда несло тиной, а высокая ива смотрелась в зеркальную гладь на другом берегу. Улицы, дворы, парки — всё здесь было знакомым, и гнетущее чувство разочарования в том числе. Бледно-розовое небо растёкшейся акварелью отражалось в мутной воде, а разрозненные мысли лениво уносились вдаль, словно стайка утренних птиц.
