Мальчик, который выбрал другую сторону

— Как они посмели меня ослушаться? — возмутился уже в который раз Волдеморт. Том сидел в малой гостиной, расположенной между выделенными ему аппартаментами и личными покоями Люциуса, отпивая дорогое вино малфоевских запасов из хрустального бокала. Постучав, в комнату зашёл сам хозяин дома. Он немного побаивался, но понимал, что довольно близок к Тёмному Лорду, и тот уже прогневался, а сейчас и успокоился. Продолжает успокаиваться дорогим вином. Уже второй час. Скорее всего, вход уже безопасен. Но не тут то было. — Люциус-сс… — Да, мой Лорд? — Не думай, что я забуду твой промах. Мы ещё поговорим об этом. Скажи мне, почему ты оставил Гарри одного? Не выполнил мой приказ следить за ним? — Я… — Люциус серьёзно подошёл к ответу, анализируя свои действия. — Думаю, я, наоборот, подошёл к выполнению с излишним усердием. Я же не знал, что произошло с мальчиком, и не думал, что так получится. Я хотел позвать Драко, чтобы Поттеру было не скучно, милорд. — Что ж, — Том задумался. Была ли в этом и его вина? Что он не сказал никаких подробностей? Но у него не было времени, да и его приказы должны выполняться беспрекословно. Но если подумать, могли ли и те слуги, Питтегрю, Монтегю, остальные… Могли ли они тоже просто с излишним усердием подходить к службе ему? Нет, он знал, что нет. Они были лишь жалкими трусами, но желали выделиться перед другими. Тома всегда забавляли их потуги, но он, видимо, недооценил уровень жалкого страха. — Ладно, нужно заняться ещё кое-чем сейчас… Приготовь комнату мальчику. Некоторое время он поживет здесь. Если так и останется живым… — Том сделал очередной большой глоток вина и улыбнулся. Алкоголь наконец-то взял своё, и Реддл опьянел. — Как это возможно, Люциус? Как он выжил? Я же своими глазами видел… Я… — он взмахом руки создал ещё один бокал и наполнил его. — Выпей со мной, Люциус. Малфой не посмел перечить. Через некоторое время два пьяных мага обсудили всех предателей, пожелав каждому по отдельности, а затем и всем вместе вечно мучиться за Гранью. Последнего выжившего предателя безоговорочно было решено сдать в аврорат, убив сразу двух зайцев. Выпив ещё немного, они на словах отправили всех уже в магловскую преисподнюю. Затем речь зашла о детях. Волшебники решили, что раз Драко и Гарри в прошлом поладили, то стоит этим воспользоваться, обоим детям это не помешает. — Я не могу в это поверить, Люц! — уже намного более фамильярно воскликнул нетрезвый Лорд. Он привык к этому поколению Пожирателей относиться, как к детям, поэтому сохранил такое обращение. — Как он умудрился пережить двойную Аваду, да ещё и отбить её в Грегора?! Как?! — о, его так давно волновал вопрос бессмертия, он провёл много исследований, создал крестражи. А этот ребёнок выжил безо всяких усилий. Это злило и… интриговало. Немного помолчав, разглядывая мрачного собеседника, Том продолжил. — Я думаю, раз он так быстро развивается, как мне рассказывали, так хорошо говорит… Это явно неспроста. Не сильно я разбираюсь в детях, но в этом почти уверен. Да и кажется он сильнее многих чистокровных отпрысков, — размышлял мужчина, поглядывая на своего последователя. — Я не думаю, что это и про твоего сына, Люц, но всё же, он явно не слаб… Может, он и сам чистокровный, и в нём не только кровь Поттеров? Что мы знаем о его матери, кто сказал, что она грязнокровка? Альбус? Но веры ему мало. Не может быть грязнокровка действительно сильной. Я отведу ребёнка в Гринготс, узнаем хотя бы что-нибудь. Более чем уверен, он не простой полукровка! А там посмотрим… Да ещё и это пророчество. Ты знаешь, эта пьянчужка, — тут он философски хмыкнул, оглядывая Малфоя и себя, — Трелони, напророчила, что он будет чуть ли не сильнее меня. Посмотрим… — повторил он. Потом вдруг усмехнулся. Он уже обдумывал мысль, что с этих пор ребёнок в его власти, но насчёт официальной части задумался только сейчас. — Может, взять над ним опеку, пока старикан не успел? Малфой вытаращил глаза и, казалось, едва ли не протрезвел. Такое мог сказать только пьяный в стельку Волдеморт. Ну серьёзно, чтобы Том Реддл, великий Тёмный Лорд, взял опеку над каким-то ребёнком? Тем более мальчишкой Поттеров! Глядишь, насовсем усыновить захочет, а там и до своих детей недалеко. Мир этого не переживёт. Малфой щелкнул пальцами, вызывая домового эльфа, и приказал тому принести зелье, чтобы протрезветь по-настоящему, а не только от шока. Однозначно, это было необходимо. Том тоже выпил порцию и тяжко вздохнул. Три часа назад Гарри Поттер открыл глаза после двойной Авады Кедавры, попавшей прямо в маленький лобик. Он выжил, и, мало того, удивлённо воззрился на Тома, спросив своим тонким детским голосом: «Что это было?» Том, мягко говоря, был в состоянии глубокого шока и не мог произнести ни слова. Он тут же снял Круциатус с Малфоя, во-первых потому, что наказание теперь было немного неосновательным, а во-вторых, чтобы тот подтвердил, что Тому не кажется. Тем временем усталость, напряжение и воздействие магии на юный организм победили, и малыш потерял сознание. Его уложили в гостевой комнате, навесив кучу сигнальных чар, ожидающих его пробуждения, и Том ушёл напиваться. Его план был прост — как только Гарри проснётся, надо наладить с ним контакт, добиться доверия и отвести в Гринготс. Да, такие вопросы, как происхождение, надо решать сразу, а то мало ли что, вдруг он вообще Поттерам не родной. Он был наслышан о тесте ДНК у маглов, но у волшебников была только одна альтернатива. Потом надо будет оставить ребёнка на совесть Малфоя и сходить в Министерство, дать показания и рассказать о чудесном выживании. Пускай Гарри и малыш, но он заслуживает этой известности, заслуживает признания того факта, что ему удалось выжить после смертельного заклинания. Этот случай будет уникальным по своей природе, и мальчишка заслуживает известности, которую наверняка получит. Вот только право исследовать мальчишку будет только у Тома. К тому же, если об этом узнает общественность, старикан Дамблдор наверняка попытается использовать это в свою пользу, объявит что-нибудь вроде того, что это было во имя исполнения предназначения мальчика в победе над Тëмным Лордом и прочая ерунда. Пока Том был точно уверен, что это ерунда. И с каким мстительным удовлетворением он будет читать эти новости, когда сам Гарри Поттер будет сидеть буквально в паре метров от него, а не в лапах старика. Потом… вот затем встанет вопрос с опекой. Со стороны отца и вообще Поттеров у Гарри точно не осталось родственников, это было известно. А вот со стороны матери… Что ж, дальше придумывать рано, придётся импровизировать. Вдруг его мысли прервались, заполоняясь образом комнаты, в которой был оставлен мальчик, и его начало тянуть туда — сработало оповещение сигнальных чар, означающее, что Гарри проснулся. Мужчины переглянулись и чуть ли не наперегонки бросились в гостевую комнату.

***

Гарри, сидевший на диване в ожидании Малфоя-старшего, думал. Серьёзные мысли поселились в его вихрастой головке. Он молчал, никому ничего не говорил, но это не мешало мыслям блуждать по закоулкам сознания. Он вспоминал то, что увидел этим вечером. А увидел он больше, чем хотел верить, говоря себе, что это лишь сон. Как мама говорила ему, гладя по голове, успокаивая после кошмаров. Как только родители вышли из комнаты, мальчик хотел было заснуть, но, прикрыв глаза, понял, что это не так просто. Он по природе своей был совой и полночи мог просто лежать и фантазировать, а утром спать до обеда. Вот и сейчас, спать совсем не хотелось. Он поворочался в кроватке, думая о Самайне, а затем начал выбираться из-под тяжёлого ватного одеяла. Он вышел на лестничную площадку перед своей комнатой, услышав голоса родителей. Гарри хотел спуститься к ним, зная, что они не будут его ругать. Но вдруг раздался грохот, и мама вскрикнула имя противного толстенького мага, несколько раз бывавшего у них в гостях. Он, сидя под широким столбиком перил на лестнице, выглядывал из-за угла. Из глаз полились слёзы, когда мама с глухим стуком упала. Он хотел выбежать и помочь ей встать. Может, она внезапно уснула? Но не успел он встать, как пятеро магов прошли вглубь дома, и мальчик спустился немного ниже, чтобы видеть комнату, куда зашли внезапные пришельцы. Там был папа, и Гарри хотел бежать к нему, хотел помочь сражаться с вредным гостем, но страх сковал его, слёзы стали какими-то жёсткими, словно и не вода, и особенно жгли. Они застилали глаза, но Гарри всё смотрел, как вышел из-за двери отец и направил палочку на вытворяющего странные манипуляции с картинкой на руке толстячка. Тот упал у ног Джеймса, а затем ещё один, но остальные трое одновременно начали колдовать что-то над отцом, и Гарри увидел, как тот падает, а маги просто исчезают. Он был так испуган, что не решился спуститься вниз, и только беззвучно поднялся к двери своей комнаты и ждал, что сейчас мама и папа встанут и придут к нему и успокоят. Но вместо них пришёл ещё один незнакомец, которому почему-то хотелось верить, он улыбался и говорил мягко, и хотя он пугал, он одновременно впечатлял разум малыша. А потом он забрал его, заставляя испытать какие-то странные и сильно неприятные ощущения. Он бы захныкал, но мог только крепче вцепиться в мужчину, который, кажется, нервничал. И теперь Гарри сидел в доме Люциуса Малфоя, который пошёл звать Драко. Гарри уже давно знал их обоих и был не против подождать. Как вдруг трое взрослых людей ввалилось в комнату, мешая Гарри думать о том, что случилось, он и испугаться не успел, когда узнал в гостях тех, кого только что видел у себя дома. На него поднялись палочки, и, начиная с головы, тело обожгло зелёным пламенем. Это было больно и странно, он как будто вылетел на мгновение из своего тела, взлетая над ним, но потом опустился обратно. И это тоже было достаточно больно, но дальше мальчик провалился в темноту. Из которой, впрочем, тут же вынырнул, увидев над собой знакомое лицо. Его интересовало больше всего только: «Что это было?», но мужчина так и не ответил. Темнота снова захватила глаза и сознание ребёнка. И вот он снова поднял свои тяжёлые веки. Все тело словно набили ватой. Просыпаться, на самом деле, не хотелось, но он должен был понять, что произошло. Он с трудом сел и обнаружил себя на диване в совсем другой комнате. Не успел он удивиться смене обстановки, как в помещение вбежали Люциус Малфой и знакомый-незнакомый маг. «Надо бы узнать, как его зовут, а то меня-то он знает, а я его нет», — запоздало подумал мальчик. — Здравствуй, Гарри. — сказал этот человек, мягко улыбаясь и подходя ближе. — Давай-ка познакомимся по правилам. Гарри хихикнул, чем несказанно удивил Тома. — Простите, я просто тоже хотел… — Гарри было немного неловко так спокойно с ним говорить, хотя он и не был особенно скромным, но сейчас смущëнно замолчал, почему-то расстроившись, что ещё не может хорошо произносить некотрые буквы, например «р». Просто Том был не такой, как остальные люди, он буквально ощущался сильным и опасным, но он же был добр с Гарри, не так ли? — Ты тоже думал об этом? — подсказал Том, продолжая мысль мальчика, стараясь казаться добродушным. — Да? — Гарри кивнул. — Отлично, тогда я начну. Меня зовут Том Марволо Реддл. Называй меня просто Том. Мальчик серьёзно кивнул. — А я Гарри Джеймс Поттер, — такое официальное представление детским высоким и немного картавым голоском было почти забавно, если бы Волдеморт больше увлекался детьми. И тем не менее, кажется — только возможно — он впервые в жизни за почти пятьдесят лет посчитал что-то милым. — Или просто Гарри. Том пожал малышу маленькую ладошку. Это казалось каким-то ненужным фарсом, но если ребёнку так хотелось, то Том уступит. Ему нужно было получить безоговорочное доверие. — Приятно познакомиться, Гарри. Честно, я удивлён твоими способностями. Ты для своего возраста очень умный и серьёзный ребёнок. Тебя мама учила? — Том закинул пробный камень, чтобы узнать что-то о таинственном происхождении Лили. Снегг вряд ли знал столько, сколько маленький ребёнок, от которого не видели смысла что-то скрывать. — Да, мама. И папа тоже. И дедушка с портрета. Он тоже любит маму, — пролепетал Гарри, почему-то ему хотелось рассказать Тому как можно больше о себе. В этом определённо что-то было. Но Поттер наверняка знал больше. Том продолжил завуалированный допрос. — Значит, твоему дедушке нравится твоя мама? — намеренно сказал в настоящем времени, как и ребёнок. Прямо сейчас он хотел привлечь внимание к другому. Гарри кивнул. — А к твоей маме родственники приходили, им нравится твой папа? — задавал нелепые вопросы, чтобы мальчику было понятнее. Но здесь Тома ждало очередное потрясение, причëм очень неожиданное. Да, Гарри многое знал. Глупо недооценивать детей. — К маме никто не ходил. Её сестра — магл. Но у зато у мамы есть другая фамилия… не помню как… Га-ала-а …Галанма-а-а… — Том сразу понял, о чём речь и, вглядываясь в зелёные глаза с новым знанием, чуть было не попятился. Как он не заметил сразу?! — О, не переживай. Вспомнишь, — негромко продолжил Том, стараясь не пугать малыша. Скрывать эмоции он умел так же легко, как дышать. — А знаешь, ты можешь узнать прямо сейчас. Ты был в Гринготсе? Нет? Это такой банк волшебников, там живут гоблины. Слышал о них? — Гарри кивнул. Родители ему немного о них рассказывали. Том слегка улыбнулся. — О, да, это презабавные существа. Хочешь, сходим посмотреть на них? — предложил он, ожидая мновенного согласия, но мальчишка вдруг задумался. И зачем он такой смышлёный? — Том, — наступил важный для Гарри момент, он хотел узнать правду и узнать, насколько может доверять Тому. По-детски наивно, не зная, как это делается, просто инстинктивно желая убедиться в безопасности. Гарри многое видел, сидя на лестнице, его было не обмануть глупой ложью, в которую он бы сам легко поверил, если бы какое-то внутреннее наитие не подсказывало ему, что нужно услышать. Но ему было страшно узнать правду. Боялся, что родители так и не встали, что им плохо, или что они отдали его, выгнали. Или что он их больше не увидит. В душе он предполагал, но не хотел этого знать. — Том, — повторил малыш. — Ты знаешь, что с мамой и папой? Том… слегка опасался этого момента, что мог спутать планы, что уж скрывать. Этот невероятно прозорливый для своего возраста ребёнок не мог не спросить этого, но Реддл так и не придумал, что ответить. Он только понимал, что надо говорить мягко, доступными ребёнку словами, без подробностей, но говорить правду, а обмануть никак нельзя. — Гарри, послушай. Сегодня вечером к вам в дом пришли нехорошие люди. Питер, ты знаешь его? — мальчик внимательно слушал медленную, с расстановкой, речь Тома, и кивнул в ответ на вопрос, с неприязнью вспоминая противного гостя. Том продолжил. — Так вот, твои родители ему верили, а он обманул их и привёл бандитов к вам. Они искали тебя, но твои родители храбрые, они хотели спасти тебя, и сразились с бандитами. Но… плохих людей было больше, и они выиграли. Я узнал слишком поздно, поэтому я не успел им помочь, — не то, чтобы он стремился, но, по крайней мере, нападать просто так не собирался, но слуг остановить не успел. Поэтому, его слова были правдой, пусть и не полностью. — Когда я пришёл, твои родители уже… уже… — и вот как он должен об этом сказать такому мелкому малышу? Он едва не скрипнул зубами. — Гарри, послушай, их больше нет. Они больше не смогут с тобой увидеться. Но они погибли храбро, защищая тебя. Ты ведешь себя, как взрослый мальчик, и все, кто знал твоих родителей, будут всегда их любить и уважать, глядя на тебя, а особенно ты сам, — Том и сам не заметил, когда это он сел на диван рядом с крохой, обнял его, посадил к себе на колени, и прижал к груди, доверительно и вкрадчиво шепча ему на ухо. Когда до Гарри дошёл смысл слов Тома, он заплакал, всхлипывая всё сильнее и сильнее, рыдая в рубашку мага. Он не мог поверить, что это не просто дурной сон, а правда. Он больше их не увидит, никогда. В мгновение ока он успел уже заскучать по ним. Он корил себя, ведь он должен был помочь папе, и тогда они бы вдвоём победили бандитов. И помогли маме. Он продолжал что-то лепетать, и сквозь его всхлипы Том услышал: — Эт… Это я… я… виноват… Из-за меня…- рыдания стали ещё громче. Том, гладящий мальчика по вихрастой макушке, удивился странной логике ребёнка. Он никак не думал, что из всех людей на свете мальчик, которому было-то чуть больше пяти лет, будет винить себя. Он вообще не должен был запомнить этот день, не должен говорить и думать, как взрослый. Если только вспомнить, что он ещё сегодня сделал… Он много чего не должен был. Но он просто делал это. — Маленький мой, мой хороший, ну посмотри на меня, — Том гладил его голову, спину и плечи широкой ладонью, стараясь подарить максимум тепла, которые, вероятно, были нужны ребёнку. Ему не было особого дела до чужих слёз, но, кажется, он чересчур влился в свой образ, если начал сопереживать? Он впервые делал это. Впрочем, нет, он просто притворялся, верно? Мальчик поднял опухшее и красное от слёз лицо на него. — Маленький, не вини себя. Ты ничего не мог сделать, — убеждающе заявил Лорд. Но слёзы только ударили с новой силой. — Ты не знаешь… это…я… я видел… я… сидел …на лес…це… — судорожные вдохи и всхлипы не давали сказать больше двух слов за раз, — Я должен был… помочь… папе… Том от изумления едва не потерял дар речи. Он всё видел?! Ему только пять, а он уже цепляет на себя все возможные и невозможные неприятности. Наверное, это событие сильно потрясло его мир, было, кажется, по-настоящему жаль. Увидеть смерть собственных родителей в раннем детстве — точно отвратительно. Может, это и хорошо, что Том не помнил смерть матери по вполне понятным причинам. О смерти отца от собственной руки он не сожалел. Но теперь Том, глядя на возившегося в его руках мальчика, испытывал к нему определённое сочувствие, и почему-то ощутил порыв его успокоить. — Ты молодец, Гарри, молодец, что не вышел. Это были злые бандиты, они были намного подготовленнее. Что бы сказали твои родители, если бы ты не слушал их, и вместо того, чтобы мирно спать, погиб бы у них на глазах? Ты бы не смог победить троих взрослых магов, маленький. А вот твои родители умерли бы от горя без тебя. Это ещё хуже, чем умереть, защищая тебя. Они всегда будут за тобой присматривать, Гарри. Они останутся в твоём сердце, — даже не веря в половину слов, сказать это было легко. И он старался, чтобы всё это закрепилось в голове мальчика. — И я думаю, что ты их не забудешь. — Нет… — прошептал Гарри. Ребёнок постепенно затих в его руках. Он не спал, просто сидел на коленях Тома, крепко прижавшись к его груди. Вопрос был решён. Он никому не отдаст это… чудо природы. Учитывая некоторые его способности (сопротивляемость Аваде?) в какой-то степени даже сокровище. Люциус, слышавший всё, что отвечал Гарри, понял, что его язык просто немеет от такого. Ребёнок пережил такой ужас, и его Лорд смог его успокоить после этого. Если бы Волдеморт мог переживать о том, что после такого потеряет уважение в глазах последователя, то глубоко ошибся бы. Люциус зауважал его лишь сильнее. Как можно малышу было умолчать о таком? Уму непостижимо! Через почаса Гарри зашевелился. Это останется тайной навеки, что происходило в эти полчаса в его голове, но довольно спокойно, даже заинтересованно, он спросил Тома, что тот говорил о гоблинах. Том ухмыльнулся так самодовольно, что заныли мышцы лица. Волдеморт поднялся с Гарри на руках и сказал: — Гарри, теперь ты будешь часто видеться с мистером Малфоем, и я уверен, он не против, что ты даже немного поживëшь здесь, — Малфой, естественно, не посмел перечить и кивнул, тем более это было уже обговорено, и Гарри тоже ожидаемо согласился. — Люциус-сс… Мы отправляемся в Гринготтс. Прикажи домовикам приготовить комнату Гарри где-нибудь рядом с моей. Позже я планирую пробудить свой родовой мэнор, а то из-за моих исследований и странствий он давно уже стоит без дела… И, если Гарри согласится, мы переедем туда. Маленький, ты не откажешься жить со мной? Гарри подумал, что не сможет отказаться. Жить ему, впрочем, и не с кем, никто ещё, кроме Реддла, не предлагал ему заботу после того, что случилось. (А кто бы успел? Не зря же Лорд так спешил). А к Тому тянулось его сердце, словно они были давно знакомы, и он не соврал, когда отвечал Гарри на главный вопрос, не стал изворачиваться, как часто делали люди, называющие себя друзьями их родителей и вхожие в Поттер-холл. Гарри понимал, что значит лишиться родителей. Он как-то сразу это осознал и с трудом, но принял. Всё те же инстинкты заставили его это понять и через боль и слёзы принять. Он никогда больше их не увидит, разве что пока сам не умрёт. Он боялся остаться один, очень боялся стать никому не нужным. Том… Гарри знал его недолго, но маленькое сердечко затрепыхалось чаще, когда Том предложил жить с ним. Гарри решил. — Я хочу жить с тобой. Реддл облегченно выдохнул. Он сделал главное — получил согласие Гарри, полностью добровольное — а маленькие формальности с законом он решит быстро и, конечно, позже. И всё же, как приятно было обрести власть над этим маленьким существом.

***

Как только Том трансгрессировал с Гарри на Косую Аллею, он благословил все высшие силы, в которые вообще-то едва ли верил, за то, что Гарри так быстро очнулся и согласился идти, и улицы были ещё пустынны. Задержись они ещё на час, и наступил бы глобальный катаклизм. Явление народу Великого Тёмного Лорда Волдеморта, ведущего за руку пятилетнего малыша — и ходи потом, смотри на обмороки каждого второго, и уворачивайся от заклятия каждого третьего. А уж массовая паника… м-м-м, Том почти даже начал жалеть, но вовремя одёрнул себя. Он пришёл в этот раз не для исполнения какой-то приятной блажи. Гринготтс встретил их тихим монотонным поскрипыванием перьев и мимолётными взглядами чёрных глаз-бусинок. Гарри во все глаза разглядывал длинный коридорообразный зал, полированный каменный пол, витееватые люстры со свечами, маленьких, чуть выше него ростом, но сидящих на высоченных стульях гоблинов. Он словно попал в одну из сказок, которую читала ему мама. Так тут всё было очаровательно. Они прошли до самого конца зала к столу, за которым один особенно ушастый маленький гоблин читал огромную толстую книгу, в которой длинными синими строчками само собой строчило перо. — Здравствуйте, уважаемый, — Том поклонился, и Гарри тут же немного неловко повторил за ним. Волдеморт снова самодовольно ухмыльнулся уголком губ, заметив это движение. — Я бы хотел встретиться с поверенным рода Поттер, а затем рода Мракс. Это возможно? — Здравствуйте, господин, — гоблин поклонился в ответ, энергично спрыгнув со стула. — Оба поверенных в данный момент в банке. Мы организуем приватную встречу для вас и вашего спутника, — гоблин удалился в нишу за своим столом, а через минуту вернулся в сопровождении сородича, отличающегося, правда, меньшей лопоухостью, и большим количеством красного цвета в одежде. — Я Крюкохват, поверенный рода Поттер. — снова чинно обменялись поклонами. — Том Марволо Реддл, а это Гарри Джеймс Поттер, — представился мужчина. Потом пояснил, почему с мальчиком именно он, — сегодня погибли его родители, — Том крепко сжимал руку малыша. — И я планирую взять над ним опеку. Но для начала мы бы хотели провести исследование крови на генетическое родство. — Гоблин закивал. — Идите за мной. Поверенный вашего рода, мистер Мракс, подойдёт в кабинет через полчаса. Гарри удивился неожиданному повороту событий, но смело шёл за держащим его за руку Томом. Маленький, едва доходящий до бëдер высокого мужчины, он поспевал за ним лишь потому, что и гоблин не отличался быстрой походкой. Ему не было страшно, даже наоборот, снова проснулось его шальное любопытство. Он оглядывался по сторонам, замечая факелы, каменные статуи, таинственные двери. Но Том держал крепко, а когда Гарри один раз попытался сделать шаг в сторону, его ненавязчиво, но настойчиво дёрнули обратно. Поэтому приходилось довольствоваться только внешними впечатлениями. Вся компания зашла в небольшой кабинет с тёплым жёлтым светом настенных факелов и свечей. На столе лежали пергаменты, перья, стоял кубок с кинжалом атами внутри. Гарри усадили за стол, и попросили дать руку, которую он без задней мысли сразу протянул. Гоблин провел сухими когтистыми пальцами по ладони мальчика, и тот, ощутив лёгкий холодок, тут же перестал её чувствовать. Затем гоблин взял кинжал, провел по внутренней стороне онемевшей ладошки лезвием и собрал несколько капель крови в кубок. На его поверхности засветились красным светом драгоценные рубины, мистическим зелёным озарились изумруды. Пока малыш разглядывал камни, гоблин снова провел по маленькой ладони пальцами, и рана затянулась, словно её и не было, а руке вернулась чувствительность. Гарри с интересом и совсем без страха следил за его действиями. Крюкохват достал из кармана какой-то флакон, вылив его содержимое в кубок с кровью, и зачитал быстрой скороговоркой что-то на гоббледуке, отчего весь кубок охватило на мгновение золотое сияние, сразу же исчезнувшее. Гоблин перевернул кубок над своей ладонью, и оттуда вязкой жижей выпало содержимое, размазая его тонким красным слоем по квадратном куску пергамента. Гарри заметил, как Том затаил дыхание и подался чуть вперёд, и сам проникся его азартом, хотя и не понимал смысла происходящего. Вдруг пергамент вспыхнул и погас, и на нем остались только странные символы красного цвета, недоступные для понимания человеческому мозгу. Гоблин принялся зачитывать. — Гарри Джеймс Поттер, отец — Джеймс Карлус Поттер, род Певерелл и род Поттер. Мать — Лили Роуз Поттер, в девичестве Эванс, род Глантмагенн и косвенно — роды Мракс и Слизерин. Все выше перечисленные рода принимают кровь Гарри Джеймса Поттера, ваше имя, мистер Поттер, отразится на родовых гобеленах данных родов, если они не были уничтожены или утеряны. Гарри посмотрел на Тома, ничего не понимая, но с присущей детям эмпатией чувствуя чужие эмоции и просто улыбаясь им. Том сидел, не совсем аристократично приоткрыв рот в удивлении, в упор глядя на гоблина. Он не мог в это поверить. Сколько ещё сюрпризов хранит это маленькое зеленоглазое чудовище?! Признанный магией потомок Певереллов и Глантмагеннов, да ещё и Мраксов… Только сейчас Волдеморт начал осознавать, что ребёнок — это не просто собственность, которой он владел, и совсем не то же самое, что его последователи. Ребёнок — это большая ответственность, теперь — его ответственность, и он начинал задумываться, надо ли оно ему, ведь ребёнок, в чьих жилах течёт кровь стольких древних, сильных, в большинстве своём тёмных родов, — это даже не просто ответственность, а постоянный надзор, внимание и достойное воспитание. От восхищённого Снегга, который, став крёстным, наплевал на ненависть к Джеймсу Поттеру и часто наведывался к подруге и крестнику, Лорд успел наслушаться о неуёмном любопытсве и жажде приключений на свою пятую точку у ребёнка, и это в числе хороших черт. Мда, что тогда было в числе плохих? Стоит хвататься за голову или прыгать от счастья? Конечно, он не собирался делать ни того, ни другого. Он даже не собирался играть заботливого родителя. Мальчик его сильно ингриговал, и он никому не собирается теперь его отдавать, так что он воспитает его так, как только может этим заниматься Тёмный Лорд. В дверь постучали, и в кабинет заглянул ещё один гоблин в синей рубашке. Он прошёл и сел рядом с Крюкохватом. Том ободряюще улыбнулся Гарри и поклонился вошедшему. Тот ознакомился с результатами проверки и его брови поползли вверх. Он встал и поклонился лично Гарри, в дань своим традициям, после чего сел и продолжил. И только интерес и нетерпение отвлекли Гарри от того, чтобы хихикнуть. — Мистер Реддл, вы всё ещё планируете взять опеку над мальчиком? — дождавшись уверенного резкого кивка, гоблин не сдержал ухмылки и продолжил. — Хочу заметить, что вы в этом больше не нуждаетесь. Вы можете принять титул и перстень не только главы рода Мраксов, но и Слизерин, и на полных правах сможете проживать с мистером Поттером и воспитывать его официально законно до его совершеннолетия, как очень дальний родственник. Том, естественно, почти мгновенно согласился, видя все плюсы такого предложения. Гоблины принесли перстень Мраксов с чёрно-фиолетовым ромбообразным морионом, в оправе в виде пасти дракона. Другой — в форме змеи, схватившей себя за хвост, с двумя зелеными изумрудами-глазками — Слизеринский. Оба рода приняли его как главу, и он попросил снять все чары запечатывания банка с Мракс-мэнора. Раньше ему было не до этого, он довольствовался только знанием, что он потомок Слизерина, а все эти дела его не интересовали. Но теперь, во время такого стечения обстоятельств — почему бы и нет? Гоблины мысленно довольно потирали руки, предчувствуя и другие дальнейшие выгодные вложения от мага, который уже был известен у них на хорошем счету (и как Том Реддл, и как Лорд Волдеморт). Том же в это время размышлял, что ему хватит и одного дома, за всем остальным ещё уследить надо. А уже через полчаса уставшего Гарри вместе с Драко поила тёплым молоком с мёдом Нарцисса Малфой, позже разводя мальчиков по спальням. Гарри выделили целые аппартаменты, как у Тома, причём соседние с ними. Том лично закутал Гарри в кокон из одеяла на широкой кровати с балдахином, продолжая задумчиво разглядывать и большие зелёные глаза, и алый воспалённый след на лбу. Гарри было страшно засыпать, потому что он не хотел снова проснуться и понять, что опять остался один. Мысленно фыркнув, Том сказал, что теперь не отпустит его никуда от себя (что, впрочем, было правдой, Том уже всё решил, а от своих слов теперь отступаться не собирается). И, подумав, что Гарри наверняка хочется контакта, чмокнул малыша в щёку. Если бы это видел кто-то из Пожирателей, то неминуемо схватил бы сердечный приступ, а то и шизофрению (или, с большей вероятностью, Аваду Кедавру лично от Тёмного Лорда). Лишь убедившись, что Гарри, неугомонный ребёнок, точно спит, сладко посапывая из-под одеял, Том отправился в Министерство.