Очарована ею

Прошло две недели с первого свидания девушек, которым пришлось столкнуться с маленькими трудностями — занятость на работе. Причём не просто занятость, а конкретный завал. Эмма начала разбирать бумаги, которые накопились за то время, пока в городе не было шерифа, а Реджина как всегда разбиралась с документацией за месяц. В итоге, они смогли увидеться всего лишь три раза за две недели, но даже в эти редкие встречи они были неимоверно счастливы. Уже на третьем свидании, которое проходило на крыше пятиэтажного здания (высотных домов в Сторибруке не было), Эмма практически сорвалась. Была уже глубокая ночь, но девушки не хотели расставаться и выбираться из-под теплого пледа, согревая под ним друг друга. Они целовались, пока руки гладили все те места, которые только можно, но в один момент рука Эммы начала самовольно задирать платье. Казалось, Реджина даже не заметила этого, пока не ощутила, как мурашки поползли по телу от близкого нахождения шаловливых пальцев к чёрному белью. Она громко вскрикнула, когда Эмма провела пальцами по лобку. — Чёрт! Прости, — она резко соскочила с дивана и начала массировать кожу голову, слегка дергая волосы. — Всё хорошо, Эмма, — обняла её Реджина со спины, кладя голову на плечо. — Я тоже очень тебя хочу. — Но мы ещё немного подождём, — она начала глубоко дышать, пытаясь успокоиться. — Я хочу продлить это время. Когда ещё нет секса. Ожидания стоят того, — она повернулась к Миллс лицом. — Ты достойна многого, моё чудо. В ответ Реджина утянула Эмму в глубокий поцелуй и потянула обратно к дивану. Они продолжали смотреть на звезды, обмениваясь ленивыми поцелуями и смехом, и домой вернулись только к шести часам утра.

***

Придя домой после очередного трудного и выматывающего дня, Реджина приняла горячую ванну, потягивая бокал вина в тишине. В комнате витал запах лаванды, и Миллс тут же вспомнила, как утыкалась в шею Эмму, вдыхая похожий аромат, который кружил ей голову. Она жутко скучала по Эмме — по её голосу, нашептывающим ласковые слова, по прикосновениям, от которых бросает в дрожь, и по её шуткам, которые заставляют её смеяться без остановки. Реджина очень сильно хотела с ней увидеться, но пока они довольствовались вечерними звонками, после которых улыбка сразу озаряла лица. Завернувшись в полотенце и закрепив его на груди, Реджина запуталась руками в слегка влажных волосах и помассировала кожу головы. Её невыносимо клонило в сон и единственным желанием было лечь спать, при этом уложив рядом с собой Эмму. Она чуть ли не порхала на крыльях любви каждый раз, когда видела девушку или целовала её. Давно забытое чувство вернулось к ней с новой силой. Продвигаясь в сторону кровати, Реджина услышала странный звук со стороны её окна, но не придала этому какого-либо значения, но в следующий момент, когда в окно её спальни, находящейся на втором этаже, постучали, сердце ушло в пятки. Эмма порядком устала от долгой разлуки со своей девушкой, поэтому решила сделать ей небольшой сюрприз. Немного глупо, ведь она уже не в том возрасте, чтобы залазить в окна, да и живёт не в том веке, но ей это показалось довольно милым. Поэтому, как только у неё закончилась вечерняя смена в участке, она поехала домой, чтобы переодеться и привести себя в порядок, а следом направилась к дому Реджины. Эмма изначально хотела появиться так неожиданно, поэтому даже не задумывалась над вариантом зайти через дверь. Она хотела удивить. С помощью найденной на заднем дворе лестницы она поднялась на второй этаж, заранее узнав, где находятся нужные ей окна, и увидела то, чего не ожидала увидеть. Слишком манящая Реджина передвигалась по своей спальне в одном махровом полотенце, которое с трудом прикрывало ягодицы. Даже с такого расстояния она могла увидеть каждую капельку, стекающую по бархатной кожи. Она решила, что будет неловко, если Реджина увидит её — следящую за ней через стекло с явным перевозбуждением, поэтому постучала в окно. Все же вариант лезть в окно был немного глупым и необдуманным. Реджина испугалась, вскрикивая, и полотенце, которое она придерживала рукой, намереваясь несколькими секундами назад его снять, упало к её ногам. Брюнетка во всем великолепии предстала перед ошарашенной Эммой, отчего она не удержалась и начала падать, видя перед глазами обнажённую Реджину. Миллс не на шутку перепугалась и, снова накинув на себя полотенце, ведь она даже не подумала о том, чтобы одеться, побежала на задний двор своего дома. Она надеялась, что Эмма осталась жива после такого представления, но сейчас она не до конца осознавала, что её увидели голой. — Эмма! — она подбежала к лежащей на траве девушке и приподняла голову. — Эмма! Что болит? — Все нормально, — прохрипела Эмма, чувствуя боль в спине. — Встать сможешь? — на лице брюнетки читалась явная паника. Конечно. Можно сказать, что она виновата в том, что Эмма так упала. — Да, могу. Реджина помогла Эмме подняться и, придерживая её за талию, повела в свой дом. Она слышала, как девушка тяжело дышала, иногда даже постанывала от боли, но перед глазами продолжал стоять образ обнажённой Реджины, отчего боль уходила на второй план. — Ничего не сломала? — спросила Миллс, скидывая у порога белые тапочки, в которых пробежалась по земле. — Нет. Мне повезло, я упала на твой мягкий газон, — Эмма продолжала держаться за брюнетку, хотя боль уже практически прошла. — Может, тебе прилечь? — спросила Миллс, останавливаясь в гостиной. — От дивана у меня спина сильнее заболит. Может, на твою кровать? — пытаясь скрыть улыбку, предложила Эмма. — Да, конечно. Реджина довела её до своей спальни и аккуратно уложила в кровать. — Тебе что-нибудь нужно? — спросила она, нависая над Эммой и удерживая в руках её лицо. — Да, твоя забота, — девушка притянула Миллс к себе за талию, заставляя её упасть на себя. — Ты мне скажи, у тебя что-нибудь болит? — не унималась Реджина, чувствуя себя виноватой в этой ситуации, и от чувства вины она не придала большого значения тому, что лежит на Эмме в полотенце, под которым ничего нет. — У меня болит душа от осознания того, что мы долго не виделись. Я очень скучала. — Я тоже, — сократив разделяющее их расстояние, Реджина прикоснулась к уже родным губам и нежно поцеловала, а после отстранилась с широкой улыбкой на лице. — Ты использовала боль в качестве предлога, чтобы оказаться в моей спальне?! — вскинула она брови. — Ну, вообще-то, у меня действительно болела спина сразу после падения. Сейчас боль прошла, и это всё благодаря тебе. У тебя очень удобная кровать, — Эмма практически утопала в мягкой подушке, чувствуя под собой не менее мягкий матрас. — Я — волшебница, — хихикнула Миллс и попыталась встать, чтобы что-нибудь накинуть на себя, но Эмма её не отпускала. — Не пущу, — заявила она, как маленький ребёнок. — Ты — моя. — Твоя, дорогая. Но все же мне надо одеться, — Реджина сделала ещё одну попытку встать, но и она не увенчалась успехом. — Эмма. — Тебе не нужно одеваться. Мне нравится ощущать тебя именно так, — она бросила взгляд на длинные ножки, переходящие в сочный округлости. — И знать, что под этим полотенцем ничего нет. Реджина засмущалась и уткнулась лбом в грудь Эммы, прикусывая губу, но та немного поменяла её положение. — Я до сих пор вижу тебя голой, — шепнула Свон на ушко и ощутила ответную дрожь. — Ты очень красивая и чертовски милая, когда смущаешься. — Ты заставляешь меня краснеть, — несмотря на то, что в комнате было приоткрыто окно, тело брюнетки горело. — Моя маленькая, — Эмма крепко обняла её за плечи, полностью укладывая на себя. — Вообще, я старше тебя. — И что? Ты даже лет в пятьдесят останешься моей малышкой, — Миллс начала смеяться, пытаясь удобнее устроиться на ноге Эммы, которая так удачно оказалась между её ног. И именно в этот момент Свон приподняла бедро, отчего Реджина застонала и склонилась головой. Эти звуки моментально подействовали на девушку. — Реджина, — тяжело сглотнула она, — я сейчас?.. — Да, — её голос стал низким и хриплым. — Извини, — Эмма бы с огромным удовольствием сейчас продолжила, но она не так давно составила план, по которому будет проходить очередное свидание, и вот тогда она сможет не сдерживаться. Осталось потерпеть немного. Совсем чуть-чуть. Только надо подгадать момент и сделать всё романтично. — Ничего, — Реджина приподняла голову и подарила девушке чувственный поцелуй. Теперь её щёки горели не от смущения, а от возбуждения. — Ты останешься со мной? — На ночь? — Миллс кивнула. — Я могла бы, но, буду честна, мне будет очень сложно находиться с тобой в одной постели. Ты понимаешь, о чем я. — Да, Эмма, — усмехнулась брюнетка. — Я могу надеть что-то менее возбуждающее. — Например? — Шорты и футболку, — брови Свон сошлись к переносице. — Обычно я сплю в пеньюарах, а иногда и вообще без одежды. — Реджина, — дыхание шерифа тут же сбилось, а хватка на тонкой талии усилилась. — Ты даже в парандже будешь настолько сексуальной… — А ты постарайся держать свои ручки при себе, дорогая, — грациозно встав с кровати, чтобы всё самое сокровенное было прикрыто, Реджина взяла из шкафа шорты с футболкой и скрылась за дверью ванной комнаты. — Чёрт! — Эмма ударила себя по лбу рукой и сделала глубокий вдох. Она очень хотела провести эту ночь с Реджиной, обнимать её и прижимать к себе, осталось только действительно сдержаться и всё не испортить. Реджина вышла из ванной через минуту, и, стоит сказать, что Эмма была очень впечатлена и моментально внизу живота завязался болезненный узел. На Реджине были короткие шорты синего цвета и такая же футболка с вырезом на груди. — Тебе дать, во что переодеться? — спросила Миллс, наклоняясь, чтобы убрать полотенце в нижний ящик шкафа. — Эм… Да, — начала заикаться девушка, глядя на Реджину. Уже через десять минут Эмма лежала рядом с Реджиной в постели, одетая в её пижаму, после принятого душа. В комнате уже погас свет, но девушки продолжали любоваться друг другом, запечатлевая мгновения. — Мне очень повезло с тобой, — улыбалась Реджина, перебирая пальцами светлые локоны. — Ты такая романтичная. Я навсегда запомню то, как ты лезла ко мне через окно. — Я почти залезла, просто была ослеплена твоей красотой, — нежно провела ладонью по щеке. — Я такая, — захихикала Миллс. — Ты во сколько встаешь? — Часов в восемь. А ты? — Я на час раньше. — Зачем? — удивилась Эмма. — Ты могла бы поспать ещё часик и успела бы собраться на работу. Или мэр Миллс никогда не опаздывает? — Я пунктуальна. Не люблю опаздывать, — Реджина придвинулась ближе и чуть съехала вниз, чтобы уткнуться лбом в шею. — Моя девочка, — Эмма обняла её и приподняла пальцами подбородок, чтобы оставить поцелуй на губах. — Давай спать. — Спокойной ночи, мой герой, — повернувшись к Эмме спиной, Реджина придвинулась к ней вплотную, ощущая, как рука ложится на талию. — Сладких снов, — прошептала она на ушко. Реджина не сразу уснула, ведь не привыкла с кем-то так спать, как и Эмма, но вторая вспомнила, чего ей не хватает. Рука плавно соскользнула с талии и поднялась к груди, чтобы несильно сжать одно полушарие. — Эмма? — Реджина прикусила губу в наслаждении. — Что? — Твоя рука на моей груди, — не то чтобы Реджина была против, наоборот, она сдерживалась, чтобы не застонать в голос, но стало интересно, что подтолкнуло Эмму это сделать. Причём рука не спешила покидать это место. — Я так засыпаю. Придётся привыкнуть, — она чуть сильнее сжала грудь, отчего Реджина вскрикнула. — Я сделала тебе больно? — забеспокоилась Эмма. Вроде бы она контролировала свою силу. — Нет, все хорошо, — прохрипела она, ощущая, как дрожат веки. Эмма не понимала, почему Реджина сейчас тяжело дышит, но через пару минут она расслабилась и вскоре уже спала. Только сама Свон не могла уснуть. Она не понимала, почему Реджина так реагирует на неё, но сделала себе заметку в голову — обязательно об этом спросить. Когда утром будильник зазвонил в семь часов, Реджина выключила его и собиралась уже встать, как Эмма притянула её к себе за талию и не дала выпутаться из объятий. Реджина пыталась выбраться, но блондинка была намного сильнее, и в итоге они проспали так ещё до восьми часов.