Околомедицина

      Анатомия. Про неё хочется сказать отдельно. Сколько боли, сколько слез и нервов было потрачено на запоминание всех каналов височной кости или зазубривание фасций и межфасциальных пространств шеи. Прав тот человек, который окрестил череп жопой анатомии. Черепа еще долго преследовали меня во снах, не давая спокойно доспать положенные 6 часов. Спланхнология, ангиология, анатомия нервной системы, миология, остеология — кошмар первокурсников. Нет ничего печальней, чем не сданный коллоквиум по костям, когда уже пришло время сдавать следующий коллоквиум по мышцам.       Приходишь домой и вместо пинания балды и просмотра серила ты занимаешься тупой зубрежкой и рисованием разнообразных схем и рисунков с анатомическими структурами. Ты измучен, почти мертв, но твоих усилий все равно недостаточно. Препод, явно взбешенный средним уровнем подготовки по группе, ставит одну отработку за другой. Других предметов же не существует. «Как это ты не выучила гортаноглотку?!» Потому что готовилась к зачету по биологии, потому что хотела поспать хотя бы пару часов, чтобы не упасть в обморок в анатомичке!       Вот так и проходит первый год. После второй сессии твой обглоданный хищными рыбами труп прибивает к летним берегам практики. Вновь ты становишься младшим помощником старшего дворника и драишь отделение изо дня в день. Сходи туда, принеси то, забери то, отнеси это и прочие задания на смекалочку. Хождение по бесконечным коридорам больницы похлеще любого спортивного ориентирования.       Снова объемная сумка, набитая формой, сменкой и скудным пайком на перекус. Я тогда уже более или менее привыкла к своим одногруппникам, поэтому можно было поболтать на темы, далекие от медицины. Сериалы, книги или концерты любимых групп, любая направленность разговора, лишь бы забыть, как страшный сон, напряжный второй семестр. — Жень, а если не медицина, то куда бы ты пошла? — как-то поинтересовалась Анастасия, которая потом стала моей одной из самых верных подруг. — Туда, где нет ни фораменов, ни трохантеров, — с многозначительным видом выдала я и наигранно всхлипнула в конце. — Шутница, — Настя тихо хихикнула. — А если серьезно? У тебя наверняка был выбор между специальностями. — Она отпила уже успевший остыть чай и со звоном водрузила кружку обратно на хлипкий стол. — У меня вот не было выбора. Родители насильно запихнули в медицинский, даже не спросив про мечты и желания. — У меня не такие суровые родители. Они даже отговаривали от этой затеи, но мой выбор был тогда более, чем осознанным. Почему-то хотелось выучиться на врача и нести облегчение людям, — я пожала плечами. — Теперь хочется только одного — выспаться.       На самом деле, у меня был немалый выбор при поступлении. По баллам я проходила на химфак и биофак, но оставаться в родном городе вовсе не хотелось. Жажда какой никакой самостоятельной жизни так и бурлила внутри. Хотелось ощутить пьянящее чувство свободы от постоянного надзора со стороны матери и каждодневных отцовских наставлений. Поэтому было решено подать документы в столичный медицинский и надеяться, что бюджетных мест хватит и для моей скромной персоны. И хватило же!       Эх, далекий 2012 год с его потрясениями и открытиями. Какой же я была самоуверенной и безмозглой тогда. Страшно подумать, как бы сложилась моя жизнь, если бы была возможность запихать свой гонор в жопу и послушать старших. Это была бы ужасно скучная и предсказуемая серость будничных дней! Поэтому свой гонор я до сих пор берегу и стираю с него пыль каждое воскресенье.       Так вот, практика кончилась так же внезапно, как и началась. Второй курс университета был еще более занудным и унылым. Вдаваться в подробности про толщину учебников и количество шариковых ручек, которые были использованы на бесконечных лекциях, я не буду. Потому что появится риск того, что вы просто уснёте от огромной, страшной, зубастой скуки. Ибо, если ты здоров морально, то тебе совсем не хочется пускать в тесную голову что-то негативное. Чужое негативное. Своего хватает по горло.       Тогда ещё я была молода и наивна, страдала психической стабильностью и поэтому стремилась помогать сирым и убогим, выслушивая их рассказы про бывшего/бывшую, про невезуху в любви или неполадки в семье. Ох, какой же я дурочкой была… Это же надо так бездарно отдавать своё время и свою память другим, чтобы потом остаться ни с чем. Даже из-за огромных завалов учебников моя распухшая голова виднелась, словно раздутый воздушный шарик, который вот-вот ворвётся в окружающую тишину громким хлопком и ошметками резины.       Даже наискучнейшая физиология, которая высасывала из меня все жизненные соки бесконечными пересдачами и тупыми объемными параграфами в огроменных талмудах, написанными великими профессорами, подарила мне больше позитива, чем однотипные истории «он меня бросил…», «, а ему сказала…», «не, ну не козёл ли?».       Потихоньку одногруппники смирились с моим молчаливым отшельничеством и считали своим долгом развеселить всякими рассказами и баснями. — Вот, Жень, скажи, разве я не права? — в сотый раз переспрашивала пьяная вдрызг Катя, которая в очередной раз поругалась со своей любовью всей жизни. — Не знаю, — коротко ответила я и отхлебнула чая.       Не пила стойко до конца второго курса. Никогда. Ни с кем. По этому поводу даже шутки ходили. — Он же переписывался с этой шмарой! — Катя почти визжала, от натуги даже покраснела. -А мне плёл про вечную любовь, обнимал, целовал… Даже с мамой своей познакомил. — девушка устало сползла спиной по стенке и распласталась на паркете, словно морская звезда. — Катюша, милая моя, — пришлось отставить чай. — Давай-ка мне бокал, пока ты не обляпала себе кофту вином. — она послушно подняла руку с зажатым в ней красным стеклом. — Вот какая ты умница. — Умница-хуюмница, — прошелестела Катя и перекатилась на бок. -Умницы не влюбляются в козлов, — тянула пьяным баритоном девушка. — Умницы любят умников, которые не заставляют беспокоиться о себе и любят в ответ.       Я поставила стакан на стеклянную столешницу и оставила мечты о здоровом сне, присела рядом и позволила пьяной барышне расположить свою курчавую голову у меня на коленях.       Катя уставила расширенные зрачки в бескрайнюю белизну потолка и немного прищурилась в попытке нашарить нужные слова в пустоте головы, но так молча и пролежала минут десять.       Вот так прошла наша первая совместная пьянка на чьей-то квартире. Все нажрались и вырубились, найдя подходящую горизонтальную поверхность. Катя была самой стойкой тогда. Нашла мои трезвые и ничем не занятые уши и стала навязчиво заполнять их своим «горем». Отступать было некуда, позади была Москва, поэтому я смиренно слушала, пока не уснула.

***

      Была осень. Отвратительная дождливая пора, плененная в стеклянных высотках и бетонных жилых домах, отнимала и без того маленькие запасы жизненных сил. Усталое тело, облаченное в черное пальто, тащилось вдоль проспекта и всеми силами удерживало себя в вертикальном положении. Пары по физиологии отвратительно влияли на мой юный и неокрепший организм. Параграфы, даваемые под диктовку, стягивали и будто отжимали всё электричество из упругой ткани головного мозга. Затёкшие спина и жопа превращались в камень от непрерывного четырёхчасового сидения в позе «А-А-А, ты не успела записать целое предложение!». Пальцы на руках не гнулись, запястья неприятно ныли.       Поспать или доучить тему по гистологии, чтобы избежать сраной отработки? Хм, сложный выбор. С одной стороны, сносного сна мои глаза не видели уже пятые сутки. С другой стороны, душу тяготит два несданных коллоквиума. Ещё чуточку, и меня можно будет отчислять за такую бесстыдную усталость от мира сего, и, в частности, от гистологии. — Четверг… — внезапно вырвалось с тёплым воздухом из лёгких. — Сегодня ещё четверг.       Люди на остановке странно покосились в мою сторону, в надежде увидеть одну из городских сумасшедших, что сыплют пророчествами про конец света или очередное пришествие бога на нашу грешную землю. Но быстро потеряли интерес, ведь кроме странного изречения про день недели, ничего не случилось.       У меня тогда все дни были похожи один на другой. Менялись только учебники в сумке и номер аудитории, в которую непременно нужно прибыть вовремя. В бешенном темпе учёбы ты стараешься не забыть своё имя и адрес квартиры, в которой иногда ты спишь и всегда учишь какую-то хрень.       Моя тётка перестала меня узнавать к концу второго года обучения. Вместо жизнерадостной и полной энергии девушки Жени, стала проявляться относительно молодо выглядящая пенсионерка Евгения Павловна.       Всё меньше желания выходить из квартиры, чтобы где-то погулять и развеяться. Зачем куда-то идти, если дома тепло, уютно и всегда есть, что поесть? Да и раскладной диван, который превратил мою спину в кладбище костей и хрящей, казался таким удобным и мягким по выходным. Нет, я лучше полежу. Гуляйте сами, радуйтесь жизни, а меня, пожалуйста, оставьте в покое и выключите свет в прихожей.       Так вот, был четверг. Вечер. Людная автобусная остановка. Дождь. Люди жались под хлипенькую крышу, то и дело шмыгали простуженными носами и озирались по сторонам в ожидании заветного троллейбуса или маршрутки. Машины, не сбавляя скорости, разносили брызги грязной воды на тротуары и одежду прохожих. Мои джинсы уже превратились в полотно абстракциониста, ноги промокли, а тоненькая шапочка прилипла ко лбу и ужасно раздражала. В кармане пальто истошно молчал телефон. В голове смиренно выли волками мысли о холоде, усталости и одиночестве. Всё в порядке вещей.       Нужный автобус всё-таки соизволил прибыть на остановку, и кучка людей ринулась внутрь тесной железной коробочки, расталкивая на своём пути всех и вся. Я засунула своё тело в угол салона и обняла сумку, чтобы не потерять её в этой крохотной баночке со шпротами. Внутри хоть и не было ничего ценнее студенческого билета, но просрать конспект по пресловутой гистологии не хотелось.       Дома было тепло. Скинув своё мокрое и грязное одеяние в одну большую кучу, я кинула своё тело под горячую воду с желанием смыть с себя тонны усталости.       Ледяную кожу неприятно обожгли потоки почти кипятка. Усталые комки мышц сжались от ещё большего напряжения, от чего неприятно свело голень. Старость, как известно, не радость.       После 30 минут отмокания в ванной комнате, словно чайный пакетик в чашке с кипятком, я была безупречно не готова заниматься чем-то, кроме лежания на диване кверху пузом и вялого полистывания новостной ленты. Не хотелось есть, не хотелось пить. Точнее, пить хотелось, но не чая.       Я уверенно встала с дивана и менее уверенно поплелась на кухню. Стакан с верхней полки, бутылка виски с нижней полки и немного льда. Заливаю всё это дело колой. Пузырьки в газировке россыпью резвятся на гладкой стеклянной поверхности бокала.       С точки зрения биохимии, этанол и его метаболизм та ещё дрянь. Физиологи разобрали процесс опьянения на стадии, долго спорили о положительных эффектах малых доз этанола на организм. Но потом заключили, что он убивает клетки мозга и сильно бьёт по печени, и все положительные эффекты перекрываются.       Когда понимаешь, каким путём тебя убивает то или иное вещество в этом огромном мире, простое бухалово вечером превращается в высоко интеллектуальное занятие по сокращению своего срока жизни путём поглощения экзогенного яда с целью расслабления, исцеления душевных ран и растворения ненужных мыслей. — За осень, — я подняла бокал и легонько чокнулась с оконным стеклом.       Заманчивый терпкий аромат чего-то древесного и злакового бьет в нос. По телу разливается мягкое, слово бархатное полотно, чувство умиротворения и тепла. Я ощущаю физически, как раскручиваются узлы, в которые завязан каждый нерв в теле. Как мельчайшие капилляры расширяются, пропускают через себя вдове больше крови. Как кончики пальцев начинают гореть нежным пламенем. Голова освобождается от тугого обруча из забот и страхов. Я присаживаю свою попу на столешницу и закрываю глаза. Хорошо. Тихо. Достаточно одного бокала, и мир уже не кажется серым, а гистология не такая уж и сложная. Два часа перечитывания конспекта, несколько повторений — профит. Пьяная подготовка смогла освободить даже чуточку времени для безделья.       Это время решила потратить на самое полезное занятие — просиживание штанов за компуктером. Тогда меня захватила одна из многих ролевых игр по какому-то медицинскому сериалу. Название сейчас уже и не вспомню, да это и не так важно. В общем чате было полно народу из разных уголков страны.       Общение на всевозможные темы, которые никак не контачили с медициной, были для меня непозволительной роскошью и способом расслабиться.       Когда ты видишь одни и те же лица год за годом, когда окружение не меняется даже на сотую долю процента, тогда душа медленно умирает и превращается в прах. Все механизмы адаптации и социализации покрываются толстым слоем ржавчины и насмерть застревают в глубине нейронного океана. Душа устаёт от однообразия, выпрашивая хотя бы каплю яркости и перламутра жизненной энергии.       Я нашла каплю этой энергии в незнакомцах, которые волей случая оказались со мной на расстоянии в несколько мегабайт. В условиях иллюзорной близости было легко и просто. Вся неловкость сходила на нет, ведь оценивали не по комплекции тела и дороговизне гаджетов в руках.       Фактор видимости, на самом деле, очень важная штука. Именно он заставляет тратить килограммы денег на телефон новой модели, дорогущие фирменные ботинки и брендовую одежду, ходить в спортзал и исходиться в порывах достижения идеального тела. Встречают, как известно, по одёжке. И провожают по ней же.       В интернете всё проще. Мы видим аватар (повезло, если он есть вообще). Всё остальное скрыто за километрами заснеженных лесов и автомобильных дорог. За нас говорят буквы, которые мы так старательно набираем на клавиатуре, смайлики или стикеры. Удобно, не правда ли?       Именно тогда я поняла, что не зря ходила на уроки русского языка и литературы. С такой любовью относиться к великому и могучему меня научила именно учительница Антонина Ивановна. До таких истерик доводила все 7 лет обучения в средней школе, что хотелось уйти в дворники и не знать всех горестей российского школьника. Но на экзамене мне стало понятно, зачем мы оставались до позднего вечера на подготовительных занятиях и писали сраные сочинения 2 года подряд до самого ЕГЭ.       Мне нравилось писать большие и не очень тексты для отыгровки. Буквы ложились в стройный и невероятной красоты узор, создавая тонкую ткань повествования. Это само по себе чудо.       Вы никогда не задумывались, что великие русские писатели и обычные среднестатистические (более или менее грамотные) люди пишут одними и теми же символами? Универсальная валюта выступает в устном и письменном виде способом коммуникации и доставления эстетического удовольствия при прочтении хорошо написанного текста. Насыщенные оборотами предложения или коротенькие, состоящие всего из одного или двух слов — неважно в каком виде — это всё равно магия.       Современный мир помешан на скорости. Быстрые машины, высокоскоростной интернет, коротенькие статьи с умным и не очень содержанием, отхождение от слов к смайликам и так далее. Нам некогда выражать свои мысли с помощью текста, ведь надо бежать по делам. Поэтому магия текста постепенно сходит на нет.       Как по мне, так это очень грустно. Общаться знаками можно в том случае, когда нет физической способности выразить мысли нормальным языком или воспринять слова. Во всех остальных случаях — это банальная и наглая лень, от которой мне становится тошно.