Прошу, не беги от меня

Тэхён встречает новый день с самым бурным потоком мыслей. «Чёрт, Чонгук, лекарства» — крутится в голове, а глаза с огромным трудом распахиваются, когда парень осознаёт, что крепко уснул сегодня ночью за кухонным столом и ни разу за ночь не проверил самочувствие "совершенно незнакомого" Чон Чонгука. Да что там самочувствие, он ведь даже в комнату свою, где собственно тот и находился, со вчерашнего вечера не заходил. Замечательно. Прилёг, называется, за столом. И чай попил. Браво, парень. Кружка уже давно холодная, а из комнаты абсолютная тишина, что сейчас и настораживает. «Спит?» — думает Тэхён. Ещё бы не спал. Младший ведь даже на глаза с вечера не попадался, из-за чего тишина и привела в царство Морфея. Ужасная привычка, Ким Тэхён, засыпать за столом. Особенно на кухне. И несколько дней подряд нормально не спать, поэтому и не высыпаться. Учёба в высшем учебном заведении этому знатно поспособствовала. Учить приходится допоздна, а иногда и вовсе не спать, поэтому голова без кофе или кружки чая, большой такой кружки, чтобы хватило, как минимум, на пару часов для более-менее нормального состояния, в районе двенадцати ночи совершенно не варит. Тем не менее, сейчас парень вскакивает, как ошпаренный, вспомнив о том, что в квартире он не один, а вторая кружка, которая стоит в раковине, верное тому подтверждение. — Чонгук? — бежит в комнату Тэхён, хватаясь за ручку деревянной двери. — Чонгук? Вполне ожидаемо — квартира пуста. Кто такой, этот Ким Тэхён, что как мать Тереза возится с нуждающимся в помощи первокурсником? А разве в помощи он нуждался? На застеленном диване возле подушки в глаза кидается сложенный пополам лист. Записка в типично-обыденном стиле. «Ключ был на тумбе в коридоре, я убрал под коврик возле двери. Больше ничего не трогал», — конечно, не трогал. Тут и трогать особо нечего. Всё ровно то же, что есть у каждого человека. Простая однокомнатная снятая квартирка. К чему отчитываться-то было? От раздумий отвлекает телефонный звонок. Чимин, как всегда, в самый раз и вовремя. — Да? — Что за хрипота в бархате твоего низкого баритона? Только проснулся? — звонкий голос лучшего друга даже как-то оживляет, окончательно вытаскивая из заспанного состояния. — Представь себе, утро. — Ты на время хоть иногда поглядывай, дружок. — А сколько сейчас? — лучше бы не смотрел. — Половина второго?! — Я и говорю, вставай страна огромная, — где-то на том конце провода отчётливо слышится смешок. Тэхёну точно не до него. — Как я умудрился? Я же никогда так поздно не просыпаюсь. — Тебя спросить надо. Ты вообще как? И что там с этим пацаном? — Я в порядке, — вздыхает парень, на пару секунд прикрывая глаза. — А он ушёл. — Ушёл? В смысле ушёл? Куда? — Я не знаю. Я вчера уснул на кухне, а сегодня его уже не было. Только записку оставил, что ничего не трогал и ключ на столе увидел. — И то есть ты даже не знаешь, когда он ушёл? — Чёрт, — задумывается Тэхён, — получается так. — Не парень, а сплошная загадка, — Чимин удивлён не меньше. — И не говори. — Я забегу к тебе в районе получаса. — Забегай, — с последним словом телефон откладывается на стол. На самом деле, голова всё ещё гудит на пару с шеей, которая требует к себе внимания. Чиминовы полчаса это всегда полчаса, а то и меньше. Пунктуальность, в отличие от некоторых, по всем параметрам. Но принять душ, Тэхёну кажется, он успеет, поэтому, не теряя времени, ванная комната наполняется приятным шипением тёплой включенной воды. Засыпать за столом больше нельзя. Привычка ужасная. Болит шея, болит спина, а в голове мыслей рой. Жить было бы проще, если бы у людей имелся маленький выключатель или хотя бы кнопка паузы. Остановить на чуток все проблемы, чтобы разобраться с ними и продолжить существовать в муторной реалии с вечно спешащими стрелками неумолимо сбегающего времени. Возможно, на кухне бы Тэхён не засыпал, а задач, требующих долгих размышлений, стало бы на одну меньше. Но что было бы то было бы, а то, что есть, к сожалению или к счастью, никуда не денется. Чимин со своими чёртовыми получасовыми районами тоже. Он мимо, что ли, проходил? — У тебя же есть ключ, дурень! — кричит парень из ванной под раздающийся на всю квартиру дверной звонок, поворачивая кран и выключая душ, прислушивается. Закатывает глаза, когда слышит копошение, сопровождающееся скрежетом замка и звоном ключа. Куда уж и без ворчаний Чимина. — Тэхён, ну где тебя носит? — голосит Пак, перешагнув порог квартиры. — Я в душе, — рука тянется к настенной полке с шампунями. — Сам что ли войти не мог? — Конечно, без тебя вообще никак, — ехидничает парень, проходя на кухню. — Я продуктов принёс. — Хорошо, хозяйничай. Пока Тэхён заканчивает водные процедуры, Чимин выкладывает на стол принесённое из пакета. Открыв холодильник, Пак понимает, что, чёрт возьми, не зря решил по пути заглянуть в продуктовый. К слову, прекрасно помнит о том, что друг сидел дома с не решёнными проблемами, а с готовкой они, к его же несчастью, на Вы, поэтому увидеть опустевшие полки с раскрытой упаковкой молока на дверце, несколько яиц и дополняющего картину хлеба было ожидаемо и не удивительно. Только, постойте-ка, хлеб? — Тэхён, что у тебя хлеб делает в холодильнике? — кричит Пак, намереваясь получить разумное объяснение. Или оправдание. — И что за крыса у тебя там вообще повесилась? — дополняет парень уже больше сам себе. — Я не успел ничего купить, — Тэхён пожимает плечами, ковыляя босыми ногами по паркету. — А хлеб, ой… — Ой? Ты решил его остудить? — Я не знаю, как так получилось, — удивляется сам себе парень. — Мне стоит промолчать, — качает головой рыжеволосый, напоминая себе о том, что в этом просто есть проявление его лучшего друга. Просто Тэхён, и этим иногда всё сказано. — А что ты купил? — он любопытно заглядывает в ещё набитый пакет, разглядывая продукты. — Так, по мелочёвке, — отмахивается Чимин и продолжает вынимать купленное. — Ого по мелочёвке! — восклицает Тэхён, округляя глаза. — Запасы на зиму? — Ну ты же у нас в берлоге, меня дожидаешься. — Хорошо, что у меня есть ты. Было бы, конечно, плохо, если бы не было. — Да ты везучий, хочу тебе сказать. Парни раскладывают еду, и теперь уже холодильник не кажется таким пустым. Мясо, сыр, овощи, масло, яиц стало больше. Хлеб убран в шкаф, туда же помещены печенье и пара шоколадок. Мука и несколько пачек рамёна на случай — это тоже находит своё место в кухонном шкафу. На месяц и правда хватит, думает Тэхён, когда вытаскивает из пакета последнюю коробку риса и упаковку с… — Ты завтракал? — Чимин на чужой кухне себя чувствует, как на своей, без указателей открывая шкаф и доставая с верхней полки кружки, а затем, щёлкнув по кнопке на электрическом чайнике, садится на кухонный диван лицом к взбодрившемуся другу. — Я только успел душ принять, — рука в песочных влажных волосах приводит их в состояние прошедшего торнадо. Тэхён отвечает честно, будучи солидарным с напоминающим о своём существовании желудке. — Зря спросил, — кидает в сторону Чимин, мысленно подгоняя идеи завтрака. А Тэхён действительно везучий, думается ему, когда рыжеволосый паренёк, ещё ни разу не оставлявший его с момента их первой детской клятвы на мизинцах, отворачивается от него к плите, на которой начинает стучать сковородой и рассказывать об очередном тесте по истории, который профессор успел всунуть вчерашним днём по новой теме, и который пропустил Ким в связи с причинными посиделками дома. Не порадоваться и не пропустить вздох облегчения тут просто нельзя — Тэхён себе это позволяет, вызывая смешок и показательно надутое выражение лица у Чимина. А следом за ними эмоциональный подробный пересказ о том, какой везунчик уже он, что в этот раз не завалил и даже выучил, и как телефон под столом спасал, конечно. В квартире, благодаря Чимину, серость будних дней рассеивается, смывая тусклые грани. Его громкий голос и напускная ворчливость дарят какое-то неизгладимое ощущение комфорта. Запах ароматного кофе, просачивающийся в каждый уголок маленькой кухни, убеждает в том же самом — дружба такая одна на миллион. — Кушай, — улыбается парень, двигая тарелку со сваренным рисом и яйцом к Тэхёну, который сразу же хватается за деревянные палочки. — А, так о том… Чонгук же? Тебе не известно, когда он ушёл? — Нет. Говорю же, я на кухне уснул, а утром его уже не видел. Он странный, честно говоря. — Да ладно, — перебивает Чимин, — я это ещё как только его впервые увидел понял. — Так вот, — продолжает Тэхён, набивая рот. — Я пытался с ним поговорить, ну, узнать о нём что-то, а он от всего отмахивается и закрывает темы. Вообще понять его не могу. — И что ты о нём уже знаешь? — Да только то, что в жизни у него всё максимально хреново. — Тяжёлый случай. Ладно, жуй. Квартира Тэхёна и правда пуста. Она пропитана уличной свежестью, которая проходит через вечно открытое окно, из-за которого парень постоянно мёрзнет, но не желает его закрывать, потому что «запах улицы, а особенно после дождя, самый прекрасный на свете», и он любит растворяться в нём. Она так же пропитана тяжёлыми студенческими буднями и десятками кружек выпитого за день кофе, пропитана идеальным порядком на рабочем столе и тонким одеялом в холодные осенние дни, потому что нет в этой квартире тех, кто мог бы закрыть чёртово окно из-за холода, выпить этот самый кофе вместе с Тэхёном, устроить бардак среди учебников и заменить одеяло на более тёплое. И Чимин, тот, кто не даёт с этой пустотой свыкнуться, показывает, что не всё в мире так холодно и сыро, что у него есть тот небольшой огонёк, способный разогнать тьму. Дружба, вот для чего она дана: чтобы вытягивать друг друга из самой глубокой ямы. Тэхён понимает это, и он благодарен ему. Тому, чью руку всегда примет и сам протянет в ответ обе. Завтрак съеден, а вопросов у обоих не меньше. Очень сложно в этом мире понять кого-то. Особенно, если тебе не говорят ни слова и оставляют в неведении, и ты просто не знаешь, как и что делать дальше. Куда шагнуть, чтобы не на мину, и сколько этих шагов вообще надо сделать. Нужна ли помощь человеку? Нужна ли помощь Чонгуку?

***

Впереди целый выходной, который не хочется тратить на зубрёжку. Эти предметы так въелись в мозги, что, кажется, разбуди парня посреди ночи и спроси, в каком году Корею освободили от колониального подчинения Японии, он ответит точно и без лишних минут на обдумывание. Кому захочется тратить драгоценное время отдыха на учёбу, когда она и так поперёк горла? Тэхёну явно нет. Навестить бабушку оказывается самым разумным решением. В последнее время она часто не сдерживалась, выливая на внука все свои недовольства по поводу его учёбы, отнимающей время и силы. Она, в силу упрямого непоколебимого духа, всегда стояла на своём, указывая на то, что здоровье превыше всего. Так и есть, стоит отметить, Тэхён с этим спорить не станет, но не пропустить тяжёлый удручённый вздох не сможет. А что, чёрт побери, тогда делать с учебниками и недалёким, уже заметным на горизонте жизни будущим? Забросить и печься о здоровом сне? Ответ на этот вопрос у каждого свой. У Тэхёна тоже. Бабушка его женщина понимающая, добродушная, но никогда не упустит возможность поворчать на вызывающую противоречия тему. Всегда говорит, что не сдались ему эти языки и этот факультет, из-за которого он выжимается по полной программе изо дня в день, не удостоившись позвонить вечером. Как бы то ни было, сейчас она точно ждёт его. А он прошедшие недельки уж очень скучал. Чимин провожает Кима прямо до остановки. Спустя несколько минут, когда приходит нужный автобус и Тэхён, наконец, садится, он машет ему рукой, не крича вдогонку, чтобы позвонил, как доберётся, и со спокойной душой уходит в сторону своего дома. Парню удаётся сесть в самый конец полупустой маршрутки. Он сразу же оборачивается, выглядывая в заднем окне друга, быстро отдаляющегося от него. Автобус отъезжает, а Тэхён, устроившись поудобнее, выпрямляется, складывая сумку на колени. Он принимается рассматривать городские пейзажи за окном. После проливных дождей асфальт мокрый, и запах, который всегда бывает после того, как пройдёт дождь, витает по всему салону. Кажется, им пропахли даже сидения. Небо всё такое же тяжёлое серое, стремительно темнеющее из-за того, сумерки застилают собой оживлённые улицы. Сейчас это куда лучше, чем если бы светило блеклое солнце. Сегодня к нему совсем нет расположения. Деревья стоят почти голые, и яркие листья всевозможных оттенков лежат прямо под ними, из-за чего земля переливается ярко-жёлтым, блеклым красным и чуть рыжеватым цветами, что охарактеризовывает второй месяц осени. Картина завораживает. Тэхён, сидящий в самом конце транспорта, не замечает, как прибавляются с каждой остановкой люди. Нужный дом уже виднеется вблизи. Обойти дом с другой стороны из-за откровенно дерьмового расположения, не предназначенного для входа во двор со внешней стороны улицы, таким уж сложным не является. Гораздо тяжелее подняться на восьмой этаж. Сломанный лифт в этой совсем не помогает, а тёплое толстое пальто обязуется вот-вот расплавить подтянутое и до невозможного изнурённое этим никак не закончившимся днём тело. Наконец, добравшись до нужной квартиры, женщина распахивает дверь, прежде чем Тэхён успевает нажать на звонок, и затаскивает внука внутрь, причитая о том, как давно она его не видела и как сильно соскучилась. Он несказанно рад и не меньше её, конечно, вот только… — Ба… дай я выдохну, погоди. — Он приехал ко мне. Сколько я тебя не видела уже? Месяц? — бурчит женщина, неумело скрывая тёплую улыбку от виновника её радости и не обращая никакого внимания на чужие красные щёки, слегка ослабляя крепкие объятия. — Прости, задают слишком много, не успеваю. Как ты? — спрашивает русоволосый, снимая пальто, и присаживается на корточки, с целью развязать запутавшиеся шнурки на утеплённых ботинках. — Я это всегда и слышу. Говорила тебе не мучиться с этой лингвистикой. — Опять, бабушка? — Как я? — снова пропускает мимо ушей женщина. — Да всё по старому. Пойдём на кухню, я к твоему приезду чизкейк приготовила. — О, — оживляется парень, — как я люблю, особенно твой. Женщина на это улыбается и ведёт внука на кухню, не забывая напомнить ему помыть руки, ибо: «Знаешь, как много микробов в общественном транспорте, Тэхён?» Ужин оказывается таким вкусным, что, наевшись до отвала, хочется ещё, но понимаешь, что уже просто некуда, когда любимый чизкейк перестаёт выглядеть так аппетитно. Ещё бы. В последнее время Тэхён ест либо рамён, либо еду Чимина, которая, кстати, довольно вкусная, если у того есть время приготовить. И сейчас, поев, жизнь уже не кажется такой плохой, и рой мыслей может ненадолго утихнуть. Бабушка не перестаёт спрашивать внука о его учёбе, временами вставляя нотации о вреде недосыпания и неправильного питания, о Чимине и ещё о многом другом, что касается жизни Кима. — А девушка? — Какая девушка? — не понимает Тэхён, устало хлопая глазами. — Девушка какая не приглянулась? — А… это, — доходит до него. — Да какие девушки, ба? Я из дома-то не выхожу и Чимина вижу только на работе или на занятиях. — Что, даже красивых глаз не цепляет? — удивляется женщина. — Я не замечаю, — Тэхён равнодушно пожимает плечами. — Тэхён, — строго звучит рядом, отчего парень вопросительно поднимает брови. — Мне плевать на твою учёбу и работу, — ну вот опять, та же песня, — но спать и есть ты должен вовремя и как надо. Здоровье превыше всего, ты это понимаешь? — Всё в порядке, ба, — отмахивается Тэхён. «На самом деле, не всё в порядке», — хочется ответить ему. В университете завал, особенно история высасывает изо дня в день все мозги, сна не хватает уже какой день подряд. Ещё мысли о странном мальчишке, который убежал, оставив одну записку, не выходят из головы, и она, кажется, вот-вот треснет от такого количества размышлений. Но всё это он, конечно же, оставляет при себе. А ещё усталость, ужасная усталость. — Я спать хочу. — Ты хоть накушался? — Да, спасибо большое, очень вкусно, — Тэхён поднимается из-за стола, отряхивая брюки от упавших крошек. — Иди отдыхай, я всё уберу, — её взгляд встречается с благодарным напротив. Женщина заглядывает в спальню, когда парень уже лежит на расстеленной свежей постели, со сложенной под голову рукой, и, пожелав ему доброй ночи, дверь за ней закрывается, а Тэхён хватается за телефон. В голову прилетает напоминалкой о том, что нужно было позвонить Чимину как только он приехал. Чуток подзабылось. 3 пропущенных 1 непрочитанное сообщение

«Какого чёрта, Тэхён? Я же сказал позвонить, маразматик. Надеюсь, ты уже наелся и смотришь какой-нибудь триллер, что обычно делают в выходные дни. Как прочитаешь, позвони».

Гудки. Ещё гудки. — Маразматиками становятся люди постарше, а я в расцвете сил. — Ишь как заговорил. Вообще-то не всегда, и дело вовсе не в этом, философ недоделанный. Ты почему не позвонил мне? — Я забыл, прости. — Звучишь так, словно не как бабушке приехал, а к энергетическому вампиру, — Чимин пропускает негромкий смешок. Тэхён слабо улыбается. — Мне кажется, из меня сегодня правда всё, что можно, высосали. — Не сиди допоздна и бабушке привет передавай. Как она, кстати? — Нормально, — Тэхён хватает пальцами край полосатого толстого одеяла, ногтем цепляя оттопыренную нить. — Она тоже о тебе спрашивала. И чизкейк сделала. Мне кажется, он получился даже вкуснее, чем обычно. — Кто бы сомневался, это ведь твоя бабушка. Ты спать собираешься? — Да, иду уже. И ты давай, не меньше пашешь. — Что верно, то верно, — голос у Чимина тоже уставший. Хриплый немного из-за сонливости. — Спокойной ночи, Тэ. — И тебе, — Тэхён, завершая разговор, откладывает телефон на прикроватную тумбу.

***

Оказывается, просыпаться в тёплой постели, не ощущая на себе яркие лучи по причине зашторенного окна, за которым, кстати, всё равно который день не достаёт солнца, а не за кухонным столом, на полу у кровати, с учебником в руках — гораздо приятнее. Запах кофе и блинов разносится по всей комнате прямо с кухни, а на часах без пятнадцати десять. Это утро у Тэхёна войдёт в историю. К слову об истории. За тот тест, который пришлось пересдать Паку, Тэхён получил заслуженное «хорошо». Заслуженное, потому что в тот нелёгкий денёк у него была смена в кафе, и выучить всё идеально, конечно, не получилось. Потратить оставшиеся часы сна на учебники, когда и так не высыпаешься? Нет уж, спасибо. К тому же Тэхён на это «хорошо» и согласен, ведь с их-то преподавателем глупо будет обижаться. Бабушка встречает парня наконец-то выспавшимся и, кажется, с хорошим настроением. Давненько такого не было. Завтрак проходит спокойно. Разговоры с ней всегда поднимали настроение, особенно если проходили без споров и нравоучений. Обычно она понимает своего внука и очень вкусно готовит, за что даже Чимин хвалит её и говорит, что ему этих кулинарных шедевров не переплюнуть. Бабушка из раза в раз жалуется на погоду. Холод совсем не для неё, а Тэхён только пожимает плечами, потому что спорить желания нет, а согласиться он не может, ведь это его любимая пора. Ещё какое-то время они разговаривают прямо за столом, пока парень пьёт заваренный кофе. Он рассказывает об университете и о Чимине, об их совместной работе в излюбленном кафе и том, что недавно придумал новый рецепт горячего напитка. Женщина внимательно слушает и временами расспрашивает его о чём-то. Так проходит утро. Ближе к четырём часам Тэхён собирает кое-какие вещи и прощается, пообещав, что будет приезжать чаще. Бредя на остановку, он звонит Паку, сообщая о скором возвращении домой и о том, что с ним всё в порядке. Он, наконец, чувствует себя более-менее отдохнувшим.

***

В октябре темнеет гораздо раньше. Сейчас, когда на улице пасмурно и небо тяжёлое, свинцовое, это заметно ещё больше. Автобус останавливается, и Тэхён выходит на свежий воздух. Он холоднее, чем был ещё пару недель назад. Русоволосый идёт по улице, неспеша подходя к дому. Завтра понедельник, снова на учёбу и отрабатывать смену. Он уже заранее ненавидит завтрашний день. Но куда ты денешься, когда образование необходимо, а деньги не меньше? Никуда. В таких случаях нужно постараться понять, что от повседневной суеты не убежишь, и принять это как должное. К сожалению, не так это просто. Осталось немного. Дома можно будет выпить ещё одну чашку кофе — чтобы потом не уснуть и снова прийти в универ сонным и недовольным на жизнь, конечно. Почему выходные пролетают так быстро? За будние пять дней ты успеваешь отучиться, отработать — хотя даже с этим можно поспорить, — а за два выходных дня, в которые ты по сути отдыхаешь, даже если это и не совсем так, не успеваешь ровным счётом ничего. Тэхён терпеть не может воскресенье. Отдых, какой никакой, подходит к своему завершению. Фонари возле знакомой многоэтажки только-только начинают загораться и освещать без того ещё светлые улицы. Один из них возле соседнего подъезда мигает через раз, и это, надо сказать, уже надоело. Его вообще собираются чинить? В этом переулке с такими вещами какая-то извечная проблема. Зацепившийся за столб взгляд опускается под ноги, после чего снова резко поднимается обратно, к еле освещённой деревянной скамье. Тэхён останавливается, прищуриваясь. Глаза же не могут врать? — Чонгук? — в низком слегка хриплом от холода и долгого молчания голосе заметно проскальзывают нотки удивления, когда парень направляется к упомянутому. — Ты что тут делаешь? Чонгук, вздрогнувший от неожиданности, растерянно поднимает голову. — Ты снова мёрзнешь, — говорит Тэхён. — Почему сидишь здесь? — Я… — брюнет сипло кашляет куда-то в сторону. — Я гулял. — Нет, не гулял, — утверждает Ким, нахмурившись. — Нет, — негромко соглашается Чонгук. Тэхён, вздохнув и подойдя ближе, кладёт ладонь тому на плечо, немного сжимая и приподнимая уголки губ в слабой улыбке. Одними губами произнесённое «пойдём» остаётся без ответа, но парень, не споря и не пререкаясь, поднимается с насиженного места. За этим он, стало быть, и пришёл. В чьей-то помощи он всё-таки нуждается. Зайдя в квартиру, Тэхён понимает, что и сам замёрз, пока шёл. Он взглядом показывает Чонгуку, чтобы тот проходил мыть руки, и быстро прошмыгивает на кухню. Чай с лимоном сейчас кажется куда нужнее сладкого кофе. — Почему ты всегда так легко одет? — спрашивает он первым делом, как только Чонгук появляется на кухне. — Я ушёл из дома, — прямо отвечает брюнет, усаживаясь на кухонный диван. Он натягивает рукава ниже запястий, пряча замёрзшие пальцы. Бродить по городу в одной флисовой толстовке было опрометчивым решением. — Ты ушёл из дома? — Тэхён ставит перед ним горячую кружку и отходит к столешнице нарезать лимон. — Почему? Чонгук несколько секунд молчит, прибывая где-то в своих размышлениях. Говорить он об этом, кажется, совсем не хочет, но, грузно вздохнув и подперев рукой щёку, продолжает. — У меня не очень хорошие отношения с отцом. Мы поругались. — Вы часто ссоритесь? — Достаточно, — младший осторожно дует в кружку, после чего помаленьку отпивает, держа в памяти результат недавнего опыта. — И часто ты уходишь из дома? — Тэхён садится перед ним, не спеша хватать чашку, и складывает руки перед собой в замок, слушая. А тот молчит. — Поживи у меня, — предлагает Ким, не дожидаясь ответа, чем оживляет потухший вопросительный взгляд. — Если тебе не хочется возвращаться домой, ты можешь пожить у меня, — объясняет он. — Я живу один, как видишь, так что. — Мне ведь даже нечем платить, Тэхён, — со стороны слышится усмешка. Ничего столь отчаянного Тэхёну слышать ещё не приходилось. — Стоп, Чонгук, — он на секунду прикрывает глаза и выставляет перед собой ладонь, прерывая неслыханную глупость, слетевшую с чужих губ. — Дружба не стоит денег. А я хочу быть тебе другом. И если ты нуждаешься в помощи, хоть и не говоришь об этом, я хочу помочь тебе, ясно? Глаза напротив с монету. Друзья в этом мире всё ещё существуют, оказывается. Наверное, это будет ему на заметку. Ясно тебе, Чонгук? Ответом служит неуверенный кивок.