- Простите, счастье закончилось.

      Как только я понял, что что-то не так с Луизой, я хотел поспешить к ней, но меня остановили, в мягком движении коснувшись моего плеча. — Джек, прости, не помешала тебе? Хотела напомнить о том, что сегодня вечером мы собирались собраться у нас, — пожилая дама посмотрела с вежливой улыбкой на меня, но, прочитав в лице моём что-то иное, поняла сразу, что о том я позабыть успел. А слово «мы» заставило неприятно кольнуть где-то в сердце, пусть и не предал я этому особого значения. — Ничего. Я знаю, что у тебя забот стало куда больше. — Ох, прости, но мы забежим, обязательно. Только не сегодня, — произнёс я, в мгновенье ока меняя направление движения, чтобы нагнать Лу, что шла в направлении своего дома.       Она старалась не подавать вида, что ей плохо, это и напрягало куда сильнее, видя несвойственные ей движения, её взгляд со смесью самых разных ощущений, что испытывала девушка, которая, насколько я помнил, не выпивала ранее этой эмоции. — Что, плохо? Давай остановимся, может, я смогу помочь тебе. — У меня сильная головная боль, с этим ты ничего не сделаешь. Да и я не хочу отвлекать тебя от общения с Соколиной.       Это говорила не она, а её эмоции, что захлестнули с головой девушку. То и можно было назвать побочным эффектом, что проявился у Луизы. А я не отставал от неё, прося обратить на себя внимание, но когда то не возымело никакого действия, мне пришлось остановить её беспокойный шаг, схватив за руку. — Пусти меня, — она хотела ещё что-то сказать, я уверен, только вот перебить её я успел. — Ты не мешаешь, да и...       Я уже не догоню, наш с ней разговор окончен. — А с тобой я разговаривать совсем не хочу, — она попробовала вырвать руку, но потерпела поражение, поднимая карие глаза свои на меня, а следом свободной рукой потянувшись к своей сумке через плечо, где хранил эмоции. О нет, не хватало только того, чтобы сейчас в порыве негативной эмоции она выпила лишнего. Ужасной чертой эмоций становится то, когда из одной выпитой может последовать желание выпить подобные ей. И то работает как с положительными эмоциями, так и с отрицательным. Так вот, второй случай я мог наблюдать прямо сейчас, и я просто не мог позволить дорогому человеку что-то такое. Ведь, в лучшем случае, ей может стать плохо, если она решится выпить множество эмоций, а в худшем... — Тогда я просто провожу тебя до дома, как делал это всегда. Ты можешь даже не разговаривать со мной, если не хочешь.       Решение кажется правильным, и, кажется, слова мои доходят до девушки, которая прекращает вырываться, ожидая моих дальнейших действий.       И мы идём, действительно направляемся в сторону дома, где живёт Луиза, что время от времени цокает недовольно, словно не зная, что ещё сказать. Может, оно и к лучшему, что мы молчим? Всё же, я имею возможность убедиться, что с ней ничего не случится по дороге домой, а к ней в то время может прийти понимание того, что мысли её ревностные — лишь миф, который создало её же сознание. — О чём вы разговаривали? — предпринимает попытку заговорить первая, что похоже скорее на попытку прицепиться к лишнему слову моему, дабы на том дальше построить своё возмущение. Я понимаю это, как и то, что необходимо ещё тщательнее думать над тем, что сказать. — Помнишь, Соколина приглашала нас в гости? Сегодня мы должны были встретиться после проверки. Но мы решили перенести эту встречу на другой раз. — А почему я об этом не знаю? Почему то, что касается меня не меньше, чем тебя, вы не обсудили со мной? — забавно. На детскую обиду больше походит, чем на слова достаточно взрослой девушки. Но это и притягивает в ней — некая детскость в общении, действиях и мыслях, которые она, подобно ребёнку, не боится озвучивать. Узнав её получше, несложно убедиться в том, что она правильно выбрала профессию, которой уже сейчас посвящает всю себя. — Просто я знаю, что сейчас ты чувствуешь себя не очень хорошо, как ты и сказала. Я не хотел тревожить тебя лишний раз, милая.       И слова эти куда мягче предыдущих, льются нежно, пока мы поворачиваем на одной из улиц, чтобы немного срезать. — Чем займёшься после того, как проводишь меня? — ещё одна попытка зацепиться хоть за что-то. И, может, стоит позволить ей сделать это? Всё же, мы абсолютно разные люди и, возможно, от осознания своей правоты ей легче станет? Ох, если бы всё так просто работало... — Сразу же поспешу в магазин. Бен должен зайти где-то в обед, а также, как никак, нужно обслуживать магазин. Сегодня должны привести новую партию товара, нужно проконтролировать всё, пусть я и доверяю полностью Эдварду.       Эдвард — один из работников, который назначен ответственным за поставки эмоциональных жидкостей и со всем тем, что было связано с этим. И именно благодаря нему я смог сильно освободиться от самых разнообразных бумаг на заполнение, подписание и прочее, что облегчило мне жизнь, и за что я так ценил его. Вообще, говоря о всех работниках "Falke bottle", я никогда не выделял кого-то сильнее остальных, ведь каждый из нас был неотъемлемой частью одного механизма, который не смог бы работать, не выполняй каждый свою работу качественно. Да, пусть нас мало было, но ни я один внимание обращал на то, что все мы, отчасти, работать могли на чистом энтузиазме. И это не раз заставляло улыбнуться, пусть и радости, если не выпить этой эмоции, я не чувствовал. — А, ну, конечно. Вместо того, чтобы провести этот вечер со мной и Соколиной, ты решил опять посвятить так много времени работе.       А вот теперь я начал сомневаться в том, что это была ревность, ведь в этот момент подумать можно было, что на этой неделе на проверке предоставили мнительность, недоверие или что-то подобное. Да и к тому же ситуация оказалась ещё страннее, когда осознание пришло, что Луиза — его ненаглядная Луиза — смогла приревновать меня к мало того что моим сотрудникам и приятелям, так ещё и парням. Этот факт вызвал едва слышимый смешок с моей стороны, а следом молчаливый положительный кивок. Всё же, девушка права была — я всегда, стоило мне начать серьёзно работать в магазине, много времени уделял работе и делам, связанным с ней. Скажу больше, я даже жить начал в месте, где работаю.       Я провожал всегда её лишь до двери подъезда, но сегодня куда правильнее было довести её до нужной двери, чтобы потом точно не волноваться, что всё у неё в порядке. А дома её точно ждал отец. Лу не раз говорила, что он после каждой проверки отправлялся домой, лишь ближе к вечеру принимаясь за дела, да и не удивительно было, что приходил он всегда раньше нас двоих, ведь в семье Маркс был машина на ходу. — Здравствуйте, простите за беспокойство, но в этот раз хотел бы передать вашу дочь почти из рук в руки, — очередной речевой оборот, позаимствованный из какой-то редакции. Сколько же эти слова будут преследовать меня? Неужели до конца жизни, пусть я и особо не против такого расклада. — Что-то случилось, на то ведь есть причина? – ответил мужчина, пропуская нас в прихожую, откуда и увёл девушку в одну из комнат, недоступных для моего глаза. Я знал, что ко мне он относился не самым лучшим образом, пусть и неприязни вовсе не показывал. Вполне нормальным было то, что он беспокоился о будущем собственной дочери, единственной, что осталась в его жизни. А я же спешил предупредить ещё давно о том, что не заберу у него Лу, поскольку никогда полюбить не смогу. Нет, не так. Я полюбил, но сделать это всем сердцем, связывая нас в идеале, давая обещание быть неразлучными никогда, я не мог, отчего и отношение ко мне такое, раз продолжаю общаться, привязываюсь к ней, а сам говорю такую чепуху. Точно глупец. — Побочный эффект после проверки. Она говорила, что болит голова. К тому же действие жидкости, как вы понимаете, должно было уже прекратиться, но она всю дорогу не могла расслабиться. Прошу, позаботьтесь о ней.       И собираюсь уже уходить, понимая, что хотел бы сказать дорогому человечку лишь одну короткую фразу, которую, должно быть, та всерьёз не воспримет из-за своего состояния. Но судьба играет на руку, девушка сама подходит ближе к отцу, смотрит на меня недовольно, словно я сделал что-то не так, а сам я произнести решился негромко. – Я уверен, когда тебе станет лучше, ты обязательно закончишь ту иллюстрацию к окончанию книги.       Благодарю ещё раз за доверие, быстро спускаясь по лестнице, чтобы поспешить в магазин. На велосипеде, всё же, я не катался толком уже лет пять точно, а потому пользуюсь в этот раз общественным транспортом, что с каждым годом всё чаще начинает ездить. Хоть то приятно.

***

      Работа в магазине всегда находится. Так и в момент, когда я вновь открываю его, почти мгновенно влетает довольный Бен, что просто требует работы. Он изменился, изменился так сильно, что совершенно бы не сравнился бы ни в поведении своём, ни во внешнем виде, с тем, кого я видел в самый первый раз. — Адре… — Да-да, адреса как всегда на коробках, как и желаемое время доставки. Джек, ты говоришь мне это изо дня в день, думаю, я могу запомнить это, — а сам не злится вовсе, беря коробки с заказами и относя их к машине, которую изредка называл «служебной». И я прекрасно знал причину, по которой Бен так рад был. — Хорошо, я понял тебя, больше не буду. А, раз так, то сможешь заехать ко мне ещё, как только отвезёшь все заказы?       В ответ вижу согласие, получая, наконец-то, возможность присесть на стул, ожидая покупателей или Эдварда, что так и не сказал на прошлой неделе, во сколько собирался прийти в этот раз.       Колокольчик брякнул, заставляя обратить на себя внимание и оглядеть вошедшую женщину, что, даже не обратив особого внимания на полки, направилась к кассе. – Добрый день, мадам Купер. Приятно видеть вас в нашем магазинчике. – Арчи... Пожалуйста, – и тут же на лице моём исчезает приветливая улыбка, что сопровождала каждое приветствие клиента. Неужели что-то случилось, раз женщина решила прийти в свой обеденный перерыв к нему. Я доказываю ей, что готов слушать внимательно, выпивая на её глазах серьёзность, и только потом она может продолжить. — У меня есть плохие новости, которые касаются твоей квартиры и по-большему счёту тебя.       Что-то новенькое. Обычно она лишь напоминала о том, чтобы я время от времени появлялся в своей квартире, что был прописал, но сейчас я не сводил взгляда с наблюдателя своего дома, кивая положительно, словно понял, но после прося уточнить, что она имеет в виду. – Джек. Нет, не так. Арчи Беллос, пошёл слух о том, чем ты занимаешься. И если это дойдёт до полиции, то я ничего не смогу с этим сделать. Мне жаль.