Love is a Ballfield

На следующее утро Йен проснулся с твердым намерением оставить в прошлом унизительные события вчерашнего дня. С самого начала он был на грани срыва, и Микки застал его врасплох. Неудивительно, что он разволновался. Чем больше он размышлял, тем больше убеждался, что во втором бейсмене нет ничего особенного. Конечно, у него была эта аура плохиша, но это не было чем-то, что Йен не мог встретить в менее рискованных местах. И да, возможно, у него была эффектная задница, но, скорее всего, он был натуралом. Даже если каким-то чудом он не был натуралом, не было ни малейшего шанса, что этот парень нагнется перед кем-то. Черт, если бы он это сделал, только представьте себе, как бы хорошо он принимал. - Черт возьми, - выругался он, когда понял, что его рука оказалась на члене. Он убрал свою руку в сторону и попытался собраться с мыслями. Они только приведут его обратно на путь смущения. В конце концов, он собирался вести себя как человек, которого сегодня не нужно помещать в психиатрическую клинику и на этом точка. Отнюдь не утешенный тем, что хуже уже быть не может, он решил не рисковать и начал свой день с долгой пробежки, за которой последовал ледяной душ. После этого его соседи по квартире поделились с ним завтраком, так как у него еще не было возможности сходить в магазин, а Фаулер бегал вокруг, жалуясь, что они все неряхи. Это было началом новой повседневности. Чем более рутинным становилось все это, тем больше он был уверен, что ему станет лучше. Когда они подъехали к зданию клуба, перед ним стояли два автобуса. Без игр и тренировок день будет полностью посвящен поездке. Потакет находился почти в семи часах езды от Буффало, и они прибудут туда после ужина. Йен оставил свой небольшой чемодан с вещами, чтобы его погрузили в автобус, а сам пошел к остальным парням, которые упаковывали свои вещи. Он еще не видел Микки и гордился тем, что, окинув взглядом раздевалку, чтобы убедиться, что его не видно, не зациклился на своем местонахождении. - О, черт, нет, - пробормотал он, увидев костюм Гуфи взрослого размера, висящий в его шкафчике. Он обернулся, чтобы посмотреть на своих товарищей по команде, большинство из которых смотрели на него с ослепительной улыбкой на лицах. Он тяжело вздохнул и стал ждать приговора. - Послушай, умник, ты же не думал, что мы забыли, что ты новичок? - Боузер обнял его за плечи тяжелой рукой. - К счастью для тебя, мы нашли этого щенка, - он сделал паузу, чтобы дать всем возможность закатить глаза в ответ на его слова, - в кратчайшие сроки. Вполне подходит, не так ли? - Да. Прям, блядь, идеально, - невозмутимо ответил Йен. - Как долго я должен его носить? - Только на время поездки. Четыре дня. Йен не был новичком в посвящении, но он не был в качестве принимающей стороны (принимающей посвящение, а не то, что вы подумали) в течение многих лет. В свой первый сезон с командой «Huskies» он был вынужден ходить задом наперед целую неделю. По сравнению с этим костюм казался довольно скучным. - Мудаки, - он покачал головой и, фыркнув, усмехнулся. По-другому и не могло быть. В конце концов, это был обряд посвящения, и эти обычаи, в итоге, сближали команду. - Ты можешь снять его только для тренировки, игры, душа или сна, - продолжал Боузер. - А как насчет секса?- пропищал Перальта с другого конца комнаты. - Ты действительно думаешь, что он решит трахаться, надев эту штуку? - Боузер прищурился и добродушно похлопал Йена по спине. - Это было бы чертовски впечатляюще. Я разрешаю. Ты можешь снять его, если найдешь сучку на взводе, - Йен изо всех сил старался не сердиться на грубую шутку. - Милкович, ты отвечаешь за то, чтобы держать его в узде, когда он будет вне нашего поля зрения, - сказал он соседу Йена по комнате. Йен не заметил, как второй бейсмен вошел в раздевалку, и резко обернулся при упоминании его имени. Он стоял у своего шкафчика, выглядя более ебабельным, чем кто-либо имел право выглядеть в трениках. Парень поймал взгляд Йена на долю секунды, прежде чем продолжить игнорировать его и товарищей по команде в пользу сбора вещей. Йен покраснел, как школьница, и его иллюзия, что он может оставаться спокойным и собранным в присутствии брюнета, внезапно рассыпалась в прах. Он вздохнул и посмотрел на дурацкий костюм. С мордой, свернутой по бокам, и похожими на мячи для гольфа глазами, тупо уставившимися на него, выражение его лица насмехалось над ним. "Удачи в искуплении вины, надев визуальное напоминание своего идиотизма", - казалось, говорило оно, хотя и менее красноречиво и с большим торжеством. Желая поскорее покончить с этим, Йен разделся до трусов и забрался в неуклюжий велюровый комбинезон. Если ему придется надеть эту дурацкую вещь в середине июня, он, по крайней мере, попытается чувствовать себя комфортно. Нос костюма раскрылся вокруг лица Йена и торчал почти на шесть дюймов перед ним. У него были большие белые мультяшные перчатки, которые он отложил в сторону, пока заканчивал паковать вещи. Его товарищи по команде насмехались над ним, и в ответ на это он широко раскинул руки и сделал поворот, чтобы позволить им повеселиться. - Эй, вы понимаете, что у нас есть Микки и Гуфи теперь? - Мелендес расхохотался над собственной шуткой, вызвав хор стонов.

***

Автобус оказался намного лучше, чем любой из тех, в которых Йен ездил раньше, и, поскольку их было два, у каждого было место для себя самого. В том, чтобы находиться на расстоянии плевка от высшей лиги, определенно были свои плюсы. Йен не возражал против поездок. В детстве его семья почти не выезжала из своего дерьмового района, не говоря уже о пересечении границы штата. У них даже не было машины. Бейсбол дал ему возможность увидеть и сделать гораздо больше, чем он мог бы сделать случись все по-другому. Не всегда было легко найти деньги, чтобы он мог играть, но они всегда находили способ. Ему повезло, что у него были тренеры, которые верили в него и помогали, когда и в чем могли. Когда он получил спортивную стипендию в Вашингтонском университете, это было похоже на выигрыш в лотерею. Быть завербованным "Blue Jays" было все равно, что выиграть гребаный джекпот в Mega Millions (крупная американская лотерея, минимальный джекпот которой составил 15 миллионов). Он все еще не мог поверить, что это его реальность. Он испытал смешанные чувства, когда, устроившись на сиденье, увидел, как Микки садится в тот же автобус. Это был шанс 50/50, и он не был уверен, какой ад хуже: иметь второго бейсмена в непосредственной близости в течение 7 часов или знать, что он мог бы быть рядом. Микки сидел сзади и держался сам по себе, так что это казалось хорошим компромиссом. Йен коротал время, болтая с Мелендесом, дремал и пассивно смотрел телевизор. Команда коллективно досматривала «Безумцев» (американский драматический телесериал), а он понятия не имел, что происходит. В полдень были открыты холодильники и розданы сэндвичи, а также безалкогольные напитки. Йен определенно мог привыкнуть к такой жизни. Когда он снял свои громоздкие белые перчатки, чтобы поесть, рядом с ним появился Боузер, качая головой. - Ни в коем случае, Галлагер, это часть костюма. - А как я должен есть? - Йен обернулся, ища глазами возможного союзника. Не видя никого, он остался злобно смотреть на аутфилдера. - Не моя проблема, малыш. Не я устанавливаю правила. - Но ты, блядь, все-таки это сделал, - Йен скривил лицо. Боузер поднял голову и крикнул Микки в спину: - Ты видишь это, Микки, тебе придется за ним приглядывать!” Микки рассеянно показал средний палец, продолжая смотреть в окно. Боузер не стал давить, он просто смеялся, как будто второй бейсмен был веселым. К большому удовольствию остальных пассажиров автобуса, эти глупые руки оказались неспособными держать банку или бутылку. Мелендес сжалился над Йеном и подал ему газировку, чтобы тот попил, но янтарная жидкость больше попала ему на грудь, чем в горло. После этого фиаско он решил отказаться от попытки съесть фрикадельку и вместо этого сидел, изнывая от голода. Он придумал, как съесть протеиновый батончик в туалете, и следующие полчаса пытался просунуть его между манжетой перчатки и запястьем. Наконец ему это удалось, и он направился к задней части автобуса, не сводя глаз с Боузера. Микки сидел ближе всех к крошечной кабинке, но фортуна, казалось, на этот раз была на стороне Йена, когда он увидел, что второй бейсмен прислонился к окну с закрытыми глазами и наушниками в ушах. Туалет был свободен, но дверь была закрыта предыдущим посетителем. Йен беспомощно ощупывал ее. Механизм открывания был крошечным и углубленным, и он не мог заставить его двигаться, независимо от того, какой короткий палец он пытался вставить. Конечно, его товарищи по команде заметили и начали насмехаться над ним: посвящение получилось просто охуительным. С нарастающим раздражением он принялся колотить в дверь кулаками и уже собирался стыдливо вернуться на свое место, когда протеиновый батончик выскользнул из перчатки и упал на пол. Словно мираж, Микки внезапно оказался рядом с ним. Он просунул палец в щеколду, открыл дверь, пинком отправил протеиновый батончик в кабинку и сел, прежде чем Йен успел заметить его присутствие. Когда игроки застонали от недовольства по поводу второго бейсмена, он велел им "Повзрослеть нахуй", и их жалобы были отброшены. - Спасибо, - пробормотал Йен так тихо, что Микки его не услышал. Он сидел на унитазе и в задумчивости ел протеиновый батончик, не зная, как к этому относиться. Он был просто невероятно благодарен, что у него в желудке есть хоть что-то, что поможет ему пережить оставшиеся четыре часа пути. Вернувшись на свое место, он попытался одобрительно кивнуть Микки, но брюнет уже вернулся к музыке. Когда они, наконец, подъехали к гостинице "Хэмптон", которая должна была стать их домом на следующие три ночи, Йена накрыла волна тошноты. Скоро он останется наедине с Микки. Брюнет вышел из автобуса первым и прошел мимо Йена, даже не взглянув в его сторону. Он завидовал хладнокровию этого человека. Йен зашел в вестибюль, товарищи по команде подтрунивали над ним за все, что он пытался сделать, но не мог, пока Микки ждал его у входа. - Я зарегистрировался. Взял тебе ключ, - он протянул карточку Йену, но, взглянув на нелепые перчатки, сунул ему в карман. В лифте они ехали молча. Когда они приехали на свой этаж, Йен чувствовал себя слегка неловко, чтобы не пытаться сломать лед. - Спасибо за твою помощь в автобусе, - сказал он, пока они шли. - Не проблема. Он подождал несколько секунд. Микки не дал ему абсолютно ничего, с чем можно было работать. - Итак, какие правила соседа по комнате я должен знать? - спросил Йен. - Не будь придурком, не надоедай, - просто сказал он, - и не ройся в моем барахле. - И это все? - А что еще? - Я не знаю, - Йен поискал в своем уме что-нибудь, что могло бы поддержать разговор. - А как насчет телевизора? Кто решает, что смотреть? - Да хоть обсмотрись, блядь. У меня есть планшет. Конечно, у него был. А у кого не был? Йен даже не мог вспомнить, когда он в последний раз включал настоящий телевизор. Почему у него так плохо получается? - А как насчет девушек? Ты приводишь их в комнату или еще что-нибудь? - осторожно спросил он. Он жил в одной комнате со своими похотливыми товарищами по команде и знал правила. Ты получаешь сообщение и исчезаешь на час из комнаты. Йен затаил дыхание, ожидая ответа. - Нет. Йен почувствовал, как напряжение покидает его тело. - Я тоже, - твердо заявил он. Микки искоса взглянул на него. - Много других мест, где можно потрахаться, верно?” И напряжение вернулось. - Верно, - пробормотал Йен. Когда они добрались до своей комнаты, второй бейсмен открыл дверь и придержал ее, пропуская Йена. С небольшой гостиной и двумя кроватями размера "queen-size", оформленными в темно-красных, белых и серых тонах, комната хорошо смотрелась. Лучше, чем отели, в которых он останавливался в колледже. Микки бросил сумку на кровать, ближайшую к ванной, и оглянулся на Йена. - Ты должно быть голоден. - Я чертовски голоден, - пожаловался Йен, глядя на свои комично огромные руки. Он был приятно удивлен, что Микки догадался спросить. - Тебе не обязательно носить это дерьмо здесь. Я не скажу этим придуркам, - предложил Микки. - Да? - Йен настороженно посмотрел на него. - Тебе надо поесть. Кроме того, в этой штуке должно быть жарко, как в аду. Других новичков посвящали в начале гребанного апреля, - увидев все еще не выглядящего убежденным Йена, он добавил. - Это избавит меня от необходимости смотреть на это. - Тьфу ты, слава богу, - сдался Йен с громким стоном, вызвавшим у брюнета искреннюю улыбку. Йен улыбался ему, пока Микки не заерзал под его пристальным взглядом, поэтому рыжий быстро обуздал свое поведение. - Что ж, спасибо. Я твой должник, - сказал он и замолчал. - Ну, теперь, наверное, дважды, - в ответ, на что Микки отмахнулся. - Ладно, я собираюсь принять душ. Я весь день потел в этом костюме, а Мелендес вылил на меня полбанки газировки. - Ты хочешь, чтобы я заказал обслуживание в номер? Я тоже не против поесть. - Да, черт возьми, это было бы здорово, - Йен попытался сдержать улыбку, но у него ничего не вышло. - Я так голоден, что мог бы съесть чью-то задницу прямо сейчас, - глаза Йена расширились, когда слова слетели с его губ. Он серьезно, черт возьми, сказал это? Хотя, он делал это сравнительно хорошо. - Правда? - Микки закусил губу и чуть ли не ухмыльнулся, когда Йен смущенно поежился. - Я посмотрю, есть ли это в меню. Йен издал раздраженный смешок, быстро схватил туалетные принадлежности и смену одежды, и убежал в ванную. Он закрыл глаза под струями душа, желая, чтобы его ошеломляющее влечение к Микки, было так же легко смыть, как смыть грязь дня. Съесть задницу? Серьезно? Он знал, какую задницу хотел бы видеть в меню. Как и следовало ожидать, его предательский член начал твердеть, как только его новый сосед по комнате пробрался в его мысли. Это было просто невозможно, он начал трогать себя, думая о брюнете…Боже, как же он его хотел. Погруженный в свои мысли, он не осознавал, что уже не один, пока не услышал, как в туалете спустили воду. Он высунул голову из-за занавески и увидел Микки у раковины. У Йена екнуло сердце. - Микки? Какого хрена?! - Надо было отлить, - он пожал плечами, как будто это было все необходимое объяснение. - Я в душе! - Ну и что? - Значит, я голый! - Я видел тебя голым, Галлагер. Вблизи и чертовски лично. Я и половина команды можем узнать твою задницу на опознании. - Господи, Микки, - Йен сжал переносицу от этого неприятного воспоминания. - Просто убирайся отсюда. Пожалуйста. - Значит, я должен ждать, когда мне можно отлить? Да ну нахуй. - Колдуэлл впускал тебя, когда принимал душ? - раздраженно спросил он. Честно говоря, если бы это был кто-то другой, а не Микки, ему было бы все равно, но, когда он был в пяти футах от него, ему показалось, что его поймали с поличным. Микки на мгновение задумался. - Не знаю, никогда не пытался зайти. Какого хрена? - Расслабься, я ухожу. Ты можешь вернуться к своей ручной гимнастике, - Микки, хихикая, вышел из ванной. Тело Йена гудело от адреналина, вызванного неожиданным появлением Микки. Он не торопился умываться и одеваться, не торопился подвергаться еще большему стрессу, вызванному Микки. Приготовившись, он решил, что сейчас или никогда: он пойдет туда и сделает героическую попытку узнать своего соседа по комнате. За исключением того, чтобы спрашивать его напрямую принимал ли он в задницу или нет, очеловечивание парня было единственным верным способом, который он мог придумать, чтобы прекратить эти реакции на него. - Заказал цыпленка с пармезаном. Я уже пробовал его здесь раньше, и он приличный, - сказал Микки, когда Йен вернулся в гостиную, указывая на еду, которая прибыла в рекордно короткое время. - Звучит заманчиво, спасибо, - ответил Йен. Еда пахла восхитительно, и Микки также заказал пиво. Они оба схватили накрытые тарелки и бутылки, а затем устроились на кроватях, чтобы поесть. Он с любопытством посмотрел на Микки и, прежде чем заговорить, мысленно подбадривая себя. - Итак, как долго ты играешь в команде? – прощупывал он почву. Микки посмотрел ему в глаза, и Йену еле удалось сохранить ровное дыхание. - С прошлого сезона. Меня забрали из старших классов, и с тех пор я пробираюсь наверх в младшей лиге. Это было не так уж плохо! Йен подбодрил себя и задал следующий вопрос. - Тебя когда-нибудь вызывали? (в данном случае имеется в виду, если вызывали в состав команды, играющей в высшей лиге) - Пока нет, - Микки сделал паузу, чтобы запустить в рот вилку, полную макарон, прежде чем продолжить между жевками. - Но я выйду, если колено Трэвиса снова не выдержит, - сказал он, имея в виду второго бейсмена с травмой сойки из «Blue Jays». - Разве он не пропустил половину сезона в прошлом году? Микки кивнул: - Это вопрос времени, - он сделал большой глоток пива, так красиво обнажив шею, что Йен сглотнул одновременно с ним. – У тебя какая история? - Ну, вырос в Чикаго. Завербован из Вашингтонского университета. - Ах вот как? Студент из Чикаго, да? - Микки окинул его оценивающим взглядом, и Йен уткнулся в тарелку. - Тогда у нас есть кое-что общее, - когда Йен поднял брови в реакции на его слова, он продолжил. – Я из Саутсайда. - Без балды! Я из Канаривилля, а ты? - Площадь Доспехов. Я жил в Канаревилле, когда был ребенком. - Ух ты! - возможно, это и было то необъяснимое, что привлекло его во втором бейсмене. Что-то еще помимо его ебабельности. - Мы, наверное, играли друг против друга много раз! - Йен прикинул, что Микки примерно его возраста, максимум на пару лет старше. - Возможно, но я думаю, что запомнил бы это, - Микки покосился на него. - Да, я тоже, - Йен посмотрел в ответ. - Ни за что бы не подумал, что ты из Саутсайда, - фыркнул брюнет. - А я бы определенно принял тебя за саутсайдовца, - усмехнулся Йен, и они улыбнулись друг другу. Йен проглотил появившееся головокружение глотком пива. - Ты получил свою степень в Вашингтонском? - спросил Микки. Йен кивнул и брюнет продолжил. - Молодец, мужик. Я закончил только школу. Когда скауты начали вынюхивать новых игроков, я сказал всем парням из колледжа, чтобы они шли нахуй. - Я думал об этом, честно, но не знаю, я не был уверен, что достаточно хорош. Хотел иметь запасной план, если бейсбол не сработает, - признался Йен. - Не думаю, что тебе есть о чем беспокоиться. Ты должен быть хорошим. В этой лиге не так много парней только что закончивших колледж. - Сколько тебе, двадцать три? – спросил Йен. - Двадцать четыре. - Значит, было двадцать три, когда ты присоединился к команде на поле? Я бы сказал, что ты тоже хорош. - Так и есть. - И скромный, - Йен улыбнулся. - Это дерьмо переоценивают. Я – не скромный, - честно признался он, сверкнув зубами. Почему-то это прозвучало не дерзко, а просто уверенно, и Йен ни на секунду не усомнился в нем. Телефон Микки издал звук, предупреждая его о сообщении. - Мне скоро надо кое с кем встретиться, - сообщил он, прочитав смс. Йен продолжил жевать и кивнул, стараясь не выглядеть разочарованным. - Пойду-ка я лучше в душ, - сказал он, засовывая в рот очередную вилку с цыпленком, запивая ее остатками пива, и поднялся на ноги. Йен сидел на кровати и ел, изо всех сил стараясь не дуться, слушая шум душа. У него будет масса других возможностей познакомиться со своим новым соседом по комнате, так почему же его так волнует, что сегодня вечером он куда-то пойдет? Еще час назад мысль о том, чтобы остаться наедине с этим человеком, приводила его в ужас, а теперь он не хотел, чтобы тот уходил. Может быть, потому, что ему действительно удалось поговорить с этим парнем без унижения. Или, возможно, это был кто-то неопределенный, с кем он встречался. Микки вернулся с полотенцем, обернутым вокруг талии. Йен видел его голым по пояс в раздевалке днем раньше, но когда они были только вдвоем, это казалось гораздо более интимным. Все тепло в его теле устремилось одновременно к шее и паху, а глаза упивались высушенными полотенцем волосами и влажной кожей. Собрав всю свою силу воли, он отвернулся и приготовился к неизбежному падению этой ткани. Не обращая внимания на страдания Йена, брюнет не спешил одеваться. Он возился, передвигая вещи с места на место, а глаза Йена беспокойно бегали по комнате, не зная, куда приземлиться. Облегчение казалось неминуемым, когда Микки, наконец, достал из сумки одежду и бросил ее на кровать... пока он просто не сел рядом с ней и не начал печатать на телефоне целую вечность вместо того, чтобы одеться. Йен не выдержал и вскочил с кровати, чтобы порыться в сумке в поисках чего-нибудь, чем можно было бы отвлечься. Найдя свой планшет, он опустился на диван, чтобы погрузиться во что угодно, кроме человека, в которого он хотел погрузиться. Когда он снова поднял глаза, Микки натягивал через голову черную с v-образным вырезом футболку и имел настолько сексуальный вид, что Йену пришлось прикусить губу, чтобы не выругаться. Ублюдок даже не взглянул в зеркало, прежде чем надел ботинки, взял телефон, бумажник и собрался уходить. - Буду поздно. Не жди меня, - он ухмыльнулся через плечо, и дверь за ним закрылась. Йен уткнулся лицом в подушку, чтобы подавить мучительный стон. Ему нужен был план. Лучшим и наиболее вероятным сценарием было то, что Микки был натуралом и ничего из этого не выйдет, даже если Йен не сможет понять, как взять себя в руки. Рыжеволосый предпочел не обращать внимания на то, как от этой мысли внутри у него все сжалось. Ради своего здравомыслия он должен разобраться с Микки Милковичем как можно скорее. Он хотел избавиться от этих эмоций. Подняв голову с подушки, он увидел сумку Микки, лежащую там, где он ее оставил. Совесть Йена немедленно вступила в ожесточенную борьбу с отчаянием. Он поднялся на ноги и посмотрел на нее с безопасного расстояния. Боже, это может быть так просто. Все, что ему нужно - это подтверждение того, что Микки не увлекается парнями, какое-нибудь порно, может быть, фотография подружки, и тогда он будет освобожден от этой пытки. Он боролся с собой, медленно приближаясь к сумке, а затем делая несколько шагов назад. "Я не чертов шпион", - сказал он себе. Хотя, может быть, ему удастся подобраться поближе. С застенчивым интересом он медленно приблизился, как будто неодушевленный предмет мог почувствовать его намерения. У него перехватило дыхание, когда он увидел, что брюнет не закрыл ее полностью перед своим уходом. Он присел на корточки, чтобы нависнуть над пятидюймовым отверстием в верхней части сумки. Он решил не трогать молнию. Это было слишком рискованно. Кроме того, если он не дотронется до сумки, то не нарушит никаких правил и не переступит черту. Ладно, допустим, он на цыпочках пересек черту, но, по крайней мере, не перепрыгнул с шестом через эту чертову границу. Он почти ничего не видел. Сумка была черной. Внутри все было темным. Половина проклятой одежды Микки, казалось, была черной. Было почти невозможно что-либо разобрать. Он оглядывался в поисках какого-нибудь источника света, когда его взгляд наткнулся на планшет. Он быстро схватил его с кровати и включил фонарик. Было неудобно выровнять его над открытым участком молнии и все еще иметь возможность видеть вокруг. Он крутился туда-сюда, пытаясь найти лучший угол, и уселся на кровать Микки, одним глазом заглядывая в глубину сумки, в то время как он держал планшет чуть выше. Его голова дернулась вверх, когда он услышал, как дверь в комнату со щелчком открылась. Он выронил планшет, вскочил с кровати, несколько мгновений бессистемно размахивая руками, нырнул назад, чтобы схватить устройство, а затем рванулся к двери ванной, которая, как он знал, была слева, однако тут же с отвратительным стуком ударился головой о стену рядом с дверью. От удара из его горла вырвалось неприличное ворчание, и он соскользнул, превращаясь в стонущую рыжую кучу на полу. Я заслужил это, рассуждал он на пути вниз. - Господи! - воскликнул Микки у него за спиной. Инстинкт самосохранения не подвел Йена, и, прежде чем он начал подниматься на ноги, он смахнул с кровати все еще светящийся планшет. - Я в порядке, - солгал он, выпрямившись на дрожащих ногах, пока его скулящий голос говорил о реальном положении вещей. Его лицо невероятно болело. Не так сильно, как его гордость, но в данный момент это был недостижимый уровень. - Да, ты в этом уверен? - Микки недоверчиво уставился на него и махнул рукой. - Потому что у тебя такой вид, будто ты вот-вот упадешь, и ты весь в крови! - Нет, я... блядь! - воскликнул Йен, взглянув вниз. Темно-красные капли падали на его футболку и ковер у ног. Он зажал нос, чтобы остановить кровотечение, и бросился в ванную в поисках салфетки. Его бедро зацепилось за дверной косяк, и он выругался, зажмурившись от боли, а затем поковылял в комнату, с Микки, следующим за ним по пятам. - Галлагер, сядь на хрен, пока не самоубился, - потребовал он, захлопывая крышку унитаза и усаживая Йена на нее за плечи. Он схватил тряпку и прижал ее к руке рыжеволосого, одновременно открывая кран, чтобы смочить другую. Йен едва удержался от того, чтобы не сказать Микки, что не стоит утруждать себя оказанием помощи; во второй раз за эти дни он был бы рад насадить себя на любой острый предмет, который был наиболее доступен. Он зажал нос тряпкой и с несчастным видом смотрел себе под ноги, пока Микки не взял его за подбородок и не сказал: - Запрокинь голову назад. Вместо этого он с несчастным видом уставился в потолок, а Микки, прислонившись к туалетному столику, молча наблюдал за ним. - Тебе не обязательно оставаться, - прохрипел Йен через минуту. На самом деле, ему было бы гораздо лучше валяться, упиваясь жалостью к себе без зрителей. - Я уйду, когда ты перестанешь истекать кровью, - пообещал Микки. - Зачем ты вернулся?- спросил Йен жалобным гнусавым голосом. - Забыл удостоверение. Не ожидал, что ты подумаешь, что на тебя напали. Я бы, блядь, постучал. Йен поперхнулся неожиданным смехом, вырвавшимся из него. Он закашлялся, а его глаза наполнились слезами, пока он пытался взять себя в руки. Микки настороженно посмотрел на него. - По крайней мере, на этот раз я не был голым, - пошутил он, вытирая слезы. - Может быть, поэтому этот раз показался мне менее смешным. - Или это, или кровь. - Вообще-то, ты прав, это определенно была кровь, потому что тот гребаный звук, который ты издал, когда ударился о стену, был как в мультике, - Микки хмыкнул, качая головой при воспоминании. Йен фыркнул и поморщился от боли. Он стянул с лица тряпку и осмотрел ее. - Я думаю, что она остановилась. Микки передал ему мокрую тряпку, чтобы он вытерся. - Знаешь, тебе нужно прекратить заниматься этим дерьмом, или ты окажешься в DL (список травмированных игроков, которые не выходят на поле, и не числятся в запасных), прежде чем начнешь. - Если бы мог, - заверил его Йен. Очевидно. - Для бейсболиста ты слишком нескоординированный, - заметил Микки. - Больше похож на новорожденного оленя. Йен закатил глаза, но ничего не сказал. Он встал с унитаза и осторожно потянул ворот окровавленной футболки, чтобы снять ее через голову. Он бросил футболку в раковину и принялся осматривать свою грудь в поисках красных пятен. Его болтовня с Микки заставила его ненадолго забыть о своей нервозности, поэтому, когда ему вдруг пришло в голову, что он только что снял футболку в одном шаге от парня, он резко посмотрел на него. Микки быстро отвел глаза, и у Йена перехватило дыхание. - Мне пора, - заявил Микки, уходя. - Да, - пробормотал Йен. - Спасибо за помощь, - он последовал за брюнетом в комнату и наблюдал, как тот роется в дьявольской сумке, тайно желая, чтобы его удостоверение осталось ненайденным. Но Микки нашел его мгновение спустя и вскоре вышел за дверь, помахав рукой. Как только тот ушел, Йен прокрутил в голове реакцию Микки в ванной, когда он снял рубашку. Конечно, полный надежд разум Йена заметил слабый огонек ... чего-то ... что, как ему показалось, он видел. Йен, по общему признанию, был ужасен в оценке таких тонких подсказок. Когда он встречал парней в клубах, всегда было очевидно, чего они от него хотят. В те редкие моменты, когда он испытывал смутный интерес к товарищу по команде, что неизбежно случалось время от времени, учитывая, что он так часто общался с привлекательными мужчинами, он никогда даже не рисковал флиртовать. Это был бы хороший способ подвергнуться изгнанию, если не избиению до кровавого месива. По мере того как он поднимался по карьерной лестнице, гомофобия в клубе только усиливалась. Многие из стран, из которых вышли его товарищи по команде, не были такими либеральными, как Соединенные Штаты, и поэтому гомофобная культура и оскорбления были единственным, что они знали. Иногда казалось, что бейсбол будет последним видом спорта, когда-либо принявшим его ориентацию. Он решил отвлечься от своего соседа по комнате и быть продуктивным. Завтрашняя игра, и особенно его первый старт на следующий день, должны быть в центре внимания прямо сейчас. Возможно, возвращение на поле станет тем лекарством, в котором он так отчаянно нуждался. Тренер прислал ему видео с обзорами игроков PawSox. Открыв их на своем планшете, он проанализировал колебания каждого игрока и на данный момент изучил их статистику за сезон. Йен был хорошим питчером, может быть, даже великолепным, но он чувствовал, что на самом деле его превосходство над конкурентами заключалось в том, насколько хорошо он готовился. Тем не менее, он вскоре проверил статистику своего соседа по комнате в интернете. Действительно, второй бейсмен производил впечатление. Он возглавлял команду в хитах (удары, при которых отбивающий достиг первой базы), RBI (количество очков, которые заработала команда после действия бэттера) и кражах базы (игровая ситуация в бейсболе, когда игрок, находящийся на базе, обегает следующую базу в момент подачи питчера, но до того, как бьющий успел осуществить удар, один из способов переместиться на следующую базу без удара). Йен не мог себе представить, как будет горячо видеть его в деле. Если фотографии в интернете что-то значат, он был чертовски хорош в бейсбольной форме. Одна фотография вела к другой, пока он не мог больше найти, несмотря на все свои усилия. Загрузив Netflix, он отказался от пересмотра видео и устроился на кровати. Он мог, по крайней мере, нагнать в просмотре «Безумцев», чтобы наслаждаться шоу во время командных автобусных поездок. Его глаза закрылись после первого же мучительно скучного эпизода, и он задремал, сам того не желая. Когда он проснулся, было уже за полночь, а кровать Микки все еще была пуста. Его мысли тут же вернулись к ярко-голубым глазам и светлой коже. Что делал Микки? Или что он делает? Йен выкинул эту мысль из своей несчастной головы. Не желая создавать впечатление, что он все-таки "ждал", он разделся до красных боксеров и пересек комнату, чтобы выключить свет. Он уже потянулся к выключателю, когда услышал щелчок двери, возвещающий о возвращении Микки. Парень вскочил, а затем попытался принять беззаботную позу, когда брюнет ввалился в комнату. Судя по его виду, Йен сразу заподозрил, что Микки опрокинул пару бокалов. Сосед по комнате застыл, когда увидел Йена, стоящего перед ним, а его глаза быстро пробежались по голой груди питчера. Йен откашлялся. - Привет, - поздоровался он. - Привет, - глаза Микки метнулись к его лицу, но он по-прежнему не двигался. - Я как раз выключал свет, - объяснил Йен, указывая на ближайший выключатель, как будто ему нужны были доказательства. - Значит, я пришел как раз вовремя, - сказал Микки, облизывая нижнюю губу. Он снова неторопливо оглядел тело Йена. Даже Йен не мог неверно истолковать это. Откровенный взгляд, который он только что получил, был настолько тщательным, что ему захотелось покурить. Он не мог найти слов, поэтому не издал ни звука. Вместо этого он стоял, ошеломленный, и серьезно размышлял, не снится ли ему все это. - Ты чертовски хорошо выглядишь, рыжий, - протянул Микки и начал подходить. Йен открыл рот, чтобы что-то сказать, но его мозг был в полном ступоре, от которого невозможно было оправиться. Он был уверен, что выглядит таким же ошарашенным, как и чувствует себя. Он тяжело сглотнул, когда Микки сократил расстояние между ними. А когда брюнет прошел мимо него, лицо Йена исказилось в замешательстве, и он повернулся, чтобы посмотреть, как его сосед исчезает в ванной. Что, черт возьми, только что произошло? Когда дверь ванной закрылась, к нему вернулось самообладание, и он нырнул под одеяло, обдумывая возможные варианты. Микки просто издевался над ним? Был ли он пьян и искренне заинтересован? Когда в комнату снова вошел второй бейсмен, он прошел по ковру, выключил свет и встал рядом с кроватью, снимая брюки и рубашку. Йен не стал притворяться, что не следит за каждым его движением. Микки забрался в постель, натянул одеяло до пояса и отвернулся от Йена. Внезапно тишину комнаты нарушил его голос: - Спокойной ночи, Галлагер, - произнес он. Его тон был низким, игривым и совсем не невинным. - Спокойной ночи, - выдохнул в ответ Йен. Йен долго лежал без сна, потрясенным, даже после того, как был уверен, что слышит размеренное дыхание соседа по комнате. Изучая в тусклом свете затылок брюнета, он мог сказать только две вещи, которые знал наверняка. Во-первых, он никогда в жизни не встречал более противоречивого человека, а во-вторых, если Микки играет с ним в какую-то игру, то уж точно, он не будет играть в нее один.