Love is a Ballfield

Микки был геем. Он сам сказал Йену. Это было то, что произошло, блядь, на самом деле. Йен согласился с Микки, что они должны быть под запретом друг для друга. Он имел в виду именно это. Или он хотел это иметь в виду. Он понимал логически, что связь с товарищем по команде может закончиться катастрофой, но в то же время это было похоже на то, что боги бейсбола преподнесли ему щедрый дар. И кто он такой, чтобы отказываться? В конце концов, Микки был геем. Он сам ему сказал. Это было то, что произошло, блядь, на самом деле. Пока он смотрел, как Микки закуривает сигарету, его мысли крутились по кругу. Они стояли у входа в дагаут гостей на стадионе Маккой, отправившись сюда сразу после того, как Йен снял свой дурацкий костюм Гуфи. Микки заметил, что тот смотрит на его рот. - Ты куришь? У меня только одна, но ты можешь затянуться. Он больше не курил, уже много лет, но перспектива попробовать Микки на этом фильтре была слишком соблазнительной. Рыжий протянул руку, и брюнет передал сигарету, после чего Йен поднес ее к губам и почувствовал легкую влагу там, где только что были губы Микки. Жаль, что единственным вкусом, который он мог определить, были бумага и никотин, но, тем не менее, это было потрясающе. Он прикинулся спокойным, когда от дыма у него заслезились глаза, и вернул сигарету. Микки внимательно посмотрел на него. - Ты ведь не куришь, не так ли? Он немного смущенно покачал головой и выпустил кашель, который пытался подавить. - Игры, автобусные поездки, торчание в гостиничных номерах – убивают эту привычку, - сказал он. - Ты чертовски прав. Я выкуриваю, может быть, две в день. Когда они вышли из дагаута на поле, Йен не был уверен, стоит ли ему отойти и дать второму бейсмену немного пространства: Микки пригласил его поехать с ним, но он не хотел ожидать ничего большего помимо этого. Брюнет продолжал с ним разговаривать, поэтому он остался рядом. Они болтали о стадионе, изнуряющей жаре и некоторых игроках другой команды. Разговор с Микки о бейсболе был как успокоительное для нервов Йена. И когда он, наконец, успокоился, его разум начали терзать значения утренних откровений. Он был уверен, что Микки просто подшучивал над ним. Возможность того, что тот вообще мог влюбиться в Йена, после всех его неуклюжих выходок, казалась настолько маловероятной, что он едва рассматривал ее. Он проснулся, чувствуя себя самым большим дураком в мире, но в итоге еще больше выставил себя идиотом. В конце концов, Микки не придал этому большого значения, и он был благодарен хотя бы за это. Но что ему теперь делать с тем фактом, что его сосед по комнате не только гей, но и находит его привлекательным? Это было одновременно и лучшим, и худшим из возможных вариантов развития событий. - Засранец по имени Холланд сегодня судья на домашней базе, - пожаловался Микки, отвлекая Йена от его мыслей. - Он плохой? Микки фыркнул. - Вышвырнул меня из игры в прошлом месяце. - Что ты сделал? - Спросил, разозлится ли его жена, когда узнает, что он трахал нас весь вечер, - он сделал паузу. - И еще кое-что, но это было самое интересное. Йен рассмеялся. - Ты же знаешь, что нельзя говорить подобную херню судьям. - У ебаного эскимо нет чувства юмора, - проворчал Микки. (Имеется в виду мороженное на палочке) - Эскимо? - Да, знаешь, у него большая палка в заднице. (Выражение «большая палка в заднице» означает, что человек очень строгий. В данном случае это игра слов). Это никак не помогало тому, что Йену нравился Микки. Он был язвительным, грубым и резким на поворотах, но Йен, несомненно, был очарован им. Вся команда, казалось, была очарована: никто из них даже не возражал в ответ на его оскорбления. Вероятно, потому, что было очевидно, что у него доброе сердце, а может, потому, что он умел быть искренним, как не могли быть большинство людей. Для Йена это было именно так, но еще, он так сильно напоминал ему о доме. Он представил себе, как Микки сеет хаос на улицах Саутсайда, и это заставило его улыбнуться. Из него получился бы самый очаровательный головорез. Микки искоса взглянул на него, и Йен подумал, может ли этот человек читать его мысли. Он благополучно вернул их к бейсболу. Его глаза нашли изгиб холма. Он с нетерпением ждал игры своей новой команды, но до него только дошло, что завтра на этом холме будет он сам. - Чувствуешь себя хорошо насчет завтра? - спросил Микки. Йен уставился на него. Он определенно был гребаным телепатом. - Что? – спросил брюнет. - Я просто... ты... ничего, - пробормотал Йен. Замечательно, он вернулся к полному отсутствию способности составлять предложения. Не то, чтобы это имело значение, Микки, вероятно, знал, что он собирается сказать, прежде чем он это сказал. - Ну, по крайней мере, ты спокоен и собран, - пошутил Микки. Йен вздохнул. - Все будет хорошо, - заявил он с уверенностью, которую, по его мнению, он не чувствовал. – Я должен это сделать, - и это было правдой: нигде он не чувствовал себя более уверенно, чем на поле. Он просто хотел, чтобы последние несколько дней он провел, готовясь к игре, вместо того, чтобы думать о своем товарище по команде. Но время еще есть. Они расслабились, прислонившись к перилам дагаута, и погрузились в спокойное молчание, позволяя своим чувствам наслаждаться окружающим стадионом. Йен уже ощущал себя более комфортно в присутствии Микки. То, что он знал, что тот был геем, сняло с него огромный груз: по крайней мере, ему не нужно было больше беспокоиться, что такое поведение разоблачит его. Это уже произошло, и все было в порядке. Когда они услышали в здание клуба громкие голоса своих товарищей по команде, они вернулись внутрь. Парни уже начали переодеваться в тренировочные костюмы. - Как ты сюда попал? - спросил Мелендес, увидев Йена. - Взял такси с Микки. Мелендес нахмурился. - Ага. - Что? - Ничего. Хорошо, что вы ладите. - Он... славный. - Ага. - Что? - спросил Йен, начиная раздражаться. - Ничего. Йен прищурился, глядя на него. Там явно было что-то еще. Мелендес изменился под его пристальным взглядом, прежде чем смягчился. - Он обычно раздражается, когда кто-то беспокоит его перед тренировкой. Должно быть, ты ему нравишься. Ха! Он не знал, что с этим делать, но это заставляло его чувствовать себя невесомым. Он взглянул на Микки, который переодевался возле своего шкафчика. Йен уже привык видеть его практически голым. Пульс все еще учащался, но ему не приходилось бороться с желанием убежать. Мелендесу это, вероятно, казалось таким же безобидным, как если бы любой другой парень смотрел на своего товарища по команде. Йен снова повернулся к третьему бейсмену. - Мы оба из Чикаго. У нас много общего, - пожал он плечами. - Ага, - раздражающе повторил Мелендес.

***

Они вышли на поле для тренировки. Дневная жара еще не рассеялась. Было абсолютно душно и должно быть это был самый жаркий день в году до сих пор. Учитывая, что его старт был на следующий день, Йен не тренировался в подаче, а просто участвовал в спринте с другими питчерами. Он промок после первых двух раундов и стянул рубашку, как только увидел, что другие делают то же самое. Бэттеры, которым посчастливилось дожидаться своей очереди в тени дагаута, в шутку свистели питчерам. Микки не присоединился к ним, но Йен остро чувствовал, что глаза второго бейсмена направлены на него. Он никогда в жизни не прилагал столько усилий к пробежке, оставляя своих товарищей по команде глотать пыль позади него. В конце тренировки игроки вернулись в здание клуба, чтобы подготовиться к игре. Чуть раньше Йен нашел свою экипировку в шкафчике всего в двух шагах от Микки. Теперь он стоял рядом с брюнетом слева, и между ними пока никого не было. Его игровая форма висела на крючке внутри. Он был поражен, когда впервые увидел ее несколько часов назад, и не мог дождаться, когда наконец примерит ее на себя. Сняв оставшуюся одежду, он натянул чистое нижнее белье, прежде чем взглянуть на Микки. Он быстро узнал кое- что о своей анатомии - он был способен получить каменный стояк за две секунды. Задница Микки и так была идеальной, но видеть ее в спортивных плавках было чертовски тяжело. Буквально. Йен смотрел на него открыто, совершенно не заботясь о том, кто может находиться в помещении. У него не было выбора, он просто не мог оторваться. (Прим. переводчика: в оригинале имеются в виду не просто спортивные труселя, а те самые, которые на заднице только с ремнями под ягодицы, а сама жопа остается голой, как-то так - https://cdn.shoplightspeed.com/shops/614317/files/10682953/550x550x2/image.jpg) Микки оглянулся через плечо, увидел Йена и укоризненно посмотрел на него. - Галлагер, - предостерег он. Йен с раздражением вернулся к жизни и указал на зад Микки. - Я имею в виду, иди нахуй, - прошипел он. Ему даже не было стыдно за свою неуправляемость, это было вполне оправданно. - Возможно, тебе стоит... - прошептал Микки, указывая на боксеры Йена. Блядь. Он опустился на стул рядом со своим шкафчиком, но это только дало ему лучший угол, чтобы рассмотреть шедевр. Слава Богу, второй бейсмен уже знал, что он гей, и был более чем доволен этим. Если бы он этого не знал, то, конечно, узнал бы сейчас, и у Йена, скорее всего, был бы сломан нос. Его глаза выпучились, когда Микки сунул чашку в переднюю часть плавок. Брюнет покачал головой, но его смешок выдал удовлетворение реакцией Йена. Он полез в шкафчик за форменными брюками и натянул их, застегивая ремень, пока Йен продолжал смотреть. Он натянул через голову белую футболку и застегнул поверх нее бейсбольную куртку. - Шоу окончено, - съязвил он, закончив с последней пуговицей. Это, безусловно, не было концом. Вживую, Микки в бейсбольной форме оказался даже лучше, чем ожидал Йен. - Ты собираешься одеться? - спросил Микки, пытаясь перезагрузить рыжего. Йен был слишком занят своим полу обморочным состоянием для подобных попыток. Кроме того, он, вероятно, не сможет надеть штаны еще несколько минут. - Скоро, - пообещал он. - Мне может понадобиться, чтобы ты ушел сперва. Униформа, зная, что было под ней, имея все это прямо перед ним – это никак не способствовало тому, чтобы его член хоть немного упал. Микки громко рассмеялся и сел, чтобы натянуть носки и ботинки. Йен не двигался, пока второй бейсмен не ухмыльнулся и не ушел. К тому времени в раздевалке было больше мужчин, и создаваемый ими шум помог крови Йена перераспределиться. Хорошо, что шкафчик Микки находился в другом конце комнаты в Буффало. Когда, наконец, он влез в форму команды, Микки вернулся, чтобы полюбоваться им. - Ты хорошо смотришься, - похвалил он, когда никто не слышал. Йену действительно нужно было, чтобы Микки не говорил такого дерьма, если не хочет, чтобы на него набросились и изнасиловали. - Спасибо. Ты тоже, - сказал он вместо того, чтобы накинуться на парня.

***

Стадион Маккой мог вместить чуть более 10 000 зрителей. По стандартам MLB (Главная лига бейсбола) это было не так уж много, но для Йена все было наоборот. У домашнего поля его университета было 2200 мест, и они никогда не были заполнены. Как и сегодня часть мест пустовала, но все равно это было зрелищно. Место буквально гудело от пред-игровой энергии. Из громкоговорителей гремела музыка, белые медведи кружили на поле детей, продавцы торговали своим товаром, перекрывая шум толпы, а игроки, которые вертелись вокруг него, надевали кепки, искали перчатки и разминали плечи. Йен стоял неподвижно и смотрел на все это. Возможно, сегодня он не играет, но он был взволнован, ощущая себя частью всего этого. Игра в профессиональный бейсбол была его мечтой с тех пор, как он себя помнил, и вот он, наконец, здесь. Микки сжал его плечо, когда проходил мимо, как будто знал, что этот момент значил для него. Хотя … он, конечно же, знал, и Йен любил его за это еще больше. Вскоре белые медведи расступились, чтобы на поле вышла молодая леди и спела национальный гимн. Как только все почувствовали себя достаточно патриотично, игроки PawSox заняли свои позиции, и судья дал сигнал начать игру. Йен с интересом наблюдал, как Микки надел шлем, выбрал биту и вышел на поле. Как главный отбивающий гостей он также был первым бьющим в игре. Лидирующее место было зарезервировано для лучших и самых быстрых нападающих в команде, и, судя по статистике, которую Йен изучил прошлой ночью, второй бейсмен соответствовал всем требованиям. Его работа состояла в том, чтобы добраться до базы и быть в состоянии забить к тому времени, когда подающий доберется до биты. Фотография и статистика Микки появились на огромном видео-дисплее за правыми трибунами, когда он с обычной своей развязностью приблизился к месту отбивающего. Не было ни обмена улыбками, ни пустой болтовни с кэтчером (игрок принимающий мяч, подаваемый питчером) или судьей. Он встал на свою позицию и смерил взглядом питчера на холме. Йен надеялся, что ему никогда не придется столкнуться с этим человеком лицом к лицу, потому что это выглядело немного пугающе. Питчер сделал первый бросок в сторону домашней базы, и игра началась. Микки наблюдал, как за пределами зоны удара проплывают два криволинейных шара, прежде чем размахнуться и промахнуться. Четвертая подача была быстрым мячом, которая также стала бы страйком, но Микки собрался и послал его прямо на третью базу. Третий бейсмен справился хорошо, но Микки был быстр. Он добрался до первой позиции прямо перед мячом и неторопливо вернулся на базу, улыбаясь так, что Йену захотелось подбежать к нему, и вдавить его в землю. Боже он был прекрасен. Когда на поле появился следующий бьющий, Йен не сводил глаз с раннера (игрок команды нападения, отбивший мяч: поскольку у него уже нет биты, он перестает быть бьющим «бэттером»). Питчер и первый бейсмен были явно начеку и делали все возможное, чтобы держать его под контролем, но все поведение Микки кричало: "Я заберу вторую базу, и ни хуя вы не сможете сделать с этим". Питчер в Йене понимал, как неприятно иметь такого раннера, но возбужденный мужчина в нем думал, что дерзкий Микки может украсть у него любую базу, когда захочет. Он вылетел на третьем поле, и с того момента, как он это сделал, было ясно, что он добьется своего. Микки соскользнул на вторую позицию и радостно подмигнул второму бейсмену PawSox. Дагаут «Бизонов» разразился радостными криками, и Микки кивнул в их сторону, прежде чем отряхнуться и сесть пониже, чтобы наблюдать за следующей подачей. Отбивающий ударил в правое поле, достаточно глубоко, чтобы Микки смог пометить базу и перейти на третью. Третий бьющий отбил в шорт-стоп (игрок между второй и третьей базой), оставив Микки застрявшим на своем месте в данный момент, но, когда Боузер подошел к месту зачистки и ударил по центру, он сделал бросок в домашнюю базу и забил. Он сделал все так просто. В колледже было несколько отличных игроков, но наблюдение за Микки было первым четким сообщением Йену о том, что он был в совершенно новой лиге. Второй бейсмен вернулся в дагаут и получил от игроков команды обязательные «дай пять» и похлопывания по заднице. Йен выбрал безопасное рукопожатие и снова сел. К его радости, Микки плюхнулся рядом. - Ты быстрый, - похвалил Йен. - Я рад, что мне не придется играть против тебя. - Должен был бы, на южной стороне, - Микки поиграл бровями, потом запрокинул голову и влил в рот полбутылки воды. Его щеки надулись, когда он ее пил. Йен понимающе кивнул. - Я впечатлен, - сказал он и тут же почувствовал, что краснеет. - Отвали, - Микки отмахнулся и наклонил голову, но улыбался. Была ли это застенчивая версия Микки Милковича? Так или иначе, что бы это ни было, сердце Йена бешено колотилось, а его улыбка становилась все шире. Брюнет отвлек его настолько, что, когда Микки спрыгнул со скамейки, чтобы схватить перчатку, Йен искренне удивился, Куда это он собрался. Игра. Правильно. С его появлением на поле, рыжий почти сразу оторвал взгляд от своего любимого инфилдера и поклялся пристально наблюдать за игрой соперников. Он проклинал себя каждый раз, когда отводил взгляд от игрока на домашней базе. Микки выглядел так ... хорошо. То, как он сидел на корточках, все его тело напрягалось и сосредотачивалось; то, как он перемещался с каждым шагом, так синхронно с движениями питчера на насыпи. Неужели на всех инфилдеров так интересно смотреть, а он просто не замечал? Его взгляд переместился на их третьего бейсмена, их шорт-стопа и, наконец, на их первого бейсмена. Ответ был отрицательным. Однозначно нет. Джон Эксфорд, ветеран стартовых питчеров, сидевший рядом с ним, сказал что-то, что он был слишком отвлечен, чтобы понять. - Извини, что? - спросил Йен. - Я сказал, у тебя такой вид, будто ты собираешься пронзить Шейфера насквозь. Что ты думаешь о его прямой подаче? Шейфер? - Хммм. Это ... - Йен искал ответ, который не был бы о Микки, потому что это не имело бы никакого гребаного смысла. – Прилично, - ответ показался достаточно нейтральным, учитывая, что он вообще не следил за их питчером. Эксфорд поморщился. - Вот как? Я думаю, он должен бросить это. Он менял свою механику, чтобы получить лучший захват, но это портит его подачу быстрого мяч. Если бы он мог бросить быстрый мяч, как ты, это не имело бы значения, - он улыбнулся Йену и сунул в рот горсть семечек. - У тебя хорошая прямая подача? - Все нормально. Твердая и точная – думаю, это мое, - он улыбнулся в ответ на улыбку другого питчера, все время думая о том, что если бы он сказал это Микки, то наверняка тот бы ухмыльнулся. Его разум безнадежно застрял в канаве. - Ну, я с нетерпением жду завтрашнего матча. Я подаю в пятницу, так что тебе придется вымотать их для меня. - Я постараюсь, - рассеянно заверил его Йен. Его товарищи по команде устремились в дагаут, и он понял, что иннинг (тайм в бейсболе) закончился. Он посмотрел на табло и увидел, что счет по-прежнему 1:0. По крайней мере, он ничего не упустил. На этот раз Микки не сидел на скамейке, а стоял, скрестив руки на перилах, лицом к полю. Он был довольно далеко и окружен достаточным количеством людей, чтобы глаза Йена, наконец, получили передышку от его магнетизма. Он видел большую часть второго иннинга. Прогресс. В начале третьего иннинга счет был все еще 1:0. Их команда не забила, но Йен был рад, что снова увидел Микки отбивающим, несмотря на то, что все закончилось не совсем удачно. В конце третьего иннинга, PawSox забили два пробега, а Бизоны вернули один обратно в начале четвертого. PawSox немедленно сплотился для другого пробега в завершении того же иннинга. Никто не добавил очко на табло в пятом, оставив счет 3:2 в пользу PawSox в начале шестого. Чаще всего Микки садился на поручни дагаута, когда не был на поле. Он становился все более разочарованным домашним судьей; оскорбления, которые он бросал, к счастью, были вне пределов слышимости. Его товарищи по команде смеялись от каждой подколки. Не то чтобы они сами были застрахованы от его насмешек. Когда Мелендес не смог остановить мяч в третий раз, Микки спросил его, нет ли у него «дырки в его гребаной перчатке». Мелендес рассмеялся, шлепнул его перчаткой, а Микки ухмыльнулся. Небо потемнело, и огни стадиона залили поле светом. Это было любимое время Йена на стадионе. Еще круче было, что толпа действительно вкладывалась в игру. Они скандировали, освистывали и подбадривали друг друга. Это было волнующе, и Йен все время улыбался. Микки встал первым отбивающим в шестом иннинге. Он получил очко, пройдя шорт-стопа, а затем добрался до второй базы после того, как пометил мяч. Он был выброшен там третьим нападающим иннинга, после чего вновь появился на поле к концу шестого тайма. Йен стоял у перил, наблюдая за игрой, когда Микки присоединился к нему в начале седьмого тайма. Они наблюдали, как питчер PawSox пересек поле, чтобы занять место на насыпи. - Черт, только не этот парень, - проворчал Микки. - Левша, - заметил Йен. - В этом году мы не отбили ни одного его гребаного мяча, - он приподнял кепку, почесал в затылке и снова надел ее. Йен пристально наблюдал за питчером команды противника, гадая, что сделало его таким успешным против его команды. Его левая рука была несомненным преимуществом. Как и предсказывал Микки, первым двум отбивающим не повезло. Настроение в дагауте начало спадать. К тому времени, когда второй бэттер иннинга покинул поле со счетом 3-2, Йен заметил тонкий шаблон в ударах питчера PawSox. Он предсказал, что шестая подача будет его слайдером (медленной подачей), и это было именно так. Он взглянул на Микки. - Эй, - произнес он, в ответ на что Микки поднял бровь. - Питчер ... эм ... Как, черт возьми, звали питчера? - Хейли, - предложил Микки. - Хорошо, Хейли. Думаю, у него есть слабое место. Смотри, на его позицию при подаче, - Йен указал на поле. Он правильно угадал «фастоблу» еще до того, как мяч покинул руку питчера. - Его нога поднимается выше, когда он готовится к быстрому мячу. Когда он бросает медленный, он отводит ее немного в сторону, а его крученый мяч – нога ниже. Просто продолжай наблюдать. Счет был 3:2, но Мелендес, который был отбивающим в данный момент, испортил последнюю подачу, отбив мяч на трибуны. Следующей подачей был слайдер, который Мелендес также испортил, а затем быстрый мяч, который он ударил, как следует. Микки кивнул. - Я вижу. Не уверен, что можно заметить это с домашней базы, хотя. Мгновение спустя Мелендес спускался по ступенькам дагаута, чтобы схватить перчатку, и большая часть команды выбежала на поле для окончания седьмого иннинга. Они удержали PawSox и сумели продвинуть своего раннера на базу в первой части восьмого иннинга. Микки вернулся на поле с остальными. Он подошел к коробке бэттера со всей развязностью, которую демонстрировал в первых двух разах, будучи отбивающим. Он просто не мог не быть сексуальным. Первая подача была высокой и за пределы поля, и Микки присел на нее. Это называлось забастовкой, и Йен видел, как Микки раздраженно отступил от базы. Он что-то сказал судье, и Йен затаил дыхание, надеясь, что это не было чем-то, из-за чего его могут выгнать. Что бы это ни было, судья покачал головой, и Микки вернулся на место. Он также присел и на следующей подаче, но на третьей с размаху отбил, после чего добрался до предупреждающей дорожки в центре слева. Раннер на базе забил, и Микки смог скатиться на третью базу. На этот раз, когда Микки повернулся в сторону дагаута, он смотрел прямо на Йена. Товарищи по команде столпились вокруг перил, чтобы посмотреть, что будет дальше. Следующий бэттер ударил мяч в центр поля, благодаря чему Микки смог забить. Бизоны подпрыгивали и радостно кричали. Микки вбежал в дагаут с огромной улыбкой на лице и дважды шлепнул Йена по заднице по пути за бутылкой воды. Бизоны приблизились ко второй части восьмого иннинга (всего их девять), и они держались за свое лидерство до конца, выиграв игру со счетом 4:3. Игроки ликовали, толпясь на поле. Особое внимание они уделяли Микки: похлопывали его по плечу, взъерошивали волосы, хвалили его за вклад в игру. Когда он добрался до Йена, Микки по-братски обнял его и погладил по затылку, прежде чем двинуться дальше. Сердце Йена замерло в груди. Коронер мог бы с успехом выдать свидетельство о смерти прямо сейчас, потому что Микки официально должен был стать его смертью.

***

Йен направился в душ, где несколько его товарищей по команде уже мылись. Он встал рядом с Боузером и погрузил голову в воду. Когда он открыл глаза, Микки был в душе напротив него, а между ними была лишь невысокая стенка. Брюнет смотрел на него так, словно хотел привлечь его внимание. Что? Йен беззвучно задал вопрос одними губами. Микки перевел взгляд на Боузера и опустил глаза. Йен понял, на что он намекает. Он рискнул бросить быстрый взгляд на нижнюю половину аутфилдера и был вознагражден проблеском его члена. Он был крошечный. Йен усмехнулся и посмотрел на своего «сообщника». Микки одарил его самым оживленным выражением лица, и они улыбнулись друг другу. Затем он нырнул под воду с закрытыми глазами, провел пальцами по волосам, а затем по груди. Йену ничего так не хотелось, как разрушить стену между ними, обнять Микки и почувствовать вкус воды, стекающей с его шеи. Он никогда прежде не проходил такой пытки. Он не мог понять, почему жизнь так неоправданно жестока. Прежде чем его член смог выдать его мысли, он закончил свой душ и ушел. Если он украдкой и взглянул на мокрую задницу Микки, его нельзя было винить. Это все, на что он мог рассчитывать. По крайней мере, теперь у него было полотенце, чтобы скрыть неприятности, вызванные этим видом. Коробки из-под пиццы появились в раздевалке, пока Йен принимал душ. Он натянул нижнее белье и сделал два вдоха, прежде чем Боузер или кто-либо еще мог заметить.

***

Автобусы вот-вот должны были отправиться обратно в отель. Йен собрал все, что ему было необходимо, и надел свой дурацкий костюм. Он потерял Микки из виду, когда переодевался и разговаривал с товарищами по команде, но нашел его в коридоре. Он стоял к нему спиной, разговаривая с парнем, в котором Йен узнал игрока другой команды; Эванс, кажется. Парень склонил голову набок и улыбался Микки с легкой фамильярностью. Может быть, они играли вместе раньше, дружба не обязательно прекращалась только потому, что игроки меняли команды, но то, как он смотрел на Микки, заставило Йена мгновенно ощетиниться. Парень был примерно одного роста с Йеном, смуглый и довольно красивый, с притягивающими глазами и пухлыми губами. Он принадлежал к тому типу людей, с которым Йен мог бы развлечься при других обстоятельствах, что еще больше раздражало его. Он отошел в сторону, и некоторое время наблюдал за ними. Эванс усмехнулся чему-то, что сказал Микки, и провел пальцами по ремню сумки второго бейсмена. Йен увидел достаточно, он опустил голову, намереваясь пройти мимо, не встречаясь с ним взглядом. - Галлагер! - крикнул Микки, когда увидел его. Рыжеволосый повернулся и с надеждой посмотрел на него. - Увидимся в отеле примерно через час. Йен кивнул и улыбнулся сквозь свои страдания. Эванс разглядывал его в дурацком костюме, вероятно, гадая, кто же этот жалкий неудачник. Йен повернулся к ним спиной и держал голову высоко, пока не скрылся из виду. Он прибережет хандру для автобуса. Через два часа Микки вернулся в номер и постучал. Йен подошел к двери и открыл ее. - Ты забыл ключ? - спросил он. - Не-а, не хотел тебя пугать. - Смешно. Микки усмехнулся. - Ты провел анализ игры? - спросил он, когда они вошли в комнату. - Да, немного, - ответил Йен. В последнее время он был так же озабочен, как обычно, но продолжал это делать. Он не был уверен, сколько на самом деле он проанализировал из прошедшей игры. Он просто сидел на кровати и смотрел, как Микки роется в сумке, вытаскивая одежду. - Хорошо, - сказал брюнет. - Я быстро приму душ. У Йена свело живот. Микки принял душ после игры и он мог придумать только одну причину, по которой парень мог принять еще один сейчас. Он знал, что не имеет права беспокоиться об этом, но это не остановило его. Микки собрал свои вещи и направился в ванную. Как только он закрыл за собой дверь, Йен выскользнул из одежды и лег в постель. Ему предстояло еще многое проанализировать из игры, но ничего не получалось из-за неприятной картинки Эванса и Микки, прожигающей дыру в его голове. Сейчас он не мог иметь дело ни с Микки, ни с его телепатией. Он повернулся лицом к стене и сосредоточился на замедлении дыхания. Когда Микки вышел из ванной, он двигался тихо, так что, возможно, он купился на уловку. В итоге брюнет выключил свет и устроился в своей постели. Йен снова проснулся лишь после того, как убедился, что Микки заснул.