Love is a Ballfield

Солнце только начало окрашивать небо в золотистые цвета, когда Микки проснулся на следующее утро. В их комнате все еще было темно: ярко-синие цифры будильника были единственным признаком того, что день настал. Они заснули раньше обычного, поэтому неудивительно, что он проснулся на рассвете. Он усмехнулся про себя, заметив, как близко подобрался к краю кровати. Йен уютно устроился у него за спиной, прижавшись к нему всем телом от лба до пальцев ног, а его дыхание щекотало короткие волоски на затылке. Даже в бессознательном состоянии тело Йена искало его: неопровержимое притяжение, которое никогда не ослабевало. Микки был так же бессилен против этой силы. Тупая боль в заднице была достаточным доказательством этого. Какая-то часть Микки хотела бы продлить ночь и оставаться так близко к Йену подольше, но другая, более настойчивая часть, жаждала посмотреть на него. Он медленно повернулся, чтобы рассмотреть одноклубника, не разбудив его. Брюнет улегся на бок так, чтобы его лицо было в нескольких дюймах от лица Йена, пока сам он наблюдал за признаками того, что не потревожил его. Не заметив не единого признака этого, он устроился поудобнее, позволяя своим глазам блуждать по изгибам профиля любовника. Он удивлялся тому, что даже в их темной комнате, где все было выдержано в оттенках серого, Йен был каким-то образом цветным: яркий и резко контрастирующий с монохромным миром вокруг него. Прилив тепла, который он ощутил, наблюдая его таким - спящим, сияющим, открытым - был чувством, которое никогда не переставало застигать его врасплох, как бы часто это ни случалось. Подобного он не ожидал: чтобы Йен или любой другой мужчина оказывал такой эффект на его сердце и разум. Бейсбол был его единственной целью с тех пор, как он себя помнил: с того момента, как он понял, что возможно, это путь к лучшей жизни. Он позволил этому поглотить себя до момента, пока не ощутил потребность в чем-то или ком-то еще. Он всегда был одинок, сначала по обстоятельствам, а затем по собственному выбору, празднуя свои собственные успехи, поднимаясь на ноги, вытирая слезы, находя способ перерасти то, что должно было его сломить. Он не знал, насколько был одинок, пока не оказался в компании Йена; не знал, что был пуст, пока Йен не наполнил его; не знал, что он был готов любить, или что он даже мог любить, пока он практически не утонул в этом. Неудивительно, что как бы отчаянно он ни пытался не хотеть рыжего, он все равно хотел его. Теперь, впервые в его жизни, было что-то помимо бейсбола, от чего он не мог уйти. Не имея возможности испытать Йена в своей зоне комфорта, он бросился обратно в объятия неопределенности, надеясь выйти на другую сторону, не навредив при этом своей карьере. Это было ужасно: что он готов сделать ради Йена, от какого контроля он готов отказаться. Его опыт подсказывал ему, что это рискованно, его разум твердил, что это глупо, но его сердце кричало ему, чтобы он не упускал шанс. И вот он здесь, предоставляя судьбе бесчисленное множество способов причинить ему боль, и веря, что этого не произойдет. В сложившихся обстоятельствах должно было быть трудно отдать себя человеку, которого он знал всего несколько недель, но было гораздо сложнее не сделать этого. Когда глаза Йена приоткрылись, и он сонно улыбнулся ему, брюнет вспомнил почему - потому что никто и никогда не смотрел на него так, как Йен. - Доброе утро, - тихо поздоровался Йен. - Доброе. Йен скользнул рукой вверх по его плечу и ухмыльнулся. - Ты смотришь, как я сплю? - Нет, - слишком быстро возразил Микки. - Ты это делал... Ты смотрел, как я сплю, - поддразнивая, сказал Йен. Микки закатил глаза, отчего улыбка рыжего стала еще шире. Он пододвинулся ближе, приподнялся на локте и навис над губами Микки. Тот пах как Йен, смешанный с его собственным запахом. - Признайся, ты одержим мной, - игриво прошептал он. Микки заткнул его поцелуем, и Йен усмехнулся ему в губы. - Все в порядке, - проворковал парень. - Я тоже одержим тобой. Микки фыркнул. - Может ты хотел сказать, что одержим моей задницей. - Ммхмм, - согласился Йен и позволил своей руке скользнуть вниз вдоль бока Микки. - И твоими глазами, и твоим ртом, - пробормотал он и потерся носом о нос Микки. - И твоим голосом, и твоим запахом, - простонал он, проводя губами от подбородка брюнета к его горлу. - И твоей шеей, и твоей... Ох, ты ж, бля, - он резко вскинул голову. - Что? Широко раскрытые глаза Йена метнулись от лица Микки к его шее и обратно. Микки вывернулся из рук Йена и спустил ноги с кровати. Йен поднялся следом за ним, пока брюнет поспешно направился в ванную и включил свет. Рыжий стыдливо стоял в дверях, пока Микки, наклонив голову, пытался получше рассмотреть свою шею в зеркале. Две концентрические дуги, несущие отчетливые отпечатки зубов Йена, выделялись темно-красным цветом на его бледной коже. - Господи, - вздохнул он. Их товарищи по команде были бы пиздец как беспощадны, если бы увидели это. Он ухватился за край раковины и стал ломать голову в поисках решения. - Ты должен еще немного пососать его, - потребовал он у отражения Йена. - Э-э... - пробормотал Йен. Микки резко повернулся к нему. - Ты должен пососать его, пока он не станет похож на обычную отметину, а не на укус. - Может быть, мы могли бы попытаться скрыть это с помощью косметики? - Ага, потому что будет явно лучше, если парни заметят макияж на моей шее, - усмехнулся Микки. Йен все еще колебался. - Так ты хочешь, чтобы я превратил его в засос? - Да, это будет выглядеть как след после драки, - рассуждал он. Когда Йен с сомнением посмотрел на него, он добавил. - Или это будет выглядеть как засос, что угодно, но это лучше, чем иметь дело с гребаными шуточками про вампиров. - Хорошо, - медленно согласился он и осторожно шагнул к Микки, пока они не оказались нос к носу. Рыжий положил руку на поясницу Микки. - Ты в этом уверен? Брюнет вытянул шею, чтобы дать ему больше доступа. - Сделай это. - Ладно, поехали, - пробормотал Йен, затем прижал губы к укусу и начал робко сосать. Все, что он делал, вызывало у Микки зуд. - Да блядь, засоси уже его, - настаивал он. Всасывание увеличивалось до тех пор, пока не начало щипать. Несколько мгновений спустя, Йен поднял голову, чтобы посмотреть на результаты своих усилий. - Не думаю, что это работает. - Ты должен делать это дольше. - Я не хочу причинять тебе боль. - Ты не беспокоился об этом прошлой ночью, - заметил Микки. Йен многозначительно улыбнулся и наклонился ближе. - Это другое. - Садист, - обвинил его Микки с легкой усмешкой на губах, которая дала понять Йену, что тот нисколько не возражал. Второй бейсмен никогда бы не предположил, что этот, казалось бы, ручной рыжик будет груб с ним в постели. Это заставило его задуматься, что еще питчер может сделать с ним. Йен обхватил лицо Микки одной рукой и провел пальцами другой вниз по позвоночнику, пока они не впились в его голую задницу. - Мазохист, - хрипло возразил он. Они пялились друг на друга, пока Йен не прикусил нижнюю губу Микки и не завладел его ртом с помощью своего языка. Это было грубо и определенно сексуально, и они быстро становились твердыми друг против друга. Микки потянулся к члену Йена, и рыжий застонал в поцелуй. Не было никаких сомнений в том, что они отправятся обратно в постель, но у них все еще оставалась проблема со следом от укуса, которую нужно было решить. Микки отстранился, но продолжил гладить член Йена, четко приказывая: - Засос! Йен наклонил голову к шее Микки и прикрыл губами укус, и на этот раз с нулевой неохотой. Микки наслаждался жжением, пока Йен всасывал синяк в свой рот. Спустя полминуты Йен оценивающе взглянул на отметину, которую сделал. - Выглядит неплохо, - быстро решил он. - А теперь я могу тебя трахнуть? Микки кивнул, и Йен прижал его к туалетному столику, целуя так, словно ждал целую жизнь, чтобы воссоединить их губы. Микки нравился эффект, который он оказывал на рыжего, как и огненная буря желания, которую он разжигал. У него было много мужчин, жаждущих его, но аппетит Йена был на другом уровне. Он оттолкнулся от стойки и выпихнул их из ванной в сторону кровати, толкая Йена вниз, когда они наткнулись на нее. Через несколько мгновений он уже лежал на нем, держа его член в своей руке, глотая звуки, которые вырывались из его горла. Йен крепко вцепился пальцами одной руки в волосы брюнета, а другая уже ощупывала его вход: восхитительная боль от резкой атаки пальцев на его отверстие заставляла Микки жаждать большего. - У тебя есть смазка? - нетерпеливо спросил Йен, запихнувший глубоко в Микки уже два пальца, несмотря на отсутствие лубриканта. - У меня был только один пакет. У тебя? - Нет. - У тебя есть презерватив? Его будет достаточно. - Нет, - повторил Йен. Микки не мог не ухмыльнуться ему, потому что, конечно же, у него, блядь, не было. - Ты взрослый гей, который не имеет при себе смазку или презерватив? Ты уверен, что я не лишил тебя девственности вчера? Йен хитро улыбнулся ему. - Ты думаешь, девственник мог бы заставить тебя кончить, как я? - он ткнул пальцем в простату Микки, чтобы подчеркнуть свои слова. - Удача новичка, - неубедительно усмехнулся брюнет сквозь дрожь. - Пошел ты, - засмеялся Йен и вытащил пальцы. - Ложись на спину, - скомандовал он, и Микки скатился в сторону. Йен порылся в простынях, пока не нашел выброшенный накануне пакет со смазкой. - Где-то на полу все еще лежит презерватив, - напомнил ему Микки. - Я думаю, что будет достаточно этого, - настаивал Йен. Микки не мог винить его за то, что он хотел использовать презерватив в качестве крайней меры: без него ощущения были охуительными. Он положил пакет рядом с ними, протиснулся между ног Микки и посмотрел ему в глаза. - Не возражаешь, если я засуну язык в твою задницу? Микки рассмеялся и покачал головой. - Нет, чувак, валяй, - согласился он. - Делай со мной все, что захочешь. Йен склонился над ним более чем достаточно, чтобы снова укусить за губу. - Как раз тогда, когда я подумал, что ты не можешь стать еще сексуальнее, - задумчиво произнес он. Он переместился ниже и нырнул вперед, влажный жар его рта нашел отверстие Микки, в то время как его рука обвила член брюнета, а сам он с жадностью зарылся меж двух половинок, будто это была его последняя еда. Микки откинулся на подушки, потому что, черт возьми, это было хорошо, но, судя по непокорным стонам, доносящимся снизу, Йен наслаждался этим еще больше. Микки бы это позабавило, если бы губы Йена не массировали его дырочку с таким необузданным энтузиазмом. Как бы то ни было, ему нужно было сосредоточиться на том, чтобы ноги не дрожали. Когда Йен проник языком внутрь и начал его трахать самым настоящим образом, стоны Микки почти совпали с интенсивностью питчера, а после того, как вскоре к языку присоединились пальцы, парень проклял себя, что не настоял на том, чтобы Йен сделал это несколько недель назад. Внезапно его задница стала пустой и холодной, когда Йен отстранился, откинувшись на пятки. - Ты в порядке? - он тяжело дышал. Микки кивнул, потому что... слова? Йен многозначительно поднял бровь и схватил пачку смазки. Он обрабатывал каждую щель фольги, пока у него не было достаточно лубриканта, чтобы покрыть головку своего члена. Микки потребовалось огромное количество силы воли, чтобы не зарычать на него, поторапливая, но он все же сумел удержаться от того, чтобы быть нуждающейся сучкой, которой его задница умоляла быть. - Перевернись, - попросил Йен, когда убедился, что выдоил из пакета все, что там было. Микки не терял времени даром: ему нужна была боль от присутствия Йена внутри него еще десять минут назад. Он уперся локтями в кровать и задрал свою задницу кверху. Руки Йена благоговейно касались его ягодиц, поглаживая их так нежно, что Микки меньше всего ожидал почувствовать острые зубы на своей коже. - Йен! - рявкнул он. Если этот ублюдок оставит след от укуса на его заднице, он убьет его. После своего оргазма. - Извини, - пробормотал Йен, его тон резко контрастировал с его чувствами. - Ты сводишь меня с ума. Он не дал Микки шанса томиться в своем раздражении: брюнет почувствовал, как огонь Йена ворвался в него через несколько секунд. Они гармонично вздохнули, когда Йен погрузился в тело Микки, пульсируя внутри него, твердый и плотно прижимающийся к стенкам его прохода. Он перешел на умеренный темп, который Микки одобрил, пока он приспосабливался к вторжению, но вскоре он начал встречать его толчок за толчком, побуждая его вбиваться глубже и сильнее с каждым разом. Он был в настроении, чтобы его жестко нагнули, чтобы все его тревоги были стерты в порошок, и Йен быстро это понял. Он ускорил толчки, его рука сжалась на затылке Микки, вбиваясь в него еще сильнее, пока их стоны вырывались вместе с воздухом из легких. Брюнет уткнулся лбом в подушку, приглушая издаваемые звуки, но Йен дернул его голову назад за волосы. Микки послушно оторвал голову от постельного белья, и поднялся с локтей на руки, чтобы уронить ее между плеч. Йен неистово вбивался в него, его пальцы как тиски сжимали плоть Микки, его лоб покрылся испариной, в то время как Микки не был уверен, что его руки выдержат. Каким-то образом Йен нашел способ увеличить интенсивность, давление, все, оставляя Микки желать пощады: следующий толчок Йена - единственное, что удерживало его в здравом уме. Он почти умолял заставить его кончить, но и не хотел этого: свирепая нужда, которую Йен вбивал в него, была слишком хорошей, чтобы закончить преждевременно. Он не знал наверняка, если это чувство вызывал в нем Йен, и был так чертовски рад понять, что все на самом деле было именно так. - Поднимись и положи руки на изголовье, - приказал Йен. Он сделал паузу, чтобы Микки мог сделать, что ему сказали, а затем перешел на новый, более целенаправленный ритм, который заставил Микки оценить умение Йена находить его простату. Он обнажил шею брюнета, еще раз дернув его за волосы, и наклонился к нему, чтобы провести языком от основания шеи к уху. Его губы оставались горячими на шее Микки, а пальцы жестко стискивали волосы, удерживая парня, как ему было нужно, пока он продолжал беспощадно долбить его дырку. Другая его рука обжигала кожу Микки, скользя вниз по груди и животу, пока не достигла его члена. - Хочешь кончить? - выдохнул он. Микки хмыкнул в знак согласия, и Йен стал надрачивать его член в такт со своими бедрами, не давая Микки ничего делать, кроме как наслаждаться тем, как он мчался навстречу своей кульминации. Йен таранил его, выкачивая стоны, которые Микки не смог бы подавить, даже если бы попытался. Он присоединился к хору брюнета через несколько секунд, его толчки постепенно ослабевали, пока он не остался без движения, если не считать вздымания его груди на спине Микки, его громкого и быстрого дыхания ему в ухо. - Удача новичка? – прохрипел он, и Микки усмехнулся. Йен чмокнул его в щеку и отпустил волосы. Он вышел из него, и Микки перевернулся, рухнув на кровать, а питчер приземлился рядом с ним в изнеможении. Микки некоторое время любовался всецело заслуженным посторгазменным свечением своего соседа по комнате, а затем потянулся, чтобы стряхнуть капельку пота с его виска: Йен опустил голову на подушки, чтобы вытереть остальное. - Это было действительно чертовски хорошо, - похвалил его Микки. Йен все еще не отдышался, но кивнул. - Я тебе говорил, как я счастлив, что ты снизу? - он тяжело дышал. - А я уже говорил тебе, как рад, что ты умеешь пользоваться своей запасной битой? - Единственная, которую я умею использовать. Микки усмехнулся. - Ты можешь повторить это еще раз. Йен улыбнулся и наклонился для быстрого поцелуя. Его пальцы сжались в волосах Микки, и он резко отстранился, чтобы посмотреть на свою руку. - У тебя в волосах сперма, - сообщил он и шаловливо слизнул ее. Он склонился обратно, на мгновение соединил их губы, а затем потянулся ртом к изгибу шеи. - Удивительно, что у меня вообще все еще есть волосы на голове, - съязвил Микки. - Заткнись, тебе это нравится, - пробормотал Йен между поцелуями. - А я и не говорил обратное. Йен снова поднял голову, когда его губы встретились с особенно соленым пятном на коже Микки. - На твоей шее тоже сперма. - Сперма повсюду, чувак. Я лежу в луже из нее. Хорошо, что у нас есть вторая кровать. - Нам лучше дать хорошие чаевые горничным. - Пиздец какие хорошие чаевые, - согласился Микки. - Особенно после того, как они увидят беспорядок, который мы собираемся устроить в душе, - с усмешкой предсказал Йен. Микки покачал головой. - Моя задница не при делах до окончания игры. Я буду чувствовать тебя каждый раз, когда буду двигаться, - он повел бровями. – Хотя, я могу тебе отсосать. Глаза Йена загорелись. - Договорились! - воскликнул он и крепко поцеловал Микки в губы, прежде чем практически спрыгнуть с кровати. Он схватил брюнета за руку и потянул за собой в ванную смеющегося Микки.

***

Кроме разрядки Йена и задницы Микки, никто из них ничего не ел со вчерашней игры. Несмотря на голод, им не хотелось, чтобы пузырь, который они создали вместе в своем гостиничном номере, лопнул. После их длительного душа они заказали обслуживание в номер, вместо того, чтобы встречаться со своими товарищами по команде за завтраком. Это решение также способствовало тому, чтобы держать Микки раздетым как можно дольше, что, казалось, было одной из главных целей Йена. Однако Микки убедил его в необходимости носить нижнее белье: спермокран, который Йен установил в его заднице, сделал их более осторожными. Они набросились на яйца, сосиски и тосты, запили все это крепким кофе и развалились на неиспользуемой кровати. Микки поддался желанию растянуться на груди Йена, гул его сердца расслаблял, пока сам рыжий водил пальцами по темным волосам. - Я немного удивлен, что ты оказался обнимашкой, - задумчиво произнес Йен. - Я тоже, - пробормотал Микки. Любовь, которую он так естественно дарил Йену, определенно не входила в его обычный репертуар с другими мужчинами. - Если бы только твои дружки с Саут Сайда могли видеть тебя сейчас. - Они бы надрали мне задницу. Йен усмехнулся. - Ни в коем случае. Я бы защитил эту задницу ценой своей жизни. Микки ухмыльнулся ему, а Йен аккуратно коснулся губами его лба. Он нежно провел пальцем по сине-фиолетовому пятну на спине Микки. - Этот синяк совсем не выглядит лучше, - сказал он ему. - Все еще болит, - прошло всего несколько дней с тех пор, как он получил удар на поле, но так много всего изменилось, что ему казалось, будто это произошло много лет назад. - Мы должны были положить что-то на него. Микки хмыкнул. "Мы", - лениво подумал он. Йен, вероятно, даже не понял, что он сформулировал это именно так. Это было потрясающе в своей нормальности. - А твое запястье? - спросил Йен, когда его ласка переместилась от спины Микки к месту, о котором шла речь. - В порядке, - заверил он его. Телефон Микки зазвонил, сигнализируя о сообщении. Он потянулся, чтобы схватить его с соседнего столика, и сел. Йен сел рядом с ним и откинулся на подушки. - Если это Локьер и он снова хочет подцепить тебя, позволь мне ответить ему, - сухо попросил он. - Я почти уверен, что он понял вчерашнее сообщение, - вероятно, примерно в тот момент, когда Йен напал на него, а Микки нанес ему удар в живот. - Это Эванс. Он хочет пойти выпить после игры, чтобы отпраздновать всю эту хрень со Звездной командой. - Ты собираешься пойти? - А ты хочешь? - спросил он автоматически. Микки просто чувствовал, что Йен пойдет с ним. Йен нахмурился. - Я приглашен? - Конечно. Эвансу насрать на это. - Вчера я дважды выбил из игры его, а потом попытался напасть на его друга. Микки поджал губы. - Верно, после этого ты подарил другому его другу кучу потрясающих оргазмов. Это должно что-то значить. Йен рассмеялся. - Возможно, если бы мы могли ему сказать об этом. - Он знает, что я гей. - Да? Микки бросил телефон на кровать и обнял Йена за шею, чтобы притянуть его ближе. - Да, - подтвердил он, начав, покрывать губы и шею Йена нежными поцелуями. - Сказал ему, когда мы жили вместе в одной комнате. Его брат - гей. Йен, который был пластилином в его руках, напрягся и уткнулся головой в шею Микки. - Ты спал с его братом? - угрюмо пробормотал он. Микки улыбнулся. - Нет. Его брат не мой тип геев. Йен поднял голову. - А что он за тип? - Из тех, у кого встает на блестяшки, - коротко объяснил он. Йен усмехнулся и снова растворился в парне. Его руки скользнули за плечи Микки, на затылок, когда он прижал его к подушкам и углубил их поцелуй. Его язык заставил Микки пересмотреть свою позицию о том, чтобы больше не трахаться. Разговор, который они вели, выскользнул у них из головы, пока телефон Микки снова не зазвонил рядом с его головой. - Так ты хочешь пойти? - спросил он. - Конечно, я пойду с тобой куда угодно, - поклялся Йен ему в кожу. - Ты хочешь сказать, что последуешь за моей задницей куда угодно. Оскал Йена подтвердил это. Он целовал Микки в грудь, пока брюнет набирал сообщение Эвансу. Закончив, он снова сосредоточился на Йене, пока рыжий спускался по его телу. - Ты думаешь, что еще один оргазм сделает меня еще лучше в глазах Эванса? - спросил он, когда его рот достиг верха нижнего белья Микки. Микки уже собирался сказать ему, что да, и он был абсолютно уверен в этом, когда зазвонил телефон Йена, и они оба застонали. Йен спрыгнул с кровати и нащупал его в кармане спортивок, которые были на нем прошлым вечером. Он принял вызов и поднес телефон к уху. - Привет, - поздоровался он. Микки перевернулся на живот и спрятал голову в подушки, пока ждал. Он подслушал ранее несколько телефонных разговоров между Йеном и его семьей и предположил, что это был еще один из них. - Было хорошо, - сказал Йен звонившему. Он остановился, чтобы послушать. - Ну, вообще-то, я не знаю, выиграли ли мы. Меня выгнали, - он немного послушал, а потом сказал. - Это долгая история, - после этого Йен помолчал с минуту, пока звонивший говорил. - Нет, все в порядке, я понял, - печально ответил он. - Да, в другой раз, - согласился он. Таким он оставался на протяжении всего разговора, пока они не попрощались. Микки оторвал голову от подушки и посмотрел, как он забирается обратно на кровать. - Моя сестра, - сказал ему Йен после того, как он закончил разговор. - Я пытался убедить ее привезти моих братьев и сестер на игру в Колумбус после перерыва на матч Звездной команды. - Не получается? Он пожал плечами. - У них у всех есть свои собственные проблемы. Они никогда не появлялись ни на одной из моих студенческих игр, но я надеялся, что пятичасовая поездка может сработать. - Это отстойно, чувак, - посочувствовал Микки. У него никогда не было желания, чтобы его собственная семья пришла посмотреть, как он играет, но даже без приглашения, его сестра посетила несколько игр за все эти годы. - Ничего страшного, - заверил его Йен, но на его лице было написано разочарование. Микки сел и откинулся на спинку кровати рядом с ним, толкнув его в плечо. - У тебя есть их фотографии? Йен вопросительно посмотрел на него, пока его губы не скривились в уголках. - Да, - наконец ответил он. - У меня есть кое-что на телефоне, - он взял его с кровати, куда бросил чуть ранее, и перешел в папку с фотографиями. Микки с любопытством наблюдал, задаваясь вопросом, какие вещи Йен потрудился бы сфотографировать. - У тебя хуева туча фотографий заката, - заметил он. - Это рассветы, - поправил Йен. - Я фоткаю их, когда бегаю по утрам. Микки сидел и размышлял о том, как он влюбился в парня, который фотографировал рассветы, пока Йен не наткнулся на фотографию песочного блондина. Он сидел за старым кухонным столом, уставившись в камеру сонными голубыми глазами. - Это мой старший брат, Лип, - сказал он ему. Микки ступал осторожно. С таким именем, как "Лип", и с тем, что он выглядел так, как он... выглядел, брюнет подозревал, что с ним что-то не так. Он точно не был похож на Йена. - Милый, - сказал он тактично. Йен приподнял бровь: - Милый? - Да, милый, - любезно уточнил Микки и махнул рукой. Следующий. Йен засмеялся и пролистал еще несколько фотографий. Он остановился на симпатичной брюнетке с темными глазами, которая обнимала за плечи чернокожего ребенка. - Это моя старшая сестра Фиона и мой младший брат Лиам. Микки с каждой минутой все больше запутывался, но он кивнул, и Йен продолжал листать. Наконец он дошел до девушки, похожей на него, и сказал Микки, что это его младшая сестра Дебби, а ребенок рядом с ней - его брат Карл. - Социопат? - спросил Микки, и Йен ответил, что да. – Есть фото кого-то из ваших родителей? - Микки даже не мог представить, как могут выглядеть люди, создавшие эту разношерстную смесь детей. - У меня нет ни одного фото моей мамы, но ... - он прищурился на экран. - Это Фрэнк, - сказал он, указывая на комок на полу позади его сестры и брата. Он протянул телефон Микки, но тот не смог ничего разглядеть, кроме растрепанных светлых волос. Он не удержался и спросил о том, что сейчас было у него на уме. - Он всем вам отец? - Вообще-то его брат – мой отец, - признался Йен. - Но все остальные, кого мы проверяли, были его. - Даже черный пацан? - Да. - Значит, если он твой дядя, то твои братья и сестры также твои кузены? - Именно так. Микки пытался получить портрет семьи Йена, который невозможно было запечатлеть на фотопленке. Отец – дядя, потерявший сознание и лежащий на полу, отсутствующая мать, даже грязное окружение, в котором были сфотографированы его братья и сестры. Это отличалось от его собственной семьи, но также было настолько похожим, что он мог понять, почему он и Йен идеально подходили друг другу: поврежденные, зазубренные кусочки их жизни были разорваны почти одинаковым образом. - У тебя есть фото кого-нибудь из семьи? - спросил Йен. - Нет, это новый телефон, - сказал он, указывая на свой, лежащий на кровати. - Я никогда им не фотографировал. - Серьезно? - Йен потянулся через кровать, чтобы схватить его. - Давай сделаем это, - предложил он, протягивая гаджет Микки, чтобы тот разблокировал его, а затем забрал обратно. Он ткнул пальцем в приложение для фотографий и удерживал его на расстоянии вытянутой руки, так что они оба были отображены на экране. Микки поднял бровь, глядя в камеру, и Йен сладко улыбнулся. Его большой палец завис над кнопкой, но не коснулся ее. - Улыбнись, - подбодрил он брюнета, не шевеля губами. Микки едва приподнял уголок рта, и Йен, все еще в режиме чревовещания, отругал его: - Ты выглядишь капризно. Улыбнись, - Микки сохранил то же выражение лица, но показал средний палец в камеру, и Йен повернул голову, чтобы посмеяться над ним. Микки, наконец, усмехнулся, и Йен повалил его боком на подушки. После нескольких ударов по ребрам и беззаботной борьбы Йен прижал его к себе и рассмеялся. - Ты собираешься сотрудничать? - спросил он, затаив дыхание. - Ок, - смягчился Микки, и Йен поднял его в вертикальное положение. Он щелкнул фото, прежде чем улыбка Микки исчезла. - Ладно, у тебя получилось, придурок, - засмеялся Микки. - А теперь иди сюда, - он потащил его обратно на кровать и притянул лицо Йена к своему, чтобы их губы могли снова соединиться. Они решили пропустить свой утренний ритуал на поле, предпочитая остаться в своем пузыре еще немного. Парни провели дополнительное время вместе, лаская друг друга нежными пальцами и целуясь, улыбаясь всякий раз, когда их губы ненадолго расставались. В этом месте и в этом моменте, вот так, с их языками, танцующими под песню, которую пели их души, было легко притвориться, что ничто не может встать между ними: что есть шанс, что у них может быть и то, и другое - бейсбол, мы. Потому что в отличие от усилий, которые они приложили, чтобы держаться подальше друг от друга, это было легко. - Давай узнаем, выиграл ли ты, - предложил Микки, прежде чем они пойдут к автобусу. Они, наконец, оделись, и у них оставалось еще двадцать минут, перед тем как он отправится на поле. Брюнет взял пульт от телевизора и сел на край кровати, где к нему присоединился Йен. Немного поиска по каналам и он нашел местные новости. Они подождали всего несколько минут, после чего начались спортивные события. Когда на экране появилось освещение игры PawSox, и Йен увидел себя, он сразу заметил: - Черт, это так странно быть в новостях. Микки иногда забывал, насколько все это было ново для Йена. Он был настолько талантлив, что казалось, что он был с командой намного дольше, чем пару недель. - Да, это по кайфу, - согласился он. Спортивный диктор дал краткое изложение первых нескольких подач, комментируя скорость и точность подачи Йена. Гордость поднялась в груди Микки, и он взъерошил его рыжие волосы. Он опустил руку на плечо, когда они смотрели трипл-плэй Микки, и Йен пробормотал: - Так горячо. Их улыбки продолжались до тех пор, пока не показали кадры, на которых Локьер пересекает насыпь во второй раз. Микки прищурил глаза во время игры Локьера на позиции отбивающего и внимательно изучил происходящее. - Это было то, что я думаю? - спросил он, увидев вульгарный жест шорт-стопа. - Ты не видел, когда он это сделал? - Нет. А потом они увидели, как Йен взлетел с насыпи, и голос спортивного комментатора взорвался от волнения. Поле наводнилось людьми после того, как Микки бросился к нему, и комментатор описывал все действие, как будто он был на призовых боях. Перальта сменил Йена после его исключения. Он сделал подачу, завершившуюся очком в пользу соперников в восьмом иннинге, но «Бизоны» все равно удержали свое лидерство. Микки сжал плечо Йена, когда увидел, что рыжий одержал свою победу. Диктор вернулся на экран в конце обзора игры и объявил, что левый игрок «Голубых соек» (основная команда Бизонов в Высшей лиги бейсбола, самый высокий уровень) получил травму связок, и что Листон, также известный как Боузер, был вызван из «Бизонов», чтобы заменить его. - Черт возьми, он сегодня будет играть с «Сойками», - выдохнул Йен, словно не понимая этого. Микки кивнул: он привык к тому, что игроки приходят и уходят. - Это хорошо для него, - ответил он. - Это его первый раз. Йен все еще выглядел потрясенным. - Я имею в виду, я знаю, насколько мы близко к этому, - сказал он. - Но иногда это кажется нереальным. - Как сейчас, например? - Да, - вздохнул Йен, вглядываясь в глаза брюнета. Взгляд Микки был мягким и полным сострадания, потому что он знал, что мысли Йена отражали его собственные: что единственное, ради чего он работал всю свою жизнь, могло произойти в любой день, и это не должно быть чем-то горько-сладким. Это не должно было быть тем, чего он боялся так сильно, как не попасть туда вообще. Микки притянул его к себе для объятий, в которых он так нуждался, и держал его как своего рода обещание. Когда они отстранились друг от друга, как он ни старался, он не смог найти ни одного слова, которое могло бы облегчить их тяжелое настроение, пока они спускались вниз и возвращались к реальности. Отсутствие Боузера в автобусе звучало громче, чем присутствие шумного аутфилдера. Йен оставил свое место пустым и тихо сел в последнем ряду рядом с Микки, который быстро накинул им на колени толстовку, чтобы они могли сплести пальцы под ней. Как бы глупо это ни было, он все равно пошел на риск, потому что поле было в десяти минутах езды от отеля, и цепляться за Йена было единственной вещью, которая заставляла его чувствовать, что есть шанс, что они его не упустят.