Погасшее Солнце

       Владимир шел уверенными шагами по деревянному полу темного коридора в неизвестную ему сторону, но выбрав один из двух путей, он продолжает идти, не оборачиваясь назад. Вдали виднеется светлая точка, вселяющая надежду на то, что парень выбрал правильное направление, поэтому обычный шаг постепенно перерастает в быстрый бег. Свет медленно приближался на пути, и казалось бы, до него лишь рукой подать, хотя Семенюк продолжает бежать, конкретно запыхавшийся, но он даже и не думает останавливаться. Светлый объект настолько близок, что Вова, подумав, решил чуть сбавить темп и немного передохнуть, но стоило ему немного остановиться, как все место резко накрыло черной и нагнетающей пеленой. Темноволосый сразу стал озираться по сторонам, но вокруг была одна лишь поглощающая тьма, которая буквально заставляла парня испытывать липкое беспокойное чувство.        — Ч-что происходит? Где я? — только сейчас до Братишкина дошло, что он находится в незнакомом для него месте. Хотя, тут и не поймешь, где он сейчас, вокруг ведь сплошная чернота.        Тело Владимира оцепенело от страха, перед глазами стали вырисовываться различные объекты; с одной стороны, если взглянуть, крыши домов, на которых стоят человеческие силуэты в темных одеяниях, глаза которых были налиты кровью, с другой – кровавые следы на полу и тот самый угол, который нагонял сейчас паники больше, чем было в первый раз.        Переведя взгляд в сторону тех силуэтов, Братишкин краем глаза заметил, что один из них снял капюшон, и разглядев сквозь тьму в лице незнакомца знакомые черты, его моментально бросило в дрожь.

Это был Алексей.

       — Л-леша? Ч-что с тобой? — голос сильно дрожит от паники и удивления, парень не может управлять своим телом, будто оно и вовсе не его.        Силуэт ничего не говорит.        — Н-не молчи! — прокричал Вова так, что было слышно эхо некоторое время. Тьма до сих пор окутывала все пространство вокруг, давя своей атмосферой невероятной силой.        Леша в ответ лишь негромко усмехнулся, а после выставил перед собой руку и произнес лишь одно слово:        — Умри.        Темнота пропала. Вова потерял равновесие, так как пол под ногами резко исчез, и он начал падать головой вниз. Наблюдает Алексей за этой картиной до самого конца, пока мимо темных окон домов летит Владимир, кричит, зовет на помощь, но парень все равно продолжает падать и падать, пока вскоре не встречается лицом к лицу с бетонной поверхностью и не разбивается вдребезги, словно старая фарфоровая кукла...

***

       — Помоги мне! — выкрикнул Владимир со слезами в голосе и на глазах, резко подорвавшись на кровати. Его жутко трясло от пережитого сна, оставляя максимально неприятный осадок, будто в нем действительно что-то погибло, оставив после себя пустое место. Семенюк сильно схватился за футболку в области груди, сминая ее, а после упал лицом на колени, находящиеся под одеялом. Он не воспринимает окружение как реальность, никак не может успокоиться, и даже не чувствует, как теплая ладонь касается его руки, а после тянет за локоть. Владимир чувствовал себя разбитым во всех смыслах.        — Вова, блять, ответь мне! — потянув за волосы, Леша заставил парня поднять на него глаза, но увидев их, он встал в ступор. Взгляд был не тот, совсем не тот, что раньше. И слезы тут не играют никакую роль. Эти глаза сейчас полны отчаяния, страха и боли. Взгляд был сломанным, без той искры, которая была буквально несколько часов назад. Этот вообще ничего из себя не представлял.        — Вова, дорогой мой... Что же делать? — Алексей больше не мог смотреть в эти пустые глаза, которые глядели отрешенно на собственные руки, поэтому он устало потер переносицу и опустил взгляд.        — Леша... — Вяло позвал голубоглазого Семенюк. — Почему это происходит? Я сделал тебе что-то плохое?        Губанов сейчас не понимал, что пытался донести до него парень, он просто вопросительно смотрел на его лицо, пытаясь найти в глазах какие-либо ответы. Но они все так же были пусты, без смысла и надежды.        — Вова, это всего-лишь плохой сон, пожалуйста, приди в себя. — продолжая держать его за локоть умоляет Алексей. — Сейчас ты в безопасности.        — Нет, — вырвав руку из слабой хватки, Владимир поставил ноги на паркет, и уже было начал вставать, но те подкосились и парень рухнул обратно на постель. — блять, Леш... — начал он, тяжело вздыхая. — Думаю, нам стоит прекратить общаться...        — Что... Что ты говоришь? Ты же сейчас шутишь, верно? — Хесус протянул дрожащую руку в сторону встающего Братишкина, чтобы положить ее на плечо парня, но тот отошел в сторону с недовольным выражением лица. — Вов...        — Я не шучу. — с немного шатающейся походкой парень прошел к окну и открыл его, а после уместился на подоконнике. — Не хочу, чтобы ты видел меня в таком состоянии. Не хочу, чтобы ты страдал из-за меня. Я желаю тебе только добра, но общаясь со мной... Ты его никогда не обретёшь. Я долго думал по этому поводу и в итоге принял данное решение. Надеюсь, ты меня понимаешь, поэтому сейчас уйдешь, и больше никогда не вернешься... — каждое слово давалось Семенюку с огромной горечью, но он старался держать голос спокойным и холодным. Темноволосый еле сдерживался, чтобы не зарыдать, словно побитая сука, сжимал челюсть до скрипа зубов, и просто смотрел печальными глазами вниз на серую улицу. Кажется, будет дождь. — Если ты меня любишь, то сделаешь так, как я скажу, п-пожалуйста... — голос все же дрогнул, отчего сам Вова невольно трепетнулся.        — Я не..–        — Не надо слов, Леша. Может, еще когда-нибудь встретимся, а теперь уходи. — перебил его Владимир, поворачивая голову и смотря пронзительным взглядом.        На этом моменте у Алексея что-то рухнуло в области груди, с треском разбилось и разлетелось на тысячи осколков по всему телу, и будто каждый из них пронзил всю его область, заставляя испытывать невыносимую боль. Чувствовалась слабость, голова немного кружилась, словно Губанов сейчас потеряет сознание, но он продолжал стоять и смотреть на темный сидячий силуэт, не силясь и слова произнести, как по приказу. Всего его охватила безысходность, он не знал, что делать в такой ситуации.        — Проваливай! — резко выкрикнул Братишкин, заставляя Хесуса вздрогнуть и свести брови к переносице. — Оставь меня одного... — он схватился одной рукой за голову и сильно сжал волосы на макушке, чтобы отвлечься от накатывающей истерики.        До боли закусив нижнюю губу, голубоглазый медленно развернулся и пошел в сторону коридора. Семенюк продолжал сидеть на подоконнике, его глаза блестели, а через момент слезы сами начали течь по щекам. Вова поджал ноги к себе и обхватил их, падая лицом на колени.        Послышался хлопок двери и в квартире настала полная тишина, поэтому темноволосый дал волю эмоциям, и уже сейчас горло разрывалось от громких криков. Лицо и ладони были все мокрыми от слез, парень хватался за пряди волос и оттягивал со всей силы, выдергивая их клочьями. Он сильно вздрагивал от порывов эмоций, от сильного плача Вова стал немного задыхаться, поэтому ртом ловил воздух.        — Помоги мне... — тихий и нервный шепот.        Истерика длилась до самого вечера, под шумы ливня и грома на улице.

Все-таки ты выбрал неправильный путь, но теперь не о чем жалеть, уже все сделано. Почти все... — послышался знакомый и пронзительный смех.

***

       После выхода из квартиры Владимира, Леша просто шел, куда глаза глядят. Они немного слезились, но он не плачет, нет. Пока держится.        Ливень был настолько сильным, что вокруг ничего не было видно, но выглядев какое-то здание с большими окнами, Леша подошел к входной двери и зашел в него. Это оказалось кафе.        Хесус буквально промок до нитки, прическа была в ужасном состоянии, пряди волос прилипли к лицу, закрывая почти всю его половину, но Алексею было похер на это. Парень прошел в конец здания, в самый темный угол, и сел за двухместный стол возле окна. В кафе было от силы четыре-пять человек, и все они сидели ближе к выходу, поэтому никому не было дело до дрожащего от холода 27-летнего мужчины, кроме подошедшей официантки, которая с неким беспокойством и интересом смотрела на Губанова.        — Здравствуйте... Вы уже выбрали, что будете заказывать? — обратилась она к парню, на бейдже у нее на груди было написано «Евгения». — Эм, простите? — выждав минуту молчания, девушка подала голос.        — Я-я... Да, виноградный фреш, пожалуйста. — не поднимая глаз ответил Алексей.        — Хорошо, спасибо за заказ, скоро все будет готово. — официантка быстро ретировалась, завернув за угол.        Через пять минут заказанный фреш уже стоял на столе, но Леша не спешил к нему притрагиваться. Мысли по поводу поведения Вовы не давали ему покоя.        «...Надеюсь, ты меня понимаешь, поэтому сейчас уйдешь, и больше никогда не вернешься...»        «...Если ты меня любишь, то сделаешь так, как я скажу...»        «Проваливай!»        Этот голос засел глубоко в голове, каждое слово с треском разбивалось о стенки черепной коробки, а после собиралось вновь, больно давя на душевные раны. Перед глазами до сих пор находился темный силуэт Владимира, сидящего на подоконнике. Его озлобленный и пронзительный взгляд даже сейчас пробирал до мурашек, словно в тот момент был вовсе не Братишкин. Никогда ранее он не смотрел так на Хесуса.        «И ведь еще вчера этот же человек признался мне в любви... С этим же человеком я после целовался, и уже на следующий день он сказал мне больше не возвращаться к нему... Что с ним произошло, пока я на кухне торчал? — немного успокоившись от нахлынувших чувств и согревшись, Леша все-таки отпил немного коктейля. — еще Вова спросил, сделал ли он мне что-то плохое, хм, что бы это могло значить? Может, очередной глюк?»        — Я вижу, что Вам уже лучше, — все та же официантка улыбчиво обратилась к Губанову.        — А, ну да, лучше, — глянул на нее парень, оценивающе: черная юбка чуть выше колен, обычная белая блузка с короткими рукавами, обрамляющая ее среднее телосложение, распущенные темно-русые волосы до плеч и легкий мякияж на лице. Достаточно неплохо, Алексею такие особи приходятся по вкусу. Но самой заметной частью на ее лице были глаза. Сам того не замечая, он ненадолго на них засмотрелся; такие же серо-зеленые и глубокие, как и у Владимира, в которых, казалось, можно было найти то, что не могли видеть остальные. Глаза, которые затягивали тебя всего в какой-то невиданный параллельный мир.        Поняв, что такой зрительный контакт продолжается слишком долго, он опешил и отвел взгляд в сторону.        «Нет, эти совершенно другие. Только по одному взгляду Вовы можно было сразу понять, о чем тот думает и что хочет сказать, а здесь ничего нельзя прочитать. Не глаза, а какая-то закрытая книга.»        Только было отвлекся голубоглазый от мыслей о парне, как взгляд вновь стал грустным. Все напоминает теперь о нем, Хесус не мог жить без Братишкина, как, наверняка, и он сам не мог жить без Леши. Глаза медленно опустились вниз вместе с головой, и парня вновь окутали неприятные воспоминания сегодняшнего дня.        — Эх, что же у тебя произошло, Хесус? — задумчиво произнесла девушка и тяжело вздохнула, но не став пытать стримера, развернулась, и пошла дальше работать. Как говорится, время не ждет.

***

       Время 18:41        Губанов просидел в кафе еще около часа, расплатившись за заказ. Глянув мимолетно в окно, он заметил, что дождь более-менее стих, но молнии до сих пор иногда сверкали в темном небе. Встав со стула, Леша медленно потопал в сторону выхода из помещения. Открыв дверь, на него сразу подул сильный и холодный ветер. Накинув капюшон на голову, парень быстрым шагом пошел мимо различных ларьков с продуктами и домашней утварью в сторону дома.        Добежав до подъезда, так как дождь вновь норовил пойти, он забежал в него и, поднявшись на второй этаж, подошел к двери своей квартиры. Достав ключи из заднего кармана джинс, он отпер ее и прошел в коридор, попутно закрывая дверь на замок. Сняв с себя обувь, Леша встал в ступор, смотря в стену. Абсолютная тишина. Она давила на голову своим беззвучием, и Алексея вновь настигли воспоминания о сегодняшнем дне.        — Не возвращаться... Шутишь, что-ли..? — сильно сжав губы в тонкую линию, парень шмыгнул носом и снял с себя серую кофту, а после пошел в спальню и швырнул ее на стул. Дойдя до кухни, он подошел к холодильнику и, открыв его, достал бутылку воды. Губанов так и застыл с ней в руке, опустив голову и медленно закрывая дверцу. Прогремел гром, поэтому не было слышно, как горячие и соленые капли разбились о линолеум, оставляя от себя лишь мокрое место.        — Я уже не представляю жизнь без тебя, без твоего любящего взгляда, без твоей изумительной улыбки, без твоих теплых прикосновений и объятий. Просто не могу... — оперевшись руками о ближайшую стену, сквозь слезы перечислял Хесус. Он царапал ногтями стену и мелко дрожал, а после ноги и вовсе подкосились, и он аккуратно приземлился на колени. — Ты в-ведь и сам не хотел этого, так почему? Почему?! — кричал он в пол, закрывая лицо руками.        Минут через пять голубоглазый встал с пола, вытирая слезы.        — Нет, я не позволю всему так закончиться... Я обещал, что никогда не брошу тебя, — Леша резко сорвался с места и пошел в коридор, быстро обулся и выбежал из квартиры, даже не накинув кофту. — я ни за что не оставлю тебя одного. — шепча себе для уверености, парень уже бежал до дома Владимира, в надежде, что с ним сейчас все в порядке.