5 глава
11 мая 2019 г., 14:13
Луна, которую можно увидеть за прикрытыми прозрачными шторами окнами, освещала темную комнату своим неярким свечением. Лунный свет падал на спину черноволосого парня, который сидел на кровати с ее правой стороны, ногами упираясь в пол. Тело Владимира подрагивало, а сам он цеплялся за свои темно-русого цвета волосы, оттягивая их в разные стороны.
Слышались тихие всхлипы и нечеткое бормотание. Вдруг парень резко свалился с постели, сильно ударяясь коленями о деревянный паркет. Семенюк смотрел испуганным взглядом на свои руки, которые дрожали так, будто он находился не дома, а на улице в минусовую температуру. Вова сильно зажмурил глаза и обхватил себя за торс, наклонился и сильно сжал пальцами футболку, щипая за ней собственную кожу так, что наверняка потом останутся синяки.
Невнятный монолог продолжался, отражаясь тихим эхом от пола. Парень резко раскрыл глаза, слезы тут же потекли вдоль по переносице, останавливаясь на короткое время, а потом каплями бесшумно приземлялись на паркет.
— Все плохо... В-все очень плохо.. — твердил одно и то же Семенюк, то и дело заикаясь от приступов и накатывающей постепенно сильной паники. — Этого просто не могло произойти.. Он н-не мог сделать это, он бы не оставил м-меня... — Владимира снова затрясло, намного сильнее, чем было до этого.
Ночной кошмар сломал его, он меньше всего хотел представить, а тем более увидеть то, как умирает его друг. Тот человек, которого парень ценил больше, чем собственную жизнь. Тот единственный человек, которого Семенюк любил всем своим чертовым сердцем. Осознание того, что это всего лишь очередной плохой сон, никак не хотело проявляться. Он был намного реальнее предыдущего.
Алексей погиб по собственной инициативе прямо на глазах Владимира.
— А-а-а-А-а-а-А-А-а-А-А-А!!!
Громкий и пронзительный крик парня раздался незамедлительно по всей квартире. Реальность полностью смешалась с Кошмарами в голове Владимира. Братишкин даже не до конца понимает, находится он сейчас в собственной комнате, или в помещении, где Губанов свел счеты с жизнью.
— Б-блять, х-хватит.. сука! Я не хочу этого видеть! Перестань, п-пожалуйста.. Я п-прошу тебя... — умолял и буквально выл Вова, поднимая голову и смотря в пустоту перед собой. Но приглянувшись мутным от слез взглядом, он заметил в углу знакомый темный силуэт, который сидел в расслабленной позе, облокотившись на стену, и в это же время в сторону парня медленно текла тонкими струями темно-алая жидкость.
— Бля-я-ять!!! — Он начал бить кулаками по полу, не обращая никакого внимания на жгучую боль, даже в раненной руке. Кровь с каждым новым ударом оставалась небрежными следами на паркете, а Владимир старался не слушать громкие стоны боли и мольбы о помощи со стороны такого теперь для него ненавистного темного угла.
Неожиданно резко все звуки вдруг стихли, а присутствие кого-то рядом моментально пропало. Братишкин глубоко дышал через рот, и только через минуты две с огромным усилием поднял голову и прошелся взглядом сначала горизонтально вдоль по стене, а после по деревянном полу. Ни трупа, ни крови, кроме его собственной.
Вова схватился за голову и, что есть мочи, завыл от собственной беспомощности, да настолько громко, что любой бы, оказавшись рядом, не выдержал и сам проронил бы пару слезинок. Постепенно парень приходил в норму, возвращаясь в свою реальность.
***
Время 3:30 Хесус не мог уснуть уже битый час, ведь лег он достаточно рано для себя — в двенадцать часов ночи. Леша много раздумывал по поводу вчерашнего диалога с Вовой, много принял решений, но не мог выбрать, какой вариант будет лучшим для него и Семенюка. Алексею стало интересно, какой в итоге будет исход событий, ведь временно он остановился на выборе, до которого мозг додумался еще вчера — надо как-то заставить Владимира сходить к психиатру, чтобы уже точно разобраться, что происходит с его другом. Но зная Братишкина, его хер заставишь пойти даже проведать кого-то из знакомых в больнице, у парня была какая-то своя особенная неприязнь уже с детства ко всяким различным клиникам. Но помимо этих раздумий Губанов все это время находился в неком напряжении; Что-то не давало ему покоя, тянуло около сердца, будто к нему привязан тяжелый булыжник, а в голове пульсировало от волнения, хотя, казалось бы, что волноваться? Но Леша не мог унять тревогу. Он не переставал думать о том, что зря оставил Владимира в одиночестве, учитывая его вчерашнее состояние, но максимально пытался заставить взять себя в руки, думая, что ничего плохого за одну ночь не произойдет и все с Семенюком сейчас в порядке. Хотя, другая сторона Хесуса думала совершенно иначе: Он запомнил вчера слова Вовы о том, что ему якобы приснился плохой сон, но смотря тогда в глаза парню, Алексею казалось, что все было намного серьезнее, чем просто ночной кошмар. Что-то Братишкин явно не договаривал, и это напрягало Хесуса еще больше. Парень не любит, когда Вова не рассказывает что-то, что сильно влияет на их общую жизнь. Нет, он в принципе не любит, когда Семенюк что-либо скрывает от него, ибо Леша хочет отдать все, что только может, лишь бы Владимир чувствовал себя хорошо. Но, опять-таки, зная Вовия, из него хер вытащишь заветную информацию, пока только он сам не захочет рассказать. За этими мыслями Губанов и не заметил, как быстро прошло уже целых полчаса, и чтобы немного отвлечься, взял с прикроватной тумбочки телефон и проверил наличие уведомлений от Вовы; Ничего. Никаких сообщений и пропущенных звонков. Хоть это и нормально, что сейчас только начало утра, а от Владимира ни слуху, ни духу, но напряжение только сильнее возрасло. Алексей решил позвонить Братишкину, и похер будет, если он вдруг его разбудит. Найдя нужный номер в списке контактов, он нажал на вызов и приложил телефон к уху. Даже спустя третий звонок, от Вовы не поступило ответа. Либо он настолько хорошо спит этой ночью, хотя его может разбудить даже шепот рядом, либо Хесус все-таки не зря все это время сидел, как на иголках. Парень решил последний раз попробовать позвонить, и если Семенюк не возьмет телефон, то Алексей решил для себя, что пойдет и проверит квартиру на наличие хозяина, а то мало ли, Губанов ведь не успокоится, тревога слишком сильная. Надежды на спокойствие и хороший сон рухнули сразу после того, как автоответчик сказал, что абонент не отвечает, и, сбросив вызов, Леша кинул телефон на другую сторону кровати, а сам поднялся и подошел к стулу, на котором лежали повседневные вещи. Надев привычную для себя серую кофту и черные джинсы, Хесус прошел в коридор, не забывая захватить с собой мобильник. Когда он уже был готов, одет и обут, то тяжело выдохнул, прикрыв глаза, а после открыл входную дверь и вышел в подъезд, закрывая ее следом на ключ. Проходя между новостройками в своем районе, Алексей смотрит в сторону горизонта, за которым уже начинает медленно появляться белое свечение, но самому солнцу пока рано выходить за линию перед идущим молодым человеком, его время еще не наступило. Губанов завернул за угол дома и уже напротив него было видно знакомое здание грязно-белого цвета, которое сейчас по неизвестной причине навевало ужас и давило на голову своим видом. Парень незамедлительно ускорил шаг, но когда до нужного подъезда оставались считанные сто метров, он сорвался на бег. Добежав по лестнице и остановившись возле лифта, Леша нажал кнопку вызова. Когда двери открылись, он прошел в кабину и нажал на нужный этаж. Лифт закрылся и парень дал себе глубоко вздохнуть и ненадолго расслабиться. Далее, когда Алексей поднялся, он прошел до нужной квартиры и, немного постояв возле двери с нужными ключами в руке, отворил ее и прошел внутрь. Он решил не звать Вову, а просто разуться и пойти самостоятельно проверить, дома ли хозяин или куда-то ушел посреди раннего утра. Дойдя до спальной комнаты, парень прислушался к звукам внутри нее. Ничего подозрительного, поэтому, слегка постучав по деревянной двери, он тихо прошел в нее. Алексей уже и сам не знает, сколько раз Владимир приводил его в шок за последние пару дней, но сейчас прям особенный случай: То, что стояло раньше на столе и тумбочках, сейчас лежало сломанным месивом на паркете. Постель была смята так, будто на ней проходила целая война, а сам Семенюк лежал рядом на полу. Хесус моментально подбежал к Вове, тут же пытаясь разбудить его. Но сколько бы он не пробовал, парень не хотел просыпаться. Паника тут же взяла вверх над Лешей, но когда проверил, есть ли пульс у Владимира, то немного успокоился. Тихо выдохнув, Губанов сел рядом на пол и вытянул ноги. Он сделал выводы, что Семенюк просто переутомился и потерял сознание. Это, по крайней мере, было логично. «Если что, вызову скорую. Пока пусть отдохнет, ему надо набраться сил. Наверное, кошмары ему снятся чаще, чем я думаю. Намного чаще.» — немного отдохнув, Хесус встал и еле как перетащил тело Вовы на кровать и, накрыв его одеялом, сел рядом сбоку и взял за руку. — Мы справимся, Вов, я обещаю.. Что бы ни случилось, теперь я всегда буду рядом. — Алексей притянул руку Владимира ближе к своим губам и слегка прикоснулся ими к ее тыльной стороне, закрывая глаза и удерживая конечность в таком положении некоторое время. После, отпустив руку, парень снял с себя кофту и повесил рядом на стул, перед этим подняв его. Когда Хесус лег рядом с Братишкиным, он подпер голову рукой, начиная рассматривать расслабленное лицо друга; Длинные черные ресницы, густые темные брови, мешки под глазами, немного выднеющиеся скулы, слабо отросшая щетина и слегка пухлые, бледные губы — все это, по мнению Леши, украшало лицо Владимира, делало его красивее. Так он разглядывал его профиль около пяти минут, пока его глаза сами по себе не стали закрываться, а уже через минуту Губанов и вовсе уснул, при этом держа Семенюка за руку, переплетая пальцы и слегка сжимая ее во сне.Ничем не примечательный день теперь точно подошел к концу.
