Квентин не знает, в какой момент всё поменялось.
Элиот был всегда рядом с вереницей мальчиков в дорогих рубашках и с разноцветными коктейлями в руках; он меланхолично улыбался и водил по волосам Кью ладонями, пока в карих глазах плескалась бесконечная тоска.
Квентин не представлял, что может сделать, пока Элиот не поцеловал его, притянув за рубашку, и не произнёс:
— Тебе нужно расслабиться.
Может, он и не был таким уж эгоистом, как о нём говорили. О нём говорили на самом деле много — имя Вога было в каждой комнате и классе, оно ветром проходилось по коридорам, множа слухи.
"— Разве не он встречается с этой горячей красоткой Марго?
— Он пидр, я видел его с Ричардом"
"Его вечеринки — отвал башки"
"Я б с ним переспала, не будь он голубым"
У Квентина первоначально не было шансов на нечто большее, чем безымянный мальчик-неудачник, поэтому когда Элиот становится королем Филлори, Кью не удивлён. Он знал, что Вог предназначен для большего.
— Как чувствует себя ваше Величество? — попытка пошутить вызывает у Элиота улыбку. Он кивает на место рядом с собой, подзывая присесть на узкую кушетку с шелковой обивкой, и Квентин послушно садится, задевая его бок рукой.
— Не хочешь быть моим фаворитом? Я найду тебе лучшую комнату в замке.
Он, видимо, отвечает на шутку шуткой, поэтому Колдуотер неловко тянет губы в улыбку. От Вога пахнет дорогим парфюмом и виноградными сигаретами, его пальцы — снова цепляют запястье Кью. Холодные.
У Элиота всегда холодные руки.
— Только не пропадай, ладно?
Элиот задумчиво кивает, оставляя мимолетный поцелуй у него на макушке.
— Ни за что, Кью. От меня так просто не избавиться.
***
Их ждёт хаос — квест за квестом, опасность становится постоянной. Квентин старается не упасть в пучину отчаяния, раз за разом выбирая борьбу.
Монстр занимает тело Элиота и это кажется кошмаром наяву. Колдуотер думает, что они д о л ж н ы справится. Пусть Элиот никогда не будет с ним, оставаясь загадкой, пусть он будет повторять "нет", пусть он только будет жив.
***
Элиот жив, и первым делом он просит Квентина о передышке. Они отправляются на берега Норвегии, кутаясь в свитера и прогревая тело глинтвейном. Вог по-прежнему мало говорит, только пьёт, курит и целует Кью так, будто это значит нечто большее, чем у них есть.
С утра Квентин находит его у самой кромки воды — босым и тихим; упирающимся взглядом в волны.
— Прости.
— О чём ты?
— О том, что я был трусом и не дал нам шанса. О том, что я делал, пока оно было во мне. О том, какой я мудак.
Колдуотер берёт его ладонь в свою.
— Ты не можешь винить себя за то, что делал монстр.
— А что насчёт остального?
— А остальное можно исправить.
Он хорошо помнит их жизнь вместе. Детально может воссоздать минуты, когда он был счастлив. Но сейчас он счастлив тоже. Элиот сжимает его ладонь.
— Ты невероятно наивный придурок, Кью. Но я люблю тебя.