Черный и белый

***

      Малый Чертог Красного Замка был заполнен до отвала всеми придворными лордами, рыцарями, госслужащими от мала до велика, а во главе всего были первые лица государства. Уже послезавтра должна была пройти королевская свадьба, на которую съехалась половина страны, и идею Мастера над Монетой о проведении чисто мужской пирушки все восприняли с энтузиазмом. Даже Десница не особо противился, что развязало руки карлику еще больше, и он, казалось, больше заботился о мальчишнике, нежели о монаршей свадьбе. Хотя, его старания были видны невооружённым взглядом: все было на высшем уровне, начиная с выпивки с едой и заканчивая развлечениями, коих было множество.       И, конечно же, Бес не мог обойтись без проституток: несмотря на строжайший запрет лорда Джона, то тут, то там можно было видеть, как мужчины уходят со служанками, коих Эйгон доселе не видел в замке. Благо, Коннингтону было не до этого: он использовал эту встречу, как возможность переговоров с вассалами Железного Трона, к чему изредка подключался и сам король.       В общем, пир шел хорошо, о чем свидетельствовало всеобщее веселье, в котором ему, увы, нельзя было участвовать в полной мере. Таргариен сидел на своем высоком седалище и слушал задорную песенку очередного барда, выпивая неизвестно какую чашу вина. С одной стороны сидел немного мрачный Джон, налегавший на алкоголь, а с другой – Десница, так что он был окружен и не мог по настоящему насладиться вечером. Несколько раз парень пытался подколоть братца, но тот не поддавался его уловкам, так что вскоре наскучил ему. Корона начинала давить на виски, вызывая легкую мигрень, а выпитое ощущалось не тяжелее воды.       Эйгон променял бы этот скучный пир на вечер с невестой или же анонимную вылазку в бордель, но он понимал, что обязан здесь находится, ибо является причиной праздника. Допив чашу борского, Таргариен устало откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, пытаясь абстрагироваться от шума, нещадно бьющего по ушам. — Вашему Величеству настолько скучно, что он заснул? — внезапный голос со стороны вырвал его из полу-сна, и Эйгон недоуменно уставился на Ланнистера, севшего на место Джона. — Нет, милорд. Вы прекрасно постарались и все прекрасно, — быстро сказал король, выпрямившись в кресле. — Кстати, а где мой брат? — спросил он, оглядывая зал. — Лорд Сноу ушел недавно, сославшись на плохое самочувствие, — наполнив два кубка, он протянул один королю. — За последние дни вашей свободы.       Они подняли кубки и почти одновременно осушили их. — Честно говоря, я предполагал, что вам не удастся повеселиться, так что подготовил особый подарок, — произнёс карлик, лукаво блестя разномастными глазами. — Милорд, вы ведь знаете отношение Коннингтона к проституткам… — Я уважаю мнение лорда-десницы, — перебил его Тирион. — И надеюсь, что вы оцените мой подарок. Она ждет вас в ваших покоях, — сказав это, он подмигнул ему и встал с места. Проследив за тем, как карлик засеменил к столу дорнийцев, Эйгон пытался понять, как ему удалось провести шлюху в крепость Мейгора. Скорее всего, здесь не обошлось без содействия Айронвуда. Стоило переговорить с ним и объяснить некоторые правила.       Продержавшись еще около получаса, он встал и извинился перед лордами и ушел к себе. Свежий воздух ночи немного снизил головную боль и привел его в чувство, так что даже сонливость немного спала.       У дверей покоев стоял невозмутимый сир Арчибальд, но Таргариен решил, что взбучка может подождать до завтра и вошел в опочивальню, почти сразу почувствовав постороннее присутствие. Оглядевшись, правда, он никого не увидел, так что медленно прошел к столику и начал снимать с себя одежду, ощущая приятную усталость в теле. — Вам помочь?.. — тихий голосок привлек его внимание и, повернувшись, он увидел маленькую фигурку.       Девушка, наверное, лет пятнадцати, была явно не из Вестероса. Бронзовая кожа, рыжие кудрявые волосы и большие янтарные глаза выдавали в ней уроженку Залива Работорговцев, скорее всего, Юнкая.       Поглядев на нее с минуту, он кивнул, и гискарка подошла к нему. Ростом где-то на уровне его груди, она походила скорее на ребенка, что заставляло его чувствовать себя неловко. Когда девушка сняла с него дублет с рубашкой и потянулась к завязкам штанов, он остановил ее. — Сколько тебе лет?       Она опустила взгляд, слегка замявшись. — Семнадцать, ваше великолепие, — пробормотала она тихонько. — П-простите, если я слишком взросла для… — Нет, — Эйгон не дал ей договорить. — Ты рабыня, ведь так? — Грезна послушница Миэринского Храма Благодатей. Я была избрана лично королем Хиздаром зо Лораком, как подарок Драконьему Королю. — Понятно, — кивнув, он отошел к столику. — Пить будешь? — Если вы так пожелаете, — склонила голову гискарка.       Налив и себе и ей, король сел в кресло и стал пить, почти не обращая внимание на Красную Благодать, нервно мнущуюся в стороне. — Вашему великолепию не по нраву Грезна? — Не то, что бы… — выдохнул парень. — Скажем так, я просто устал. — Грезна могла бы помочь вам.       Увидев ее решимость, он не стал противиться и позволил девушке подойти. Та, явно немного воодушевившись, попросила короля лечь на постель, а после стала массировать его спину. — Ваше великолепие излишне напряжены. Доверьтесь мне, и вся будет в порядке… — шепнула девушка, и ему показалось, что он услышал знакомые нотки в ее голосе. — Вот так… расслабьтесь…       Надавив маленькими руками ему на плечи, она опалила дыханием ухо Эйгона и осторожно поцеловала основание шеи. Таргариен не знал, когда перевернулся на спину. К тому моменту он вообще мало что воспринимал, кроме приятного покалывания по всему телу. Поцелуи, вдохи, стоны — все смешалось, но он помнил момент, когда мягкие девичьи губы сомкнулись на его члене, а через мгновение он уже проснулся от ее крика и понял, что вошел в нее излишне грубо и глубоко, но на тот момент, ему не было до этого никакого дела. Прождав буквально пару секунд, Эйгон сжал аккуратные бедра и начал двигаться в жрице, ощущая накатывающее волнами возбуждение. Не обращая внимание на крики и кровь, он продолжал трахать ее, почему-то испытывая странную злость вперемешку со страстью. Когда девушка уже обмякла на кровати, он вышел из нее и кончил с зажмуренными глазами.       Немного придя в себя, Таргариен сел и пронаблюдал за тем, как Красная Грация, пошатываясь и дрожа, оделась и выбежала из комнат со слезами на глазах, оставив его одного.       Просидев так немного, он встал и налил себя вина, но выпить его не смог. Вдохнув и выдохнув, он швырнул кубок в сторону и вышел на балкон. Жадно вдыхая морской воздух, Эйгон пытался прийти в себя, что мало помалу начинало получаться. — Отвратительно… я отвратителен, — прошептал он в пустоту ночи.       Он пытался убедить себя, что это было нечаянно, что он просто слишком устал, но легче на душе не становилось. Эйгон еще никогда не чувствовал себя настолько грязным. То, что он сделал с этой девочкой было несвойственно для него. Он никогда не бывал так жесток, но в тот момент что-то щелкнуло в голове и он не смог удержаться.       В один миг он просто возненавидел эту бедную девушку и выместил на ней всю свою злость, о чем сейчас жалел. Таргариен ненавидел себя за то, что вообще коснулся ее. Ведь изначально он вовсе собирался прогнать девчонку, но потом…       Внезапная догадка, пришедшая в голову, разозлила его еще больше. Дурман… Жрицы часто использовали всякие зелья и прочие непонятные вещества для секса с мужчинами.       Благодать Гарпии была отравлена.       Осознание, пришедшее с явным опозданием, разозлило его до такой степени, что Эйгон услышал как скрипнули зубы от того, с какой силой он сжал челюсти. Сдерживаясь, король вышел из покоев и приказал явно растерявшемуся Айронвуду найти девчонку, а сам вновь зашел в комнату.       Ему было душно, казалось, голова лопнет от пульса, бьющего по вискам, но, захотев выпить, чтобы успокоиться, он не стал делать этого.       Девочка ему что-то подмешала в вино — по другому было никак, и сам этот факт вызывал в нем неописуемую ярость. Лишь боги знают, какого труда королю стоило не разбить к чертовой матери кувшин вина поверхность которого покрылась белой пеной.       С муками выблевав остатки вина, он вытер рот и ополоснул лицо, а после стал одеваться: его ждала весьма неприятная ночка.       Таргариен уже надевал сапоги, когда в покои зашел Редфорт и, выглядя немного нервным, сообщил, что они обнаружили проститутку мертвой во рву.       Так он матерился, разве что, только после первого полета на Рейгале. Взбесившийся до жути, Эйгон помчался к мосту, где уже собралась группка солдат во главе с сиром Арчибальдом. Хватило одного взгляда вниз, и он отошел вместе с гвардейцем в сторонку. — Вытащите ее и отнесите к Великому Мейстеру. Проверьте другие поднесения из Миэрина и узнайте, кто их привез в замок, — Айронвуд серьезно кивнул. — И уберитесь тут. Чтобы к утру не было ни капельки крови.       Мейстер Марвин принял его безо всяких замедлений: казалось, он вовсе и не спал. Час неприятного осмотра дал хоть и неутешительные, но какие-никакие плоды. — Хорошо, что вы очистили желудок, ваше высочество. Я проверю отравленное вино, но, судя по общим признакам, это сочетание трав, действующих на психику человека, — увлеченно начал мейстер. — Полагаю, что основным назначением данных трав является, кхм, увеличение мужской силы у людей преклонного возраста… — Вы говорили про психику, — нахмурился парень. — Все в организме взаимосвязано, милорд, — произнес старик. — И повышение мужской потенции может привести к повышенной агрессии. — Сколько будет действовать эта хрень? — Точно я смогу определить это, когда изучу вино, но, навскидку, около трех-четырех дней, — задумавшись, он на секунду замолчал. — Честно говоря, я бы посоветовал вам не рисковать и не вступать в связь с леди Старк в вашу первую ночь.       Нахмурившись еще больше, он коротко кивнул. Марвин прописал ему успокаивающий чай и отпустил восвояси. Спускаясь вниз, Эйгон столкнулся с парой гвардейцев, несущих прикрытое тканью тело, и ощутил себя просто конченным ублюдком.       Понятное дело, что девочка была подослана специально и покончила бы с собой в любом случае, но легче от этого ему не становилось. У выхода из башни мейстера его ждал сир Арчибальд, который отчитался о том, что весь груз с гискарского корабля уже проходит проверку, и им удалось выяснить, что они были доставлены в столицу кораблем Младших Сынов, а после попали в ведение Мастера над Монетой. — Люди Джекейриса Велариона должны были провести проверку прежде чем передать груз в казначейство, — проговорил Эйгон, устало выдохнув. — Я разберусь с ними после свадебной церемонии, а пока снаряди людей для слежки за ними и чтобы о произошедшем не узнала ни одна живая душа, кроме твоих людей. — Да, ваше высочество, — склонил голову дорниец. — Привлечь ли леди Малору? — Не задавай глупых вопросов, Арчи, — закатив глаза, он кивнул. — Иди уже.       Возвращаться в свои покои он не стал. Всю оставшуюся часть ночи Таргариен бродил по замку, пытаясь успокоить расшатанные нервы и головную боль, все не желавшую отступать. Солнце уже начало проглядывать, когда он, идя вдоль крепостной стены, услышал весьма громкое шипение и пошел к его источнику. В тени галереи Эйгон увидел черного кота с порванным ухом, увлеченно поедавшего серую жирную крысу. Почти сразу тот заметил его присутствие и повернулся, вздыбив шерстку и показав когти. Таргариен на это хмыкнул и чуть улыбнулся. Подняв руки в мирном жесте, он начал отходить, чувствуя на себе внимательный взгляд старого кота.       Ноги понесли его к отстроенной башне Десницы. Лорд Джон, скорее всего, уже проснулся и завтракает. Хотелось зайти к нему и спросить совета, но король не хотел беспокоить и так нервного из-за свадьбы Коннингтона еще и этим.       Когда парень уже собирался возвращаться в крепость Мейгора, намереваясь немного поспать, до его слуха донеслись глухие звуки ударов со стороны тренировочного поля, и он решил посмотреть кто там в такую рань.       Джон Сноу лупил тюфяк, набитый соломой, похуже чем заклятого врага. Слышен был треск ткани и, в любой момент, мишень грозилась лопнуть, но лорду-командующему Ночного Дозора явно было без разницы на это. Слишком увлеченный своим делом, он даже не заметил присутствия брата и повернулся в его сторону лишь когда Таргариен вышел в центр двора с деревянным одноручным мечом наперевес.       Хмыкнув, он сплюнул и выставил меч наперед, принимая вызов брата. Фехтовать в полном молчании с достойным соперником было лучше, чем долбить мишень. К своей чести, король двигался более ловко, чем Сноу, и пользовался своей бодростью, так что Джону оставалось уйти в глухую защиту.       Бой был равным: они видели друг друга насквозь, и ни одна из хитрых уловок так и не сработала, так что исход поединка зависел лишь от того, кто из них более выносливый. Пару раз брату удавалось попасть прямо ему по ладони, но он не выпустил меч из рук. Сноу отвечал точным и быстрым выпадам короля мощными и сильными взмахами, один раз даже отбросив его на несколько футов назад.       Эйгон чуть было не упал, но сдержался, припав на одно колено и точно зарядив ему в голень. Удар подкосил его, и Джон споткнулся, рухнув рядом с братом. Тяжело дыша, он перевернулся на живот и сплюнул сгусток крови вперемешку с песком, попавшим в рот.       Оба молча пожали руки и некоторое время просто сидели посреди площадки, выравнивая дыхание. Первым встал Эйгон и предложил ему руку. Встав, Сноу стал отряхиваться и на предложение пойти смыть с себя грязь ответил положительно. К его облегчению, брат пошел не в общие купальни, а в те, что находились под крепостью Мейгора.       Отмокая в приятно-горячей воде, они завели немного неловкий разговор, сначала почти ни о чем. Джон только сейчас заметил не самый лучший видок Таргариена: тот сидел почти неподвижно, намного более мрачный и тихий, чем обычно, и с заметными темными кругами под глазами. На его вопрос по поводу самочувствия брат фыркнул, прикрыв глаза, и с минуту молчал.       Сильно зажмурившись, он открыл глаза и часто заморгал, слегка выпрямившись. Речь Эйгона была немного запутанной и видно было, что ему самому было неприятно говорить. Закончив, он прямо посмотрел на Джона, ожидая его реакции, но тот был слишком потрясен заявлением брата, чтобы сразу отреагировать. — В общем, к чему я это все?.. — немного скомканно продолжил Таргариен после затянувшейся паузы. — Учитывая прогноз Марвина, мне противопоказана первая брачная ночь, — сказав это, он коротко усмехнулся. — Из-за того, что дело должно держаться в секрете, я подумал, что только тебе могу доверить увести Арью и спрятать на ночь. Полагаю, слушать моих рыцарей она точно не станет.       Эйгон пристально взглянул в помрачнее лицо брата, которое сейчас походило на каменное изваяние. Молчание затягивалось, и он уже не надеялся получить ответ от Сноу, но тот внезапно заговорил. — Ты можешь и сам рассказать ей о случившемся и объяснить ситуацию, — с непроницаемым выражением проговорил Джон.       На заявление брата Таргариен замялся. Почесав затылок, он нервно усмехнулся, понимая логичность слов Джона. — Ну… я, конечно, мог бы опустить некоторые подробности, но, мне кажется, мои слова она вряд ли воспримет всерьез, — выдохнул он. — А вот тебе она верит и точно послушается, — заключил парень с натянутой улыбкой на губах.       После долгого и весьма неуютного зрительного контакта Джон, наконец, медленно кивнул, и Эйгон смог облегченно выдохнуть. — Я ценю то, что ты заботишься о ней, — внезапно произнес Сноу, когда они уже одевались. — Но этого всего не было бы, если бы ты удержал свой член в штанах, — проговорил он с жутко осуждающими нотками. — Да знаю я, — раздраженно махнув рукой, парень поправил ворот дублета. — Вряд ли у тебя с Арьей будет счастливая семейная жизнь, если ты продолжишь ходить по проституткам. И уж поверь, она точно узнает об этом, — то ли серьезно, то ли с издевкой продолжал брат. — А вы, Старки, прям сама благочестивость, — проворчал Эйгон. — Хорошо-хорошо, я как-нибудь постараюсь… — Как-нибудь?.. – хмыкнул Джон. — Седьмое пекло… — Я просто боюсь за твою чешуйчатую шкурку. — Ха-ха, как смешно…       Так, перешучиваясь между собой и подкалывая друг друга, они вышли из купален и пошли в сторону Малого Чертога.       Смеясь над моральными страданиями Эйгона, он понял, что впервые за долгое время на самом деле его ничего не волновало и он был полностью расслаблен. И все же вечно веселому и безмятежному братцу удалось залезть ему под кожу…       Джон печально улыбнулся, вспомнив веселую улыбку Роба и снежинки, таявшие в его медных кудрях. Если бы тогда он мог без зависти смотреть на него, как на Эйгона…       Искупить грехи невозможно, но их можно не повторять.