Diamond Eyes

      — Не уходи...       Мина стояла в дверях, опуская и поднимая раз за разом глаза на мужчину. Тишина давила на мозги, то и дело отдаваясь в висках. Хотелось приложить пальцы и, словно какой-то злодей, крадущий воспоминания, вытянуть всё содержимое, чтобы больше ничего не осталось. Слава не знал как это сделать, поэтому и постепенно терял место для светлых чувств, искренне веря в то, что мозг действительно является подобием ящика для хранения. Слишком много жалости, эгоизма, лицемерия, зависти, уныния и ненависти... Всё это давно до краёв наполнило тело, вытеснив остальное, в том числе и любовь. Он понимал, что Мина любит его, но не мог ответить ей взаимностью. Но... Он не испытывал к ней даже жалости или сочувствия. Абсолютно ничего. Как будто она случайный прохожий, невольно попавшийся ему на пути и с которым пришлось взаимодействовать.       Губы девушки были поджаты, а грудь выглядывала из-под халата, придавая ей вид заботливой жены, провожающей любимого мужа, работающего шестичасовой рабочий день. Слава кивнул, тем самым показывая, что прощается. Лёгкий ветерок слегка тронул его кудрявые волосы, заставляя Мину ещё больше напрячься. Её глаза слезились, отдавая прекрасным блеском всю яркость чувств к нему, но мужчина просто тряхнул головой, отгоняя от себя хоть какие-то отголоски жалости. Ему хотелось поскорее избавиться от этого невыносимого чувства, как будто он совершил нечто ужасное. Глаза были краснее алых губ девушки при вчерашнем сиянии полной луны, которую они использовали в качестве источника света. Её тело по истине было прекрасным, но этого мало для Славы. Все эти изгибы и выпуклости там где надо отвечали за визуальное восприятие зрительных органов чувств, но никаких других, к сожалению, не задействовало.       — Приходи, если хочешь. Я же говорил об этом.       Отвернувшись от розоволосой плачущей девушки, он уверенным шагом вышел за ворота. После них он почему-то остановился. Развернулся, когда резные хранители сомкнулись, даря уединение хозяевам. Всё же он не жалел о своём поступке. Да, разумом он понимает, что обошёлся с Эм отвратительно, однако это было всё-таки обоюдное согласие. Поэтому он просто вдохнул ледяной, покалывающий ноздри воздух, забывая обо всём, что было раньше. Всё уже произошло, этого не изменить — как и ошибки, неправильные слова, действия и тем более смерть. Слава снова посмотрел на ворота, вспоминая фразу из сериала, который постоянно пересматривает Саня. Главный герой был тем ещё выдумщиком, однако под маской фантазёра скрывал свои страхи, думая, что только своими историями может порадовать дорогих друзей. Нет, он вспомнил его не из-за того, что ассоциирует себя с ним. Та самая фраза — единственное, что оттуда запомнилось, наверное, из-за того, что напрямую связана с названием. «Таков выбор Врат Штейна!». Эта реплика не имеет под собой никакого смысла, что признают даже персонажи, но сейчас, смотря на захлопнувшиеся ворота, он начал понимать немного, почему ему в голову проник образ главного героя. Всё в этом мире предрешено. И если стараться изменить судьбу, то это абсолютно бесполезно. Всё, что связано со временем и теми самыми «необдуманными поступками» — полномочия Бога. У рабов, каковыми были все люди, такой власти нет. Да, люди утверждают, что они свободны в своём выборе, что это они имеют рабов — они слишком глупы и слепы. Люди — рабы своих желаний, своих возможностей, своих эмоций и чувств. Если подумать, разве человек свободен, если он ограничен силой притяжения и гравитацией, поэтому и не может летать? Неужели человек свободен, если его изнасилуют или убьют? Свободен, если твоя любимая предпочла другого тебе? Нет. Всё это сказки про свободу и амбиции. Поэтому по-настоящему понимающие люди не будут стремиться прыгнуть выше головы, а будут плавно двигаться по ледяным волнам, не стараясь даже поменять их температуру и согреться.       Погода была ужасной: слякоть, мокрый снег и серое небо, отдающее тоской и печалью. Наверное, Бог решил немного поиздеваться над ним и вывернуть с помощью неба его душу, наглядно показывая какое он ничтожество. Бродя по пустой улице, мужчина мало о чём думал, лишь прокручивая одну мысль. «Хочу забыться». Свои же думы окрашивались в болотный цвет токсинов, напоминая о губительных веществах, которые он поглощал. Мысли о том, где ночевала Саша, его не посещали.       Завернув за угол, ведущий к дому, он заметил сестру, которая сидела на ступеньке, явно не довольная мокрому снегу. Не совсем понимая, почему она сидит и мёрзнет, Слава подошёл к их дому и остановился прямо перед девушкой. Та, секунду замерев при виде его грязных ботинок, подняла голову в удивлении.       — Где ты был? — сурово произнесла девушка, поднимаясь и отряхиваясь. Ей совсем не хотелось это знать, но спросила, чтобы убедиться, что он в состоянии хотя бы разговаривать, потому что выглядел как живой труп.       — Тот же вопрос к тебе.       — Я первая спросила.       — С одной девкой. — решил ответить Слава, проходя мимо сестры и пытаясь найти связку ключей.       — Врёшь?       Слава не собирался ничего скрывать. Он не видел в этом своей вины, поэтому и не замечал проблемы, чтобы взять да рассказать. Открывая дверь, он жестом пригласил сестру войти. Они оба разделись и разулись, после чего мужчина достал сигарету и закурил, наплевав на то, что после них дома невозможно дышать. Алекс проигнорировала эту выходку, ведь на самом деле не собиралась надолго здесь оставаться. Том предложил пожить хотя бы временно у него, на что она ещё сомневалась, но, увидев брата в подобном состоянии, стала уверена в своём выборе. Всё-таки он в состоянии найти себе компанию сам.       — Она меня сама пригласила. Если что, можешь не переживать и спросить у своей подруги, раз мне не доверяешь. — развязно произнёс мужчина, раскинувшись на диване и выдыхая клубок дыма.       — У какой подруги? Ты что несёшь? — немного не понимая сути ответа, девушка села напротив Славы, облокачиваясь на спинку кресла и складывая руки на груди.       Слава лишь усмехнулся, а после рассмеялся. Алекс не понимала, почему он смеётся, но, заметив небольшие розовые пятна на бледной коже, осознала, что тот провёл ночь довольно весело. Только вот что за подругу он имеет в виду? «Слава... мог бы стать хорошим отцом?» Погодите... Что он сделал? Блондинка вдруг распахнула глаза, вскочила с кресла и дала брату пощёчину. Тот явно этого не ожидал, чуть не задохнулся дымом и свалился на пол, хватаясь за горящую от удара щёку. Еле отдышавшись, он испуганно посмотрел на разъярённую сестру.       — Ты что делаешь вообще? Девки закончились и решил мою подругу трахнуть? Придурок!       — Да что такого? Она совершеннолетняя, да и я же не насиловал её! Сама согласилась! Что за ебучие обвинения?       Да то, что она любит тебя! И так с ней поступать ужасно и непростительно! Конечно она согласится, ведь это единственный способ хоть как-то побыть с этим бесполезным озабоченным ублюдком!       — Да как так можно? Я уверена, ты знаешь, что она без ума от тебя, и это вовсе не обычное влечение! Она любит тебя!       — Я, блять, здесь причём? Я спросил — она согласилась! Любит-не любит, мне похуй!       За этим последовал ещё один удар, только ногой и куда-то в бок. Слава не особо почувствовал боли, так как ноги у Алекс достаточно слабы, в отличие от тех же рук. Тем более у неё не было цели причинить ему физический урон, а всего лишь выпустить пар. Да, избивать кого-то — плохо, но он это, если честно, даже заслужил.       — Да если бы в тебе осталась хоть капля человечности... Мина любила тебя все эти три года, чтобы что? Стать девушкой на одну ночь? — жалобно произносила блондинка, чувствуя, как к глазам подступают непрошеные слёзы. Что-то в последнее время она совсем расклеилась. Раньше если только и плакала, то всего лишь от смерти любимого персонажа. Тогда обычно музыка ещё давит и режиссёрская работа, так что такие эмоциональные выпады не были чем-то необычным.       Слава до сих пор не понимал, в чём его вина. Он сразу ей сказал, что ничего у них не будет, предупредил какой он человек, так почему Саня не может это принять? Да, её подруга сама этого захотела, её никто не принуждал. Если вдруг Саша изъявила желание стать отличной подругой, то нет надобности срываться на брате, у которого и так жизнь катится в пизду. Хотя... Уже давно там.       — Блять, как же ахуенно видеть, как ты вдруг решила стать образцовой подругой, но сама не рассказала Мине кто тебя ебёт. Что это? Не лицемерие ли?       — Ты... рассказал ей?       — Да. Не вижу в этом проблемы. Паук и Паук. Только вот... Что же ты скрываешь всё от своих друзей? Не доверяешь? Вот такая вот ты ахуенная подруга, которой хочешь казаться?       Если честно, здесь Слава был абсолютно прав. Но она и не пыталась строить из себя идеального друга. Всё это время ни Колин, ни Мина, ни Каз не узнали даже причину смерти родителей, чего уж говорить про какие-то более мелкие секреты. Сжав руку в кулак, Алекс решила действовать исходя из здравого смысла и высказать брату всё, что она о нём думает. Она его очень сильно любит, дорожит, но закрывать глаза на его проступки больше не может. Глаза обрели прежний блеск, разливая по всему телу силы для последующих слов. Сжав губы, девушка вдруг осознала, что в первый раз за всю свою жизнь она будет делать то, от чего ей становится больно. Даже здесь она в некотором роде эгоистка. Ведь... Что их с братом отличает? То, что она не пьёт и не принимает наркотики? Всё? Они оба лживые лицемеры, питающиеся жалостью других людей, которых смогли очаровать внешностью и острым языком. Интересно, Бог наградил их такими внешними данными, чтобы что? Показать всю гниль человеческой убогости? Они оба — плохие люди, пытающиеся выжить за счёт любви других. Настоящие брат и сестра. Лукавить больше ни к чему.       — Слав... Ты пытаешься задеть меня, в то время как лицемерил с самого начала. Скрывал свои слабость и беспомощность под маской агрессии и злобы. Прятал свои проблемы под «счастливой» улыбкой. Изображал дружбу, в то время как ненавидел Тома из-за обыкновенной зависти. Строил из себя любящего брата, но на самом деле нашёл лёгкого сожителя. Притворялся жертвой, но что ты сделал, чтобы двигаться вперёд, забыв о прошлом? Делал вид, что ты человек... но ты давно перестал им быть.       Алекс говорила всё это, смотря Славе прямо в глаза. Она любила его настолько, что больше не хотела обманывать его чувства даже насчёт своей же жизни. Кто-то должен был избавить его от иллюзии того, что он хороший человек и жертва жестокого отца и обмана со стороны близких. Он стал таким полностью по своей воле. Глупо будет отрицать, что он вполне мог подружиться с Томом по-настоящему, тем самым сблизиться с Зендаей. Но чему удивляться, если он тупо пользовался им в своих целях? Этим милым, добрым, невинным парнем. Больно осознавать, как он подпортил жизнь тому, кого она любит. Лучше будет избавиться от своих же эмоций и чувств, совсем уничтожив брата, чем и дальше заставлять страдать Тома.       — И... думаешь, я это не знаю? — сел обратно на диван Слава, а лицо ослепила белозубая улыбка. Он посмотрел на сестру и засмеялся. — Это что было сейчас? Исповедь обиженной сестрёнки? Слушай, ну ты прям мне глаза открыла сейчас...       На самом деле внутри у Славы разливалась такая непонятная жижа, что она вот-вот заполнит всё тело и парализует его. Все сказанные Сашей вещи были абсолютной правдой, которую он знал и без неё, однако слышать всё это от неё было больнее, чем он думал. Неужели, самое главное, не что говорят, а кто? Многое на самом деле в нашем мире зависит от личности человека. Данная выдающаяся «личность» может позволить себе и лучших девушек, и всяческие ништяки в плане скидок, не говоря уже о различии в отношении окружающих. Конечно, неудивительно, что Саня предпочла актёра обычному работящему парню.       — Я не вижу хоть капли раскаяния в твоих глазах... — зло проговорила Алекс, всё ещё надеюсь поселить в нём чувство вины, которое если и не приведёт потом к ещё большим психологическим проблемам, то поможет исправиться. Но его глаза были абсолютно пустыми, ничего не выражающими, даже мёртвыми... В них отсутствовал прежний счастливый, пусть и искусственный, блеск. Лишь кудрявые пряди спадали на лицо, всё ещё даря ощущение какого-либо движения от этого человекоподобного бревна.       — А кто ты такая, чтобы осуждать меня, прося об исповеди и раскаянии? Господь Бог? Вроде нимба не видно, хотя крылья вполне могли поместиться под твоими огроменными худи. Покажешь?       Да, он был прав. Она не имела права осуждать его, практически ничего не зная о его жизни. Люди слишком сложны, чтобы делить их на хороших и плохих. «Они бывают скучные либо забавные» — вспомнила девушка цитату одного из своих любимых персонажей. Хитрый манипулятор, болтающий с девочками о смысле жизни... Не могла она его не любить. Хотя после таких разговоров девочки обычно кончали жизнь самоубийством, но факт остаётся фактом — он говорил им правду, а правду редко кто хочет слышать. Слишком слух режет. Люди давно превратились в лживых существ, ищущих смысл жизни в иллюзиях своего же счастья. Иногда простое убеждение в плане «Я сыт, обут, согрет» может полностью превратить твоё существование в один несусветный пиздёж. Потому что на самом деле этого для человека мало, чтобы он там не говорил.       — Знаешь... Я не делю мир на «чёрное» и «белое». Сама хороша. Но... Я бы никогда в жизни не стала рушить чувства человека, которому дорога.       — А как же Каз? Забыла уже?       — Нет. Если так подумать... Ты сам прекрасно знаешь, что алкоголь не может повлиять на человека настолько, чтобы полностью поменять отношение к «любимой» девушке. «Что у трезвого на уме — у пьяного на языке», не забывай, пожалуйста, родные поговорки. Сам, наверное, знаешь как человек мыслит будучи под воздействием этой отравы. Так что... Его «влюблённость» была обыкновенной слабостью и зависимостью от человека, которого он считал сильнее. Он увидел в моём поведении то, к чему так стремился, но из-за своей тряпичности не мог достичь, поэтому сослался на любовь, которая проявляется совсем не так. И... в итоге просто сдался.       «Уж я-то знаю» — подумала девушка, невольно улыбаясь всплывшим воспоминанием. Сейчас она соберёт вещи, театрально проливая слёзы и хлопая дверью, и больше никогда не увидит своего непутёвого братца, которого она любит больше всего на свете.       — Ясно... Ты у нас святая, а я мразь... Ладно, я тебя понял.       Слава сделал ещё одну затяжку, вытягивая ноги, а Алекс вздохнула, улыбнувшись. Всё-таки ничегошеньки он не понял... Ну ничего. Это придёт со временем. Вспоминая о рекомендации психотерапевта насчёт одиночества, девушка нахмурила растрёпанные брови. Он больше не будет один... Она поселила в него чувство вины, как бы он не хотел это отрицать, ссылаясь на своё равнодушие. Сильнее этого чувства нет ничего. Даже любовь неспособна дарить настолько сильные страдания и паранойю, ведь человек остаётся гоним своими страхами, совсем забывая, что он когда-либо был один. Негативные эмоции всегда были тяжелее, но в то же время ярче позитивных... Так что Саша любила смотреть депрессивное месиво, просто потому что страдая она чувствовала себя живее.       Поднявшись на второй этаж, девушка оглядела ставшую такой родной комнату. Всюду был идеальный порядок. Ни пылинки. Алекс посмотрела на свою кровать, на которой проводила большую часть своего времени здесь. Постель была снята, потому что девушка собиралась её менять, но сейчас в этом нет надобности. Наверное, это знак судьбы. Блондинка усмехнулась своему фатализму и лёгкий ветерок растрепал её волосы. Окно было открыто, потому что Алекс любила мёрзнуть, как бы странно это не звучало. Синтезатор, стоявший прямо под окном, одиноко проводил свои дни, ожидая талантливых музыкальных рук, которых у Саши не было. Наверное, будет лучше оставить его, может, Слава когда-нибудь наберётся силы сыграть.       Взяв сумку, она вытащила все вещи разом из шкафа, в чём не было проблемы — их всё равно мало. Наспех застегнув молнию, в руки захватила ноутбук и наушники, положила ключ от двери комнаты на подушку. Закрыв дверь, девушка спустилась на первый этаж, наполненный дымом и паром. Интересно, а запах был сильно отвратительным? Слава всё также сидел на диване, вытянув ноги и делал короткие затяжки. Он посмотрел на неё, но ничего не сказал, лишь почему-то кивнул. Алекс начала надевать свою куртку, как вдруг услышала шаги в сторону прихожей.       — Ты теперь меня ненавидишь? — хриплым прокуренным голосом спросил блондин, смотря на неё тем же мёртвым взглядом. Ей хотелось ответить «Наоборот, придурок!», но она знала, что это не те слова, которые в данный момент будут уместны.       — Ненависть — слишком малодушное чувство, отражающее всю слабость человеческой души. Ты настолько слаб, что не в силах найти выход и простить человека. Ведь любить всегда было сложнее, чем ненавидеть, ведь любят благодаря, в то время как ненависть рождается из всего в этом мире. Сам это прекрасно знаешь. Я не слабачка, чтобы мучить себя настолько убогим чувством.       Она гордо усмехнулась ему и вышла за дверь. Погода была ужасной, отражающей всё, что она сейчас чувствует. Надеется, что её план по развитию комплекса вины в брате сработает и он попросит прощения и захочет исправиться, но... наверное, это глупо. Однако из двух зол надо выбирать меньшее, поэтому одно психическое расстройство должно победить другое. Похлопав ногой по лужам, она зашагала в сторону знакомого дома, следя за тем, чтобы никто этого не видел. Ветер противно сдувал морось прямо в лицо, оно намокало и покалывало, что раздражало до крайней степени человеческих возможностей. Посмотрев на знакомое крыльцо, Алекс вдруг поняла, что если ступит за этот порог, то начнёт другую жизнь, совсем не похожую на ту, к которой она так привыкла. Рука напряжённо остановилась, подарив время для ещё одного размышления над дальнейшей судьбой. Отогнав сомнения прочь, она улыбнулась сама себе, представляя себе счастливую жизнь рядом с человеком, которого она искренне любит. Наверное, так будет правильнее сказать. Прозвучал краткий стук и дверь отворилась, пропуская холод с улицы в тёплое и уютное помещение, в котором также стоял тёплый и уютный парень. Обняв его, девушка выдохнула, обжигая щёку Тома своим дыханием.       — Думаю, ты сделала правильный выбор, — сказал Холланд, целуя Алекс в лоб.       — Нельзя говорить о правильности выбора, не столкнувшись с последствиями, — усмехнулась девушка, вспоминая знакомые цитаты из сериалов.       — Ну и кто из персонажей это сказал?       — Один очень хороший человек небольшого роста. Прям как ты.       — Я не настолько маленький.       — Но и не настолько хорош.       — Я могу легко обидеться и выгнать за порог.       — Тогда мы больше никогда не увидимся, потому что я умру от холода и голода.       — Тогда придётся смириться со вторым местом.       — Лучше прийти последним, но испробовать всё, чем первым по случайности.       — Ну и кто это сказал на этот раз?       — Никто. Истина жизни, Том. Не только же персонажи умеют думать.