Мальчик, который выбрал другую сторону

Через две недели Том подарил Гарри амулет. Это был небольшой круглый камень в серебряной оправе, позволяющий быть невидимым для любых поисковых чар, не дающий скрыться только от Тома. К тому же очень мощный защитный артефакт. Тёмный маг делал его сам, заряжая у родового камня, но на изготовление потребовалось больше времени, чем он планировал изначально, из-за чего особо злился, когда Гарри в день рождения чуть не вышел за границы охранного купола. Надев мальчику на шею припозднившийся, но не менее желанный от этого подарок на день рождения, который тут же стал невидимым для всех, и на ощупь ощутимым только для самого Гарри, Том наконец согласился пойти с ним за пределы мэнора в любом направлении. Том не очень любил быть «нянькой» для всей оравы детей, в итоге вместе с двумя наследниками Слизерина в поход был взят только Драко. Собрав вещи, рано утром ребята уже сидели в столовой, доедая быстрый завтрак. Для Тома тоже было непривычно путешествовать таким вот образом, просто идя пешком по лесу, поэтому все без исключения испытывали некоторый азарт. Когда все вышли на улицу, Том разрешил Гарри перейти черту и еще раз убедился в работоспособности висящего на шее мальчика камня. Тогда, взяв в каждую руку по руке ребёнка, он трансгрессировал в глубь чащи раскинувшегося на многие мили вокруг леса. Пройдя полчаса в выбранную Гарри сторону, сделали остановку, чтобы дети привыкли к природе. Том показал заклинание «Направление», аналогичное действию компаса, и Гарри тут же взмахнул рукой, повторяя его с обычной палочкой какого-то дерева, узнавая, в какой стороне дом. У Драко не так давно стало получаться практиковать беспалочковую магию, поэтому он лишь уважительно взглянул на друга. Мальчики носились по лесу в пределах видимости Тома, играя и собирая хворост одновременно. Том также поручил Гарри зажечь ветки, и какое-то время следил, как дети магией контролируют силу костра, увеличивая или сбивая высоту и яркость пламени. Том не мог не восхититься своим маленьким Гарри, который управлял стихией, практически не задумываясь. Конечно, Лорд был не менее силён, и даже в несколько раз сильнее, но знал приблизительные границы своей огромной мощи, а вот мощь Гарри пока что только росла, не останавляваясь и не имея видимых границ. Потом Том взмахом ладони заставил небольшую палатку раскрыться. — А она не маловата для всех? — удивлённо спросил Гарри. — Ты сначала зайди, — спокойно заметил Том. Гарри недоверчиво влез в проём ткани и ахнул от удивления, понимая, что в очередной раз забыл о невообразимых возможностях магии. Внутри это был практически целый дом с высоким потолком, двумя спальнями и большой общей комнатой. Обнаружились даже кухня и ванная комната. Драко, влезший следом, тоже радостно оглядывался. — На самом деле, эту палатку одолжил Крауч. Я не знаю, зачем он её приобрёл и с кем собирался ходить в походы, но будьте осторожны, тут могут быть сюрпризы от него, — объяснил неслышно подошедший к ребятам Том. Дети снова вышли наружу и играли до темноты в прятки вблизи палатки, заставив Тома разок сыграть с ними. Сам не зная, почему, взрослый колдун быстро втянулся в детскую игру, но он же и остановил её, когда лучи солнца перестали пробиваться через плотные кроны деревьев. Накормив уставших за день детей, Том отправил их в кровати и сам отправился в свою спальню. Спать в лесу было намного сложнее для Гарри, чем в привычной тёплой кровати Мракс-мэнора. Нет, здесь не было холодно, но постоянный шум шелестящих листьями деревьев, уханье сов, скрипы стволов, шорохи, мелькающие тени на «стенах» вовсе не способствовали сну. Гарри не боялся всего этого, он также слышал ровное дыхание Драко, но всё это отвлекало его, вынуждало просыпаться его любопытство, думать об источниках звуков и теней, фантазировать, что же происходит снаружи. Гарри просто не мог уснуть. Он не выдержал и, стараясь не производить лишнего шума, покинул их с Драко общую спальню, на цыпочках дойдя до комнаты Тома. Гарри осторожно зашёл, кашлянул для привлечения внимания в надежде, что Том еще не спит. Так и оказалось, тот быстро сел и спросил: — Гарри? Что случилось? Мальчик подошёл к его кровати и бесцеремонно сел на краешек. — Тут так шумно… Том, я не могу уснуть. Можно я побуду с тобой? — Конечно, иди-ка сюда, — слегка потянув мальчика за плечо, Том заставил его лечь и укрыл своим одеялом. — Ну что, тебе нравится лес? — некоторое время волшебники шёпотом переговаривались, а затем, лёжа на тёплой руке Тома, Гарри уснул. Рано утром Том открыл глаза и увидел перед собой знакомое мирно спящее лицо. Гарри обвил источник своего спокойствия руками, и Том не стал тревожить его сон. Он разглядывал нескольно еле заметных веснушек на лице мальчика, всё-таки передавшихся ему от Лили, густые длинные ресницы, торчащие во все стороны короткие тёмные пряди. Когда волосы Гарри чуть-чуть отрастали, они становились совсем немного менее лохматыми, но не сейчас. Видимо, почувствовав взгляд Тома, мальчик заворочался и приоткрыл яркие, цвета смертельного заклятья глаза. — Том? Ты уже не спишь? — потом, осознав ситуацию, Гарри быстро убрал руки, — Ох, прости… — Глупый, не за что извиняться, — добродушно улыбнулся маг в несвойственном ему чрезвычайно лëгком настроении. — Доброе утро. Гарри кивнул и, всё ещё слегка смущённый, быстрым шагом пошёл к себе, заодно разбудив Драко. Минуты через две Том услышал вскрик двух голосов. За пару секунд оказавшись в зоне источника крика, колдун застал необычную картину. Вся комната словно была перевёрнута вверх ногами, и он, почувствовав головокружение, понял, что оказался на потолке всместе с детьми. — Что происходит? — отчаянно воскликнул Драко. — Барти! — Осознав ситуацию, ответил Том, взмахнув на этот раз палочкой. — Всего лишь мощные чары иллюзии. Только как вы их активизировали? — Это, кажется, я, — признал Гарри. — Тут на тумбочке стояли часы, я поднял их, чтобы кинуть в Драко, чтобы он наконец встал, а нас резко перевернуло. Поняв, что это была шуточка от Барти, дети расслаблено засмеялись и, решив больше ничего не двигать, спокойно покинули комнату. Позавтракав, ребята снова пошли гулять. После коротких сборов и нескольких часов пути их лагерь сильно передвинулся на юго-запад. Это определил Гарри, желая показать, что запомнил всё со вчерашнего дня. Том наблюдал за детьми со стороны, сидя на стволе поваленного дерева и читая толстый древний фолиант на незнакомом Гарри языке. Продолжая громко кричать, мальчики продвигались глубже и глубже в лес, дальше от Тома. В какой-то момент Гарри запнулся и скатился с крутого холма, подвернув ногу или сломав, было больно и не понятно, и не в силах подняться. Против воли на глазах появилась пелена слёз, но Гарри решил не кричать, считая это слабостью, а он не должен был быть слабым, он хотел быть сильным, как Том. Но он забыл, что лес в округе был волшебным. Близко к Мракс-мэнору магические существа не могли подойти, а вот в чаще их водилось огромное количество. Может, Том и позаботился об их безопасности около палатки, но не так далеко от неё. Внезапно пришло осознание, что стало тихо и темно. Гарри оглянулся вокруг и неловко попытался подняться, охнув от сильной боли. Он услышал чьё-то дыхание и резко обернулся. Среди непрогдядной тьмы, на уровне четырёх ростов Гарри, ярко выделялись жёлто-зелёные глаза с вертикальными зрачками. И это существо явно было настроено недружелюбно, Гарри чувствовал исходящую от него опасность. В это время Том, переставший слышать голоса детей, отложил книгу и поднялся, чтобы оглядеться. Увидев только белую макушку, а затем и испуганное лицо блондина, Том сам немного занервничал. — Драко, где Гарри? — О-он только что б-был здесь и пропал, — от волнения мальчик даже начал заикаться. — Гарри! Гарри! — Том позвал его как можно громче, волнуясь за мальчика и злясь одновременно. В горле пересохло, но Гарри не стал строить из себя героя, поэтому сначала хрипло, а потом во весь голос откликнулся: — Том! Я здесь! Тооом! — Чем громче хрустели ветки под приближающимся существом, тем громче и отчаяннее звал Гарри, надеясь, что его слышно. Внезапно он почувствовал резкий рывок, его перекинули через плечо, и Гарри так и не увидел, кто вышел из леса, но по характерному звуку понял, что существо разлетелось на кусочки от заклинания Тома. Практически через минуту Гарри уже посадили у костра, закатав брюки, и осматривая ногу. Внутри Тома всё кипело, но внешне он старался держаться спокойно, по крайней мере пока не вылечит Гарри. — У тебя вывих. Надо вправить. Сейчас надо будет потерпеть, малыш, будет очень больно, но чем скорее мы это сделаем, тем быстрее пройдёт боль. — Ладно, — тихо отозвался Гарри и зажмурился, готовясь, когда Том положил руки ему на ногу, а потом пронзительно вскрикнул от прошившей, какзалось, всё тело боли. А затем по ноге разлился приятный жар. — Можешь открыть глаза. Лучше? — дождавшись утвердительного ответа, Том выдохнул и позволил своему гневу ненадолго захватить себя. — А теперь, не объяснишь ли ты мне, Гарри, — обманчиво спокойно начал маг, — что ты делал так далеко от палатки? — Прости, Том, не злись! Мы играли, я просто не заметил, что далековато отошёл, а потом… — Ах, ну конечно, ты просто не заметил! Ты хоть знаешь, что это было?! Ты мог погибнуть! Оно перекусило бы тебя пополам за долю секунды! Или ты думал, что лес — это только деревья и солнце? Так вот, ты ошибался! — Гарри снова увидел красные всполохи посреди голубого океана глаз Тома, что бывало только в моменты действительно сильного раздражения и злости. — Том! Прости, пожалуйста! Я бы вернулся, я просто упал… — И помимо всего мог свернуть шею! — Том отвесил Гарри смачный подзатыльник и только тогда немного сбавил обороты. — Надеюсь, ты всё понял? Гарри обиженно кивнул, потирая затылок. Но он и сам знал, что не может долго обижаться на Тома, он просто не мог противостоять его природному обаянию. Том перебинтовал все еще немного ноющую ногу мальчика заклинанием. — Что ж, для первого раза в походе вполне достаточно. Собираемся домой? Драко, невольный свидетель всей сцены, не знал куда себя деть, подсознательно чувствуя, что даже выяснение отношений, беспокойство грозного Тёмного Лорда за кого-то, это довольно личные темы. Поэтому ему оставалось лишь кивнуть и молча поскорее удалиться в палатку. Гарри попытался встать, но было всё ещё больно стоять, поэтому он чуть не упал от неожиданности. Сильные руки снова подхватили его. Том взял Гарри на руки, слегка отклонившись, чтобы посмотреть в глаза. — С ума сошёл? Пока тебе не стоит давать такую сильную нагрузку на ногу, как при ходьбе. Придётся меня потерпеть, — улыбнулся Том. — Ты же знаешь, что это не так! Это тебе придётся меня терпеть, — грустно добавил мальчик. — Ну что ты, Гарри? Что ты там себе придумал? Это была шутка, маленький. То, что я злюсь, не значит, что ты мне надоел. Я просто очень переживаю за тебя, потому что ты… стал мне очень дорог, — Том сказал последние слова уверенно, но так тихо, что Гарри их едва услышал. Том ещё никогда не говорил такого кому-то, и озвучить это оказалось довольно сложно, но он знал, что это именно сейчас было необходимо. — Ты мне тоже дорог, Том, — прошептал в ответ Гарри, прижимаясь к надёжной груди. На руках с Гарри Том собрал вещи, стёр следы их присутствия, и, когда Драко вышел, убрал палатку, уменьшив её, как и в начале, до размера, удобного для её перемещения в кармане. Взяв за руку Драко, Том трансгрессировал прямо в ту комнату, откуда отправлялись по домам Пожиратели. Внутрь мэнора и из него мог трансгрессировать только хозяин дома и его семья, а также те, кому он даст на это разрешение, так же было заведено во всех чистокровных семьях. Может это и гордые волшебники, презирающие многие вещи, но безопасность семьи для них превыше всего. Оказавшись дома, Том тут же приказал домовикам принести из его запасов заживляющее и тонизирующее зелья и напоил ими Гарри. Было около пяти часов вечера, не так поздно. Том по просьбе Гарри вызвал через Метку Барти, и уже по своему желанию Малфоя-старшего и Долохова. К Люциусу у него было дело, а вечером он мог забрать сына домой, а Долохов, хотя был едва ли более ответственным, чем Барти, но, по мнению Тома, мог, учавствуя во всех играх, присмотреть за весёлой компанией. За три часа Том услышал только один взрыв и раз пять — громкие возмущённые крики и Барти, и мальчиков, и Тони. Когда все разошлись по домам, а Гарри пора бы было находиться в кровати, Том постучал к нему в дверь и зашёл. Гарри читал какую-то книжку, и взрослый маг был заинтересован. — Как ты себя чувствуешь? — Всё хорошо, Том, сидеть то мне не больно. Хотя я думаю, что после твоих зелий уже завтра смогу бегать как гепард, — улыбнулся Гарри. — Вот это мы ещё посмотрим. Не вставай на ноги завтра, пока я не зайду и не проверю тебя, понятно? — Ладно, ладно, не буду, — выдохнул мальчик. — Тебе пора уже ложиться. Интересная книга? — Эмм, да, — Гарри только что понял, что придётся показать её Тому. — Я нашёл в библиотеке… — «Заклинания, которые заставят вашего врага почувствовать запах страха», — прочитал Том вслух вопросительным тоном. — И как давно ты находишь такое в библиотеке? — Э-э, ну-у, знаешь, — Гарри не знал, что ответить, не понимая, злится ли Том. — Не так уж и давно… Мне просто стало интересно посмотреть. — Гарри, а ну-ка, посмотри на меня, — щёки мальчика тут же заалели, как маки, когда он встретился с пронзительным голубым взглядом. — Значит, давно, — утвердительно произнёс Том. — Гарри, успокойся, я не сержусь. Если бы я хотел, чтобы ты вообще не читал таких книг, я бы не пускал тебя одного выбирать их. Скажи мне лучше, тебе нравится их читать? — Мальчик кивнул. — И много ты запомнил? — Я старался запоминать всё, но много было непонятно… — Я даже рад, что ты заинтересовался такими книгами, Гарри. Меня огорчает только, что ты раньше мне об этом не сказал. Тем более, если тебе было что-то непонятно. — Я не знал, как ты отреагируешь, — снова отводя глаза, смущённо признался ребёнок. — Мордреда ради, Гарри! Я тёмный маг, самый тёмный и пугающий, по мнению людей, маг последнего столетия. Тёмный Лорд это не просто прозвище, ты же понимаешь? Конечно же, я бы ничего плохого не сказал тебе! И не скажу сейчас. Ты имеешь право читать, что захочешь. Но такой выбор, признаюсь, меня даже радует. Теперь уже Гарри слегка покраснел от удовольствия от того, что Тому нравится его выбор. Для него это было очень важно. — Я могу объяснить тебе, что ты попросишь, малыш. Раз уж тебе нравится изучать тёмную магую, то почему бы нам с тобой не позаниматься? Гарри радостно согласился и обнял Тома, а тот, воспользовавшись ситуацией, подхватил его и перенёс на кровать. — Сладких снов, Гарри, — гася свет, произнёс Том. На следующий же день Том решил проверить, как много знает этот ребёнок, всегда преподносящий какие-нибудь сюрпризы. И насколько он готов к этим знаниям, к которым так стремится. После обеда они оба зашли в кабинет Тома, на удивление Гарри, очень широкий, светлый, с чёрным лакированым столом у стены, кожаным креслом за ним, с несколькими шкафами по периметру, в стене напротив был камин, весь пол был покрыт пушистым тёплым ковром, в центре же было много свободного места, и Гарри оставалось только гадать, зачем оно было оставлено по первоначальной задумке. Том наколдовал манекен и поставил его как раз в центре. Затем предложил Гарри показать парочку заклинаний из тех, которые, по его мнению, можно применить к врагу. — Но, Том, я же практически не испытывал их. Только читал. — У тебя всё получится, Гарри, попробуй. Задумавшись на полминуты, выбирая заклинания, мальчик сосредоточился, нахмурил брови, и взмахнул рукой, показывая отличное мастерство в беспалочковой магии. Северус и Том всерьёз взялись за него в этом отношении, поэтому не научиться было сложно. — Дуро! — Манекен мгновенно превратился в камень. — Дефодио! — В области живота появилась дыра, а затем Гарри отменил заклинание окаменения, оставляя дыру в правдоподобном теле. — Энгоргиа Скулус! — Голова манекена быстро увеличилась. — Экспульсо! — И она тут же взорвалась, разлетевшись на множество кусочков. Конечно, манекен был небольшой, и окаменевал не полностью, а дыра была слишком маленькой, совсем не так, как Гарри представлял. Но он был рад, что у него действительно что-то получилось. — Неплохо. Использовать эти, вроде бы несложные заклинания в связке против человека, наверное, ещё никто не догадывался. Очень неплохой ход был бы в бою. Твоя жертва бы испытала муки… — Том улыбался, представляя себе, что говорил. — Ты молодец, Гарри. На лице мальчика тоже разлилась довольная довольная улыбка от похвалы, но какая-то мысль всё ещё терзала его разум. — Том, а… пытать людей, это не слишком жестоко? — Все, кто идёт сражаться, знают на что идут, и сами готовы делать это. На войне нет слова слишком, Гарри. Ты можешь и убивать, и пытать, если тебе хватает на это силы. Если ты сильнее, ты можешь всё. — Том говорил холодно и уверенно, убеждённый в своих словах. Гарри был немного ошарашен такими наставлениями, и Том, наконец заметив выражение его лица, продолжил. — Нет, не думай, что я готов идти и превращать население в кровавое месиво. Боли достойны те, кто заслужил её. Да, может я очень прямолинеен, но ты сам считаешь себя взрослым. Читал книги по тёмной магии, книги о пытках, убийствах, — Гарри открыл было рот, но Том не дал ему вставить и слова. — Не отрицай, читал, в этих книгах одного не может быть без другого. А теперь подумай хорошо и реши, готов ли ты и дальше учиться этому? — Маг уже знал, что ответит ребёнок. Всегда знал этот ответ. Но тем не менее дал право выбора. Гарри переварил информацию очень быстро. Он тоже знал ответ задолго до вопроса. Как бы кровожадно не звучала речь Тома, он хотел продолжать, и даже не потому, что так мог быть ближе с Томом. Он действительно родился тёмным колдуном, и ничто не могло это изменить. А вот помочь освоиться кое-что могло. — Я готов.

***

Через неделю Северус уехал в Хогвартс, чтобы преподавать зельеварение юным волшебникам. Привычные всем занятия магией решили не отменять. Теперь их вели, каждый раз сменяя друг друга, хорошо знакомые детям Пожиратели. Каждый «урок» был не похож на предыдущий. Когда приходила очередь Макнейра или Яксли, дети получали серьёзный материал по тёмной магии, к тому же отрабатывали бóльшее количество заклинаний за непослушание. С Барти же они наоборот больше веселились, что не мешало испытывать вполне опасные заклятья друг на друге, страшно раздражая этим Тома. Он сам тоже иногда проводил эти занятия, но чаще он учил лично Гарри, и наедине он передавал ему не только опыт в магии, но и прививал свои методы и некоторые черты характера, в общем-то, не замечая этого. В глазах Гарри он и так был лучшим примером для подражания. Всё время, в течение которого Гарри жил с Томом, маг не забывал о том, что надо разобраться со шрамом Гарри и с тем, что он пережил двойную Аваду. Но все его исследования, все прочитанные книги так и не дали особых результатов. Ломая голову, Том отчаянно хотел разобраться с этой загадкой. Гарри же легко привык к «молнии» на своей голове и не особо тревожился, время от времени замечая рвение Тома. В отличие от старшего мага, Гарри волновало не собственное выживание, а то, что Том не взрослеет и не меняется внешне. Мальчик за всё время так и не решился спросить его об этом, хотя интерес всё возрастал и возрастал. Но он чувствовал, что ещё рано спрашивать. Том сейчас даже не пообещает рассказать позже, просто переведёт всё в шутку. Поэтому оставалось только ждать, и он готов был подождать сколько угодно.

***

За четыре следующих года Гарри сильно повзрослел. В свои десять, почти одиннадцать лет, он выглядел минимум на тринадцать. Он был уверенным в себе, способным (чаще всего) контролировать эмоции, хотя бывал и вспыльчив, во многом был как Том. Но по прежнему лез в любые неприятности и не растерял и капли своего хвалёного любопытства. Он мог спокойно спорить с Томом на многие темы, хорошо в них разбираясь, потому что, даже в области их общих интересов, взгляд мальчика на жизнь был иным. Он достиг высокой планки в Тёмных Искусствах, мог невербально использовать не очень сложную беспалочковую магию, более трудные заклинания он пока мог творить, только произнося вслух. Том наслаждался его успехами, его быстро растущей силой и был чрезвычайно горд плодами своего воспитания. Пускай, хотя и реже, Гарри своими действиями иногда нарывался на наказания, как нерадивый ребëнок, он действительно взрослел у учился на своих ошибках. В конце июня приехал Северус, как всегда замученный за год в школе. В летние и зимние каникулы, когда он мог вырваться оттуда, он практически безвылазно сидел в Мракс-мэноре. Несмотря на то, что мог связаться со Снеггом на расстоянии не только письмами, но и каким-то новым способом, который вскоре планировал использовать и с Гарри, Том почти неделю из этого времени говорил с ним наедине, либо проводя долгие общие собрания. Дамблдор не только портил им все планы в политике и власти, но и школу тоже запускал, превращая молодое поколение в ленивых глупцов, заглядывающих ему в рот и чуть ли не боготворивших его. Но не только старик был причиной общения. Каким бы Том не был грозным повелителем, его братия Пожирателей была для него большим, чем просто сторонники. Они были ему хорошими друзьями, в преданности которых он был абсолютно уверен и безо всяких Чёрных меток. Не все знали его историю, подробности его жизни, но всё равно были очень близки. Самые старшие — учившиеся с ним на одном курсе — часто даже называли его по имени, и в хорошем настроении Том не был против этой фамильярности. Снеггу, хотя он и был в два раза младше, он тоже был готов это позволить, но сам молодой человек не стал пользоваться этой привелегией, предпочитая называть своего Лорда подабающе. Изначально чаще всего сидящий с детьми, он привык и к тому, что Гарри до сих пор называет его Севом, как и Том, чего он больше никому не позволял по доброй воле. Барти, или хоть пьяный, хоть трезвый Долохов не утруждали себя полными именами в их большой, но одновременно дружной тесной компании, и часто получали от Северуса Жалящее заклинание для профилактики. Собственно, их это ничему не научило. Сейчас молодой профессор вышел из кабинета Тома, куда направился сразу после прибытия, и сразу же оказался захвачен скоростным вихрем по имени Гарри. — Сееев! Привет! Ты наконец-то явился! — Радостно закричал мальчик, наконец разжимая руки, обхватывающие широкие плечи зельевара. Вышедший следом Том прислонился плечом к дверному косяку, наблюдая на лице Снегга притворный ужас и смеющегося Гарри. — И ты снова вымахал. Что ни зайдёшь к вам, ты всё выше и выше. Надеюсь ты ещё и поумнел хоть немного. — Сев! — обиженно воскликнул Гарри. — Мог бы сделать хотя бы вид, что тоже рад. — Ну конечно я рад, Гарри! — На этот раз Северус сам прижал мальчика к себе на несколько секунд. — А ещё я жутко голодный. Позволишь пройти в столовую? — шуточно попросил маг. — Хм, так и быть, на данный момент ты свободен, можешь идти трапезничать, — серьёзным тоном ответил Гарри, но тут же рассмеялся. В столовой эльфы уже накрыли на стол под чутким руководством прибывшей толпы волшебников. Подросшая Мейсса Лестрейндж была вылитой матерью, тёмные кудри невозможно было собрать в хвост, а кровь Блэков явственно определила её характер. Ничуть не смущаясь, она тоже кинулась обнимать Снегга. Едва он смог пробиться в комнату, гул голосов на секунду стих, а потом ударил с новой силой. Все вразнобой восклицали его имя или просто приветствия, отчего Снегг выразительно саркастически заткнул уши, пока не стало потише, и затем начался фуршет. Через какое-то время началось небольшое шевеление, и некоторые стали потихоньку меняться местами, чтобы обсудить пришедшие в затуманенные головы мысли. Долохов осторожно подсел к Гарри, поглядывая на Тома, который был довольно близко, но увлечённо говорил с приехавшим шпионом. — Привет, малец! — радостно начал он. — Вот ты сидишь тут, смотришь на всех, а ты ведь ничем не хуже. И ладно, что малец, вполне даже взрослый. Подвыпивший Антонин всегда выдавал очень смешые фразы, и вообще начинал вести довольно интересные беседы, а вот изрядно напившийся становился расхлябанным, распущенным, но всё ещё не менее забавным. Сейчас он находился в первой стадии, и Гарри заинтересованно слушал спутанную речь. — Вот я тут и подумал, раз ты очень даже взрослый, чего бы тебе не попробовать, а то, глядишь, все твои друзья на вечеринках будут вдрызг, а ты, как непорочная дева, сидеть в стороне что ли будешь? Всё веселье пропускать? Я и говорю, не будешь. Ты вот, на, попробуй, — и подвинул к Гарри гранёный стакан с прозрачной жидкостью. Мальчик подозрительно вскинул брови. — Да ты чего, это просто водочка, лёгкая, даже не почувствуешь ничего! Том помнил седьмой день рождения Гарри. Он и не думал, что после «беседы», проведённой после торжества со всеми любителями вовлечь в свои зависимости побольше народу, кто-то решит повторить попытку. Но каждый раз, когда его команда собиралась по случаю вместе не для тренировки или нападений, а для хорошего времяпрепровождения, Том поглядывал время от времени на Гарри для проверки сего факта. Конечно, он уже и не ждал подобного, но, увидев поддавшуюся уговорам маленькую руку, протянутую к стакану, он щёлкнул пальцами, мгновенно испаряя содержимое, и махнув рукой в сторону Долохова, заставил того упасть со стула. Гарри посмотрел на Тома невинными глазами, шуточно поднимая руки в сдающемся жесте. — Ты забыл, что полученное от Долохова вообще лучше даже не нюхать? — ровным голосом спросил Том, не желая привлекать внимания всех собравшихся, обращённое сейчас к кряхтящему Антонину, пытающемуся подняться. — Нет, он просто говорил… — И ты считаешь, что слушать надо именно его? — Да нет же, Том! — Так и живём, — повернулся к Северусу Том. — Может хотя бы ты придумаешь, что мне с ним делать? Кажется, совсем отбился от рук. — Гарри внимательно слушал, понимая, что этот разговор ведётся в его интересах, но говорит Том серьёзно или шутит, было не разобрать. А вот Северус явно понял и поддержал данный тон. — О, это ещё что. Посмотрите на него, когда он почти год проведёт среди сотен подростков-волшебников, вот тогда точно сойдёте с ума, милорд. — Представляю. Но я надеюсь, ты за ним присмотришь? — Несомненно. — Может стоит уже сейчас принять меры? — После этой фразы успокоившийся было Гарри, наконец разобрав ироничные нотки, снова напрягся. Оба взрослых мага посмотрели на Гарри, и тот, как мог, вжался в мягкую спинку резного стула. — Я думаю, достаточно будет дать ему вспомнить своего старого учителя, — заметил Снегг, имея ввиду себя, — и он станет как шёлковый, только бы от такого подарка избавиться, — мужчина улыбнулся. — И не надейся на это, Сев, сам волком взвоешь. Вот Том со мной всё никак не намучается, — весело ответил мальчик. — Ты думаешь? — Сделав сложное вращение рукой и, скорее для Гарри, чем по необходимости, шепнув вслух «Риктусемпра», Том послал в Гарри маленькую серебряную молнию, заставив покатываться со смеху от щекотки. Через приступы хохота Гарри вымолил пощады, а когда всё же смог успокоиться, заметил, что почти все смотрят на него и Тома. Поняв, что на этом он спасся, Гарри тут же воскликнул, спасаясь бегством от продолжения экзекуции: — Дамы и господа, чего расселись? Чудесная погодка! Все на улицу! — Не надейся, что я забыл, — остановив на секунду, шепнул Том ему на ухо. Гарри нервно улыбнулся и шепнул в ответ, что надежда умирает последней, вырвался из плена и побежал на улицу. Вечером же, сидя в одной из тёплых комнат на ковре у камина, читая фолиант по ингридиентам для зелий из ядов опасных животных, Гарри внезапно получил ещё одну порцию щекотки, и сдался только, когда у него заболели мышцы от смеха. Потом Том сел рядом с Гарри на полу, отдыхая после шумного дня. Повернувшись к мальчику после созерцания огня он вдруг хитро прищурился, выхватил книгу из рук Гарри и бросил прямо в камин. — Эй, ты что?! — Гарри в шоке уставился в лукавые глаза. — Ты думаешь, её уже не спасти? Мальчик снова взглянул на то, как пламя, похрустывая, увлечённо пожирает древние страницы. — А ты думаешь, что можно? — ответил он иронично вопросом на вопрос. Том вытащил из кармана мантии, в которой, по правилам магического общества, привык ходить даже дома, волшебную палочку, что-то шепнул, и книга, собираясь из пепла, медленно выплыла по воздуху в руки мальчика, целая и невредимая. — Как ты это сделал? Огонь же сильная стихия, даже для магии. — И ты легко с ним справляешься, глупыш. Нельзя восстановить предмет, пожалуй, только после Адского пламени. Я научу тебя, но действие получится только с палочкой, оно очень сильное.

***

Помимо всего прочего, Северус был хорошим собеседником в обсуждении важных вопросов. Если большая часть приближённых Тома готова была исполнить абсолютно любой приказ и приговор, но не часто могла сделать дельное предложение, то Снегг был ещё и хорошим советником. Конечно, были и другие серьёзные маги, но Том решил ввести в курс дела только того, кто потом поможет осуществлять все планы в Хогвартсе. Нужно было определить стратегию поведения Гарри в школе, а также то, что сказать Дамблдору о том, где же ребёнок провёл детство. Собрав совет из себя, Северуса и Гарри у себя в кабинете, Том озвучил основные проблемы. Конечно, у него уже были идеи, он подготовил их пару лет назад, но нужно было согласовать их со всеми, обсудить детали. Гарри заинтересованно слушал свою легенду для большинства учеников и профессоров и, конечно же, директора. — Может лучше сказать, что его приняли в какой-то род? Неплохо звучит и то, что ты жил у магглов, Гарри, но он же с такими усердиями разыскивал тебя, насколько я знаю. — И так понятно, что защиту на дом ставили бы в случае с магглами сильные маги, он всё равно мучился бы от неизвестности. А так, какой род например, Сев? Все светлые он наверняка проверил. Сдаётся мне, лучше не показывать, что Гарри воспитывали в магической семье. Построишь из себя святую простоту, хорошо? — Гарри кивнул. — Что ж, пожалуй, лучше так. Но что тогда с защитой? — А что с ней? Гарри, как и подобает, ничего не будет о ней знать или помнить. О родителях, кстати, тоже ни слова. Никакой информации для старика, ничего. Он позлится конечно, наверняка сходит проверить головы магглам. Кстати, Сев, ты же хорош в ментальных практиках? Пойдёшь со мной, будем строить в сознаниях Дурслей вторую жизнь. — А можно мне с вами?! Том, научи меня хотя бы легилименции! — Не сейчас, Гарри. — А если Дамблдор захочет проверить мои мысли? — Твой амулет защитит и от этого, не переживай. Через год начнём и окклюменцию, и легилименцию. — Ну Тооом, пожалуйста, — протянул мальчик. — Сев, скажи ему! — Гарри, я не сомневаюсь, что у тебя полно магических талантов, взять хотя бы парселтанг. Но вот с ментальной магией нельзя торопиться, — попытался воззвать к его разуму Снегг. — Сначала нужно укрепить сознание, Гарри, чтобы было как можно меньше потрясений в жизни, к тому же магическое ядро тоже должно окрепнуть. Я скажу тебе, что ты можешь пока делать, но это всё позже. Надо готовиться к пришествию Дамблдора. — Он наверняка захочет отправить тебя на Гриффиндор, где каждый готов… кхм, лизать задницу Дамблдору, а он сам управляет ими как захочет. А если ты будешь придерживаться теории о жизни у магглов, то он насядет на тебя с двойной силой. — Но я же не знаю, на какой факультет попаду, — грустно заметил мальчик. — А если я попаду вообще на Пуффендуй?! К удивлению переживающего мальчика, взрослые одновременно рассмеялись. — Ты правда волнуешься по этому поводу, Гарри? — заметив, что мальчик абсолютно серьёзен, спросил Том. — Успокойся, Пуффендуй тебе точно не грозит. Ты очень сильный волшебник, Шляпа наверняка увидит твоё ядро. Что ж, пусть смотрит. Она всё равно не увидит, к каким родам ты принадлежишь. Мы не будем говорить о них пока никому, вы поняли? Когтевран не так плох, он для таких умных, как ты, но ты не можешь сидеть и читать книжки весь год напролёт, всегда лезешь искать приключения. Это немного по-гриффиндорски, да и твои родители учились там. Но, Гарри, я более чем уверен, что ты истинный слизеринец. И хотя многие считают их высокомерными и заносчивыми, это не так. Ты умный, прозорливый, хитрый, смелый, ценишь дружбу и память родов, ты змееуст, в конце концов. Не забывай, чья кровь в твоих жилах, Гарри. — Я хочу только на Слизерин, как и ты, — тихо проговорил мальчик. — Ты попадёшь туда, я уверен. В любом случае, куда бы ты ни попал, этот факультет получит самого лучшего колдуна в своей истории. — После вас всех, — скромно заметил Гарри. — Что ещё за мысли? Да если вспомнить нас всех на первом курсе, ты всем дашь фору. — Хорошо, но кроме тебя. — Ладно, я был таким же как ты. — Правда?! — Абсолютно точно. Вон и Северус тебе скажет то же самое, — задумавшийся Снегг очнулся от своих мыслей и кивнул. — И, как ты знаешь, он декан Слизерина, так что он за тобой присмотрит, и всё будет просто замечательно. Ты меня понял, маленький? — С нажимом спросил Том. — Да, я тебе верю. Ты не называл меня так уже какое-то время, Том, я вообще-то не маленький. — А какой же? — Том ухмыльнулся. Гарри смущённо отвернулся и промолчал. Через некоторое время тишины, когда каждый задумался о своём, он вдруг спросил: — А не лучше ли избавиться от Дурслей? — Что? — выдохнули от удивления из-за такого предложения оба колдуна. — Ну а что? Не придётся менять им память за все десять лет, да и Дамблдор точно ничего не узнает тогда, вру я или нет. Мужчины переглянулись. Том сам мог бы предложить такое, но думал, что Гарри будет против. Когда он узнавал о том, что Пожиратели пошли с кем-то разбираться, он всегда спорил с Томом до посинения, убеждая, что убивать никого не надо. Он учился жестокой тëмной магии, но всегда осознавал ценность жизни и боролся за неë, даже с Томом. — Ты предлагаешь их убить? — ровно спросил Том. Северус круглыми глазами смотрел то на Гарри, то на Тома, тоже прекрасно помня убеждения мальчика. — Почему сразу убить. Подстроить несчастный случай. Аварию, например, или пожар… — Гарри задумался. — И почему ты вдруг решил сделать так? — не удержался Снегг. — Это же очень выгодно для нас, разве нет? — невинно спросил Гарри, не понимая претензии. — Ты же не любишь говорить об убийствах людей, особенно невинных, — поддержал последователя Реддл. — Если мы сильнее, мы можем всё, да, Том? Том тоже вспомнил их давний разговор. Возможно, Гарри хотел доказать ему, что уже не маленький, вспомнив эту фразу. Но мужчине казалось, что мальчик всë-таки блефует и задумал что-то ещё. Он бы так легко не предложил убийство, даже помня, как с ним поступили Дурсли. Поэтому он решил не продолжать эту игру, решив, как поступить. — Именно так, Гарри. Северус непонимающе глядел на них, но, казалось, Том уже принял решение по предложению Гарри. Сам мальчик занервничал, начав ëрзать на стуле. Он не думал, что его предложение действительно примут, поменяв первый план, поэтому теперь было неловко. Он умоляюще взглянул на Тома, показывая всём видом, что сдаëтся. Том ухмыльнулся ему несколько издевательски, но всë же кивнул. — Идея не плоха, должен это признать. Но мы перестрахуемся от любых обвинений. Дамблдор же ничего про них не знает, кроме того, что Петунья — сестра Лили. Всё таки слегка обработаем их мозги, пусть переедут на материк. До конца августа точно успеют. А там подожжём их дом и устроим старику представление отчаявшегося племянника. — Что ж, неплохо, — согласился Северус. — Начнём сегодня вечером? — Уже довольно поздно. Сейчас и отправимся. Волшебники встали, Том развеял наколдованные до этого два кресла. — Гарри, ложись спать. Через час, думаю, мы уже вернёмся, и я проверю. Если тебя не будет в кровати, пеняй на себя. Гарри обиженно что-то пробормотал себе под нос, но послушно направился в свою комнату.