"Сокол и Змей"

Он слегка попинал круглый пуфик и, убедившись в его материальности, уселся, извинившись: - Простите, но у меня который день цейтнот. - Ты пришел за знаниями, ищешь силы и покровительства. – мерным тоном перечислял адепт с золотой цепью, перебирая когтистыми пальцами разноцветные камушки. Нечеловеческая природа остро заявила о себе, ошпарив Гришу пониманием: «А ведь, он реально не человек! И не мертвяк! Чужой, это точно…» - Ты видишь нас. – констатировал третий собеседник. – Отрадно, что кто-то сильный пришел к нам. - Вы имеете в виду, что человек среди вас только «правый», и та девушка? – уточнил Сокол и поерзал на сиденье. – Понимаете, меня не волнует кто есть кто, я жить хочу. Поэтому, давайте поговорим о том, что вокруг вашей защиты носится. – вкрадчиво предложил парень. Адепты переглянулись и центральный вновь сказал: - Зачем тебе знать? Ты прошел испытание и уйдешь с нами. Неупокойцы не пойдут за тобой к нам. У Григория зачесались уши – верный признак попадания из огня да в полымя: - Подождите! – он вскинул ладонь вверх. – Вы не так поняли. Я желаю вам и вашей организации всех благ, но я прошел на эти испытания лишь для того, чтобы потом поговорить с вами. Понимаете, за мной мертвяки из дома на болоте охотятся! Всех моих знакомых порвали, а теперь и меня хотят! И еще я уверен, тут не обошлось без колдуна, которого нанял гендир ****. А больше настоящих колдуном в городе нет, разбежались, и я обратился к вам. – выпалив это на одном дыхании Сокол перевел дух. – Видите, я совершенно ни на что не претендую, мне бы со своими проблемами разобраться. - Ты не можешь повернуть назад. – по-прежнему ничего не выражающим тоном сказал один из Адептов. – После Лабиринта тебя встретил один из нас, и ты прошел сюда добровольно. Ты мог отказаться, но зайдя в эту дверь, ты подписался на все условия. - Чего? Это же глупо! – с недоумением воскликнул парень, начиная злиться. Его мертвяки на улице поджидают, а сидит и всякую хрень выслушивает. – Мало ли кто передумает! - Это невозможно. Все сомневающиеся и недостойные не выходят из лабиринта. - Погибают? – глаза Гриши приняли форму круга. «Вот попал! И эти заигрались! Похоже, настоящие, но тоже с левой резьбой»! Легкий кивок капюшоном: - Умерев там, они оказываются в другой комнате этого здания, и их выводят. Мы никого не принуждаем и не убиваем. Не прошедшие испытания живут обычной жизнью. - Дурдом. – парень помотал головой и вновь вернулся к своей проблеме. – Вы можете сказать мне, как справится с этими мертвяками и отвадить их от меня? Мои документы в квартире остались! - Смирись. – посоветовал один собеседник. - На этом уровне ты никак не можешь им противостоять. – «успокоил» второй. - Меня больше интересует, как он умудрился пройти лабиринт столь быстро. – мягкий баритон донесся из угла, куда не доставал свет свечей. – Расскажи. Григорий выпрямился, чувствуя присутствие другого существа. Не задумываясь откуда информация, он ощущал, что говоривший относится к другому биологическому виду, чем Адепты: - Ну, после квартиры и рыка из-под каждого куста, болота, черепа и скелеты – совсем не страшными показались. На медведя я просто рявкнул, кого-то затоптал, а в лабиринте шел по зеленым стрелкам, избегая красных меток и других петроглифов. – кратко пересказал Соколов. - Почему ты выбрал именно этот камень? Что ты чувствуешь? – задал вопрос Адепт с золотой цепью на груди. - Тепло, я его не замечаю, потому и выбрал. – буркнул Гриша, его начал утомлять затянувшийся допрос. - Вот теперь не удивляйся, почему ты так нам подходишь. – наставительно произнес баритон. – Видишь, кроме тебя никто не прошел испытания. - Мы дважды в год проводим отбор и за все годы лишь пятеро подошли нам. Ты – шестой. – вклинился Адепт. Они встали, слаженным движением сбрасывая балахоны. Под ними оказались вполне гуманоидные торсы, переходящие в змеиные хвосты. Множество золотых украшений, разноцветных камней. Лица красивые, но очень резко и хищно очерченные, узкие черные губы, слегка раскосый разрез глаз, и длинные темные волосы. Гриша зажмурился, потряс головой: «Все, я чокнулся. Надо же так попасть! Наги объявления в Интернете вешают! Дурдом»! – парень был начитанным молодым человеком, увлекался фантастикой и определить мифологическую принадлежность собеседников ему не составило труда. - Я обратил на тебя внимание еще на пороге. – отчетливо сбиваясь на шипение спросил «левый». – Сквозь иллюзию ты смог увидеть часть нашего облика, хранителей и барьер. Парень застенчиво пожал плечами, голова наливалась тяжестью, в висках постукивали молоточки, еще немного и он свалится в обморок. - А что ты скажешь обо мне? – вкрадчиво спросил баритон, а его обладатель, скрываясь в тенях, приблизился поближе. Сокол отвлекся от переживаний: «Чувствую, еще немного и трындец! Палата с мягкими стенами обеспечена. Нельзя же так сразу!» и нахмурился, вглядываясь в темноту. - Ты – чужой! Относишься к другому виду, чем они. – кивок на Адептов. – Но другой, почему, не могу понять! В шипении-смехе отчетливо слышалось одобрение: - Что жсссссссс, думаю, стоит помочь мальчику в решении его проблемссссссс. – на свет выполз змеечеловек помощней, потемнее окрасом, рисунок на его хвосте показался Соколу смутно знакомым, но сейчас парня больше волновали клыки незнакомца, нависавшего над ним. – Соглассисссь признать меня своим насставником, и я помогу тебе оссстановить неупокойцссссев. - Хорошо. Признаю. – потирая виски морщился Гриша. Невыносимо болела и кружилась голова, даже непонятно откуда взявшаяся представители мифологической расы не волновали. «То мертвяки, то змеи, а я не люблю змей». – парень раскачивался на месте. Наги расшипелись-расссмеялись. - Идемсссс. – Сокола подхватили на руки, и вскоре он почувствовал запах сырой земли, навалилась темнота и глухота. Сознание незаметно выключилось. В тот момент, когда Гриша согласился признать темного нага своим наставником, тени у барьера замерли и так взвыли, что собаки в радиусе квартала, дрожа, забились по углам. Мужчина с квадратной челюстью, мирно попивавший чай, подавился напитком и замер, прикрыв глаза: - Вырвался? Еще посмотрим! – его глаза полыхнули алым, тени хлынули из углов, поглотив его фигуру. Миг и комната опустела. Деревья в старом парке у дома на болоте шумели, словно под ветром, свет в окнах то зажигался, то гас, хлопали двери. Стоны, шепот, скрип, скрежет когтей. Темнота будто живая, бугрилась, шевелилась, перетекая из одного облика в другой. Одна темная волна вздулась пузырем и опала, оставив бледного мужчину со светящимися алыми глазами: - Шшшшшш… - множество белых лиц, рук, острых зубов выделялось на черном ковре вокруг него. Они стремились добраться до живого, разорвать, утащить к себе, но в шаге от желанного тела натыкались на непреодолимую преграду. - Вы упустили жертву! Более того, позволили ей добраться до змей! – не хуже пресмыкающегося шипел колдун. – Вы не выполняете свою часть договора! - Он слишком шустрый. - Вкусный. - Свежий. - Горячий. – множество голосов слились в какофонию звуков, больно бившую по барабанным перепонкам. Мужчина побледнел еще больше, по его виску скатилась капля пота, он впервые задумался, не слишком ли высокая плата? Справиться ли он с этой злой мощью. Но потом колдун мотнул головой, отгоняя сомнения, власть будет сладкой, практически неограниченной. «Моя территория распространиться на всю область, а то и дальше! Я выгоню этих чешуйчатых, прижму нелюдей». – мысленно мечтал мужчина, отдал несколько приказов и перенесся в свою квартиру. Здесь на него вновь накатила слабость, он мешком свалился на ковер, и дрожащей рукой нащупал колбу с таблетками. Проглотив несколько кругляшков, почувствовал себя лучше. Контакт с мертвыми всегда отнимал много сил, а если их много, то неподготовленный контактер вполне мог последовать за ними. - Как этот поганец выжил-то? Ведь ни грана таланта не было! Я же проверял! – стонал колдун, вытирая кровь из носа. Помимо дурного самочувствия он переживал, как он мог проглядеть в очередной жертве потенциально опасного противника. Кто бы мог подумать, что это парень сможет продержаться два дня, да еще сбежать к змеям! Ничего не предвещало же! Колдун тщательно проверил его ауру, оттираясь в лаборатории, даже сжег его волосок! Этот тест показал, что молодой человек просто искрится силой! Потенциальной, глубоко спящей, очевидно кто-то из его дальних предков в полной мере использовал свой Дар. Но у Соколова он не проснулся ни в подростковом возрасте, ни позже, а значит, Григорий идеально подходил на роль жертвы. Колдун рассчитывал, что съев его область распространения аномалии разрастется до оживленной улицы ***, где массово начнут гибнуть люди. Это убедит городские власти отдать этот район заводу, под склад отходов. Директор завода получит процветание, деньги, а колдун… Мужчина усмехнулся, от приятных мыслей полегчало. Он уже позаботился установить ловушки для силы, бушующей на болоте. Как только существа накопят побольше мощи, они упрутся в границы, сработают замки и нежить будет вынуждена подчиняться колдуну. Он зажмурился и цокнул языком в предвкушении. С такой силой он сможет установиться свою власть, и никто её не оспорит! «А потом можно будет за соседние области взяться. Ишь, распоясались. Не видят дальше своего носа! Надо не закрывать червоточины, а подчинять их»! – мысленно поучал коллег по ремеслу колдун. От размышлений его оторвал тренькнувший телефон. Мужчина покосился на него и поморщился, завидев высветившийся номер. Директор становился назойливым, слишком нервничал и пытался давить. – «Ничего, после я его заменю». – решил колдун и нажал зеленую кнопку. Тем временем Гриша тоже не лежал, сложа ложноножки, а активно шевелился, пытаясь выкарабкаться из прохладных змеиных колец. Руки-ноги слабые, от каждого движения голова кружилась, но парень упорно уползал. Змей хихикал, пришепетывая, и слегка сжимал-разжимал свои кольца, мягко перехватывая человека. Наконец, Соколов выдохся и растекся по черной коже с четкими серо-золотистыми узорами: - Поговорим? – пошипывая на свистящих спросил наг, хвостом перекидывая парня к своей человеческой части. - Поговорим. – согласился тот, удобно устраивая голову на его груди. – Есть ты меня не будешь, иначе зачем столько усилий? Я же обычный человек. - Не обычный. – не согласился наг, кладя прохладную когтистую ладонь на лоб человека. Сокол застонал, так хорошо стало, головокружение отступило. – Ты легко и быстро прошел лабиринт… - После квартиры – это семечки. – не согласился Гриша. - Увидел наш истинный облик, барьер, стражей, противостоял мертвецам. – продолжал змеечеловек. - Знаешь, как там мне страшно было? – возмутился парень. – Особенно в последнюю ночь? Я ж поседел и если б не Василиса Степановна, хорошей ей загробной жизни, и отец Михаил, то сожрали бы меня! То есть, вынудили покончить жизнь самоубийством! - Разумеется! Именно так бы и было. – согласился наг и представился – Трашш’ Сааг, твой наставник на ближайшие десять лет. - А потом что? – заинтересовался Григорий, отступив от переживаний. - Сдашь экзамен, а там посмотрят куда тебя лучше представить. – пожал плечами наг, словно вербовка людей мифологической расой дело совершенно обыденное и не стоящее внимания. - Абзац. – констатировал обалдевший, но не особо удивленный Сокол. В конце-концов, за эту неделю он узнал об окружающем мире столько, сколько не знал за двадцать шесть лет. Но он не был бы собой, если б долго рефлектировал – и так, что сейчас на повестке дня? – деловито спросил парень, разворачиваясь в объятиях змеечеловека. - Представься. – предложил Трашш’, сверкнул слегка раскосыми глазами. - А? Ага… - парень совершенно зачарован оранжево-золотистыми очами нага, его вертикальными зрачками. – Соколов Григорий, физик, двадцать шесть лет, не женат, совершенно обычный человек. - Что ж, расскажи мне, «обычный» почему ты пришел на наш отбор? – Сааг приблизил свое лицо вплотную, втянул воздух, проведя носом по его шее. – Тебя преследуют неживые. В этом городе только одно место, где они столь активны. - Я бы сказал – сверх активны. – буркнул парень и вкратце рассказал о своих приключениях. – Вот так и попал к вам, я просто хотел поговорить. - А говоришь – обычный. – укорил его наг, сжимая змеиными кольцами. В разговоре он незаметно обмотал человека до плеч и теперь сжимал-разжимал их, заставляя человека ерзать. - Что ты делаешь? – возмутился Сокол, чувствуя отклик своего тела. Что ж поделать, личной жизнью он возмутительно пренебрегал. - Спи теперь. Поговорим позже, ты должен отдохнуть. – глаза Трашш’а сверкнули, и Гриша сомлел на полуслове, уткнулся лицом в мускулистый торс нага и засопел. Сааг улыбался и перебирал когтистыми пальцами его темные волосы. Некоторые серебристые волоски на глазах темнели, становясь золотистыми, и вскоре шевелюра Гриши напоминала рисунок на хвосте наставника. В общем-то, Соколов сделал верные выводы про аномалию гео разломов, и про причастность колдуна к гибели командировочных. В этом болоте действительно червоточина в другие миры, и раньше здесь был замок – особый лабиринт, не дающий пришельца выбраться в наш мир и заставляющий вернуться назад. К тому же поблизости всегда дежурила ведьма или ведьмак, чтобы помочь заблудившимся добропорядочным странникам. Но когда лабиринт разломали, высвободилась колоссальная энергия, и все обладающие особым даром в радиусе ста километров почувствовали это. Для них стало невыносимым находиться поблизости открытой червоточины и колдуны, ведьмы, покинули город и окрестности, перебравшись в другие области. Однако такое опасное соседство совсем без внимания оставлять нельзя, и этим занялись змеи. Сначала они появлялись в городе нечасто, а в последние пятнадцать лет вынуждены постоянно присутствие и начать вербовать людей, ибо сами не могли находиться близко к эпицентру. Только вот плохо было с нужными людьми, ведь обладающие Даром подсознательно избегали этих мест. Все кого отобрали – приезжие. Григорию повезло в том плане, что стресс разбудил в нем спящий Дар, благодаря чему он увидел и прочувствовал опасности в доме, ведь если б не это, мертвяки потихоньку высасывали его силы, погружали в депрессию и отчаяние, подводя к самоубийству. Но от обилия сил в Гриши они опьянели, навалились скопом, раскрылись, потеряв осторожность. Именно благодаря пробудившемуся наследию Сокол смог добраться до часовеньки и уйти дальше в город на поиски помощи. Его товарищи по несчастью не замечали ничего сверхъестественного примерно семь-десять дней, только теряли силы, нервничали. А потом, как правило на выходных, мертвяки блокировали жертву в квартире и подводили к краю. Невозможно убежать. Даже если кому-то удавалось покинуть дом, в парке они плутали, все равно возвращаясь к исходной точке. Червоточина не выпускала свою добычу. Потом отчаявшиеся люди кончали жизнь самоубийством, энергию, выделяющуюся в момент гибели, поглощали «охотники», оставив маленькую часть, вливающуюся в сонм чудовищ. Пока Григорий спал, его новоявленный наставник связался с сородичами. Немного посовещавшись с коллегами-людьми из других областей, было принято решение закрыть червоточину и наказать жаждавшего власти колдуна. Первое дело для Соколова становилось очень личным и сложным.