У всякого святого есть прошлое, у всякого грешника — будущее.

Первое испытание Пролог: Глаза дракона Трибуны, взмывающие к самому небу, ревели от нетерпения. Внизу, в каменном мешке арены, четыре дракона рвали цепи, их рыки сотрясали воздух. Каждый стерег золотое яйцо, которое слепяще вспыхивало на солнце, дразня чемпионов. Напутствие перед битвой Виктория Крауч вцепилась в плечи сына, словно пыталась передать ему часть своей силы. — Левый глаз, Регулус. У них слепая зона слева, — чеканила она, одергивая его мантию. — Не геройствуй, используй это. Северус Снейп, тенью застывший у входа в шатер, добавил ледяным тоном: — Задача — яйцо. Дракон — лишь препятствие. Не пытайся его убить, иначе оно убьет тебя. Гарри Поттер нервно мял край рубашки, но Виктория уже повернулась к нему, ее ладонь мягко легла ему на плечо. — Ты справишься. В тебе течет кровь Джеймса Поттера. Помни об этом. Неожиданно Регулус шагнул к ней, крепко обнял и поцеловал в лоб. — Мам, я не оставлю тебя. И Гарри не оставит. Виктория улыбнулась, прижимая его к себе. — Я знаю, мой мальчик. — А вот Джорджи я бы с удовольствием оставил здесь, — хмыкнул Регулус, покосившись на трибуны, где его сестра, забыв о приличиях, самозабвенно махала зеленым шарфом в обнимку с Драко Малфоем. — Она твоя сестра! — рассмеялась Виктория, но смех вышел нервным. Она быстро обняла Гарри и легонько подтолкнула их к выходу. Снейп молчал, но его рука едва заметно коснулась поясницы Виктории — жест поддержки, незаметный для посторонних, но твердый. — Спасибо, — выдохнула она, не сводя глаз с арены. Выход Гарри Первым бросил вызов смерти Гарри. Венгерская хвосторога, исчадие огня и ярости, обрушила на него шквал пламени. Но Гарри, молнией взмыв вверх на «Молнии», ушел от удара. Толпа ахнула, когда шипастый хвост просвистел в дюйме от его головы. Но Гарри был неуловим — точный, быстрый, как и его отец. Через минуту, под оглушительный рев трибун, он уже сжимал в руке золотое яйцо. Выход Регулуса Регулус не взял метлу. Он просто шагнул вперед, спокойный, словно вышел на прогулку в подземелья Слизерина. Глаза шведского тупорылого, похожие на расплавленное золото, уставились на него. — Что он творит?! — Виктория вцепилась в перила так, что побелели костяшки. Регулус знал. Он скользнул вдоль скалы, припадая к земле, используя каждую складку местности, чтобы оставаться в «мертвой» зоне. Дракон бил хвостом, рычал, но чемпион был тенью. А затем, когда чудовище разинуло пасть, готовясь изжарить наглеца, Регулус… исчез в клубах дыма, которые сам же и создал. Секунда. Две. И вот он уже стоит у яйца, аккуратно подхватывая его. Дракон даже не понял, что произошло. — ГЕНИЙ! ОН ГЕНИЙ! — орал Драко, срывая голос. Джорджи вскочила, ее шарф взметнулся в воздух, а визг перекрыл даже шум толпы. Виктория выдохнула. Улыбка, робкая и счастливая, тронула ее губы. Снейп стоял рядом, довольная усмешка спряталась в уголках его губ. — Ну что, — его бархатистый голос прозвучал сухо, — теперь вы верите, что они справятся? Виктория повернулась к нему. В её взгляде было нечто большее, чем просто благодарность. — До финала еще далеко, Северус. Турнир только начинается. Но внутри нее впервые за много лет теплился огонек надежды. В тени трибуны, скрестив руки на груди, стоял Аластор Грюм. И улыбался. --- Флэшбек: Лето, изменившее всё Сладкое и невыносимое «Хогвартс-экспресс» мерно покачивался на стыках рельс, унося студентов на каникулы. В купе Виктория Крауч сидела напротив Северуса Снейпа, который с каменным лицом рассматривал пролетающие мимо поля. Джорджия, словно ртуть, подсуетилась мгновенно. — Профессор Снейп! Держите! — она водрузила перед ним коробку конфет. — Кисло-сладкие, я помню! Вы же такое любите? Снейп приподнял бровь, но конфету взял. — Твоя оценка по зельеварению от этого не изменится, мисс Крауч. — Ну как же так? А я так стараюсь! — Джорджия картинно закатила глаза. — Стараешься быть невыносимой? Должен признать, в этом ты преуспела. Виктория прыснула со смеху, а Регулус, уткнувшийся в книгу, неожиданно громко фыркнул. Порог, который страшно переступить Особняк Краучей встретил их величественной тишиной. Снейп замер на пороге, его взгляд скользнул по высоким сводам, портретам суровых предков и безупречной мебели. — Как… уютно, — голос его прозвучал напряженно. Джорджия тут же вцепилась в его рукав, таща вглубь дома. — Пойдемте! Я покажу вам библиотеку! Там такие книги по Темным искусствам, вы обалдеете! — Джорджия! — прикрикнула Виктория, краснея. — Что? Я правду говорю! Снейп позволил увлечь себя, и в уголках его губ дернулась тень почти-улыбки. — Она не ошиблась. Кухня, пропахшая детством Кухня утопала в ароматах: жареная курица с травами, свежий хлеб, яблочный пирог. Снейп наблюдал, как Виктория ловко колдует у плиты, и в его взгляде не было привычного сарказма. — Я не знал, что ты умеешь готовить. — С тремя детьми поневоле научишься, — усмехнулась она, ставя перед ним бокал вина. Джорджия, не унимаясь, травила байки о том, как однажды подменила его зелье на тыквенный сок. — И что было? — Снейп прищурился. — А вы даже не заметили! — залилась она смехом. — Заметил. И добавил тебе полгода отработок. За идиотизм. Регулус усмехнулся в свой бокал. Ночной разговор у огня Когда дом, наконец, уснул, они остались вдвоем у камина. Потрескивали дрова, в бокалах плескался виски. — Знаешь, — Виктория заговорила не сразу, голос ее дрогнул. — Я часто думаю… какими же мы были дураками. Снейп молчал, лишь тень от огня плясала на его лице. — Я никогда не извинилась за школу. За то, как мы… как я себя вела. Тишина стала вязкой. Но он не перебивал. — Я была последней дрянью, Северус. И мне… мне правда стыдно. — Ты была не хуже остальных, — наконец отозвался он, и в его голосе не было злости, только усталость. — Это не оправдание. — Почему сейчас? — он повернулся к ней. — Потому что я вижу, как Джорджи и Регулус смотрят на тебя. Ты мог бы быть рядом с самого начала. Если бы не мы. Он долго смотрел на огонь. — Ты была не самой жестокой. — Но я могла быть другой. И должна была. Еще одна долгая пауза. Он сделал глоток виски. — Мы все могли. Она подняла на него глаза, в которых блестели отблески пламени. — Ты прощаешь меня? Северус Снейп посмотрел на неё впервые без тени вражды. Без маски. — Да. Они допили виски в молчании. Но между ними, в тишине ночи, родилось что-то новое и хрупкое. --- Финал: Триумф и тень Виктория и Северус ворвались в чемпионский шатер. — Мам! — Регулус сиял, адреналин все еще бурлил в нем. — Мы сделали это! А потом случилось неожиданное. Регулус шагнул к Снейпу и, не смущаясь, крепко обнял его. — Спасибо вам. За советы. И за то, что были рядом с мамой. Северус замер, превратившись в статую. Его руки на секунду зависли в воздухе, а затем он коротко, неуклюже, похлопал Регулуса по спине и слегка кивнул, пряча растерянность. А в тени полога шатра, сверкнув деревянной ногой, мелькнула чья-то фигура и бесшумно исчезла.