Роковой выстрел

Декабрь 2021

Треск Треск только выпавшего снега под ногами был громче любого крика. Руки трусились, животный страх сковывал тело с каждым шагом. Мороз немного пробирал кожу на лице и руках, рукавицы она не брала, хотя в экипировке солдат ее подразделения присутствовали белые перчатки. Белоснежные, как снег, по которому сейчас они шли, но для нее это казалось настолько дико, что хотелось кричать. Белый цвет в такое жуткое время, да о чем они думали? Было трудно дышать, воздух пропах серой, недалеко, что-то горело. Ее хрупкое женское тело скрывала черно- зелёная камуфляжная куртка, которая в данной обстановке была не то что бесполезной, но и наоборот, была очень заметной, к тому же, еще испачкана вчерашней грязью. Времени оттереть ее не было, ее подняли не свет не зоря в 3 часа утра, когда темное небо еще озаряли звёзды. Три-четыре часа пути, все потеряли счёт времени, лишь короткие остановки между перезарядкой неприятельского оружия давали ощущение, что ад на минуту все же прекращает свое существование и даёт время перевести дыхание. Высокие тощие камыши на озёрах и реках, голые зимние деревья по материнский укрытые белоснежным снегом, отражающим свет, заботливо скрывали измождённых солдат. За спиной оставались родные города, дома, семьи. Мысли о том, что никто из них может не вернутся страшили даже самого бывалого бойца. Но надо было идти, наперекор всему. Очередная остановка. Усталость и голод взяли свое, без приказа полковника, ведущего их в неизвестное направления, все, от майора до новобранца, упали навзничь, сил и идти уже не было. Полковник и слова не сказал в их адрес, лишь последовал их примеру. Вскоре послышались тихие шуршания открывающихся военных портфелей. Подобно треску снега, шуршание действовало на уши, казалось будто летит фосфорная гильза, разрывается в воздухе с шипением и шуршанием, падает на землю. Тяжело вздыхая приходилось отгонять от себя такие сравнения. У любого солдата в рюкзаке было два магазина с патронами, но вот от какого именно оружия, оставалось для всех загадкой, все могли лишь догадываться и надеяться, что в пути они найдут «свое» оружие. Дефицит оружия — обычное дело на войне. Сухпайок порадовать тоже не мог, но хоть какая та еда. В пластиковом пакете небрежно кинутым портфель, издали напоминая замученную рыбу, лежало где-то 600 граммов черного черствого хлеба. Никто не посмел возмутиться, знали, что большего им не дадут. Рот наполнился слюной, желудок громко заурчал от предвкушения скорого завтрака за два дня. Хлеб был чёрствый, начинавший портиться, но желание удовлетворить свой голод был сильнее. Девушка не заметила, как покончила с едой, это было для нее ничтожно мало. Устало выдохнув она оперлась спиной об ствол широкого дуба, будто ища у него защиты. Скоро передышка закончится, надо хоть немного отдохнуть, дать ноющим мышцам передышку, забыться на минутку, уйти в свои мысли, вспомнить зачем она здесь. Взрыв Девушка вздрогнула, не прошло и пяти минут, как ее снова нагло и бесстыдно вырвали в реальность. В беспощадную реальность внешнего мира. Крик Крик разнёсся по лесу. Такой короткий, чем-то приглушенный, последняя попытка достучаться до палачей, до всевышнего. Наивно, все попытки четные, надо надеяться лишь на себя, изредка на собратьев по оружию… редко…в экстренных случаях. Весь мир изжил свое существование, Богу надоело все терпеть, он закрыл глаза на бесчинства своих детей, дал волю тьме зародившуюся в душе людей, превратившей их в тварей. Отряд ополчения всполошился, попали? Весьма странно, военные остановились на окраине неизвестного леса, неприглядного леса, снайперские винтовки эту чащу не смогут достать, тогда от куда был крик? К тому же, весь немногочисленный отряд, который состоял из руководящего всей операцией полковника, двух капитанов, трёх лейтенантов, двух рядовых и самой девушки. Тяжело вздохнув, девушка приподнялась опираясь об толстый ствол дерева, сон был явно испорчен, сейчас ее целью была разведка случившегося. — Гражданский! — очередной крик разнёсся по всему лесу, что заставило девушку заскрипеть зубами. Чертовые новобранцы и кто их взял в эту операцию? Решили пороха понюхать, пускай нюхают, но не с вместе с ней в отряде. Пусть сами рискуют своими шкурами и погибают по их же глупости. Гражданский…интересный случай. Сейчас вряд-ли у кого-то хватит смелости шляться в лесу в такое напряжённое для республик время. Хотя нередко мирное население выходит на «охоту» за металлоломом и как у них ума хватает только? Каждый выживает как может и пытается заработать всеми доступными путями, поэтому скрипя сердцем их можно понять. Но а если это замаскированный враг. Тогда зачем врагу стрелять по своим, ошибка, дезертир или все так и должно быть? Дав знак полковнику, что сама проверит обстановку, ополченка рванула туда, где минуту назад прозвучал взрыв. На месте ее уже ждал один из новобранцев. Совсем еще молодой парень, лет 20-22, в таком возрасте диплом защищать и думать об окончании университета, а не бегать с автоматом на перевес. Но у каждого были свои причины побудившие взять в руки оружие и одеть бронежилет. Отказаться от статуса мирного жителя... Хотя, да, кого она обманывает. Здесь не мирных, всех причислили к террористам и вынесли приговор. Разница лишь в том: кому тюрьма, а кому могилка в самом ближайшем лесу под березой. На войне детей не бывает. Те, что попали в войну, должны были расстаться с детством Так не вовремя вспомнилась тема для сочинения, которую давали в школе, еще до войны, в мирное время. Сейчас это вспоминалось, как какой-то сон, наваждение, казалось, что у этой войны не было начала и не будет конца... Только парень хотел отдать честь, как девушка недовольно цокнула, надоели. Казалось бы, взрослые люди, ненамного старше нее самой, но ведут себя как малые дети. Зачем в войну весь этот официоз? Здесь каждая секунда на счету может стоить жизни. — Отставить. Живо беги в лагерь и зови помощь, и доложи обо всем полковнику. Не замечая слегка смутившегося и нерасторопного новобранца девушка стала осматривать тело. Это был явно мужчина средних лет, на нем была лёгкая зимняя куртка, потрепанные джинсы и самые обыкновенные сапоги. На первый взгляд ничего его не выделяло из мирного населения. Ополченка не была медиком, хотя медицина на войне, казалась, более женским делом, но боевой опыт всегда помогал поверхностно определить причину произошедшего. Всему виной была обычный снаряд выпущенный из гаубицы в пару метрах от них, который застрял в земле и не взорвался, но ударной волны хватило, чтобы отбросить незнакомца. Мужчине повезло, что это была не кассетная боеголовка, в противном случае, его нашпиговало свинцом, а так отделался контузией и потерей сознания. Смущала лишь кровавая лужа образовавшаяся под телом, окрашивая белоснежный снег в алый. Незнакомец показался для нее весьма знакомым. Подозрения покрылись в ее душу и чтобы удовлетворить свое любопытство девушка аккуратно перевернула тело, которое лежало боком, на спину. Послышался тихий стон. Глаза ополченки округлись, а мозг перестал осознавать реальность. Она, конечно, знала, что мир довольно маленький, но не настолько же. На нее в упор смотрели полуоткрытые подернутые болью карие глаза бывшего президента Украины.

***

Осень 2015

Ночь. Самое опасное время суток, когда твари боящиеся света вылазят наружу строя планы. Столица Украины. Мать городов русских по своему прекрасна и многогранна. Но и это место не лишено темной стороны. На балконе самого дорогой многоэтажки города, в самом центре Киева, окна которого выходят прямо на монумент независимости стояли властелины этой страны. Ещё пару месяцев назад, на этом самом месте они обговаривали предстоящие выборы и давали это право, выбрать, народу, а сейчас спокойно попивают вино двадцатилетней выдержки, празднуя и наслаждаясь возвращением власти, которую не так давно посмел у них забрать самый обычный учитель истории. Но теперь с ним покончено, пора переходить к второму акту выступления. А в том что новый акт будет удачный не было сомнений, лишь бы народ его пережил. — Молодец, Савицкий, хоть здесь не подвёл Олигархи были в приподнятом настроение, что было весьма редко в последнее время. — Жаль, что не насмерть, так бы мы тебе премию выдали, — сказал Ройзман, подавай вошедшему в их апартаменты Савицкому бокал вина. — Пулевое ранение в голову. После такого мало кто выживает, а если и выживают, то остаются калеками, — учтиво промолвил Савицкий, но звучало это не очень убедительно, будто бы уверяя в своей правоте сначала себя, а лишь потом окружающих. Хотя сам мысль была верна. Учтиво отказавшись от предложенного напитка, Савицкий стал ждать. В его душу закрались сомнения по поводу всей этой историей, чтобы не случилось дальше, но арест для него лишь дело времени, пора собирать вещи и бежать подальше, поближе к роскошной жизни. Но сперва надо забрать деньги, предложенные за удачное покушение на президента. Немчук сразу заметил огонек в глазах оппонента, когда-то, до всего этого у него были такие же глаза. Криво усмехнувшись, Андрей Николаевич небрежно кинул пару миллиардов на маленький стеклянный туалетный столик, на котором стояли бокалы, будто мусор. Для него это небольшая потеря денежных средств. Уходя Савицкий услышал фразу, которая заставила его закусить губу, а через час покинуть Украины первым рейсом в Каприе, а ещё через пару лет ужаснуться результатом деяний рук своих — Ну что ж, господа, — голос Маматова отчего-то сильно ударил по ушам, хотя скорее всего причиной этому был не тембр, а предстоящая суть разговора — Первый акт представления завершён, пора браться за главное блюдо и что-то мне подсказывает, что будущее будет жарким, — довольная улыбка озарила лицо олигарха в предвкушении исполнения своего плана. Дальше Савицкий не слушал, выбежал из квартиры как угорелый, помчавшись в аэропорт. Чем-то напугали его эти слова не имевшие для него никакого весомого смысла, но все чувства внутри кричали, что они влекут за собой что-то ужасное для всей страны. Скорее всего это была паранойя, но предчувствие не отпускало его до самого прилёта на остров и лишь там утопив всю совесть в алкоголе мужчина смог об этом забыть. Это было лишь начало, начало представления, конца, которого не увидели тысячи людей. Но запомнили миллионы.