Закат «Солнца» вручную

      После не столько тяжёлой, сколько монотонной и от того утомительной поездки верхом на банте по несусветной жаре в прохладу пещеры хотелось нестерпимо. Но не тут-то было. Переговоры вождя с местными секьюрити видимо могут длиться вечно. Люк в них пока не вмешивался, надеясь по ходу препирательств узнать чего полезного. То, что святыня - это серьёзный подземный водоём, он и так догадался, а вот с подробностями пока негусто. Факт присутствия ученика сказителя охрана подтверждала, как и то, что он влип в историю, которая грозит обернуться едва ли ни концом света. А вот сообщать детали им не спешили. У Люка возникло подозрение, что стоящие на охране внешних рубежей святыни воины сами толком не в курсе. Впускать внутрь духа сомнительной репутации они тоже не спешили. Не то, чтобы прямо отказали, но волокиту затеяли, что твой сенатский комитет. Надо вмешиваться. Иначе местные его, злобного духа, просто не поймут и уважать перестанут. У Люка промелькнула мысль о том, не вызвана ли эта задержка желанием владык пещеры поглядеть на духа в деле с безопасного расстояния. Подумав об этом, джедай тут же огласил свою гипотезу во всеуслышание. Мол, меч, в смысле - молнию обнажать по заказу - не много ли чести для заказчика? Но уж если его настоятельно просят... По многочисленным просьбам трудящихся пустыни, так сказать.       Сейбер, как и обещал, доставать не стал. Он пока не чувствует в себе уверенности в том, что сумеет использовать грозное оружие настолько ювелирно, чтоб никого не убить или серьёзно не искалечить. Убивать и калечить он никого не собирался, поэтому принялся за приёмы совсем не джедайские, но зато в сложившейся ситуации гораздо более щадящие для окружающих и для репутации злобного духа. Волна внушаемого ужаса заставила воинов попятиться. Потом Люк добавил к ужасу галлюцинации. Ничего конкретного. Перед каждой из жертв злобного духа возник его собственный, персональный, потаенный кошмар. Так что, чего бы ни видели охранники, преграждать путь в пещеру они сейчас не способны. Нет, они не побежали. Но заняты решением своих внутренних проблем. Тех, кто торчал на его пути, Люк приподнял в воздух и легонечко столкнув лбами. Ещё одного, попытавшегося перегородить посохом проход, взял за горло фирменным папашиным приёмом. Подержал, пока тот оружие из рук не выронил, да и пошёл внутрь.       А озеро оказалось и правда огромным. Стоило пойти от силы сотню метров по извилистому, круто бегущему вниз, но достаточно широкому и высокому, чтобы по нему идти, а не ползти, коридору, и перед Люком открылась грандиозная картина. Пещера была настолько велика, что в слабом свете нескольких факелов не видно ни дальней стены, ни потолка. В Силе их Люк разумеется просканировал. Впечатлило.       Первые несколько минут понятно лишь то, что рядом находится колоссальное количество воды. Она тихо шуршала о прибрежные камни. Звонко капала с потолка. Наполняла воздух сырой стылой свежестью. Оседала капельками на камнях и одежде.       Потом стало видно, какая она чёрная, словно смолянистая и обманчиво вязкая. И, вместе с тем, прозрачная настолько, что луч включённого Люком фонарика позволил увидеть каменные обломки на дне.       Люк потрогал воду рукой. Бодрит. Градусов пятнадцать от силы. После жара Дюнного Моря показалось сущим льдом.       За спиной тихо, но с явным недовольством заворчали. Похоже, действия духа сочли святотатством. Ещё бы, если облетевшему полгалактики Скайуокеру увиденное показалось величественным и просто завораживающим, то что говорить о даже лужи на асфальте не видевших тускенах? Для оказавшихся здесь впервые это должно быть культурным шоком. Да только злобному духу обращать внимание на ахи-охи людишек недосуг. Он и не обращал. Делом был занят. Тем самым, ради которого его сюда и пригласили. Он искал потерпевшего.       Пещера не была круглой или овальной. По сути это несколько связанных коридорами-протоками залов. Ученик сказителя нашёлся, стоило перейти в соседний, столь же огромный зал. От прежнего он отличался тем, что в его центре имелась расщелина, через которую на воду падал прямой и тонкий, как лезвие светового меча, солнечный луч, окрашивая воду в изумрудный цвет. А ещё из воды торчала скала, словно клык гигантского чудовища. К этому клыку вело некое примитивное подвесное сооружение вроде канатной дороги, которую приводили в движение большим колесом. Судя по крепкому телосложению вращать его, перемещая тележку по тросу, - основная обязанность владык воды. Зачем? Задавать лишние вопросы злобному духу не к лицу. И так видно, что на выступе зуба установлен алтарь, на который доставляются дары.       - Когда духи пещеры недовольны, они обнажают свой клык, мы кладём на него подношения, и если духи довольны, священные воды забирают принесенное себе. А народу песка дают благословенную воду, в какой бы суши не находилось племя, добывшее жертву, - пояснил служитель.       -Что же любят духи?       - О, они привередливы. Большинство кланов волочет сюда всякую дрянь: плоды, живность, разумных. Но духи плохо их берут. Иное подолгу плавает на поверхности, источая вонь. Иное сперва, вроде бы тонет, а потом всплывает. Духи любят драгоценные камни, оружие хорошего металла, доспехи. Все это сразу идёт ко дну и не возвращаются. Этот недоумок повёз духам хорошую жертву: клинок из поющей стали. Но что-то пошло не так, - горестно махнул рукой служитель.       - Говорю вам, последняя жара близко! Скоро Тату-1 налетит на земную ось! - с истеричными нотками в голосе заголосил второй служитель.       Люк сумел сохранить каменное спокойствие только потому что рассмотрел-таки виновника предстоящей гибели мира.       Один из тросов канатной дороги обвис, ролик заклинило, а хлипкая тележка накренилась так, что сидеть на ней решительно невозможно. Щуплая фигурка висела, вцепившись руками во вставшее на дыбы сиденье и упираясь ногами о скользкий уступ скалы.       - Давно он там?       - Четвёртый день не берут его духи, - зло прошипел смотритель. Судя по интонации, ему очень хотелось сплюнуть с досады, да маска респиратора и священность места не дозволяли.       - Понятно. Будем эвакуировать.       Люк решительно направился к берегу,, на ходу стягивая с себя одежду. Не избалованные стриптизом тускены разинув рты рассматривали загорелый, атлетически сложенный торс духа. Нет, в его праве нарушать табу на демонстрацию открытых частей тела они не усомнились. Кто они такие, чтобы подвергать сомнению действия злобного духа?       Мало того, очень скоро подобные крамольные мысли и вовсе улетучились из голов присутствующих. Ибо нет им места в сознании тех, кто видит чудо. Нет, не правильно: ЧУДО. Ибо вырезать лучший клан народа песка в одиночку - это великий подвиг, конечно. Только самым могучим такое по плечу. Но по сути резня - дело в пустыне обычное. И никакой закон перехода количества в качество здесь не поможет. Да и не знали тускены законов диалектики. Зато сегодня злобный дух демонстрировать такое... Такое, чему у людей песка и названия нет, ибо и вообразить такое немыслимо. Одно слово - чудо.       Но оставим хранителей священной пещеры мучаться, подбирая адекватные слова для нового сказания о злобном духе. Займёмся описанием происходящего на великом и могучем.       Немного пижоня, как-никак чемпион Корусканта по плаванию в открытой воде в своей возрастной категории и без всякого привлечения Силы, Люк зашёл в воду и поплыл к зубу баттерфляем. Впрочем, мог бы и по-собачьи. Впечатление окаменевшим зрителям это бы не испортило.       - Вода не холодная? - раздался с берега чуть встревоженный и запыхавшийся голос Дарта Вейдера.       - Бодрящая!       - Ты далеко не заплывай.       - Ага! Я только до скалы и обратно! Не волнуйся.       С берега раздался сердитый фырк ситха, которого изрядно сконфузило публичное подозрение его в том, что он беспокоится о сыне-морде джедайской. А Люку вдруг захотелось рассмеяться, такой неожиданно теплой оказалось исходящее от отца чувство. Только чтобы вейдеровская забота не привела к массовым жертвам и разрушения, надо бы занять папашу чем-нибудь общественно-полезным.       -Милорд, не могли бы вы пока заняться ремонтом фуникулера. А то он сломался.       - Не сломался, а сломали, - заворчали с берега. - И лодки разумеется нет?       - А ты вплавь.       - Я что, сам себе злобный дух, в ледяную воду лазить.       Лорд Вейдер предпочел скалолазание на грани надругательства над законом всемирного тяготения. Но такого впечатления, как заплыв злобного духа эта эквилибристика на зрителей не произвела. Все затаив дыхание следили за подплывающим к скале Люком.       - Эй, прыгай в воду. Я дотащу.       Нет ответа. Ни словом, ни действием на джедая не реагируют.       - Прыгай, живо! Кому говорю?!       - Нет!       - Почему? Воды боишься?       - Нет. Только она мокрая. И...       Какое ещё свойство воды открыл юный представитель народа песка, Люк выяснять не стал. Вода-то и впрямь холодная. Узконаправленной волной силы ударил упрямца по пальцам. Тот ожидаемо не удержался и свалился в воду. Дав своей жертве хлебнуть раз-другой воды и побарахтаться, дождался когда тот совсем обессилит и поднырнул, подхватывая со спины под голову уже почти бесчувственное тело. Пока плыл к берегу, сообразил, что парень может захлебнуться попавшей в респиратор водой. Оттянул маску, из-под которой и правда вытекло изрядно, а притихшая было жертва утопления судорожно закашлялась.       -Обрати внимание, никто не должен видеть любую часть тела обнажённой. Позор неслыханный, вплоть до... - раздались сверху.       Отвечать вслух Люк не стал. Не до того. Послал сигнал благодарности в Силе. По ходу поудивлялся тому, как же при таких обычаях раны обрабатывают и перевязывают. Или на лекарей правило не распространяется? Ладно, не его дело.       Вот и берег. Спасенный таускен кулем валится на берег. Между прочим, местные чем рты разевать, могли бы какое-никакое полотенце. А лучше - одеяло.Для изрядно замерзшего злобного духа, которому хорошо бы растереться, разумеется. Как растирать спасенного, не сняв с него одежду, Люк не придумал. Главное, и заморачиваться лишнего на этом не стал.       – Все отвернулись, быстро! А еще лучше, вообще вышли, - скомандовал он местным.       Те немедленно подчинились. Когда джедай приказал сказителю раздеться и растереться, тот тоже не сопротивлялся, скрупулёзно, хотя и неумело выполняя все предписания духа: одежду отжал и развесил сушиться, сам прямо-таки остервенело растерся и с явным удовольствием интенсивно подвигался, согреваясь и разминая затекшие мышцы. Только чихнул смачно, но без спросу. Но что Люк отреагировал, обращаясь к уже заканчивающему возиться с канаткой отцу.       – Лорд, у вас аптечка с собой. Нам бы чего противовоспалительного.       – Сейчас.        Вейдер уже уселся на сиденье, поерзал на нем для проверки прочности и крикнул стоящим на берегу.       – Чего стоим, рты разинув? Крутим колесо. И поживее, а то замерзнете!       Несмотря на ошалелый взгляд сказителя, обалдевшего от столь непочтительного обращения к злобному духу, Люк возражать не стал и даже бодро принялся крутить ворот. Только на полпути тележка вдруг возьми, да и перевернись, свалив седока в воду. Сама собой, право слово.       Тускен облегченно выдохнул. Мир вернулся в правильные рамки: никто не в праве проявлять неуважение к злобному духу безнаказанно. Только непочтительный прислужник духа поглощаться водами не торопился. (Слова «тонуть» в тускенском языке просто нет за ненадобностью). Дарт Вейдер плыл к берегу не слишком техничным, но мощным, размашистым брассом.        – Решил проверить, умею ли я плавать, джедай? – окатил стоящих на берегу волной брызг отряхивающийся совсем по-собачьи вылезший из воды ситх. – Там, между прочим, мне по горло. Так что не дождешься.       – Да я так, из хулиганских соображений. Уж больно ты в воду лезть не хотел.       – Не люблю. Это точно. Меня Оби-Ван в храмовый бассейн водил, там хлоркой воняло – жуть. Так что плавать научил, а любить это дело – нет. Впрочем, он такой цели перед собой и не ставил.       Ворчащий ситх каким-то хитрым воздействием моментально высушил мокрые вещи себе и юному тускену. Люк только завистливо присвистнул.       – Что, бытовое использование Силы в мелких, лично корыстных целях у джедаев до сих пор не приветствуется? Микробов в носу нашего болезного я тоже того… передушил.       – Покажешь технику?       – Как вести себя будешь. Зови уже прочих. Убираться отсюда пора. Пока тебя со сказителем мужем и женой на радостях не объявили.       – С чего вдруг?       – С того, что видели много лишнего.       Тускен стоял тихо, в разговор духов не встревал, и вообще старательно ветошью прикидывался. И буквально в струнку вытянулся перед придирчиво осматривающим его Люком.       – Ты, то, ради чего сюда приперся, выяснил? – уточнил у сказителя Джедай.       Тот как-то неопределенно мотнул головой. Люк не отцеплялся.       – Чего хотел-то?       – В «Песне о начале времен» о пещере тысячи тысяч бурдюков воды говорится, что она так величественна, что вода иной раз орошает камни на поверхности над ней. Но по другой версии это происходит из-за того, что пещера ужасна…       – И к какому выводу ты пришел?       – Она величественна и ужасна как два злобных духа! – громко, нараспев, явно цитируя строчку сказания, выпалил тускен.       – Норм, - одобрил новую редакцию Люк. – А теперь все на выход.