Куда приводят желания

Взявшись за руку Лэнгдона, Мэллори осторожно поднялась на ноги, все еще с недоверием глядя на мужчину. Его предложение про «5 минут» звучало уж больно сомнительно. По крайней мере, девушка слабо могла себе представить, чем таким умопомрачительным Майкл мог ее удивить. Все больше походило на чисто мужское бахвальство и самонадеянность, нежели на что-то серьезное. Лэнгдон прекрасно видел скепсис в ее глазах, но, кажется, его это нисколько не смущало. И, что странно, в кой-то веки, девушка не замечала на его лице привычной ехидной ухмылки или снисходительности. Стоя к Мэллори почти вплотную, Майкл смотрел на нее столь серьезно, что это уже понемногу начинало пугать. Девушка в принципе не могла вспомнить, чтобы ей хоть раз приходилось так долго смотреть антихристу в глаза, при этом не произнося и не слыша ни слова. Пульс становился все чаще и в Мэллори нарастало желание поскорей дать деру, настолько ее пугала эта молчаливая неподвижность. Но вот Лэнгдон медленно поднял руки, аккуратно касаясь ее лица. Странно, но стоило девушке ощутить тепло его пальцев своей кожей, как по всему телу вдруг пробежала взволнованная дрожь. Не от возбуждения и даже не от страха… Это было что-то другое, что-то, чего Мэллори не чувствовала уже очень давно. Шумно выдохнув через губы, девушка закрыла глаза. Казалось, что сейчас, откуда-то из глубины ее сознания, поднимались давно забытые ощущения. Подобное, обычно, называли эффектом порхающих бабочек в животе. В последний раз с Мэллори случалось нечто подобное еще в школьные времена, когда любое прикосновение, любой поцелуй казались чем-то новым, странным, даже немного запретным. Пронизывающий трепет, что заставлял дрожать коленки, а сердце выскакивать из груди. Но откуда эти чувства могли взяться сейчас? На губах уже ощущалось теплое дыхание, а девушка дрожала в руках Лэнгдона, словно четырнадцатилетняя школьница. Словно они виделись с Майклом впервые и позади не было всей той грязи, что девушке пришлось из-за него пережить. Едва уловимое прикосновение к губам. Мэллори все еще помнила их самый первый поцелуй: развратный, грубый… С привкусом грядущих сожалений и стыда. Но теперь, будто какая-то неведомая сила вытесняла из головы девушки эти образы, оставляя лишь ту нежность и мягкость, что сейчас ощущали ее губы. Ладони медленно спустились на шею, проводя пальцами по ключицам, после чего, осторожно подцепили края тяжелого халата на плечах, сбрасывая его на пол. Мэллори затряслась еще сильнее — да что же с ней такое творилось? Майкл пользовался подобным уже далеко не впервые. Но вот печальная ирония — в его силах было извлечь наружу самые глубокие и потаенные чувства человека, но едва ли, он мог в полной мере понять хоть одно из них. Антихрист был отлично сведущ в манипуляции и в том, как тянуть за нужные ниточки, чтобы добиться желаемой цели, однако, ему ни разу не приходилось пережить ничего подобного самому. Разве что только однажды… Впрочем, Лэнгдон дал себе обещание, больше не повторять таких ошибок. Для пути, который он выбрал, уязвимость и человечность — обходились слишком дорогой ценой, а потому, куда разумнее было отказаться от них вовсе… Мэллори сама не заметила, как стала подаваться вперед, пытаясь прижаться теснее. Ей до физической боли хотелось, чтобы эти руки, что скользили по ее телу еле дотрагиваясь, содрали с нее уже эту сорочку к чертовой матери. А еще, Лэнгдон, словно издеваясь, сдерживал порывы девушки, не позволяя той даже углубить поцелуй. И когда нервы Мэллори оказались уже на пределе, мужчина чуть отстранился от нее с тихим вопросом: — Хочешь остаться? В ответ последовал лишь сдавленный стон и лихорадочный блеск в глазах девушки. Ухватившись за плечи Майкла, Мэллори резко потянулась наверх, запрыгивая и обвиваясь ногами вокруг его бедер. И в этот раз, мужчина уже не стал ее останавливать. Это было так странно. Каждое прикосновение ощущалось девушкой словно по оголенным нервам, настолько острой казалась отдача. Когда руки Лэнгдона, наконец, крепко сжали ее бедра, у Мэллори невольно вырвался тяжелый гортанный стон, что заглушился языком, горячо ворвавшемся в рот. Вжимаясь своим телом в крепкий торс, девушка уже жалобно хныкала, чувствуя промежностью возбужденный член через ткань брюк, отчаянно ерзая, пытаясь хоть как-то о него потереться. Ее ощущения все больше походили на помешательство, но сейчас Мэллори некогда было об этом задумываться. Когда Майкл наклонился и спина девушки коснулась кровати, почти сразу же послышался треск разрываемой ткани сорочки. По всему телу пробежали мурашки, как только воздух коснулся обнаженной груди, вздымающейся от глубокого дыхания. И снова это необъяснимое волнующее чувство, будто все происходящие творилось впервые. Когда дыхание обожгло кожу на шее, когда язык дотронулся до возбужденного соска и девушка ощутила легкий болезненный укус... Вдыхая запах женского тела и сжимая рукой упругую грудь, Лэнгдон упивался тем желанием и страстью, что сейчас бушевали в Мэллори. Пусть для раскрытия ее эмоций и пришлось применить пару хитрых чар — сейчас мужчину это не волновало. Антихрист никогда бы не стал прибегать к внушению фальшивых чувств ради собственного удовлетворения, но вот выпустить на свободу то, что человек по своей воле держал под замком — вполне честная сделка. — О боже… — невольно вырвалось у Мэллори, когда ее ноги оказались на плечах Майкла и тот с хриплым дыханием сжал ее бедра, притягивая вплотную к себе. Девушка выгнулась в пояснице и откинула голову назад, когда мужчина начал быстро и с жадностью вталкиваться в ее лоно. И хоть это была уже не первая их близость, столь чувственной и откровенной как сейчас, она не ощущалась еще никогда. Глядя сверху вниз на изящные изгибы и округлости тела своей новой игрушки, Майкл все сильнее начинал забываться. Опустив ноги Мэллори, мужчина потянул ее наверх, усаживая на свои колени. Столкнувшись с замутненным от возбуждения взглядом девушки, антихрист сдавленно зарычал, надавливая на бедра и врываясь в ее тело еще глубже, но тут же услышав болезненный вскрик. — Прости… — полушепотом сказал он. В карих глазах успело промелькнуть удивление на его слова, но они быстро закрылись вслед за протяжным стоном, когда Лэнгдон, продолжая двигаться в мягком уверенном ритме, снова дотронулся языком до ее груди. Обнимая сильные широкие плечи, Мэлллори нетерпеливо толкалась бедрами навстречу, пытаясь ускорить темп. Тело невыносимо требовало разрядки, отдаваясь ноющей болью внизу живота и Майкл, несмотря на то, что ему самому явно еще хотелось растянуть удовольствие, с хриплым стоном повалил девушку на спину, начиная вдавливать ее в кровать с такой скоростью, что уже через несколько секунд послышался срывающийся крик. … Несмотря на предупреждения мисс Фарадэй, Мэллори уснула в постели Лэнгдона так быстро, что даже не успела спросить, можно ли ей остаться. Однако, Майкл не стал будить девушку и поскорее гнать в шею. Кажется, засыпая от усталости, Мэллори даже успела ощутить, как ее заботливо накрыли одеялом. Очнувшись, девушка не сразу смогла понять, где находится. Все же, просыпаться в Святилище ей сегодня приходилось впервые. Открыв глаза, Мэллори сразу уперлась взглядом в чужую спину. Девушка нервно сглотнула, когда в ее голове резко пронеслись события, что привели ее в эту постель. Ну и какого черта на нее вчера нашло?.. Лэнгдон ведь сам предупреждал, что Мэллори сможет отказаться, если посчитает нужным. Что ж, как говорится, «сохранила честь и достоинство», просто отлично… Послышался шумный вздох и мужчина медленно повернулся, ложась на спину. — Или научись спать хотя бы до девяти утра или думай потише, — тихо проговорил он, глядя на девушку сонным взглядом. Мэллори смущенно отвела глаза в сторону. Так он, выходит, сейчас слышал ее сбивчивый поток сознания? — Мне уйти? — неуверенно спросила она, надеясь на положительный ответ. Майкл молча вытянул руку в сторону девушки, сжимая ее плечо и дергая вниз. Тихо ойкнув, Мэллори неловко упала ему на грудь, тут же чувствуя, как тяжелая рука опустилась на ее спину. — Зачем это? — еле слышно произнесла девушка, слыша стук сердца, что после ее слов немного ускорился. — Зачем «что?» — устало переспросил Лэнгдон, хотя, прекрасно понимал, что Мэллори имела ввиду. — Вести себя так, будто я что-то значу, — нехотя выдавила она. И снова тяжелый вздох, после которого девушка почувствовала, как ее подбородка коснулись пальцы, заставляя чуть приподнять лицо. — Я уже сказал, что ты не просто шлюха, Мэллори. Иначе, ты вылетела бы из этой комнаты сразу, как я кончил. Что ты еще хочешь от меня услышать? — с раздражением проговорил мужчина, глядя в растерянные глаза. — И кто я тогда? — настойчиво повторила свой вчерашний вопрос девушка. — Человек, с которым мне захотелось не только потрахаться, но еще и проснуться. Такой ответ тебя устроит? — съязвил он. Мэллори молча вгляделась в голубые глаза. Пусть Лэнгдон сейчас и говорил в своей привычной ехидной манере, в его взгляде она не замечала той же иронии. — Устроит… — тихонько ответила она. Несмотря на ранее пробуждение, девушке удалось уснуть вновь, на этот раз пригревшись уже на груди антихриста. Один черт знал, стоило ли Мэллори воспринимать его поступки всерьез, но сейчас ей не хотелось об этом сильно задумываться. С учетом, что из Святилища им двоим деваться все равно некуда, у девушки еще найдется время на подобные размышления. Во второй раз, Мэллори разбудил уже Майкл, и разбудил довольно требовательно… Настолько требовательно, что спустя минут сорок, девушка даже на коленках ровно стоять не могла, постоянно падая от усталости. — Иди к себе, — с ухмылкой сказал мужчина, оставляя поцелуй на виске Мэллори, пока та лежала на боку, пытаясь хоть немного отдышаться, — тебе нужно отдохнуть до вечера. — Вечера? — слабым голосом переспросила она, оборачиваясь. — А ты что-то имеешь против? — криво улыбнулся Лэнгдон. Девушка ничего не сказала в ответ, лишь подумав о том, что за такую периодичность посещения спальни антихриста, ее Черные, должно быть, со свету сживут. На ватных ногах вернувшись в свою комнату, Мэллори устало заваливалась в кровать, издав тихий стон. Но все же, несмотря на физическую измотанность, девушка ощущала, что на ее лице невольно пробивалась улыбка. Но вдруг, откуда-то из угла послышались чьи-то шаги. Вздрогнув, Мэллори подскочила, тут же оглядываясь в сторону источника шума. — Извини, ты меня, похоже, не заметила, когда пришла, — хмыкнула Серая, что вытирала пыль с комода. — Да, прости… — рассеянно пробормотала девушка, потерев лоб рукой — Не то чтобы это было мое дело… Но на твоем месте, я бы так не радовалась, — тихо протянула прислужница, продолжая елозить тряпкой по деревянной поверхности. — Ты о чем? — нахмурилась Мэллори. — Вот об этом твоем выражении лица, — усмехнулась Серая, — если ты с ним возвращаешься из койки Лэнгдона, значит, вляпалась в полное дерьмо… Хотя пока этого и не понимаешь. — А можно как-то яснее? — напряглась девушка, поплотнее запахиваясь в халат. — Усвой одно — если он ведет себя наедине с тобой как скотина и животное — это хороший знак. Так ты быстрее адаптируешься и потом не захочешь лезть в петлю, когда спустя пару месяцев, Лэнгдону надоест изображать из себя заботливого любовника. — А ты откуда это знаешь? — упавшим голосом переспросила Мэллори. — Я раньше тоже носила черное, — хмыкнула прислужница, бросая на девушку горький взгляд, — и, поначалу, тоже ходила с вот такой идиотской улыбкой. Все думала, как же мне повезло… Ко всем девчонкам он относится как к шлюхам, а я, видно, на особом счету. Но это все вранье. У этой твари нет ни совести, ни чести, ни сострадания. Сначала он из кожи вон лезет, чтобы ты привязалась к нему, чтобы каждый раз раздвигая перед ним ноги, говорила, что любишь его… Но стоит тебе только раз заикнуться о том, что тебя не устраивает быть одной из сучек в его гареме, как все начинает катиться к чертям. Он быстро переключается с тебя на другую шлюху, ты начинаешь все чаще думать о суициде и впадать в истерики, а так как наш милый мальчик не хочет себе проблем, тебя пинком под зад отправляют к Красным или Серым. С глаз долой из сердца вон. Девушка шумно сглотнула, с беспокойством глядя в перекошенное от гнева и обиды лицо прислужницы. — Так что, если не хочешь скоро ползать и собирать с пола то, что осталось от разбитого сердца, начинай превращаться в стервозную суку, — добавила Серая, судорожно комкая тряпку в руках, — таких милашек как ты, Лэнгдон будет мучить до последнего, пока ему самому не надоест этот хренов спектакль. — И зачем ему это? — тихо проговорила Мэллори, прокручивая в своей голове события минувшей ночи. Вот уж на что, а на актерство это совсем не было похоже. — Он больной ублюдок. Что я тебе еще могу сказать? — насмешливо фыркнула прислужница, — он хочет, чтобы его любили и ползали за ним на коленках, но не собирается давать тебе ничего взамен. Хотя, некоторые идиотки, как видишь, все еще на что-то надеются. Видать, уже забыли о Сибилл… — Сибилл? — повторила девушка. — Некоторые говорили, что из-за Сибилл Лэнгдон уж точно решит разогнать всех Черных, — с невеселой ухмылкой сказала Серая, — я на тот момент уже ходила среди прислуги, так что, своими глазами не видела… Но, если верить слухам, этой сучке действительно почти удалось нащупать у этого урода не только член, но еще и сердце. А закончилось все тем, что Сибилл вывели из Святилища и по приказу Лэнгдона выпустили пулю в затылок. Мэллори не знала, что и ответить. Не то чтобы все услышанное звучало сильно неожиданно, но после былой окрыленности — оно пришлось болезненным ударом под дых. — Только не говори Фарадэй или Черным, что что-то знаешь. Особенно, что слышала это от меня, — сухо сказала прислужница, направляясь к двери, — и уж тем более не заикнись об этом Лэнгдону. Серая, хлопнув дверью, покинула комнату, оставив Мэллори к совершенно разрозненных чувствах.