Nothing left to lose

И уж точно я не могла предположить, что, открыв глаза снова, увижу вокруг себя огромный мегаполис с летающими (!!!) машинами, невероятно высокими зданиями и очень странным небом, ясным, но я, как ни старалась, не могла найти солнце. Не могу сказать, что меня это как-то особенно шокировало. Просто было и было, даже сейчас я не могла почувствовать удивление или что-то в этом духе. Глупо было думать, что это изменится. Я попыталась пошевелиться, получилось вроде неплохо. Встав, я поняла следующее: я на какой-то крыше, и здесь достаточно прохладно. Из одежды на мне была не форма полицейского, в которой меня убили, а моя типичная повседневная одежда: длинная юбка, майка-алкоголичка, большая мне на два размера футболка, а довершала дело повязанная на поясе рубашка. Ну, это, конечно, далеко не самое важное дело в загробной жизни, но этот мой вид мне нравился куда больше формы. Тем более бронежилет все равно не спас меня от разрывной пули в тот дождливый день. В следующий миг по мозгам прошло странное, но приятное чувство — я его уже знала. Такое обычно случалось перед тем, как в голове всплывала очередная картинка или фраза. Это чувство было похоже на лёгкое покалывание, как от физиотерапии. Оно усыпляло. Но сейчас я не хотела спать. Минуту спустя эти ощущения передались на все тело, заметнее всего на кончики пальцев рук, от которых стали отсвечиваться какие-то странные нити. Нет, конечно, это были не нити, разве что только какие-нибудь… энергетические. Или как ещё их назвать? Нити обвивали все, паутиной обволакивали все окружавшие меня предметы, даже некоторых людей… Неизвестно, сколько бы я так простояла на крыше в незнакомом мне городе, если бы на крышу рядом со мной не приземлился один из тех самых летающих автомобилей. К слову, нити быстро направились и к нему. Это все было похоже на кукольный театр… Я слегка пошевелила пальцами, пытаясь пошевелить автомобиль-марионетку. Железяка послушно покачалась из стороны в сторону, а я почувствовала власть, и мне понравилось ее чувствовать. Это получилось само собой, я даже не заставляла себя что-то испытывать. Я вдруг осознала, что я могу управлять, если буду правильно дергать за нити, даже не дергать, а осторожно их покачивать и направлять. Из той самой железяки вышли двое мужчин в костюмах, походивших чем-то на кимоно для занятий каратэ. Эти двое как-то странно на меня смотрели, будто я вообще не должна здесь находиться. Нити на пальцах потянулись и к мужчинам, сливаясь с исходящим от них сиянием. Ангелы? Или в этом мире все так светятся? Двое, переговариваясь о чем-то, шли в мою сторону, и судя по их лицам, не с самым дружелюбным настроем. Хотя и злым он тоже не был. Скорее всего, они были удивлены больше меня тем, что видят. Я же была настолько поглощена этими нитями, машиной и мыслями о понравившейся мне власти, что почти не замечала людей. — Что ты здесь делаешь? — спросил один, держась с некоторой осторожностью. Я медленно повернула голову. Вот что я могла ответить? Тут перед глазами встали какие-то лица, будто бы они пришли мне в голову по одной из нитей с другого конца города. Лица, имена, картинки, звуки… Много. Их слишком много, как тогда в Бостоне. Я пытаюсь понять хоть что-то, но все путается, и у меня начинает болеть голова. Вот одна из нитей отрывается, оставляя непонятный мне набор пятен и звуков где-то очень далеко, и мягко касается одного из моих новых почти знакомых, того, который помоложе и со шрамом около глаза. На этот раз все было проще, более ясно и отчетливо, чем в прошлой жизни. Перед глазами мелькнула красивая девушка в искусно отделанном драгоценностями платье, правда, тут же сменившаяся огнем, взрывами и… Я поймала ту самую власть, что чувствовала мгновение назад, правда, в этот раз идущую не от меня, а от парня со шрамом. На этом все картинки оборвались. Наверное, мне не стоило этого видеть… Об этом говорил и взгляд моей ментальной «жертвы». Ему каким-то образом удалось перекрыть мне поток информации, выставив перед собой щит, такой же мерцающий, как нити на моих пальцах. — Уж не знаю, кто ты и что делаешь на взлетно-посадочной площадке Храма, но тебе придется объясниться как можно быстрее, пока мы не приняли срочные меры, — на этот раз тот, что старше, с бородой и рыжими волосами, сделал несколько шагов по направлению ко мне. Его рука при этом все время лежала на металлической палке, мирно висевшей у него на поясе. Электрошокер что ли? И я, похоже, попала, причем крупно. Какие еще меры? Я сама больше вашего не понимаю, где оказалась (а главное, почему?), кто вы такие и что это за нити? — Я… Где я нахожусь? — пожалуй, лучшее, что я могла сейчас сказать. В это же время сзади подошли одетые в какие-то доспехи люди с посохами. На концах этих самых посохов были потрескивающие разрядами сферы. Что-то не особенно дружелюбными они выглядят, но если я начну сопротивляться, лучше не станет. В полиции было много подобных случаев. Даже если ты не виноват, даже если просто неудачно проходил мимо, а тебя вдруг просят пройти куда-то люди в полицейской форме, предварительно ткнув в нос удостоверение, то самое худшее, что ты можешь сделать — это начать убегать, или того хуже, агрессивно махать конечностями. В таком случае ты, конечно, облегчаешь нашим работенку, ведь ты сам обеспечил себе ночь в обезьяннике, и куча оснований для задержания уже не нужна, но вот свою и без того «веселую» жизнь ты несколько подпортишь. Что до меня, мою жизнь уже подпортила разрывная пуля в груди, и я не очень хочу закончить так же и в этот раз, но еще и по собственной недальновидности. — Я серьезно, где я? Что это за место? — Это Храм Джедаев на Корусканте, — рыжий пытается говорить спокойно, но у него плохо получается прятать раздраженность. Так. Стоять. Что, мать вашу, здесь происходит? Я пытаюсь разобрать хоть тень сарказма на лицах новых знакомых, но не могу.