Линии времени

У Элиота не так много людей, которых он мог бы считать своими друзьями. Конкретики? Такой человек один. И если бы не Марго, он бы вполне мог называть себя Гэтсби нашего времени, смотрел бы вдаль, выискивая на линиях горизонта зеленые огни маяков, и пил дорогой коньяк. Но Вог давно перестал восхищаться на людях литературой двадцатого века, поэтому стряхивает пепел, лениво выслушивая жалобы Хэнсон на младшего ублюдочного брата своего парня. — Если этот придурок ещё раз сорвет мне секс, я собственноручно его кастрирую, — заявляет она, сверкая глазами, и Элиот склонен верить её угрозам. — И всё же, лучше надень латексные перчатки, Бэмби. Мало ли что. Он упирается взглядом в толпу первогодок, но даже это скучно: они все одинаковы каждый год, а требования Вога всё выше и выше, бьются о потолок ожиданий. Никто не говорит ему «хватит», а аппетиты Марго ещё хлеще его, поэтому они оба в какой-то мере пресытившиеся и изголодавшиеся одновременно. В душных клубах ему кажется, что он один, в собственном доме, что людей слишком много. Элиот задыхается почти при каждом вдохе и глотает виски (мартини, шампанское, текилу, ром — зависит от того, какая бутылка окажется ближе), как панацею от самого себя. Его бывший, Майк, продержался месяц и шесть дней, а потом съебался в закат, поджав свой воображаемый трусливый хвост. — Тодд сказал, к нему подселили какого-то гения с манией к детским сказкам, — кривит губы Марго, положив голову ему на колени. Солнце припекает макушку теплом ранней осени, Элиот ищет в листопаде что-то меланхоличное. — Давно у тебя не было чудиков, а, Эл? Могу поспорить этот будет крепким орешком. — Вызов принят, дорогая.

***

Квентин оказывается «типичным неловким зубрилой», помешанным на «Звёздных войнах» и старых комиксах. Элиот ждёт его в библиотеке, выглядывает из-за стеллажа с научной литературой и вскидывает бровь, когда Квентин проливает на свой серый свитер горячий кофе. — Ты в порядке? — как идеальный способ начать разговор. Колдуотер резко поднимает голову, хлопает ресницами и рассеяно кивает, добавляя для эффекта: — Ага. Элиоту почти смешно от чужого смущения — своё он давно утопил в бутылке с кубинским ромом. Обычно он не выбирает кого-то вроде Квентина — их слишком легко сломать, а потом и вовсе не отделаешься. Но Марго зорко следит за ним, и Элиот, верный своему слову, садится напротив Квентина и складывает руки в замок. — Я Элиот. В светло-карих плещется волнами недоумение и незнакомый Элиоту страх общения с людьми. Он врёт самому себе, что сочувствует парнишке — нет, это наглая ложь, ему не жаль. — Квентин. Колдуотер. Можно Кью. — Приятно познакомиться, Кью. Держу пари, ты тут никого ещё не знаешь. Квентин отрывисто ведет головой, чуть вжимая её в плечи, и Элиот готов поклясться, что ему хочется сбежать от этой вынужденной беседы. Но интеракция с людьми — важный атрибут существования, поэтому Вог не думает сдаваться. Возможно, пора освоить альтруизм. Такое вообще реально постичь путём эксперимента?

***

Квентин носит дурацкие свитера разных оттенков серого, заикается и проглатывает окончания слов, но зато он слушает — ему действительно не похуй на Элиота с его проблемами, и Вог вдруг оказывается зажат чужим понимаем. Он в нем греется и ластится к протянутой руке, это жалко и недостойно, но Элиот ничего поделать не может, только садится рядом с Квентином на вечеринке и пихает ему в руки бокал мартини с оливкой. — Судя по твоей кислой мине, у вас отменили проверочную, к которой ты долго готовился? Мой бедный ботаник, — ведет тыльной стороной ладони по щеке Колдуотера, поражаясь тому, как тот позволяет это делать: Марго должна ему сотку за то, как быстро мальчик сдался. — Дело не в этом. Мой отец… он… болен, — выплевывает Квентин, и Элиот вдруг ощущает себя полнейшим подонком, которому срочно нужно бежать от ответственности. Проблемы других — это не к нему. Он профессиональный паразит с алкогольной зависимостью, а утопающих он не ловит, он только топит их глубже. Элиот рукой овивает плечи Колдуотера, и тот молча утыкается в его ключицы. В программе Вога нет курса по утешению, но он всё равно целует Квентина в макушку, пока вокруг них орет музыка и чужой смех режет перепонки.

***

— Ты привязался к нему? — спрашивает Марго, и Вог с удивлением замечает, что не может съязвить в ответ. Надо же, этот пранк вышел из-под контроля. Квентин отрубился на диване в общей гостиной, губы приоткрыты, а из рук вот-вот выскользнет раскрытая книга. У Элиота не хватает сил разбудить его — Колдуотеру необходимо немного отдыха. Он весь в нервном напряжении, и с таким никчемным бойфрендом, как Элиот, ему приходится многое тянуть на себе. — Похоже на то, Бэмби. — Будь осторожнее. Марго оставляет короткий поцелуй на его щеке и уходит, потому что Хэнсон понимает гораздо больше, чем ждут от высокомерной стервы. Элиот думает, что ему везет с друзьями, только им не везет с ним. Присаживается возле кровати и, положив сигарету за ухо, убирает с лица Квентина прядь волос. Пальцы, наверняка, пропахли табаком, потому что Колдуотер морщится, и его веки подрагивают, прежде чем он распахивает сонные глаза. — Я заснул? Элиот улыбается — он бы хотел, чтобы ему также улыбались каждое пробуждение. Может, они с этим мальчиком помогут друг другу выжить в этом мире. Вогу кажется, он уже на пути к исцелению. — Пойдём в спальню. От сна на диване жутко болит спина.