Прошу, не беги от меня

Осень характеризуется холодом, красотой, обильными ливнями и страхами. Этой ночью тучи снова выплеснули всю свою тяжесть в виде дождя на город. Капли яро тарабанят по стеклу окон, но Тэхёна это ничуть не смущает. Он спит крепким сном, укутавшись в плед, на небольшом диванчике рядом со столом, а вот Чонгук, замотанный в тёплое одеяло, которое пожертвовал ему старший, потому что «и так мёрзнешь постоянно», не видит сна ни в одном глазу. Молния привлекает далеко не всех людей, а под гром, как под звуки музыки, уснуть может, видимо, только Тэхён, по крайней мере в этой квартире точно. Чонгук отворачивается к стене и натягивает плед на голову, когда очередная вспышка света освещает комнату, окна которой закрыты тёмными плотными шторами. К слову, это ничему не способствует. Под тёплым покрывалом не чувствуется духоты, зато отвратительность ситуации давит ещё как. Чонгук ворочается, пытается не обращать внимание на окружающую его атмосферу и не самые приятные мысли, что не уходит от взгляда проснувшегося Тэхёна. Старший лежит ещё пару минут, наблюдая за Чоном, и замечает, как тот вздрагивает с новым раскатом грома, а затем злобно снимает с себя покрывало, пиная его ногами куда-то в сторону. Чонгук ненавидит грозу. — Всё в порядке? Чонгук моментально распахивает глаза и с еле слышимым вздохом садится на кровати, подмяв ноги под себя. — Не спится? — продолжает Тэхён. Брюнет отвечает тихим мычанием и переводит взгляд на окна, когда комната освещается молнией. Глаза его тут же расширяются и смотрят уже совсем не на Кима, а руки сжимаются в кулаки на одеяле. Тэхён, замечая чужую реакцию и хмуря брови, решает убедиться в догадках. — Ты боишься грозы? Ответ не заставляет себя ждать, когда по комнате раздаётся глухой «взрыв», а фары машин за окнами начинают шуметь, да так, что всё это отдаётся в ушах. Чонгук, издав что-то нечленораздельное, больше похожее на всхлип вместе с хрипом, жмурится, опуская голову, и грузно выдыхает, так, словно ему нечем дышать, из-за чего он пытается набрать воздуха больше. Тэхён пересаживается чуть ближе, кладя ладони на его плечи и немного разворачивая к себе. Чонгук голову не поднимает. — Это просто гроза, — спокойно говорит Тэхён, пальцами разминая чужие напряжённые плечи. — Явление природы, Чонгук. Тебе не стоит нервничать, — тише добавляет он, пытаясь заглянуть в его лицо, но не может из-за укрывшего помещение мрака и по-прежнему опущенной головы. Лишь явление природы. — Прости, — слышится еле звучно. Чонгук делает глубокий вдох, намереваясь взять себя в руки. Прямо сейчас он чувствует свою вину перед Тэхёном. — За что? — интересуется старший, заторможенно моргая. — За то, что разбудил, — сипло тянет Чонгук, вновь сжимая пальцы на покрывале с новой яркой вспышкой. — Ложись обратно. — Всё нормально, — мягче отвечает парень, чуть приподнимая уголок губ. — Хочешь, чтобы я посидел тут? Чонгук ничего не отвечает. Тэхён понимает без слов. Он поднимается с места, направляясь за подушкой и пледом, оставленными на диване. Как там ему спалось эти несколько часов, на самом деле, непонятно. Диван в ширину немногим больше обычного кресла, с которого при его росте свисают ноги. На нём ему ночевать ещё не приходилось ни разу. Сегодняшняя ночь показала все существующие удобства — возвращаться туда ему больше не хочется. Накинув плед себе на плечи, Тэхён кладёт подушку рядом с Чонгуком, двигаясь к стене. Тот всё ещё не решается улечься следом. — Не хочешь чай? — Тэхён, наблюдая за чонгуковым состоянием, предлагает простое и банальное. Зелёный чай ему всегда помогает немного успокоиться. Чонгук, медленно развернув к нему голову, отрицательно мотает ею из стороны в сторону и просто укладывается на спину, подтягивая одеяло до груди и высовывая наверх руки. Глаза не закрываются, бездумно сверлят потолок, освещённый световыми вспышками. Окна почти трещат от завывающего холодного ветра. Чонгуку это надоело. Чонгук ненавидит осень.

***

Несколько дней подряд Тэхён поднимался с кровати под звон будильника, гудящего в такт с громко стучащими по стеклу каплями дождя. Сейчас же его будит не это. Приоткрыть сонные глаза заставляет слабое кратковременное покалывание на кончиках пальцев его левой руки. Он поворачивает голову в сторону, натыкаясь взглядом на спящего Чонгука, а затем опускает глаза ниже, замечая их едва сцепленные ладони. Чонгук во сне обхватил его пальцы на самых концах и сам того, кажется, не заметил. Тэхён заостряет на этом внимание лишь на несколько секунд, не шевеля рукой, а затем аккуратно высвобождает ладонь из чужой слабой хватки. Состояние, на удивление, вполне себе бодрое. Он не прикрывает рот, пропуская широкий долгий зевок. На щеке Чонгука пригрелась тоненькая блеклая полоска света, проглядывающая из щели между шторами, которая обрывается где-то в его волосах. Он выглядит достаточно умиротворённо: с растрепавшимися во сне тёмными вихрами, припухшими сомкнутыми губами, с придавленной к подушке щекой. «Наверное, — думается Тэхёну, — солнце не такое уж и плохое?» В этот раз оно дарит ему улыбку, а не разочарование. Вероятно, оно лишь борется за место на небе. Просто хочет касаться своими лучами сонных лиц. Чонгуку его ласки так не хватает. — Чонгук-и… — Тэхён дотрагивается до его предплечья, легонько тормоша в попытках разбудить. — М? — сонно лепечет тот в ответ, не открывая глаза. — Нам вставать пора, — Тэхён говорит тихо, не переходя с шёпота на тон погромче. — На учёбу надо, м? Чонгук с неохотой поднимает веки, рассеянным взглядом бегая по сторонам, а затем, когда фокусируется на тэхёновом лице, быстро отводит глаза в сторону, переворачиваясь с бока на спину. — Доброе утро, — улыбается Тэхён, принимая сидячее положение. — И тебе, — хриплым после сна голосом отвечает он. Тэхён берёт в руки телефон с тумбочки возле кровати. Время на нём — десять минут седьмого. — Я не очень хорош в готовке, — начинает Тэхён, повернувшись к Чонгуку боком, — поэтому предлагаю выйти чуть раньше и по пути заскочить в кофейню. Там, где я работаю, делают потрясающий кофе и выпечку. — Я мог бы приготовить, — Чонгук трёт ладонями глаза и, отталкиваясь от кровати, садится наравне с Тэхёном. Он стряхивает упавшие на ресницы волосы и убирает одеяло от себя. — Брось, Чонгук, — Тэхён сразу же хмурится. — У тебя ладони сейчас явно не в состоянии, я не позволю тебе угробить их ещё больше. Вставай, надо ещё одежду тебе подобрать. — Одежду? — удивляется парень, вперившись глазами в чужое лицо. — Одежду, — строго подтверждает в ответ Тэхён, и звучит это как: «Не пререкайся со мной с утра пораньше». Чонгук скрытый смысл в чужой интонации хорошо улавливает. И не возражает. — Пошли умываться, — говорит старший и поднимается с кровати. Чистка зубов проходит немного смешно, потому что Тэхён умудряется облиться водой, из-за чего ругается себе под нос, тем самым веселя Чонгука. Закончив со всем, парни возвращаются в комнату, где Тэхён подлетает к шкафу и начинает выбирать рубашки и брюки, иногда поглядывая на младшего, а тот в свою очередь неуверенно мнётся на одном месте. Остановившись на бежевой свободной блузке и прямых классических чёрных брюках, он на секунду задумывается, а после достаёт с верхней полки тёмно-коричневый вязаный жилет и вручает вещи Чонгуку, прикидывая, что ему должно быть к лицу, и по телосложению они, вроде как, примерно схожи. Тот, взглянув на жилет, вопросительно поднимает брови. — В университете всё ещё не включили отопление, — Тэхён пожимает плечами и отходит в сторону, занимаясь своими делами, а после и вовсе выходит из комнаты, позволяя парню переодеться без лишних глаз. Хотя что в этом такого необычного? Тэхёнова одежда на Чонгуке и правда сидит очень хорошо. Свободные по крою вещи ничего не обтягивают и не стесняют движений. Сам он удовлетворительно вздыхает, поправляя длинноватые рукава рубашки. Тэхёну, обводящему его взглядом снизу вверх, всё очень нравится. Одно есть только… — Чонгук, улыбнись, — улыбка идёт тебе намного больше. Чонгук поднимает глаза на светловолосого. — Ну же, давай, я серьёзно. Или давай вместе плакать. — Я не плачу, — тихое фырчание со стороны веселит взбодрившегося Тэхёна. — А я буду, — отвечает ему в тон парень и закрывает глаза руками, наигранно имитируя громкий плач. Чонгук невольно улыбается, видя такого Тэхёна. — Ну вот, теперь мы можем идти. У нас в запасе полчаса, как минимум. Со шкафа в прихожей Тэхён достаёт своё чёрное пальто, которое совсем ещё недавно хотел надеть сам. — Держи, оно тёплое. А, и шарф. Чонгук с немой благодарностью принимает вещи. По дороге до университета ребята успевают зайти в кофейню и купить перекусить. Без завтрака прожить студентам трудновато. Горячий латте осенним холодным утром — то, что нужно. Солнце иногда выглядывает из-за нескончаемых свинцовых туч. — Так ты на первом курсе? — интересуется Тэхён, поднося к губам стаканчик с кофе. — Да, — коротко и по делу. Всё правильно, Чонгук. — А факультет? — Переводческое дело, — брюнет обхватывает напиток двумя руками, грея о горячий стакан замёрзшие пальцы. И прежде, чем сделать очередной глоток, добавляет: — Английский. — О, я тоже, — с неким удивлением подхватывает Тэхён. — Ну, только на два курса выше. А в свободное время чем занимаешься? — Я рисую. — Так ты у нас художник, — Тэхён не скрывает своего восхищения, поворачивая голову к младшему. — Покажешь? — Все мои работы в университете, — Чонгук заметно напрягается, но тему не переводит. — Я не храню их дома. — Почему? А где ты их там хранишь? — Есть дополнительные занятия по искусству, — объясняет Чонгук, — что-то вроде кружка. Преподаватель разрешает оставлять их в лаборантской. — М, — понятливо кивает Тэхён. — А дома почему не хранишь? Чонгук молча отпивает кофе. «Ладно, проехали». — Ты, кстати, в прошлый раз блоки перепутал, — припоминает Тэхён. — Плохо ориентируешься в здании? — Когда? — чонгуковы брови сдвигаются к переносице за непониманием. — В пятницу, ты к нам на историю забежал. — А, да. Я не учился первый месяц очно. Тэхён пинает начищенным ботинком камень, попавшийся под ноги. И теперь тоже не понимает. — Почему? — Я… был не здесь. Точнее, — спешит исправиться брюнет, — я работал. — У тебя были смены во время пар? Чонгук поджимает губы, вновь поднося ко рту стакан. — Примерно так. И продолжать эту тему очевидно совсем не хочет. — Ладно, ешь, остынет.

***

Возле университета не бывает тихо. Чонгук, всё время сбегающий от шума, собирается уже уйти на поиски своей аудитории, но Тэхён быстро останавливает его с просьбой дать ему его расписание, на что тот, заломив бровь, недоумевает. — Зачем? — вопрос вполне логичен. Или глуп? Этого ещё не поняли. — Зачем друзьям встречаться в перерывах? — всё-таки глуп. — Будем вместе твои кабинеты искать. — Хён, не нужно, — останавливает его Чонгук, состраивая совершенно беззаботное лицо. — Я сам справлюсь. Только Тэхёна этим не проймёшь. — Давай расписание. Рука в молчании тянется к карману пальто, выуживая оттуда телефон с фотографией в галерее. Чёртово расписание. — Ты… — Тэхёна прерывает входящий вызов дребезжащего мобильника. — Да, я скоро буду, — относится уже к звонящему. Чонгук неловко переминается с ноги на ногу, пока Ким разговаривает по телефону, как вдруг их прерывает уже громкий звонкий голос. — Скоро будет он, ага, — в тоне подошедшего Чимина ярко прослеживаются насмешливые нотки. — О, а ты Чонгук, да? Привет, я Чимин, друг Тэ, — протягивает руку рыжеволосый парень, растягивая губы так, что именно в этом случае было бы хорошо применимо высказывание «до ушей». «Тэ? Это кажется очень милым», — задумывается Чонгук на долю секунды. — Привет, да, — сдержано отвечает брюнет, протягивая в ответ ладонь. — Ащ, Чимин, ты же сказал опоздаешь. — Сказал, — глаза у него такие хитрые, — но не опоздал. Тэхён не особо удивляется. Одно лишь имя говорит всё за себя. Чимин всегда были таким непредсказуемым. Наблюдать за разговором парней Чонгуку неловко. Он гладит пальцами края карманов ещё не отнесённого в гардероб тёплого пальто и, честно говоря, испытывает сильнейшее желание поскорее смыться отсюда. Он в этом кругу всё ещё не чувствует себя комфортно. Откуда вообще Чимин знает его имя? Ах, этот вопрос тоже был задан самому себе глупцом. С Тэхёном они ведь друзья. Причём очень близкие, судя по тому, что видит Чонгук. — Эм… мне надо на занятия, я пойду, — негромко вклинивается в чужие переговоры он, разворачиваясь. — Да, удачного тебе дня! — кричит ему вслед Тэхён. — Так, а теперь объясни мне, что здесь происходит, — чуть тише снова обращается к другу Чимин, многозначительно изогнув бровь. — Это твоя одежда? Он же убежал от тебя в субботу. Что уже успело заворотиться, и почему я не в курсе? — возмущается ошарашенный Пак, который минуту назад любезно улыбался парням. — Сколько времени? — Тэхён умело игнорирует чужой словесный безостановочный поток. Кажется, у каждого здесь имеются свои таланты. В отношении людских отношений в обществе. — Ты думаешь, он пойдёт сейчас к шкафу? — Разумеется. Это первое, что необходимо каждому пришедшему утром, — спокойно и ровно отвечает Чимин. — Я отмыл его на выходных, если ты за это переживаешь. — Я не переживаю, просто сомневаюсь, что увидеть такое во вторую неделю учёбы приятно. — Вторую? — Чимин не понимающе хмурится. — Уже второй месяц. — Я всё расскажу по пути, пойдём.

***

От тэхёнова рассказа Чимину совершенно не разъясняется вся ситуация, наоборот, вопросов становится всё больше, а ответы на них Тэхён и сам хотел бы знать. Всё, что он узнаёт о младшем, вводит только в больший ступор. Что-то есть, но этого «что-то» недостаточно. Чонгук по-прежнему остаётся загадкой, ответ на которую неизвестен. А будет ли? В перерыве между парами Тэхён собирается спуститься в блок, в котором учится Чонгук, и то расписание, которое старший взял у него, сейчас очень кстати, потому что, как оказалось, телефон-то он у парня не взял. — Ты бы сначала номер его взял, а уж потом расписание, раз в друзья заделался. Он же живёт у тебя, как ты мог такой базовой вещью не поинтересоваться? А вот так. Тэхён и сам не знает, как это вышло. Дело-то действительно в современном мире элементарное. — Он может быть в столовой сейчас? — Вероятно, — согласно кивает рыжеволосый. — Время обеда. Но спускаясь на несколько этажей ниже и обводя взглядом огромное кишащее людьми помещение, единственно верным утверждением оказывается только то, что Чонгука здесь нет. Во всей этой толпе его не видно, а Тэхён бы заметил, потому что он самый непримечательный и спокойный на вид парень в этом университете. Его трудно не разглядеть среди гудящей толпы. — Я поднимусь за ним в кабинет, — русоволосый, поправляя лямку сумки на плече, задумчиво чешет второй ладонью затылок. — Возьмёшь нам порции? — Возьму, быстрее давай. И, оставляя друга без ответа, разворачивается к выходу из помещения. Почти все учащиеся сейчас в столовой, отчего коридор такой пустой и тихий. Расхаживая сейчас в блоке, в котором Тэхён учился пару лет назад, он очень старается не заплутать. Сделать это не так уж сложно. Подойдя к кабинету, Тэхён чуть приоткрывает дверь, обводя взглядом почти пустую аудиторию, и облегчённо выдыхает, наткнувшись на опущенную в самом конце тёмную макушку. Чонгук чиркает что-то в тетради, подпирая щеку кулаком согнутой руки, и из раза в раз дует вверх на слегка упавшую на глаза чёлку. Отросшие слегка завитые на концах пряди ему очень мешают. — Чонгук? — Тэхён не заходит дальше, останавливается на пороге, шире открывая дверь. — Хён? — спрашивает Чонгук, подняв округлившиеся от неожиданности глаза. Они у него и без того большие и, стоит отметить, очень красивые. — Пошли есть, — кивает головой старший, — чего сидишь тут один? — Я не хочу, — сдержанно отвечает тот, вновь опуская глаза на изрисованный — это видно даже издалека — лист. — Брось, мы уже взяли тебе порцию. На тест по английскому тоже нужны силы. — Откуда… — ты знаешь? — Я ведь тоже учился на первом курсе и хорошо помню, что по понедельникам профессор даёт проверочные по новой теме, — Тэхён доброжелательно приподнимает уголки губ. — Пойдём. — А мы, это?.. — растерянно переспрашивает брюнет, убирая наконец тетрадь в рюкзак. — Чимин, — напоминает ему старший. — Ну, тот, который к нам сегодня утром подошёл, друг мой, помнишь? — А, да, — Чонгук утвердительно кивает, поднимаясь с места. — Почему сам не пошёл? — спрашивает Тэхён, дождавшись парня уже на выходе из аудитории. — Думал, вдруг потом кабинет не найду, поэтому не стал. В чонгуковой интонации не слышно и доли уверенности в правдивости собственных же слов. Тэхён на нового знакомого давить не собирается. — А что ты рисовал? — Я не рисовал, — отнекивается парень, устремляя взгляд на лестничную площадку. — Я же видел. — Да ничего особенного. — Покажешь? — продолжает Тэхён, не отказывая себе в любопытстве. — Потом, — в очередной раз прилетает в ответ. Было бы неплохо увидеть его творения. Тэхён как-то читал, что работы художника отображают его душу. Чонгук хоть и не выдающийся художник по сути, но раз он даже на кружок записался, только-только появившись в стенах учебного заведения, значит это дело для него имеет гораздо большее значение, чем просто хобби. Национальный сеульский лингвистический университет — одно из самых престижных учебных заведений столицы и, в целом, Кореи, который славится качественным образованием. Преподаватели здесь — это в основном профессоры, которые действительно знают своё дело. Неудивительно, что даже на не имеющих отношения к учёбе секциях здесь отлично развивают таланты многих учащихся, способных вскоре выйти далеко за границы университета. И если не набитый деньгами кошелёк, то набитая знаниями голова способна протолкнуть именно сюда, а это стоит немалых усилий, потраченных нервов и многих часов долгого кропотливого труда. Чонгук явно умён. Он закрыт, тих и неразговорчив, но не по годам умён. Это видно по его серьёзному взгляду, когда он в одиночестве вырисовывает что-то в своей тетради. Он немногословен, но его глаза говорят намного больше, чем тот сам хотел бы. Он свою искренность всё время пытается куда-то спрятать, закоренить её подсознательно, не дать ей волю, и именно это сталкивает, закрывает пути к пониманию и оставляет на его месте только кучу вопросов. Может хотя бы рисование, то, что он любит, то, что приносит ему удовольствие, поможет копнуть чуточку глубже, и Тэхён станет на один шаг ближе к тому, чтобы понять и сдружиться? Может быть, но подумает он об этом ещё раз чуточку позже, а сейчас нужно найти во всей этой толпе голодных студентов занятый Чимином стол. И какая радость. — Я еле отстоял эти порции, — рыжеволосый драматично взмахивает руками, завидя приближающихся парней. — Товарищи, на меня ополчилась вся очередь, пока я бегал туда-сюда по несколько раз, — он кивает головой на тарелки. — Ешьте. — Спасибо, что не оставил голодать, — хмыкает Тэхён, усмешкой отвечая на чужие недовольства. — Чонгук, ты сок какой пьёшь? Там просто яблочный и апельсиновый, я оба взял. — Апельсиновый, — младший благодарно принимает стеклянный стакан. — Спасибо Чимин… хён? — Называй как удобно, — улыбается парень. — Какие языки изучаешь? — Английский, — Чонгук, Чимин замечает, довольно немногословен. — О, английский. Мы с Тэ тоже. И как у тебя с ним, получается? — Ну, на самом деле, пока не очень. — Понимаю тебя, дружище, — сокрушённо вздыхает Чимин в поддержку. — Из нас троих лучше всех на нём болтает только Тэхён. Названный просто пожимает плечами, мол, сам не знаю, как оно так. — А и да, Гук, — продолжает рыжеволосый, обращаясь к младшему, — Тэхён хотел взять твой номер. — Почему ты такой болтливый? — Что я? Тебе это разве не надо? Удобно искать его по всему универу? — Ладно, — соглашается Тэхён, устремляя многозначительный взгляд на брюнета. — Да, Чонгук..? — и впихивает ему уже разблокированный телефон. Чонгук слегка усмехается и, взяв телефон в руки, вбивает номер в контакты, застывая с замершим пальцем. — А как записать? Тэхён, не раздумывая, обхватывает свой телефон одной рукой и помечает контакт как «Чонгук-и». На чужих губах играет еле заметная улыбка, тянущаяся по уголкам. — Минус одна проблема, — радостно щебечет Чимин. После обеда остаётся две пары, о которых можно уже не волноваться. Живот набит, осталось только дожить до конца дня, обойдясь без приключений, что по идее не должно быть сложным. На культурологии профессор объявляет, что с завтрашнего дня университет пустует, а студенты не появляются в нём целых два дня, так как день провозглашения корейского алфавита, который празднуется ежегодно, для данного заведения особый праздник. Все учащиеся с радостью принимают сей факт, особенно Чимин, который тут же предлагает Тэхёну вместе с Чонгуком отдохнуть втроём у него дома за просмотром фильмов и поеданием попкорна на следующий день, и Тэхён охотно принимает это предложение. Остается лишь узнать мнение самого Чонгука по этому поводу. День не обещал быть тяжёлым, но после четырёх пар дышится всё равно в разы легче. Парни, расслабленно шагая со ступеней учебного заведения, желают как можно скорее попасть домой. Чонгук себя долго ждать не заставляет, через несколько минут выравниваясь вместе с ними. Он тоже устал, но в целом выглядит нормально. Кажется, и его занятия прошли достаточно спокойно. — Чонгук-а, не хочешь завтра посмотреть втроём фильмы у меня дома? — Чимин, накинув руку тому на плечо, щёлкает его по носу, встречая ответ в виде нахмуренных бровей. — Два дня отдыха, слышал? — Слышал, но вряд ли получится, — звучит очень затравленно. — Из-за того, что месяц учёбы я пропустил, несколько тем по английскому я плохо понимаю, и профессор дал мне много дополнительного материала и заданий на эти выходные. — Ох, бедный мальчик. Ты так много не понимаешь? — Ну, достаточно, — Чонгук пожимает плечами, взъерошивая каштановые вихры. Ветер треплет их, свободно гуляя по густым прядям. — Так может я помогу тебе завтра? — предлагает Тэхён, загораясь идеей. — У меня хорошо с английским, вместе быстрее бы сделали. Я объясню тебе темы, которые не понимаешь. — Да, а в среду бы завалились ко мне и отдохнули, — воодушевлённо подтверждает Чимин. — Соглашайся, Чонгука, Тэ очень хорош в языках. — Я не очень хочу тебя напрягать, хён. У тебя выходные. Где-то со стороны рыжеволосого уставшего парня слышится вздох. Со стороны Тэхёна тоже. — Так, стоп. Ты опять не туда едешь, — Тэхён, по правде говоря, вообще не понимает, почему нельзя хотя бы раз принять чужую помощь. Ему посодействовать кому-то на благо не составит труда. — У тебя тоже выходные, и ты не будешь корпеть над всем один. Я хочу быть твоим другом, помнишь? Чимин в эту отчеканенную речь не хочет даже вмешиваться. — Я помню, — грузно выдохнув, сдаётся брюнет. — Ладно. — Вот и отлично. Идёмте? — Тэхён чувствует некое облегчение. — А, — оживляется он, — и пошлите через парк, — никто даже не удивлён. — Я хочу пофотографировать. — Как ты меня достал, — прилетает от натерпевшегося друга. Тэхён в очередной раз жмёт плечами, растягивая губы в усмешке. Парк в октябре действительно очень красивый. Всё вокруг такое яркое и золотистое, что невольно кидается в глаза и в фотоаппарат. Даже приевшиеся виды истоптанных тропинок, усыпанных жухлыми листьями и грязью после проливных дождей, выглядят, как только что написанные картины. Ветер настроение совсем не портит. Он в минуты холодного осеннего вечера придаёт атмосфере чуть больше живого и зазывающего. Тэхён влюблён в осень. Плёнка постепенно заполняется городским непримечательным пейзажем, и из восхищённых мыслей выводит только: «Хён, не снимай». — Я не тебя, — отрицает парень, не сдерживая довольного смешка. — Вон то дерево, смотри, — показывает пальцем в направлении стоящего в нескольких метрах от младшего высохшего столба, и щёлкает его, когда тот оглядывается и отдаёт фотографии свой профиль на красочном уличном фоне. Тэхён считает это по-особенному красивым. Чонгук, впрямь заинтересовавшись, подходит ближе, хмурясь и смотря на голое худое дерево несколько долгих секунд, разглядывает, наверное, каждую ветку. Он даже задумывается о том, что, наверное, одиноко стоять вот так одному. Чимин так не считает, подталкивая его, замершего посреди дороги. Оказавшись дома, кровать встречает гудящие ноги с распростёртыми объятиями и осознанием, что, чёрт возьми, это же ведь был только понедельник. Следующие пару дней отдыха для них в самый раз. Чонгук с этим как никогда согласен.