Кукловоды

Достоевская проснулась от громкого взрыва. Иван и Александр тщетно старались затушить пламя, а Николай катался по земле от смеха. Федя вышла на улицу и спросила у Александра, что произошло. И поведал он ей, что Гоголь взорвал дом. Девушка вздохнула и сказала, чтобы оставили дом в покое и вызвали пожарных, так Крысы и поступили. Сама же Федя ушла к себе — работать. Проработала она, к слову, весь день, не замечая, как двигается по небосводу солнце. День сменял ночь, вечер сменял утро, так прошло несколько суток. В итоге через несколько дней Достоевская всё сделала. Все планы, бумаги, отчёты, напоминания и запасные планы были готовы, рассортированы и аккуратными стопками лежали на столе. Осталось выключить компьютер и выпить чай, чем Федя себя и заняла. Весь оставшейся вечер Достоевская пила чай в компании тишины, кухонной темноты и, позже, Гончарова. Дазай же эти пару дней был занят своими обычными делами — бесил всех подряд, без разбору. Он будто с катушек слетел в последние дни. Ацуши подумывал о том, что бы позвонить в психиатрическую больницу и сдать туда Дазая. Куникида, который так же впервые видел, что бы его напарник бесился ТАК сильно, целиком и полностью поддерживал Тигра. Остальные молча делали вид, что незнакомы с суицидником и вообще они просто мимо проходили. Некоторые клиенты крестились, молились и меняли веру по тридцать раз на дню, ища того бога, который защитит их от неадекватного шатена. Доппо так и не смог заставить Дазая хотя бы на людях не бесится. Однако стоит заметить, что он всё же успокоился. Правда, когда узнал, что некоторых членов Мафии убили неизвестные и, вроде как, они же подорвали небольшое здание с простыми работниками мелкой кампании. Пока все думали, кто, как, куда, зачем и прочие вопросы, Осаму давно понял, что это были крысы. Достоевской язык не развязать так просто, если это вообще возможно, потому Дазай решил снять маску беззаботности и идиотизма, принарядится, чтобы пойти к девушке и развлечься. Он нашёл всё же её номер и написал ей предупреждение, что скоро придёт. Федя же не брала телефон в руки несколько дней, что работала, потому не знала где он и заряжен ли. Соответственно, о сообщении узнала лишь вечером. Было ясно сказано, с какими Дазай намерениями и Достоевская лишь ухмыльнулась. Всё же, стоит приодеться для такого случая. Она не совсем понимала, почему села перед зеркалом, почему стала неспешно расчёсывать волосы, почему начала их заплетать в красивую причёску, зачем слегка подкрасила ресницы и губы, зачем идёт к шкафу и достаёт прекрасное вечернее платье с открытыми ногами, спиной и глубоким декольте, открывающим плечи и грудь. Это всё — помешает ей во время возможной схватки, но она это продолжает делать. Уже остановившись и рассматривая себя в зеркало, смотря, как блестят небольшие серьги и маленький кулон, раздумывая, не слишком ли высокие каблуки, не вульгарно ли платье, Федя рассмеялась. Всё же, она так и осталась куклой. Прошла уже неделя с их последней встречи, а Дазай нити управления так и не отдал, продолжая играться бывшим кукловодом. Сам же Осаму впервые за долгое время решил привести себя в порядок. Волосы аккуратно уложил, что бы они растрепались через несколько часов, надел белые, наполовину строгие штаны, чтобы после их откинуть в дальний угол, белая рубашка и такой же пиджак были идеально выглажены, чтобы потом быть разорванными (уж пуговицы, по мнению и надеждам суицидника, точно будут отсутствовать) или просто скомканными валяться или висеть на какой-нибудь… Люстре. Галстук на шее так же не стоило бы забыть. Чёрный. Он забавно выделялся на всём этом белоснежном фоне, но и его ждёт участь сначала душить шатена, а потом валяться на далёкой тумбе. Всё было прекрасно и Дазай, довольный своим внешним видом, пошёл к месту, где они в последний раз виделись с Достоевской. Оба были одеты превосходно. От обоих тянуло приятным ароматом. Оба знали, что их одежда долго не проживёт. И обоих это устраивало. Всё с молчаливого обоюдного согласия. Им не нужны слова, чтобы понимать друг друга. Им даже видеться для этого не надо — они полная копия друг друга с небольшими отличиями. Оба бывали и куклами, и кукловодами, оба выступают на одной сцене. На одной сцене, с разными ролями и разными масками.