Черный и белый

***

      Белое платье из плотного шелка, расшитое тонкой серебряной нитью, дымно-серая шаль, обруч белого золота и теплый плащ, подбитый мехом.       Придирчиво оглядев себя в зеркале, она приказала подать перчатки. Кивнув мыслям, Старк вышла из покоев, поздоровавшись с последовавшим за ней Недом. Выйдя во двор, девушка подождала пока приведут ее коня и сразу же села в седло, поглядев на серое небо, покрытое тучами, из-за которых редко проглядывало солнце. Снег, шедший три дня подряд, сегодня начал таять, делая городские улицы неприятно скользкими. — Ваше превосходительство, вечером похолодает. Может, вам стоит поехать на повозке? — подойдя к ней, Дейн обеспокоенно оглядел Арью. — Благодарю за твою заботу, Нед, но для меня холод — не проблема, — просто ответила девушка, погладив Плясуна по шее. — Да и, дело не затянется.       Рыцарь кивнул, не став спорить, и оседлал своего скакуна. Вскоре они выехали из замка, направляясь в только недавно обустроенный приют.       Инициатива его постройки давно ходила в Совете, но до нее все никак не доходили руки, а ведь после прошлой беспощадной зимы многие дети остались сиротами. Удачная сделка с Железным Банком снизила нагрузку на казну, и Арья удалось, слегка надавив на сентиментальность мужа, в кратчайшие сроки обустроить два сиротским дома в Королевской Гавани, которые курировались Короной и Септой.       Побеседовав с главой приюта, она приказала Конни проверить отчеты о расходах, а сама вышла к детям. Проведя там все время до захода солнца, Старк, скрепя сердце, послушалась Эдрика, сказавшего, что им уже пора. Ребята не хотели, чтобы они уходили, и Арья пообещала зайти еще, обняв каждого из детишек.       Вернувшись, девушка быстро отужинала с сестрой и братом, после чего позвала к себе Ролана — секретаря лорда Тириона, который передал ей расчетные бумаги по сделке с мирийской ремесленной организацией. — Здесь неправильно и… да, лучше отменить таможенную пошлину для их кораблей, — пробормотала она, вчитываясь в текст. — Я сделала некоторые пометки. Передай их лорду Тириону и скажи, что я смогу принять его завтра после обеда.       Кивнув, Ролан поклонился и, забрав документы, ушел. Устало помассировав виски, Арья откинулась на спинку кресла, прикрыв глаза. — Вам следует отдохнуть, миледи, — сказал Дейн, стоявший за ее спиной. — Пожалуй, ты прав, — потянувшись, Старк встала с места и сняла успевшую уже сильно поднадоесть корону. — Только, перед этим зайду к Элии.       В детской было подозрительно шумно, когда они пришли, а причиной тому оказался король, собственной персоной. Замерев у входа, Арья тихо наблюдала за тем, как он играет с дочерью, подкидывая ее вверх и ловя, от чего девочка очень мило смеялась. Улыбка сама собой возникла на лице, и она так и простояла бы тут, но муж заметил ее и сразу же смутился, поняв, что жена видела, что он подкидывал Элию, несмотря на строгий запрет. — Когда-нибудь ее вырвет на твой дублет, знаешь? — усмехнулась Старк, подойдя к ним и погладив дочь по серебряным прядкам волос. — Ну, нет, — возразил Таргариен и поднял младенца на уровень лица. — Эли никогда так не поступит со мной, а знаешь почему? — Почему же? — подыграла Арья, хоть и прекрасно знала, что именно он скажет. — Потому что она любит меня больше всех, — торжественно улыбнувшись, король чмокнул дочь по носику, на что та радостно рассмеялась, потянув ручки к его лицу — Видишь? — Да-да, — кивнув, она несколько минут смотрела, как Эйгон пытается спасти свои волосы от участи быть вырванными с корнем, и выдохнула, смиловавшись над ним. — Давай уж ее, пока не остался лысым, — протянув руки, Старк взяла дочь, порадовавшись, что собрала волосы за спиной.       Присев на кресло, Старк расстегнула лиф простого платья и начала кормить Элию под неодобрительным взглядом мужа, налившего себе вина и севшего напротив. Пока девочка увлеченно ела, между ее родителями происходила безмолвная баталия, которая была не первой.       Началось все почти сразу после рождения принцессы, когда Арья изъявила желание самолично кормить дочь, чего и добилась, несмотря на сопротивление короля и леди Сансы. На ее стороне выступила только леди Эшара, за что Эйгон до сих пор дулся на нее, и вот, она каждый день, минимум, два раза кормила грудью, что для вестеросских леди, а уж тем более, для королевы, было чем-то из ряда вон выходящим. Таргариен не понимал данного бзика и это весьма сильно его раздражало, но жену мало волновало его мнение.       Даже сейчас, делая то, чем обычно занимались простолюдинки, она держалась с удивительным достоинством, смотря на него с каким-то холодным высокомерием в серых глазах, из-за чего он сильнее закипал внутри, налегая на вино. Когда же Старк закончила, ребенок уже заснул, и она осторожно уложила девочку в колыбель, нежно проведя пальцем по лбу дочери. Поправив платье, она обернулась к мрачному Эйгону, сгорбившемуся в кресле, и подошла ближе, встав у него за спиной. — Я иду спать, — тихо произнесла Арья, посмотрев на него сверху-вниз. — Мне ждать тебя? — Нет, — прервав зрительный контакт, он быстро встал с места и отошел к двери. — У меня дела, так что можешь ложиться спать, — Старк лишь кивнула, и король, попрощавшись с ней, ушел вместе с Эдриком Дейном.

***

      Время летело быстро и беспощадно. Неуловимо пролетели ее девятнадцатые именины и вторая годовщина их свадьбы, а Элии миновал седьмой месяц, и у нее во всю прорезались зубки, из-за чего Эйгон постоянно выносил ей и леди Эшаре мозги, приводя бедного Марвина к принцессе чуть было не по три раза на дню, а тот лишь разводил руками, мол, само должно пройти.       Арья тонула в делах, едва находя лишние минутки для семьи и, может, вовсе не виделась почти ни с кем, кроме как на трапезах да заседаниях Малого Совета. Забота о замковых делах, благотворительность короны, значительная часть отношений с представителями Вольных Городов, шпионаж и контроль за деятельностью торговых организаций ложились на ее плечи, а если считать еще общее участие и помощь в других сферах, то она была вовлечена в государственное управление чуть ли не больше, чем сам король.       Тот, впрочем, был обеими руками за, и даже лорд Коннингтон не особо ворчал на это, за что Старк должна была благодарить Сансу, которой удавалось смягчать часто слишком резкие решения и выступления своего мужа, который после рождения сына и наследника стал явно добрее.       Внезапно политика понравилась ей, и Арья хоть и уставала сильно, но была счастлива, что могла заниматься чем-то реально полезным для страны, оправдывая свой высокий титул, раньше носивший чисто декоративный смысл. За всем этим она почти бросила свои тренировки, набрав вес после родов, стала более сдержанной и спокойной, по сравнению с прежней собой, что сильно повлияло на их отношения с Сансой, которые стали намного более доверительными и близкими.       В тот день она после встречи с представителем Железного Банка пошла к дочери и несколько часов провела с ней, и только когда та наконец заснула, вернулась к себе. Эдрика не было: еще утром он уехал вместе с Эйгоном, и сопровождал ее сир Виллем Мандерли — племянник лорда Белой Гавани, получивший белый плащ около года назад.       Вернувшись в свои покои, она приказала подать обед и присела на диване, прикрыв глаза и слегка задремав. Несмотря на полсонное состояние, она прекрасно слышала о чем говорили за плохо прикрытой дверью пара слуг, и услышанное сначала почти не привлекло внимание, но потом Арья слегка прислушалась, наррягая слух. — Заберешь из покоев шкатулку с черным камнем и отдашь мне вечером, до ужина, понятно? — спросил Хоран, служащий лично королю. — Да, я поняла, — ответила Дора тихо. — Только будь осторожней, чтобы королева не заметила, — девушка ничего не ответила на это и, судя по звукам, ушла.       Обедая, Арья рассеяно думала над тем, почему именно она не должна была заметить того, как служанка уносит шкатулку. Этот ларец стоял в их покоях давно, и она не обращала на него внимание. Поев, она пошла в королевскую спальню и нашла его, но открыть не смогла. Интерес от этого лишь усилился, но взломать замочек она не решилась, ибо это было бы слишком заметно. Пораскинув мозгамм, Старк переоделась в простую одежду и надела женское лицо. Около часа она притворялась, что работает, а после отнесла шкатулку Хорану вместо той девушки. — Отлично, — кивнув, он оглядел деревянный ларец, а после поднял на нее водянистые глаза. — Ты кажешься неприметной… — протянул он. — Сможешь отнести это на шелковую улицу в дом с желтой дверью? — Конечно, м’лорд, — закивала Арья и получив ларец обратно, быстро спрятала его в узелке. — На, — кинув ей серебряного оленя, он с усмешкой проследил за тем, как женщина быстро схватила его. — Получишь еще, когда вернешься.       Послушно кивнув, она сжала холодную монетку в ладони и, поклонившись, вышла из небольшой комнатки. Где-то в глубине души она подозревала, что увидит в доме, куда шла, но ей необходимо было подтверждение. Было слишком поздно передумывать, и Арья понимала это.       Их брак длился немногим больше двух лет, а с ее беременностью они с Эйгоном отдалились друг от друга. Честно, она не могла вспомнить, когда он в последний раз приходил к ней, но это не было особо важно для нее. Долгое время она и сама не вспоминала об этом, но в последнее время стала замечать, что король слишком часто уходит куда-то по ночам, а между слуг стали появляться вполне определенные слухи, которые она не могла игнорировать.       Это оскорбляло ее достоинство, и Старк не намеревалась более терпеть подобного отношения, только перед разговором с ним, ей нужно было неопровержимое доказательство, и Арья собиралась достать его самолично.       Идя по ухоженным дорожкам одного из самых благополучных кварталов Королевской Гавани, она нескоро вышла на шелковую улицу, бывшую довольно длинной для столицы, не отличавшейся особым размахом, по сравнению с Вольными Городами. Зябко кутаясь в тонкий плащ, девушка вздрагивала от каждого порыва холодного ветра, ища взглядом нужный дом среди десятков других.       Вскоре и вовсе зарядил дождь, и она поспешила, не желая продрогнуть до нитки. Наконец, взгляд зацепился за яркую дверь, и Старк быстро поднялась на крыльцо большого дома, укрываясь от дождя. Вдохнув и выдохнув, она постучалась, про себя репетируя речь обычной служанки.       Прошла целая вечность, прежде чем дверь слегка приоткрылась, и в получившуюся брешь просунулась женская голова, которая, несмотря на всю комичность позы, поглядела на нее с высокомерным подозрением, сощурив мышиные глазки. — Я из замка, — быстро проговорила Арья, отвечая на немой вопрос. — У меня посылка.       Женщина еще немного посверлила ее неодобрительным взглядом, все же раскрыв дверь и позволив войти. — Иди в гостиную, — кинула она, пронаблюдав за тем, как девушка дрожит от холода. — М’леди примет тебя, — сказав это, женщина поднялась наверх по крутым ступенькам.       Пройдя в хорошо отопленную комнату, Старк мельком огляделась и встала у весело трещавшего камина, став греть продрогшие ладони.       Как она и предполагала, это была женщина. От этого хотелось рассмеяться, но она старательно делала неуверенный вид. Нужно только передать чертову шкатулку и тогда она сможет уйти, а там уже и поговорит с мужем…       Легкие шаги Арья уловила позже, чем хотелось бы, и быстро обернулась, поклонившись. Вошедшая девушка точно была старше нее: это было заметно по ее лицу, но и ростом и телосложением она явно была меньше Старк. Чем-то она напоминала Дейнерис, но Матерь Драконов, пожалуй, была в десять раз краше. Серебряные волосы, светлый оттенок кожи с россыпью веснушек на узком лице и голубые глаза выдавали в ней лиссенийку, и девушка с трудом удержалась от ухмылки. Эйгон не предавал себя, оставаясь верным собственным предпочтениям, о которых она была наслышана. Плоская, как доска, мелкая и изящная… Арья не была такой даже до родов, а уж теперь-то точно нет.       Подойдя к ней ближе, девушка чуть улыбнулась, и, распрямившись, Старк заметила высокомерное довольство в ее красивых глазах. Вытащив сверток, она передала его, надеясь поскорее сбежать, но девчонка очень долго возилась, а когда наконец открыла ларец, то от восхищенного выражения, застывшего на ее лице, ей захотелось срочно кого-нибудь прирезать.       Ее венценосный супруг нынче дарил редкое оружие своим потаскухам?.. Как же дешево.       Внутренне поморщившись, она слушала радостное щебетание этой пигалицы, наблюдая, как она держит в изящных пальцах аккуратный кинжал тонкой работы, изредка ловко крутя его, что выдавало ее умение пользования подобным оружием. Вновь поклонившись, девушка собиралась уходить, но королевская любовница не позволила, предложив ей переждать дождь здесь.       Арья могла бы отказаться, но не стала, испытывая почти мазохистское желание узнать больше подробностей об этой сереброволосой красавице. Усадив ее у камина, девица, которую, как оказалось, звали Лейна Уотерс, приказала подать им теплого вина, и начала разговор, впрочем, похожий на монолог, так как Старк почти и не говорила, задавая лишь наводящие вопросы, отвечая на которые валирийка явно чувствовала удовлетворение.       С каждым сказанным ей словом Арья чувствовала себя все хуже и хуже, ощущая почти нестерпимое желание вцепиться в ее волосы и выдрать их, хотя и не могла не признать житейской мудрости и некой хитрости, которой она обладала. Уотерс точно метила на повышение, мечтая о переезде в Красный Замок и получении статуса королевской любовницы, и потому вела себя крайне мило, как бы невзначай спрашивая о королеве и даже говоря о ней с какой-то жалостью и сочувствием, от чего Старк становилось совсем мерзко.       Она говорила, что король стал вновь посещать ее около десяти месяцев назад, но почти не заговаривал о жене и, лишь раз, напившись, он пожаловался, что та вовсе перестала на него смотреть, растеряв весь внутренний огонь. На возражение о том, что он сам не заходит к королеве, Лейна философски отметила, что Таргариен не из тех, кто готов добиваться женщину, и с ним следует быть нежнее.       Арья сдержала недовольный хмык и быстро встала, собираясь уйти, но тут в дверь кто-то постучал, и на лице Уотерс появилась счастливая улыбка, от которой сердце Старк ухнуло в пятки. — Как раз он пришел, — произнесла она, поправив розовое платье, подчеркивающее ее осиную талию. — Ты сможешь вернуться в замок с кем-то из его сопровождения.       Едва ли кивнув, она во все глаза смотрела в арку, ведущую к входной двери, напряженно вслушиваясь в глухие приближающиеся шаги, и чуть не умерла, увидев то, как Эйгон вошел в помещение и, едва глянув в ее сторону, подошел к Лейне, обнявшей его и запечатлевшей нежный поцелуй на губах.       Король на это только повел головой и поздоровался, сев на кресло и устало откинувшись. Понятливая девица сразу же наполнила чашу и подала ему, а Арья только сейчас вышла из оцепенения и быстро поклонилась, чувствуя бешенный стук сердца в груди. Уотерс что-то сказала ему про нее и про подарок, и Таргариен мазнул по ней равнодушным взглядом, кивнув на просьбу валирийки. — Нед проведет ее, — ровно проговорил король, вызвав довольную улыбку на лице любовницы.       Арья вновь поклонилась и, не разбирая дороги, вышла из дома, тут же оказавшись в холодной тьме Королевской Гавани, недружелюбно ощерившейся на северянку. Выйдя под ливший, как из ведра, дождь, она краем уха услышала, как слуга передал гвардейцу королевский приказ и вернулся в дом.       Дейн, одетый в простые одежды, окликнул ее, и Старк, взглянув на небо, затянутое черными тучами, подошла к нему, позволив усадить себя в седло спереди. Натянув пониже капюшон, она понадеялась на силу воли, с каждой секундой утекавшую сквозь пальцы.       Звук ветра и дождь надежно скрывали ее всхлипывания и слезы, но вскоре Арью начало потряхивать, что и заметил рыцарь. Он спрашивал что-то, но не получив ответа, поднял ее голову и коснулся лба, нахмурившись. — У вас жар! — выдохнул он. — И… почему вы плачете? — озадаченно спросил Эдрик.       Молча стирая горячие дорожки от слез, градом катившихся по щекам, она дрожащими пальцами стянула маску с лица и подняла заплаканный взгляд на ошарашенного Дейна. — Леди Арья?! Ч-что вы… — пробормотал он, сжав ее плечи. — Вы… видели все?.. — Д-да. — Миледи, мне… — Просто отведи меня в замок, — отрезала девушка. — Прошу тебя, Нед…       Кивнув, он плотнее прижал ее к себе и ударил коня по бокам. Арья положила голову на его грудь и прикрыла глаза, вскоре провалившись в спасительное небытие.