Love is a Ballfield

Йен слонялся возле гостиничного номера Микки, чувствуя, как где-то в горле бешено бьется сердце, при этом желая, чтобы его не двигающаяся, свинцовая рука поднялась и постучала. Он задержался на стадионе так долго, как только мог, давая Микки возможность переодеться и разобраться с любыми средствами массовой информации, однако он бросил Эванса и помчался в отель, как только удостоверился, что второй бейсмен направляется туда. Теперь же он не мог заставить себя войти внутрь. Он сказал себе, что Микки сам пригласил его сюда, и что он не сделал бы этого, если бы просто хотел сказать ему, что между ними все кончено, но сомнение вдруг стало беспощадным: оно терзало его, сковывало руки по бокам, заставляло прерывисто дышать. Йен осторожно прислонился лбом к двери и послал безмолвную мольбу своим бейсбольным богам, умоляя их позволить ему получить эту единственную вещь в обмен на все его годы поклонения им. Он никогда больше ни о чем не попросит. Внезапно, дверь открылась, и он упал прямо на Микки. — Господи! — воскликнул брюнет, втягивая их обоих в комнату. — Привет! — взвизгнул рыжий. Он услышал, как дверь за ним захлопнулась. — Что ты там делал? — Ну, знаешь, сохранял спокойствие и пытался собраться, — съязвил Йен. Микки убрал руки с его плеч и отстранился на небольшое расстояние, как только Йен смог стоять на собственных ногах. — Ты в порядке? — спросил он. — Да, — подтвердил Йен, но при этом отрицательно покачал головой. Еще минуту назад ему было достаточно трудно мыслить здраво, но черная рубашка Микки, серый галстук и серые брюки полностью лишили его всякой надежды на связность мыслей. Не помогало делу и то, что у брюнета была небольшая щетина, которую можно было условно назвать бородой. Йен засунул руки в карманы джинсов, чтобы не потянуться к нему — тактика, которую он уже пробовал раньше, но потерпел неудачу. — Ты хорошо выглядишь, — прохрипел он. Микки посмотрел на себя сверху вниз. — Дресс-код. Вроде как должен быть профессионалом. Йен лишь кивнул: он понятия не имел, выглядит ли Микки профессионалом или нет, но ему явно удалось выглядеть чертовски сексуально. Питчер таращился на него, что было, вероятно, странно, поэтому он постарался вести себя так, словно был еще в своем уме, после чего, наконец, собравшись и запинаясь, произнес: — Ну, ты был великолепен сегодня. Поджав губы, брюнет внимательно посмотрел на него. — Я не могу этого сделать, — пробормотал Микки. Глаза Йена испуганно расширились. — Не можешь сделать что? Микки схватил рыжего за голые предплечья и осторожно вытащил его руки из карманов. — Я не могу стоять в шаге от тебя, после того как не видел целую неделю, — честно признался он. Он притянул их грудь к груди, убрал руки Йена себе за спину и положил ладони на шею питчера. — Рад, что ты приехал. Я чертовски скучал по тебе. — Я тоже по тебе скучал, — выдавил из себя Йен. Он наблюдал за глазами Микки: они были какими-то другими, совершенно спокойными, глазами человека, свободного от сомнений. Он не знал, что с этим делать, и не мог подобрать слов, чтобы спросить, поэтому просто крепко держал его и ждал. — А как ты вообще добрался до Колумбуса? И где твои вещи? Йен пришел с пустыми руками, не настолько уверенный в себе, чтобы предположить, что он должен принести свои вещи. Он на мгновение засомневался, не выдумать ли что-нибудь, но выпалил правду прежде, чем успел подумать. — Я купил машину. — Ты что? — Купил машину. — Ты купил чертову машину? — выражение лица Микки было в равной степени удивленным и озадаченным. — На автобусе я бы не добрался вовремя, и я не смог найти аренду машин, где можно было бы взять машину 22-летнему парню и у которых они, вообще, были. Я не знал, что еще можно сделать, так что я просто… — Поэтому ты купил машину. Немного обеспокоенный тем, что Микки все время повторяет одно и то же, он попытался успокоиться. — По большей части, это настоящая развалина. Забраться внутрь можно только через пассажирскую дверь, все окна заблокированы, мотор звучит как умирающий кит, и ее необходимо подтолкнуть, чтобы она поехала … — Ты… — прервал его Микки, но тут же замолчал, чтобы изобразить довольную улыбку и покачать головой. Он дернул Йена вниз и прижался своими губами к его. Не закрывая глаз, рыжий ответил быстрым поцелуем: он был слишком взволнован, чтобы расслабиться, слишком боялся, что его сердце разобьется вдребезги. — Микки… — начал он, отстраняясь. — Я и ты, до конца, — объявил Микки. Йен моргнул, надеясь, что не ослышался. — Что? — Это то, чего я хочу. — Это то, чего ты хочешь, — эхом отозвался Йен. — Я в деле. — Ты в деле, — то, что случилось с Микки за минуту до этого, теперь оказывало аналогичный эффект на Йена. Его разум никак не мог сосредоточиться на том, что говорил брюнет. — При одном условии. — При одном … — Перестань, блядь, повторять все, что я говорю. — Это твое условие? — Нет, не это… просто послушай, — Йен прищурился и приготовился к предстоящему «но», которое опровергло бы все, что только что сказал Микки, его сердце колотилось так сильно, что буквально болело, а кончики пальцев настолько вдавливались в спину второго бейсмена, что они тоже начали покалывать. — Мы будем сражаться. Если все это пойдет по пизде, я смогу жить с этим, но я буду падать вниз, сражаясь. — Мы будем сражаться, — повторил он и, поняв, что это так, добавил. — Что это значит? — Это значит, что мы не позволим им ничего у нас отнять. Ни бейсбол, ни друг друга, ни что-нибудь еще, только не без боя. Йен уставился на него, не зная, смеяться ему или плакать. Он прижался губами к виску Микки, пытаясь заглушить прерывистый звук, который грозил вырваться наружу. Его руки поднялись и обхватили темноволосую голову. — Это и есть условие? — он шепотом рассмеялся сквозь сжимающееся горло. — Я готов сражаться с чертовой армией. Выдохнув смешок в шею Йена, брюнет зарылся в нее лицом. Татуированные пальцы пробрались в рыжие волосы, сжимая их так сильно, что Йен едва не заплакал от облегчения, которое это принесло. Он отчаянно обнял Микки и понял, что не может сделать это достаточно крепко, не может прижаться достаточно близко. — Это то, что тебе нужно? — он должен был спросить. — Мне больше не достаточно только бейсбола, — заявил Микки. Йен прижался к его лбу своим, сделал неровный глоток воздуха. — Я люблю тебя, — тихо произнес он, и, не давая Микки возможности вздохнуть, чтобы ответить, просто поцеловал его, лишая дара речи. Последние шесть дней Йен провел, пытаясь убедить себя, что брюнет еще не закончил с ним, и теперь тот был прямо здесь, его, из-за чего усталое сердце Йена хотело вырваться наружу. — Я не был уверен, что … — Знаю, и мне очень жаль, — успокоил его Микки. Он откинул рыжие пряди волос с серьезного лица Йена. — Ты можешь быть уверен. Снова прижавшись лбом к Микки, питчер закрыл глаза и застыл в той же позе, в которой стоял, поглаживая большими пальцами щеки парня, давая словам Микки столько времени, сколько им было нужно, чтобы проникнуть в его измученную душу, в то время как второй бейсмен крепко держал теплые руки на его спине, рисуя успокаивающие узоры, пока рыжий не сделал глубокий вдох мучительно долго отсутствующего запаха Микки и не прошептал: — Ты действительно мой, — не вопрос, а утверждение, которое он просто хотел услышать вслух. — Да, — выдохнул Микки. — Всегда был. Йен отразил мягкую улыбку, появившуюся на лице Микки, и наклонился, чтобы поймать его губы своими. Он легонько коснулся губами брюнета, смакуя вкус парня, нежное царапанье его щетины, глубокий стон, который тот издал, когда их языки соприкоснулись. Поцелуй становился все более страстным с каждой секундой, их рты, их языки, их поглаживающие кожу пальцы — все это было вызвано отчаянным желанием оставить прошлое позади, снова почувствовать связь после того, как они были вынуждены расстаться, заверить себя, что они принадлежат друг другу и ничто не сможет изменить этого. Повернув их к стене, Йен прижал к ней спиной Микки и встретился с ним взглядом. Руки брюнета были под его футболкой, обжигая своим огнем его обнаженную кожу. Он слегка прикусил губу Микки, затем отстранился и пробормотал: — Мне нравится, — он провел большим пальцем по его загривку и прильнул губами обратно. — И это тоже, — добавил он между поцелуями, двигая пальцами вниз, чтобы снять с брюнета галстук. Глаза Микки следили за губами Йена, когда тот говорил, голубые озера, будто сияли, наполненные желанием. — Ну да, прошло всего пять минут с тех пор, как у меня был член в заднице, — насмешливо сказал он, после чего дьявольская ухмылка появилась на его губах, и он перевел взгляд на Йена. — Я такой мудак, — тихо усмехнулся Йен. Язык Микки скользнул по его нижней губе. — Загладь свою вину, — предложил он тоном, настолько насыщенным сексом, что не оставалось никаких сомнений в том, как именно он хотел бы, чтобы Йен сделал это. Это вызывало в памяти образы его игры, его владения полем, Йена, желающего его так сильно, что это казалось необходимым условием для жизни. Ухмыльнувшись, рыжий вернулся к губам Микки. — Знаешь, у меня было много времени подумать о тебе на этой неделе, — пробормотал он между легкими, продолжительными поцелуями, пока его уверенность отлично подпитывалась мелодичностью звуков, издаваемых Микки. — О тех вещах, которые я никогда не делал с тобой, — он провел довольно много часов, фантазируя о брюнете в те дни, когда они были врозь, даже страдая от горя, его либидо упрямо оставалось незатронутым. — Ты можешь поверить, что я ни разу не отсосал тебе? — спросил он, дергая Микки за рубашку и медленно вытаскивая ее из брюк. — Это была огромная оплошность с моей стороны, — продолжал он. — Такой парень, как ты, разгуливает без того, чтобы ему как следует отсосали — это пиздец какое упущение. Микки заинтересованно приподнял бровь. — Неужели? — Ага. — Звучит весьма серьезно, — предположил он. — Ты собираешься что-то предпринять по этому поводу? Йен снова поцеловал его в губы и улыбнулся, опускаясь на колени, скользя руками вниз по телу парня. Его пальцы коснулись пряжки ремня как раз в тот момент, когда замок на двери гостиничного номера щелкнул. Головы обоих резко повернулись к входу, наблюдая, как поворачивается ручка, и дверь медленно распахивается, являя их взору Эванса, который впустил слишком много яркого света из холла, чтобы они могли чувствовать себя комфортно. Он быстро закрыл дверь и лучезарно улыбнулся им.  — Ух ты, ребята, даром времени не теряете, — заметил он, ничуть не смущенный их положением, после чего вошел в номер и направился к ним. — Мне нужно взять зарядное устройство для телефона, — объяснил он. Две пары глаз проследили за его прогулкой к сумке, где тот стал рыться в поисках зарядного устройства, и только через минуту яростного шороха он торжествующе поднял его. — Нашел! — радостно воскликнул он, пересек комнату и направился на выход из комнаты, попутно подняв в воздух два больших пальца. — Продолжайте, — произнес он. — Я одобряю, — подмигнув, парень позволил двери захлопнуться за ним. Йен посмотрел на Микки, в то время как его руки все еще оставались застывшими на ремне брюнета. — Упущение, — напомнил ему брюнет.