Love is a Ballfield

Подсознание Йена заставляло его все глубже погружаться в тепло и запах Микки всю ночь напролет: его рука обнимала его за талию, грудь прижималась к спине, нос уютно уткнулся в волосы. Незадолго до восхода солнца Микки внезапно исчез, и Йен безуспешно пытался удержать его рядом. Он открыл глаза на глухой удар, проклятие и Микки на полу. Йен виновато заглянул за край кровати. — Ты в порядке? — спросил он. Микки потер глаза и уставился на него затуманенным взглядом. — Да, — проворчал он, поднимаясь на ноги и ковыляя в ванную, чтобы отлить. Йен отодвинулся на другую сторону кровати, чтобы дать ему побольше места, когда он вернется. Он боялся, что его чрезмерные объятия могут держать брюнета вне досягаемости до конца ночи, но когда он вернулся, то придвинулся ближе, положив руку на грудь Йена и подбородок ему на плечо. — Прости, — прошептал Йен и поцеловал его в лоб. — Все хорошо, — пробормотал Микки и закрыл глаза. Йен улыбнулся растрепанному обаянию сонного парня. Он слегка повернулся, чтобы чмокнуть нос, щеку, губы, снова лоб, веко. Микки сморщил лицо и прищурился. — Извини, — повторил Йен, и Микки снова расслабился на подушке. Йен сдерживал свои губы, наблюдая, как брюнет погружается в сон. В состоянии покоя он выглядел совсем по-другому: такой мягкий, со спокойными бровями и пушистыми ресницами, покоящимися на щеках. Рыжий был уверен, что никогда не видел ничего более прекрасного. Когда дыхание Микки замедлилось, он поднял большой палец, чтобы погладить его по подбородку. — Йен, — вздохнул Микки, не открывая глаз. Йен убрал руку. — Прости, — повторил он в третий раз. Он просто ничего не мог с собой поделать. Не зная точно, что принесет ему утро, он хотел насладиться этим человеком, пока тот все еще был так близко. Он остановился на том, чтобы посмотреть на него в мягком свете, который просачивался с улицы снаружи. Если бы ему нужно было угадать, он бы сказал, что у них есть час или два, прежде чем им нужно будет вставать. Сегодня команда отправлялась в Потакет: поездка продлится четыре с половиной часа. Автобусы отъезжали рано, но не до абсурда рано. Он надеялся, что прогресс, которого они с Микки достигли вчера, не исчезнет с восходом солнца. Если ему снова придется отказаться от поцелуев и прикосновений, он не знал, как справится. Он реально имел это в виду, когда сказал, что сделает все, что нужно Микки, и если ожидание являлось тем, что позволит им быть вместе в итоге, тогда он найдет способ выжить. В конце концов, он задремал. Когда он проснулся в следующий раз, то обнаружил, что они поменяли позы, пока спали: он повернулся на бок, и они лежали лицом друг к другу, поэтому, когда он поднял веки, его встретили синие, как океан, глаза. — Привет, — тихо сказал он. — Привет, — ответил Микки. — Я бы спросил, хорошо ли ты спал, но… Рот Микки изогнулся в нежной улыбке. — Нет, все именно так, — заверил он его. Йен взглянул на занавешенное окно и заметил, что солнце выглядывает из-за панелей. — Нам нужно вставать, — вздохнул он. — Но не сейчас, — проворковал Микки. Когда Йен снова посмотрел на него, он увидел блеск в глазах брюнета, который зажег огонь в его животе. — Пока нет, — согласился он, затаив дыхание. Микки провел рукой от его груди к шее — все, что требовалось Йену, чтобы приблизиться. Будь проклято утреннее дыхание, если Микки был готов, ничто не удержит его от этого рта. Он сжал их губы в осторожном поцелуе, который Микки быстро ужесточил. Его язык скользнул в рот Йена, такой горячий и уверенный, что рыжий впился пальцами в спину парня. Он быстро догнал его, подстраиваясь под заданный Микки темп. Рыжий на мгновение оторвался, чтобы перевести дыхание, и Микки воспользовался этой возможностью, чтобы дернуть его за волосы и обнажить горло. Он вцепился в него; зубы и влажный жар совсем не помогали Йену дышать легче. — Что на тебя нашло? — спросил он между приглушенными стонами. — Ты всегда такой чертовски сексуальный по утрам, — похвалил Микки между укусами. Эти слова, от этого человека, таким голосом; это было чудо, что Йен не свихнулся. — Господи, — пробормотал он дрожащим голосом. Рука Микки соскользнула с его волос, вниз по груди и затем на спину. Он не прекращал свой обжигающий спуск, пока он не просунул ее под пояс нижнего белья Йена и не начал массировать плоть его задницы. Йен схватил Микки за волосы и оттянул его от шеи, чтобы он мог снова соединить их рты; их языки встретились раньше, чем их губы. Микки ухмыльнулся в грязном поцелуе, когда Йен перевернул его на спину, устраиваясь на нем сверху со спутанными ногами. Он протискивался между ног, когда громкий стук в дверь заставил парней расступиться. — Это Хорхе! — весело сказал их товарищ по команде через дверь. Йен спрыгнул с кровати и натянул джинсы, в которых был накануне вечером, а Микки сидел и смотрел, как его сосед по комнате барахтается. Йен посмотрел вниз, чтобы оценить, насколько очевидным был его стояк, прежде чем он рывком распахнул дверь перед бодрым Мелендесом, держащим знакомый бейсбольный брелок. — Привет, — прохрипел он, его голос звучал странно для его собственных ушей. Его сердце колотилось так сильно, что он был уверен, что Мелендес чувствует, как оно вибрирует в воздухе. — Доброе утро, — сказал Мелендес. Он прошаркал в комнату и сунул ключи в руку Йена. — Я иду завтракать. Нашел это на полу в холле. Йен слабо улыбнулся своему товарищу по команде: — Спасибо. Должно быть, они выпали из кармана толстовки, в которой я был прошлой ночью. Мелендес оглядел взъерошенные волосы Йена и брюнета все еще лежащего в постели.  — Я вас разбудил, ребята? Йен потрепал себя по волосам в слабой попытке укротить дикие локоны. — Да, — нервно засмеялся он. — Все в порядке, все равно пора вставать. — Автобусы отправляются меньше чем через сорок минут, — предупредил Мелендес. — Если вы хотите есть, вам лучше поторопиться, — он замолчал и с любопытством оглядел комнату. — Вы спали в одной постели? Глаза Йена расширились на миллисекунду, прежде чем он нацепил свое лучшее изумленное выражение. Он засунул руки в карманы и покачнулся на пятках. — Что? Нет, — ответил он таким тоном, каким не говорил с тех пор, как достиг половой зрелости. Мелендес указал на кровать Йена, все еще идеально заправленную даже по гостиничным стандартам. — Там никто не спал. — А, да! — теперь Йен говорил слишком громко. — Нет, я заправил ее, когда встал, — сказал он пренебрежительно. Увидев скептическое выражение на лице Мелендеса, он продолжил. — У меня есть странная привычка. Вроде… навязчивой идеи, я полагаю? — он закончил, почесывая затылок. Микки фыркнул, а Йен демонстративно проигнорировал его. — Дома ты так не делаешь, — возразил Мелендес. — Это отель. — И ты только что сказал, что я вас разбудил. — Я имел в виду, что ты разбудил Микки. Я уже встал, — он откашлялся. — Заправлял постель, — рыжий бросил взгляд на своего соседа по комнате, который едва сдерживался, чтобы не лопнуть от смеха. — Зачем нам спать вместе? — спросил он, притворяясь смущенным. — Это пиздец. После многозначительной паузы Мелендес милостиво смягчился. — Ладно, — сказал он, хотя и не выглядел убежденным. — Мы скоро спустимся, — сказал ему Йен, надеясь, что он поймет намек и уберется нахуй. — Увидимся внизу, — сказал тот и повернулся, чтобы уйти. Он подозрительно посмотрел на них обоих еще несколько секунд, прежде чем выйти. Когда дверь за ним закрылась, Йен тяжело опустился на кровать, поднял лицо к потолку и вздохнул. Взглянул на Микки, он увидел, что плечи брюнета дрожали от беззвучного смеха. — Спасибо за помощь, придурок, — проворчал Йен. Он вытащил из-под одеяла подушку и с силой швырнул ее в голову Микки. — Но у тебя все получилось, — заявил Микки, поймав ее. Йен на мгновение стал серьезным. — Ты беспокоишься насчет него? Микки пожал плечами. — Нет. Это Мелендес. Он не смог бы сложить два и два, если бы ты сказал ему, что ответ будет четыре. Йен встал и подошел к кровати Микки. — В таком случае, на чем мы остановились? — спросил он, стягивая с Микки одеяло. Брюнет ухмыльнулся ему. — Мы ведь вставали, не так ли? Йен покачал головой и пополз по ногам Микки. — Неа, я почти уверен, что мы ложились. (В инглише есть игра слов, которая в данном случае звучит как — поднимались и опускались) Микки фыркнул от этой игры слов, но позволил перевернуть себя на спину. — Но нам действительно пора вставать, — напомнил он своему одноклубнику. Йен откинулся на пятки. — По крайней мере, позволь мне сначала немного пощупать тебя, — попросил он. — Чтобы потом я не убил Мелендеса, — Микки усмехнулся, сунул подушку в лицо рыжего и попытался откатиться. Йен бросил подушку на пол и пресек его попытки. — Жизнь человека в опасности, Микки, — серьезно сказал он, нависая над ним. Руки Микки обхватили его за шею, и он швырнул его на кровать. Йен рассмеялся, когда воздух вырвался из его легких. Микки оседлал его и ухмыльнулся. — Хорошо, действуй, — смягчился он теперь, когда одержал верх. Йен, не теряя времени, обхватил его задницу руками, а Микки наклонился, положив локти на матрас и запустив пальцы в рыжие волосы. Он поцеловал Йена в ухо так, что тот практически замурлыкал. Глаза Йена зажмурились, когда Микки неторопливо прижался своей промежностью к его собственной. Он пожалел, что не снял джинсы, чтобы Микки точно почувствовал, насколько твердым его это сделало. Он крепче сжал Микки и попытался склонить его продолжать это делать, прижимая к себе. Он ткнулся носом в висок Микки, чтобы заставить его поднять голову. Когда тот подчинился, Йен пожертвовал рукой, чтобы поднести ее к губам брюнета. Другая его рука нырнула под резинку нижнего белья, и он, наконец, БЛЯДЬ, НАКОНЕЦ, получил свой первый контакт с совершенством, которым была голая задница Микки. Он ласкал ее с обожанием, которого она заслуживала, и не мог сдержать глубоких стонов, которые эхом отдавались в его горле. У него был язык Микки, дрожащий против его собственного. Микки отстранился губами достаточно, чтобы улыбнуться ему сверху вниз. — Ты даже не представляешь, как сильно я хочу тебя, — прорычал Йен во влажный воздух между их ртами. — Неужели ты хочешь потерять девственность? — засмеялся Микки. — Лиши меня девственности, малыш, — поддразнил Йен, смеясь над собой, прежде чем успел произнести эти слова. Микки уткнулся лицом в шею Йена и затрясся от собственного смеха. — Ты такой долбаный придурок, — пожаловался он. — Неудивительно, что ты никогда не принимал. — Я просто ждал тебя, — заключил Йен. Странно, но большая часть его хотела, чтобы это было так. Он почувствовал, как задрожали губы Микки, когда он начал оставлять нежные поцелуи. — Так это то, что мы теперь делаем? — с надеждой спросил Йен. — Целуемся утром? Лапаем друг друга? Губы Микки замерли на его коже. — Может быть, — пробормотал он и вернулся к своим действиям. — Может быть? — захныкал Йен. — Не знаю, — признался он и поднял голову. — Но я пытаюсь привыкнуть к этой мысли. — Я просто хочу знать, смогу ли я еще поцеловать тебя, когда мы вернемся с игры, или завтра, или послезавтра. Микки выдержал взгляд Йена, его глаза были мягкими, напряжение их затруднительного положения ясно читалось на его лице. Он вздохнул и сел. — Мы можем поговорить об этом позже, нам нужно идти, — настаивал он. Йен крепко обнял Микки, когда он попытался уйти. Он сел и опустил руки ему на спину. — Мик, я знаю, что ты волнуешься, — мягко признал он. — Я тоже. Но… — и ему пришлось сделать глубокий вдох, прежде чем он смог сказать остальное. — Для меня, ты стоишь риска. Я никогда ни к кому так не относился, — его заявление заставило его хотеть спрятаться в простынях, но он остался на месте и не сводил глаз с Микки. — Мы должны хотеть бейсбол больше всего на свете. — Бейсбол — это еще не все. Микки закусил губу и уставился куда-то поверх плеча Йена. — Я всегда думал, что это так, — тихо сказал он. Йен не был уверен, что бейсбол когда-либо был для него всем, но он знал, что рассказ Микки отличается от его собственного. Его сердце наполнилось чувством, что Микки может считать его чем-то, что соперничает с бейсболом, но неуверенность на лице другого парня остановила его радость. Он позволил своим пальцам легко пройтись вверх и вниз по пояснице Микки, будто почесывая. — Я никуда не уйду, — поклялся он. — Скажи только слово, и мы остановимся и подождем до конца сезона, — он очень надеялся, что тот не скажет этого слова. Микки фыркнул. — Да, потому что у нас это очень хорошо получалось. — Я хочу, чтобы ты был уверен, — настаивал Йен. Если Микки когда-нибудь пожалеет о нем, он не знает, что будет делать. Микки снова перевел взгляд на него. Он положил руки на плечи рыжего и обвил ими шею. — Я уверен только в одном: если мы не двинемся с места, то опоздаем на автобус, — он притянул его к себе для поцелуя с закрытыми губами, после которого они оба медленно оторвались друг от друга. Йен удивлялся, что поцелуй Микки мог быть таким дико горячим в один момент и таким нежным в другой. Независимо от этого, каждый из них оставлял его жаждущим чего-то большего. Они неохотно встали и оделись. В ванной Йен намочил волосы, пытаясь подавить их безумие, и пригладил их пальцами; ему нужно было подстричься, иначе бейсболка скоро не будет соответствовать голове. Микки наблюдал, как он возится с ними, пока чистил зубы; легкая улыбка скривила его губы. — Мне нужно их подстричь, — прокомментировал Йен. Микки недовольно хмыкнул и сплюнул зубную пасту в раковину. — А ты этого не хочешь? — если бы Микки хотел, он бы позволил волосам отрасти до самой задницы. — Это твои волосы, чувак, — проворчал Микки, но было уже слишком поздно: на лице Йена застыла улыбка, которую только солнце могло затмить по яркости. До сих пор никому не было дела до того, что он делал со своими волосами. Тот факт, что это был Микки, и он чувствовал себя таким парным и нормальным, заставлял его разрываться по швам. Он обхватил его и стал осыпать поцелуями. — Господи, ты как гребаный мокрый щенок, — пожаловался Микки, улыбаясь. — Ты не хочешь, чтобы я подстригся? — спросил он снова, когда оторвался, чтобы глотнуть воздуха. Микки закатил глаза, но сдался. — Мне нравится все так, как есть. — Хорошо, я оставлю так, — пообещал он и улыбнулся брюнету в своих руках, пока Микки не потянулся и не взъерошил волосы, которые ему удалось пригладить. Йен отпустил его, шлепнув по заднице, и снова повернулся к зеркалу. Они быстро собрали вещи и крепко прижались друг к другу, прежде чем покинуть свою комнату; ни один из них не хотел отпускать другого, не обменявшись хотя бы еще одним поцелуем. Они поддавались искушению до последней секунды, спустившись вниз как раз вовремя, чтобы взять пирожные и кофе и забраться в автобус. Большинство их товарищей по команде уже сели в автобус, но они оставили для них свободные места сзади. Йен устроился в своем кресле с планшетом и наушниками; он загрузил видео, чтобы просмотреть перед его игровым стартом позже в тот же день. Когда Микки присоединился к нему несколько мгновений спустя с его собственным планшетом в руке, они обменялись мимолетным взглядом, прежде чем он тоже вставил наушники. Даже заниматься своими делами было лучше в присутствии друг друга. Йен откинул голову на спинку сиденья и улыбнулся про себя. Он был уверен, что ничто не может сравниться с утрами, окутанными Микки, за которыми следуют дни в его компании и ночи в его постели. Он не сомневался, что будет целовать его сегодня, завтра, послезавтра и каждый день после этого.