Узы

— Далеко собрались? — рискнул спросить Геральт, предусмотрительно сделав пару шагов назад. Цири, в отличие от Региса, столь терпеливой и спокойной не была: стоило ведьмаку лишь выйти из комнаты, она бурей налетела на него, отчитала так, как мог отчитывать только Весемир. В добавок голос её звенел льдом и металлом, воздух словно искрился от магии, и Геральт, слушая ругань и обвинения, вдруг отчётливо вспомнил, что Йен бранилась на него так же. От своих наставников Цири набралась всего самого лучшего, конечно же. — За хорошим настроением, — буркнула Цири, не удосуживаясь объяснений. Регис, следуя за ней, весело блеснул глазами — его бушующий ураган ругательств обошёл стороной. — В город, Геральт, — чуть усмехнулся он, — Цирилле необходимо…мм…восполнить нехватку изящных мелочей. Меня она, как видишь, попросила выступить в качестве сопровождения. — Тоже ощущаешь нехватку в…изящных мелочах? — попытался сострить ведьмак, но тут же примолк под зелёным взглядом сощурившихся глаз. Вампир смешливо подмигнул ему и исчез за дверью, оставляя ведьмака один на один с Цири, роющейся в сумке. Геральт снова вдохнул чуть сильнее — аромат трав и цветов с Горгоны все также продолжал витать по комнате. — Я пойду с тобой. — Что? — растерянно переспросил ведьмак, пытаясь не обращать внимания на травяной сладкий запах. — Дун Тынне, — сверкнула глазами Цири. — Я пойду на штурм с тобой. — Цири, — нахмурился Геральт. — Это… — Опасно? — перебила его девушка, недовольно скрещивая руки на груди. — Для кого? Меня? Может, это я вчера завалилась в дом как мешок? Ты учил меня никогда не делать ошибок, потому что они могут стоить жизни не только мне. Учил, и сам же их делаешь. — Цири, — снова попытался дозваться Геральт, но та и слушать не собиралась, взмахом руки останавливая ведьмака. — Я пойду с тобой, это решено. Ты знаешь, меня ничто не остановит, я… — Цири, — оборвал ее ведьмак, жёстко припечатывая каждый слог. Девушка замолкла. Геральт смерил ее взглядом, тяжело вздохнул и усмехнулся, скрещивая руки на груди. — В полночь мы двинемся от мельницы де ла Круа с гвардейцами. Ты пойдёшь следом, и никто, совершенно никто не должен тебя видеть, понятно? — Я не дилетант, — буркнула она, а потом хитро улыбнулась. — Ты знал, да? Ты знал, что я все равно пойду за тобой. — Нет, — фыркнул Геральт. — Я просто не собирался отказываться. Твоя помощь будет очень кстати. Цири просияла. *** До Боклера они ехали под непринужденные регисовы монологи. Цири мало знала о Туссенте, ещё меньше она знала о том, как побывал здесь отряд Геральта, занимающийся ее поисками. Цири смеялась над проделками их компании, окрещённой по-нильфгаардски ганзой, странными княжескими причудами, глупыми странствующими рыцарями и в ответ рассказывала о неделях, проведённых в Каэр-Морхене под присмотром своры ведьмаков. И каждый раз, стоило Цири вспомнить Геральта, Регис, вежливо и едва заметно улыбавшийся, чуть отводил взгляд, в котором всполохами искр появлялось и исчезало что-то очень тёплое. Иногда ведьмачка ловила себя на мысли, что неприлично долго пялится прямо в темную глубину чужого взгляда, что-то там выискивая. Ответы, быть может. В лавку алхимика, известного Боклеру больше в роли парфюмера, они зашли по надобности: Туссент, край вина и любви, полнился разбойниками, кровопийцами и прочими чудовищами; посему иметь на готове запас «изящных мелочей» из разряда масел и бомб было жизненно необходимо. Внутри царил прохладный полумрак и пряный запах трав. Едва завидев молодую особу, мужчина у прилавка, хозяин, скривился в несчастной улыбке, и сразу начал разговор с назаирских мазей, нильфгардских духов, офирских благовоний и прочих различных дамских побрякушек. — Мне, господин, — фыркнула тогда Цири, прерывая поток словоизлияний алхимика взмахом руки, — нильфгаардской лимонной, реданской желудёвой и махакамского спирта. А ещё унцию рубедо и серы. Алхимик затрепетал, побледнел, покраснел, и скука, витавшая в его взгляде, мгновенно испарилась, уступая место заинтересованному довольному блеску. — Вы, госпожа, сдаётся, чародейка? Цири криво усмехнулась, и Регис, стоявший рядом, вдруг вспомнил, что точно так же усмехается Геральт. — Можно и так сказать. Алхимик всплеснул руками и удалился куда-то за двери, бормоча под нос заказ. — Что это здесь? — Цири, окинув взглядом полку со склянками и флаконами, едва удержалась, чтобы по-детски не дернуть Региса за рукав. Тот, очевидно, заметил это неловкое телодвижение, и мягко улыбнулся. Он запомнил ее совсем не такой: не мягкой и осторожной девушкой с легкими проблесками наивной детской игривости. Он запомнил ее грязной, усталой, измождённой девочкой с полудиким звериным взглядом. Она смотрела тогда ядовитыми зелёными глазами на него, перемазанного кровью, и на обезображенном бугристым шрамом остром детском личике читались усталость, отвращение и сосредоточенность. Человеческое дитя, едва вступившее в период зрелости. Дитя с загубленной жизнью и истерзанными душой и телом. — Регис? Она была ниже, а потому смотрела снизу-вверх на него своими невыносимо-зелеными глазами. Такими чистыми и спокойными сейчас. — Это духи, Цири. Очень неплохая коллекция, стоит отметить, — медленно ответил он, встряхиваясь и пытаясь прогнать ненужные мысли. Не удержавшись, ведьмачка протянула руку к золотистому тяжелому флакону. «Духи, значит», — подумала она, крутя флакон. — «При мысли о Йен сразу вспоминаешь ее запах. Может, я…» Резкий и тяжелый запах странной, причудливо-томной композиции роз, амбры и мускуса ударил в нос с такой силой, что у Цири заслезились глаза. — Не лучший выбор, — тихо прозвучало над её плечом. — Откровенно говоря, этот запах для…более возрастной дамы. Цири поспешно отставила баночку с пахучей ядреной смесью подальше, а потом повернулась к Регису, весело фыркая. — Хочешь мне что-то посоветовать? — сверкнула глазами она. Вампир не ответил, немного растерянно улыбнулся, чуть растягивая бледные губы, и снял светлый серебристо-серый флакон с самого верха полки. — Не буду настаивать, но этот аромат звучит необычно, к тому же, по моему мнению, весьма и весьма идёт тебе. Цири принюхалась. — Кхм… Звучит…интересно, — она снова принюхалась. — Лаванда, я чувствую ее отчетливо, а это… — Rubus subgen или, как сейчас говорят, ежевика. Вы, люди, даже придумали удивительную легенду, которая отожествляет эту ягоду с застывшими каплями крови, пролитой с небес, — тихо отвечает ей вампир, и Цири, весело ухмыльнувшись, подносит флакон ближе к глазам рассматривая. — Весьма недурный выбор, госпожа, — алхимик, вылезая из подсобки со склянками и мешочками, быстро оглядел флакон глазами, мгновенно узнавая аромат. — Не могу сказать, что абсолютно каждому идёт этот запах, но вам, кажется, нужно именно это. Вот ваши реагенты. Цири, обернувшись, успела заметить, как Регис ей хитро подмигнул. «Старый плут», — весело подумала она, ставя флакон на прилавок к остальным покупкам. — «Два сапога пара — вампир и ведьмак». — Лаванда и ежевика, — будто пробуя на вкус звучание названия, медленно произнесла она. — Попробуем. *** — Слушай, Регис… — Слушаю, Цири. — А…извини, но…что у вас с Геральтом? — Дружба. Из разряда тех, в которую будешь верить до конца. — Очень…двусмысленно звучит. — Полагаешь? Видишь некий хорошо запрятанный тайный подтекст? — Вижу твоё лицо, вообще-то. — Мм… — Как глубокомысленно. *** Резкий выпад, и длинный тяжёлый меч с лёгкостью разрубает тело противника наискось. От тёплых вывалившихся внутренностей идёт пар и такой смрад, что Цири морщится, но Геральта не одергивает: Дун Тынне оказался слишком хорошо защищён, и Дамьен с гвардейцами застряли где-то в начале, оставляя Геральта и ее один на один со сворой разбойников. У них нет времени на милосердие и человечность. — Слева, — хрипло звучит над ее ухом геральтов голос, и она, легко отскакивая, сносит нападающему голову. «Слишком много», — подумала она. — «Их слишком много». В какой-то момент Цири уже начала подумывать над тем, чтобы переместиться с Геральтом подальше отсюда: ведьмак, берущий основной удар на себя, тяжело и надрывно дышал, отправляя в небытие уже не первый десяток убийц. Она не успела. Вихрем сквозь ряды проходится фиолетовый всполох, принимая форму Региса. Его глаза быстро обегают Геральта, выискивая значительные повреждения. — Регис, — выдыхает ведьмак, и Цири слышит в его голосе и радость, и досаду, и недовольство. — Геральт, — приветствует его в ответ вампир, тепло усмехаясь. Рядом с ней кружится красный туман, и через секунду становится Детлаффом. — Ведьмак, — сухо говорит он, а затем кивает Цири. — Вы очень кстати, — радостно улыбается им она, наблюдая, как бледные сжатые губы Детлаффа на секунду трогает едва заметный смешок, который, однако, тут же пропадает. — И мы так подумали, здраво рассудив, что вам потребуется… — Нет времени болтать. Рена здесь? — прерывает Детлафф Региса, нетерпеливо осматриваясь. Геральт утвердительно кивает в ответ, и Детлафф поторапливает их. Дальше меч Цири не потребовался. Она видела, как убивают ведьмаки, как убивают другие вампиры, как убивает Регис. Но сейчас было не так, совсем не так — вампиры пробивали путь с такой скоростью, что Цири не могла уследить за ними. В лунном тусклом свете лишь сверкали длинные когти, и жутко вопили люди, рассеченные на несколько кусков. — Монстры! Чудовища! — кричали разбойники, захлёбываясь реками текущей крови. Цири видела, как настороженно и взволнованно смотрит Геральт на Региса. «Он не был убийцей», — как-то сказал он ей в ответ на просьбу поведать о спасшем ее вампире хоть что-то. Геральт нахмурился тогда и вздохнул — хрипло и тяжело. — «Никогда им не был». И дальше он замолчал, смотря куда-то далеко-далеко, туда, куда уже никогда не сможет вернуться. Нескольких человек, сумевших подобраться вплотную к ним, разорвал Регис. Просто схватил и рванул когтями, разрывая тела с мерзким хрустком. На бегущих прочь выживших он зашипел, скаля острые зубы. — Регис, — тихо позвал его Геральт, и вампир повернулся к нему, прекращая шипеть и пряча клыки под плотно сжатыми губами. В комнату башни они ворвались, когда Детлафф уже обнимал найденную Рену. Окинув украшенные картинами стены, Цири вдруг почувствовала, как по спине бежит нехороший холодок — что-то здесь не так. — Тебя одурачили, Детлафф, — категорично заявил Геральт, скрещивая руки на груди. Вампир хмурится и угрожающее двигается к нему, но не успевает сделать и шага, как Регис преграждает ему путь, едва слышно шипя. Одновременно с этим Цири материализуется прямо перед вампиром и кладёт ему на грудь свою тёплую бледную ладонь. — Тише, послушай его, — мягко просит она. Детлафф посмотрел на неё, и хоть его тяжёлое угрожающее выражение лица совершенно не смягчилось, в его холодном взгляде что-то мелькнуло, и он остановился, хмуро взглянув на ведьмака. — О чем ты? И пока Геральт объяснял, Цири смотрела, как бледнеет Детлафф, как сжимаются его кулаки и напрягаются плечи. Он как взвинченный арбалет, и когда Сианна пытается коснуться его, он прижимает ее к стене, стискивая тонкую шею одной рукой. Секунда — и он бы переломил ее. Геральт было дергается в их сторону, но Регис преграждает ему путь, мягко смотря темным взглядом, будто прося подождать. — Детлафф, — тихо, на грани слышимости произносит Цири, и вампир слышит. Он размыкает ладонь, позволяя Сианне рухнуть на пол и зайтись долгим кашлем. — Ты придёшь в Тесхам Мутна и все объяснишь, — рычит он, отстраняясь. — Не придёшь — я сравняю Боклер с землёй. Даю три дня. Он развернулся, едва ли не взмахивая полами камзола, и шагнул в окно, собираясь исчезнуть туманом, но не успел — Цири, мгновение назад стоявшая рядом с остальными, вдруг оказывается рядом и, схватив его ладонь, исчезает вместе с вампиром в зеленой вспышке телепортации. Геральт бросился к окну, но куда там — их и след простыл. Ни единой подсказки и зацепки. Ведьмак грязно выругался. — И что теперь? — сквозь зубы шипит он. — Что мне делать? — Нам, Геральт, — поправил Регис. — Очевидно, у Цириллы были свои неопределённые цели, и она знала, на что идёт. Геральта это, конечно, не успокоило. — Он убьёт ее, — чуть ли не обречённо заговорил ведьмак. Регис устало смотрел на него, сжимая бледными кистями ремень торбы. — Нет. Детлафф при всех своих недостатках не убивает сверх меры и нужды, — прошептал он. — Он только что-то пообещал вырезать город, и ты мне говоришь, что у него совесть не позволит убить сверх меры? — зашипел Геральт, хватая Региса за плечо. Регис мягко накрывает стиснувшую его ладонь своей, сильной и прохладной, и смотрит на Геральта как всегда все на свете понимающим взглядом. — Не убьёт, — фыркает сиплый голос, и мужчины, расцепляя ладони, одновременно поворачиваются к его обладательнице. Сианна, откашлявшись, ухмыльнулась холодной, неприятной улыбкой. — Он ее послушал, — весело говорит она, но в глазах ее нет ни тени этого веселья. — Обычно он не слушается никого, а людей — особенно. Но вот ее… На лице Региса не поскальзывает ни единой эмоции, но Геральт отчетливо чувствует его неприязнь. Снизу уже слышится тяжелый топот гвардейцев и звонкий повелительный голос Аннариетты, которой Геральт совершенно не удивлён. Он на секунду прикрывает глаза, собираясь с мыслями, и вздыхает. — Идемте. *** Аннариетта, услышав о Детлаффе, разом растеряла все спокойствие, крича и ругаясь на всю крепость. Стиснув зубы, Геральт слушал ее приказания. «А как же ваши слова о нем тогда», — хотелось фыркнуть ему, когда она приказывала уничтожить это чудовище. — Я почти слышу, как ты думаешь, — мягко говорит вампир, опускаясь рядом с ведьмаком. Они вернулись в Корво-Бьянко вместе. У них было три дня, чтобы найти Детлаффа, поэтому медлить было нельзя, но они ждали — ждали Цири. Геральт устало откинулся на спинку скамьи и прикрыл глаза, ничего не отвечая. — Так или иначе, нам остаётся лишь ждать и надеяться… — Верный способ рехнуться, — буркнул Геральт, прерывая вампира. Ведьмак буквально физически ощутил на себе тот нечитаемый и непередаваемый взгляд вампира, когда его прерывали. — С одной стороны. Однако же порой ожидание приносит плоды большие, нежели спешка. Что же до неё, то, как я уже заметил когда-то, ощущение, будто время зверски торопит, обычно является сигналом тревоги, обязывающим попридержать темп, действовать с соответствующей обдуманностью и… — Регис, — угрожающе рыркнул Геральт, все же раскрывая глаза. Вампир смотрел на него со спокойной лёгкой усмешкой, которая, как и в каждую их встречу тет-а-тет, была чуть шире той, что он позволял себе при других. — Я просто пытаюсь тебя отвлечь, Геральт. Если бы я хоть на секунду мог представить, что Цирилле угрожает серьезная опасность, мы бы не сидели здесь. — А ты думаешь, что не угрожает? — Нет, не думаю. Знаю. Ведьмак вперился взглядом в антрацитовые глаза. — Может, поделишься? Или это очередной вампирский секрет, который моему ведьмачьему пониманию не поддастся? Регис покачал головой. — Я…могу чувствовать Детлаффа. Мы же братья по крови. Если бы он убил ее или ранил, я бы это…почувствовал. — Звучит сомнительно, — буркает ведьмак в ответ. Тёмные глаза весело блеснули. — Кхм…надо же, старый волк раскусил неудавшуюся интригу очередной нечестивой бестии. Или не раскусил, ведь на то он и старый, чтобы везде видеть подвох. Геральт чертыхнулся и локтем ткнул посмеивающегося вампира в бок. Может, то игра лунного света, может, усталость смыкала его глаза, только в темноте улыбающийся вампир казался моложе, почти таким, каким он был в их первую встречу. — Регис, или я сошёл с ума, или у тебя и правда…волосы потемнели. Вампир перестал смеяться, и Геральт, вглядевшись в его глаза, вдруг понял, что болезненная сухая краснота спала с них. — Видишь ли, Геральт…как бы сказать…вкупе определенных условий, то есть совпадения внешних воздействий с внутренними, мое тело претерпевает изменения, которые, я полагаю, движутся в лучшую сторону. — То есть ты просто регенерируешь? — Тривиально выражаясь, да. Позволю надеяться, что ты помнишь мой рассказ о пятидесяти годах моей продолжительной регенерации. Так вот с момента…кхм…начала моего воскрешения прошло всего семь лет. Нынешним стабильным состоянием я всецело обязан Детлаффу, его кровь почти что сотворила чудо, однако все же мне нужно было бы чуть больше времени, чтобы вернуться к той самой оболочке, в которой я предстал перед тобой в первый раз. Но, благодаря неким условиям, ещё более благоприятным, нежели кровь собрата, я довольно быстро…молодею. — Ну и что же это за условия? — А вот тут, мой дорогой, я вынужден напомнить, что, как ранее ты сам выразился в нашу первую встречу, у всех свои секреты, — усмехнулся Регис — в глазах его, однако, промелькнула странная тень настороженности. Геральт напрягся. Все же многие вопросы оставались без ответа, а те пояснения, что были даны, порождали вопросов ещё больше. Регис определенно что-то…скрывает, вполне может оказаться, что это что-то…опасное? — Регис, мы друзья, — Геральт придвинулся ближе. — Если тебя что-то беспокоит — ты можешь рассказать. Если беспокоит кто-то — можешь попросить, и я сделаю все, чтобы это прекратилось. Регис поднял на него глаза, и его взгляд сиял такой искренней признательностью и теплотой, что у Геральта что-то дрогнуло внутри. — Я так рад, Геральт, — прошептал он ещё тише обычного, — так рад, что судьба снова свела нас. Да, может, и не в лучшее время, не в лучших обстоятельствах, но в каком месте. Геральт улыбнулся. — А я как рад, Регис. Ведьмак снова откинулся на спинку скамьи, смотря, как на востоке разгорается светлая полоса — рассвет идёт. Вдруг сильно пахнуло травами, и Геральт обернулся: Регис, раскрыв свою сумку, достал оттуда бутылку с весьма определенным содержимым. — Хочешь споить меня и затащить в темный угол, чтобы там творить всякие непотребства? — вырвалось у ведьмака быстрее, чем он сообразил. — Предупреждаю, я сильнее впечатлительных барышень. — Ах, Геральт, я всего лишь хотел отдать тебе эту бутылку, но раз уж ты спросил, то зачем столько лишних ходов и движений, если можно просто попросить? — лукаво блеснули глаза. Ведьмак вдруг почувствовал, как пересохло во рту. — Я… Вспышка портала раскрылась прямо перед домом, являя им Цири, уставшую и расстроенную. Геральт вскочил и бросился к ней, хватая девушку за плечи и вглядываясь в бледное лицо. — Ты ранена? Он что-то сделал тебе? — Нет, нет, я…я… — она отчаянно озиралась вокруг, пытаясь смотреть куда угодно, только не на мужчин. — Цири, — мягко позвал Регис, осторожно касаясь ее дрожащего плеча. — Все хорошо? Портал перенёс их на небольшую поляну в лесу Кароберты. Цири даже не задумывалась, куда ей переместиться — она просто не хотела оставлять все…так. Позже ей, конечно, предстоит нагоняй от Геральта. Серьезный нагоняй. Детлафф отшатнулся от неё. Черты его исказились, обретая чудовищную форму, когти удлинились, и он зарычал, скалясь. — Детлафф, — тихим твёрдым голосом произнесла Цири. Тот обернулся туманом и через секунду материализовался слева от неё, яростно кромсая когтями деревья так, будто те были бумажными. — Детлафф, — ещё раз позвала она. Вампир резко развернулся и, сделав шаг, встал к ней вплотную. — Не боишься, ведьмачка? — зашипел он ей в лицо, скалясь. — Не боишься, а следует. Его била крупная дрожь, и Цири отчетливо видела — ярость и гнев клокотали в нем, жуткое осознание того, что его предали, использовали и бросили вырывалось наружу и выжигало все. Дикие глаза, глаза загнанного зверя, смотрели на неё, и ошеломляющая грусть в плескалась в них. Почему-то не было страшно, было больно. Детлафф захрипел, когда тёплые руки обвили его плечи. — Мне жаль, мне очень жаль… — тихо-тихо прошептала ведьмачка, смотря, как бледное лицо напротив принимает человеческий вид. Бессильно упала черноволосая голова ей на плечо, бледные дрожащие руки сомкнулись на ней сильно-сильно, почти до боли. Бессильный хрип перешёл в чудовищный звериный рёв, и Цири сильнее стиснула руки на чужой спине, прижимаясь ещё ближе к дрожащему телу. Он не плакал, измождённое лицо его оставалось сухим и холодным, но ведь звери и не плачут, они воют. Они стояли так долго, пока жуткий звериный рев не перешёл обратно в уставший болезненный хрип, а тот в свою очередь не стих до сиплого, прерывистого дыхания. Она осторожно гладила его по согнувшейся дрожащей спине и молчала, потому что знала, слова — это последнее, что сейчас нужно вампиру. Тепло и руки. Так когда-то Мистле успокаивала ее, дикую и напуганную, потерявшуюся и потерявшую. В какой-то момент он вдруг растворился тёмным туманом в ее руках, а затем вновь появился в пяти шагах, смотря ей в лицо тяжелым холодным взглядом. Цири молчала. И осторожно протягивала ладонь к тёмной фигуре. Детлафф смотрел на неё очень внимательно, и взгляд его, вперившийся ей в лицо, вдруг опустился ей на шею. Казалось, вот нерешительность мелькает в его глазах, и он дёргается по направлению к ней, будто бы хотя вновь ощутиться ближе, но нет. — Я не могу, — хрипло шепчет он и исчезает туманом в ночи. Цири бессильно опускается на землю. — Я…не смогла ничего сделать. Он исчез, — она вдруг шмыгнула носом, опуская глаза. — Ох, — выдохнул Регис, когда девушка прижалась к нему, утыкаясь лицом в плечо. — Ты и не была обязана, милая. Но ты попыталась, и, поверь моим годам, действие всегда предпочтительнее бездействия. Геральт смотрел, как Цири расстроенно шмыгает вампиру в плечо, пока тот мягко гладит ее по волосам. — Мы должны его найти, — тихо сказал Геральт Регису. — Мы должны его найти и остановить. Регис, не выпуская девушку из рук, кивнул. В его темных глазах загорелся решительный, печальный огонёк.