Макабр

Ночной город — лучшее, что приносит городская жизнь. Тяжёлый, дымчатый от смога, воздух оседает ближе к земле, затуманивая малоосвещенные улицы. В центре города ярко горят вывески завлекая посетителей войти в клубы, бары магазины и кафе, а на окраине сумерки полностью поглощают дороги и кварталы, заставляя ощущать некое гробовое спокойствие. Черта города и вправду интересное место: изредка видно частные дома, в которых все ещё горит свет, еле слышно лай собак и гул поодиноких машин. Блондин стоял в своем саду медленно вбирая в лёгкие едкий сигаретный дым, ощущая горечь на языке. Сухие бледные губы мягко охватывали сигарету, пока на другом конце тлел тусклый огонек. Около его ног валялось множество окурков, что смешались с мокроватой холодной землёй. Одиночевство страшная вещь даже для бессмертного. Шу провел взглядом по вершинкам умирающе-вянущих кустов роз, безразлично выкидывая очередную и беря новую сигарету. Тихое чирканье зажигалки и звук горящей бумаги нарушали тишину, что уже начинала резать уши. Мужчине вновь плохо. Плохо морально, почти что невыносимо. Каждый закоулок, каждое движение или же слово напоминают ему о монстре. Этот монстр живёт в нем, иногда он сам им является. Когда же то самое чёрное, гадкое и мерзкое появилось в блондине? Жаль, но на этот вопрос вампир не мог ответить даже себе. * Комната провонялась кровью. Ада просто лежала и смотрела в потолок, время от времени вздрагивая из-за судорог. Впервые за долгое время она поняла насколько беспомощна и глупа. Она правда хотела крепкую семью, ей даже казалось, что она любила его. Она принимала все как должное, рыдая из-за боли от гематом, задыхаясь из-за приступов паники, воя от одиночевства и недоверия, но девушка продолжала ждать его, как верный пёс у дверей. Ветер с открытого окна прошёлся по бледной коже с кровавыми пятнами, он неприятно пощекотал тонкие плечи, еле видный животик и худощавое тело. Будь Ада просто человеком, давно бы сдохла от потери крови, но ее бессмертное естество хватается за жизнь, как утопающий за спасательный круг. Шатенка перевернулась на бок и почувствовала твердость под подушкой, сначала удивилась, а после залезла под нее рукой, доставая тот самый ежедневник в кожаной обложке. Ада улыбнулась и провела пальцами по корешку, стараясь принять удобную позу для чтения и принялась вновь лезть в душу супругу, упиваясь написанными строками о прошлом. * На часах было около трёх ночи. Тихие шаги послышались в коридоре, а после тяжёлая деревянная дверь открылась с неприятным скрежетом. Шу подошёл к кровати супруги, осторожно сел рядом, поправляя тусклые шатенистые локоны, мягко целуя лоб. От него пахло сигаретами и вновь каким-то алкоголем. Глаза Ады были закрыты, а дыхание равномерное и спокойное. Ее потрескавшиеся закусаные губы слегка приоткрыты. Мужчина усмехнулся, всматриваясь в лицо девушки и положил ладонь на низ ее живота, осторожно поглаживая. Шу медленно выдыхает и переводит взгляд ниже, к сине-фиолетовой шее, к багровым синякам на плечах и предплечьях. Ада резко открыла глаза и готова была закричать, но она замерла, увидев голубые глаза Шу. Они были такие же прекрасные, спокойные, холодные, даже ледяные, прямо как в день их первой встречи. Луна освещала правильные черты лица вампира, а светлые волосы почти что светились. Это была секундная встреча взглядов, неловкий и интимный момент. Каждый из них почувствовал что-то своё. Бледная рука Ады легла поверх ладони Шу, поглаживая костяшки только кончиками дрожащих пальцев. Мужчина наклонился к девушке и невесомо поцеловал ее губы, из-за чего девичье тело вздрогнуло. — Тебе стоит помыться, — Шу встал, помогая своей супруге подняться на ноги, придерживая ее утомлённое вечными побоями и рыданиями тело. Ада почти не держалась на руках, уткнулась в сильную грудь блондина, вдыхая его одеколон, сильнее сжимая его руки, дабы не упасть. Медленными шагами они дошли до ванной комнаты, вампир не спешил, а медленно ждал, пока смертная шаг за шагом преодолеет короткое расстояние и был всегда наготове, чтобы девушка не упала. Шу набрал целую ванну воды и раздев Аду, медленно опустил ее в воду, смывая с нее кровь и засохшую рвотную массу. Массирующими движениями он мыл ее голову, вспенивая шампунь с запахом кокоса. Девушка все это время не отводила взгляда от его глаз. Шатенка впервые за долгое время расслабилась, ощущая себя защищённой. Она все ещё ненавидела его, но влюблялась все сильнее. Его руки не причиняли ей боли, его лицо было спокойным. — Чего же ты так смотришь на меня? — Мужчина издал смешок, присаживаясь около ванны и ополаскивая мать своего будущего ребенка. Он аккуратно заправил ее волосы назад, рассматривая черты ее лица, будто в первый раз. Ада слегка улыбнулась и осторожно протянулась вперёд, нежно целуя своего мужа, поглаживая его пшеничные кудри. Она улыбалась искренне, по-настоящему, потому что она была счастлива. Сильные мужские руки подняли девушку из воды, ловко подбирая полотенце с крючка, укутывая в махру девичье исхудавшее тело. Ада задрожала из-за холода и крепче прижалась к Шу, нежно покрывая поцелуями его шею, подымаясь к подбородку и щекам с острыми скулами. Он вновь мягко улыбается, выносит ее из ванной, а затем из спальни идя по темному коридору. Небо приобретает розоватый оттенок. Ещё тусклые лучи холодного солнца освещают старинные обои, скрипучий пол и вампира с девушкой на руках. Он идёт не спеша, изредка оставляя поцелуй ледяных губ на лбу шатенки. Ада начинает дрожать сильнее, уже холодная вода с карамельных волос скапывает на оголённые плечи. Шу занёс ее в новую спальню: она была светлой, просторной, в воздухе царил аромат мужского одеколона и свежих замёрзших роз. Бессмертный мягко опускает девушку на застеленную кровать, раззмерянно, так же не спеша, подходит к шкафу и достает лучший наряд — мягкую пижаму. — Ты все ещё не ответила, чего ты так сверлишь меня взглядом, — блондин поправил свои слегка влажные волосы и принялся осторожно одевать измотанное тело жены. — Я просто удивлена, — еле слышно, сипло сказала Ада, следя за действиями супруга. Девушка мягко сжала его кисть и поднесла к своим устам, нежно целуя алебастровую кожу, касаясь дрожащими губами. Шу вновь улыбается, притягивает девушку к себе и спрастно целует сладкие губы смертной, прикусывая чувствительную кожу. — Не стоит так удивляться, — блондин помогает лечь девушке, занимая удобное положение. — Думаю, тебе стоит выпить это, — он протягивает ей чашку со слегка остывшим чаем, помогает сделать пару глотков и довольно наблюдает за тем, как Ада начинает засыпать. — Какая же ты все-таки дура, — Шу наклонил голову на бок и убрал с ее лица пряди, а после, поправив одеяло, вышел из комнаты. *** — То есть, ты решил оставить этого ребенка? — Реджи изогнул бровь, поправляя свои очки. — Ты знаешь чем это чревато? — Чем черт не шутит, — старший наследник Сакамаки усмехнулся, взболтав в стакане сорокаградусный алкоголь. — Тебе лучше знать, — Реджи покосился на младшего брата, а затем спокойно выдохнул, продолжая проверять бумаги. Шу задумчиво уставился в окно. Только он знал, что за мысли у него в голове.