The Bokeh Effect

Перколяция

Искусство должно утешать встревоженных и будоражить погрязших в комфорте

― Бэнкси

-10-

Тэхен все никак не мог уснуть. Ни сегодня, ни пятью ночами ранее. Бессонница медленно, но верно перетекала в привычку. В плохую, к слову, привычку. По утрам он просыпался уже до невозможности уставшим и ходил потом весь день, как призрак, умоляя дать ему чашку крепкого кофе или просто безостановочно зевал до обеда, пока не вырубался прямо за рабочим столом. Но шла вот уже пятая ночь, когда Морфей не решался почтить его своим присутствием, и общая картина его самочувствия становилась все более и более неутешительной. Он раздосадовано ударил кулаком по матрасу и вытащил руку из-под одеяла, чтобы нашарить в темноте телефон... где он там был. 2:00 ночи. Тэхен чертыхнулся на выдохе. Он медленно перекатился на край кровати, свесил ногу и попытался нащупать тапки, валяющиеся где-то под кроватью. Он поплелся на кухню, водя руками по стене, пока не наткнулся на выключатель. Он уже успел возненавидеть чай для сна — каждую травинку в его составе, — просто потому что уже не мог даже лежать спокойно без чашки-другой. Тут уже без помощи было не обойтись. Пока вода в чайнике закипала, он методично пролистывал ленту, по второму кругу просматривая фото и видео, которые уже видел перед первой попыткой уснуть. Он даже пересмотрел все предложенные посты и пробежался по тэгам из подписок. Как же не вовремя весь контент решил вдруг закончиться. Он сидел на кухне в шелковой пижаме с бесполезным телефоном в одной руке и чашкой бессонницы в другой — комбинация, лучше не придумаешь. Он уже стал было думать, что все пропало, когда телефон пиликнул входящим сообщением от Чимина, который скинул ему новую мужскую коллекцию Yves Saint Laurent с вопросом: «не перебор?» Отправленное Чимину: Ты какого хрена не спишь? Входящее от Чимина: У меня завтра важная презентация для важной компании, вот только закончил последние штрихи. А у тебя какое оправдание? Отправленное Чимину: Не могу уснуть. Входящее от Чимина: Я тебя наберу. Его звонок не заставил себя долго ждать. — Алло, Мин Юнги? — Ха-ха. Я уже говорил, что забрал телефон в то воскресенье, — он прямо видел, как Чимин с улыбкой закатывает глаза. — А мало ли еще что-то придумал, — задумался Тэхен. — Говоришь, важная презентация завтра? Раз так, то спать сейчас надо, а не сидеть. — «Надо» — ключевое слово. Но я только недавно закончил писать речь, — он вздохнул. — Мне стремно, Тэ. Нельзя проебаться, это презентация новых колес Kia, и если все сложится, моя компания окажется в большом плюсе. — Я точно уверен, что ты справишься! Если кто и в этом и разбирается, так это ты. Не ты, часом, так долго ждал такого шанса? Тогда вперед. — Спасибо. Буду иметь в виду, — облегченно выдохнул Чимин. — Слушай, я же звонил спросить, чего ты так поздно не спишь. Все нормально? — Да… но… — Тэхен сделал глубокий вдох. — Чимин, ты же тоже работаешь с людьми и их интересами. — Ага… странная формулировка, но давай дальше. — Как убедить кое-кого, что у нас с ним общие и взаимовыгодные интересы? — Эм… извини, конечно, но ты конкретизируй. — Есть у меня один очень талантливый скульптор, который наотрез отказывается появляться в журнале и… — сердце Тэхена болезненно екнуло, стоило только вспомнить об этом. — И он, судя по всему, окончательно решил завязать с искусством. — Да, хреново. Ты на это совсем никак не можешь повлиять? — вздохнул Чимин на другом конце провода. — Думаю, могу, но… «Если я это сделаю, придется идти на еще больший компромисс со своими принципами…» — подумал он. — Даже не знаю, с чего начать. — Ну, если ты спрашиваешь… Иногда ответ маячит у тебя прямо перед носом, а ты и не замечаешь; настолько осязаемый, что можно ощутить его на кончиках пальцев. Человек лишь хочет быть услышанным — и не важно, художник это или нет. Каждый выражает это по-своему: через картины, музыку, писательство… ты только прислушайся, и порой для этого нужно показать свое желание слушать. Наладить контакт. Понимаешь? — Да. — Иногда нужно просто самому сделать шаг навстречу, — цокнул языком Чимин. — Ты мне только скажи, он правда того стоит? — Наверное, да, наверное, он стоит, — дважды повторил Тэхен — раз для Чимина и второй для себя. — Тогда не упускай свой шанс. Это всегда повод научиться чему-то новому. Впервые с прихода бессонницы Тэхен не отрубился за столом во время обеда. Он прожигал взглядом телефон, отрешенно водя большим пальцем по экрану. Он еще тогда сохранил номер Чонгука в контакты, но так ни разу и не испытал тяги набрать его с прошлой их встречи. Позвони он Чонгуку, это бы значило, что он не отказался от затеи, не похоронил ее в глубине шкафа, благополучно забыв. Позвони он Чонгуку, это бы значило, что готов к игре и всем вытекающим. Позвони он Чонгуку, это бы значило, что у него тоже появится его номер. Эти мысли распаляли его и не давали покоя. Он опасливо мазнул пальцем по кнопке принятия вызова, особо не задумываясь, когда на экране загорелось имя Чимина. — Любовь моей жизни… — Я это сделал! Я это сделал, Тэ! Вечеринка Kia моя! Ну… не прям моя, а моей компании, но ты понял, — восторженно залепетал Чимин; радость, сквозящая в его голосе, подтвердила все то, в чем Тэхен и так не сомневался. — Чимин, это же отлично! О господи. Лучшая новость за последнюю тысячу лет! Поздравляю, ты заслужил! — Им понравилось! Глава их отдела связей с общественностью лично со мной заговорила после презентации. Она сказала, что ей было приятно сотрудничать с командой профессионалов, которые вкладывают всю свою страсть в работу, — Чимин там, наверное, подпрыгивал на одной ноге. — Я чуть не бросился целовать ее туфли после такого. — А я говорил, что ты большой молодец. Наконец-то все бессонные ночи окупились. Я так рад за тебя! — Пошли сегодня поужинаем вместе, у меня праздничное настроение… опять. Я плачу. — Ты платишь? Да ну, ты таким щедрым даже после хорошего секса не бываешь. — А кто тебе сказал, что у меня его не было? — Оу… Мистер ди-джей знает свое дело. Так он идет с нами? — Вряд ли… мы еще не на том уровне. С его слов, у них с Юнги все несерьезно, пока что, с намеком на то, что они регулярно ненавязчиво зависали вместе, не обязательно… разговаривая. План Чимина сработал как нельзя лучше: у него уже был на руках пропуск в его квартиру, которым он пользовался раза два-три в неделю, но в теории развивалось у них все медленно. — В упор не пойму, почему тебе так тяжело просто позвать его, вы же не одни там будете. Я буду с вами, а потом у меня в любой момент случится внезапный важный звонок и о боже, мне пора! — Какой же ты идиот, но все равно любимый, знаешь, да? — Знаю. Ну как меня не любить? — Меня все время грызет ощущение, будто я забил на тебя с этим завалом по работе и Юнги…. с ним можно увидеться и позже. — Ты же в курсе, что он сам не додумается встретиться с тобой за пределами спальни, если ты не позовешь? — У нас еще есть гостиная, кухня, гардероб… — Клише. — И без тебя знаю! Ясно? — вздохнул он. — Я не хочу спугнуть его… — Чимин, ты не бугимен. Ну как ты его испугаешь? — цокнул Тэхен языком. — Хорошо. Я напишу ему и спрошу, не занят ли он, и может, возможно, он придет. — Он точно придет, и я рад наконец-то с ним познакомиться. Побуду бугименом вместо тебя. — Теперь мне стало страшно… — хихикнул он. — Увидимся после работы. — Давай. Тэхен бросил трубку. Контакт Чонгука оставался открытым. Позвонить? Он заблокировал телефон, оставив на столе, и пошел обедать.

-11-

— Поверить не могу, что ты меня все-таки уговорил, — глаза Чимина выражали всю глубину его сожаления. — Он согласился, да? — спросил Тэхен, сцепив их ладони в замок, чтобы тот точно не убежал. Здесь уже было полно довольных посетителей. Чимин решил отпраздновать удачную сделку корейской говядиной в своем любимом ресторане, где атмосфера буквально кричала о домашнем уюте. Тэхен жадно впитывал в себя гудение вокруг, оживленные разговоры, стук железных палочек о тарелки, звук мяса, шипящего на гриле, цеплялся взглядом за разные гарниры и накапливающиеся в углах столов зеленые бутылки. Было что-то эдакое в такой несовершенной угловатости, отчего Тэхену становилось тепло на душе. — И когда я там уже встречусь с тем самым Мин Юнги? — Он придет чуть позже. Он пишет свою музыку в перерывах между ди-джейством, круто, скажи? — Что-то мне подсказывает, даже если он расскажет, что крадет конфеты у детей в парке, ты все равно будешь визжать, как это очаровательно. — Йа! — Я просто прикалываюсь. Они сели за столик у окна, подальше от остальных — самое то для задушевных разговоров. — Заказать пару бутылок соджу? — Ага, давай. Вдруг бокал-другой поможет уснуть. — Ты только в этот раз меня не бросай, как только твой сахарный ди-джей замаячит на горизонте. — Ой, не драматизируй, — Чимин попытался скрыть смешок за покачиванием головы. — Сахарный ди-джей… Тэхен для вида обиженно скрестил руки на груди. — Это был единичный случай… и вообще, ты же взрослый, да что с тобой могло случиться от пары бокалов? Тэхен сглотнул вязкую слюну. — Хотя ты такой хрупкий… — Так, хватит обо мне… сегодня твой праздник! Мадам, две бутылки соджу, пожалуйста! Пожилая женщина, которую он окликнул, быстро подала им бутылки. — Давай, за удачу на работе. Небольшие бокалы звонко столкнулись друг с другом в воздухе, и каждый из них отпил обжигающий алкоголь. — Нужно закусить, а потом уже пить дальше, — сказал Чимин, и Тэхен молча кивнул ему в ответ: горло еще немного жгло. Чимин подозвал владельца и заказал большой кусок мяса вкупе с кучей гарниров. Пока они активно обсуждали детали проекта, завибрировал телефон Чимина, дав понять, что Мин Юнги был уже здесь. — Он тут, — вскочил на ноги Чимин и начал высматривать своего друга в толпе. — Просто подожди… он здесь, Тэ. Он и вправду пришел, — прошептал он. — Где? Я хочу на него посмотреть! Чимин кивнул в сторону парня с черными волосами в темной одежде и очках-авиаторах. Чимин не солгал, он правда был красивым, и было еще что-то в его походе, заставляющее других оборачиваться вслед. Он быстро отыскал глазами Чимин, и мир вокруг будто перестал существовать. Тэхен даже невольно восторженно взвизгнул. — Привет, — поздоровался он, подойдя ближе к столику. — Привет, — ответил Чимин Он весь светился; Тэхен еще ни разу его таким не видел. — Этой мой лучший друг Ким Тэхен. Тэ, это Мин Юнги, — представил он их друг-другу, и они обменялись вежливо-неловкими поклонами. — Присаживайся, мы как раз только все заказали, — сказал Чимин, и Юнги сел возле него. — Ты что будешь пить? — А вы что пьете? — Соджу, но если тебе хочется чего-то другого… Да, таким Чимина он точно еще не видел. Он нервничал. — Не, я буду пить с вами, а потом просто закажем еще одну бутылку, не парься. Вот вроде сидели они все в полном спокойствии… но точно не Чимин. — Так ты, Тэхен, получается, арт-критик? — спросил Юнги, отпивая первый глоток из бокала. — Да! — Тэхен соврет, если скажет, что ему не польстил такой поворот событий. — А ты, Мин Юнги, ди-джей. Я рад с тобой наконец-таки познакомиться. Чимин растянул губы в улыбке. Он подпер подбородок кулаком и довольно наблюдал за разговором двух дорогих ему людей. Пока они переговаривались, к ним подоспел очередной официант с сырым мясом, чесноком, имбирем, рисом, зеленым луком и солеными огурцами. Чимин потянулся к еде, но Юнги накрыл его ладонь своей и взял нож, чтобы самому нарезать мясо и все для них приготовить. Тэхен стрелял в Чимина красноречивыми взглядами, мол, ты только посмотри, пока Юнги перекладывал мясо на гриль. — Слушай, Юнги, а Чимин говорил, в честь чего мы сегодня собрались? Чимин пнул его под столом. — Что? Я думал, это просто дружеская встреча. Раз уж Юнги ни о чем не знал, значит Чимин решил не переть, как обычно, напролом, а повременить. Ох и весело же Тэхену будет с ними. — Нашего Пак Чимина назначили организатором вечеринки Kiа в честь нового запуска. Чимин метал в него молнии глазами. Юнги оторвался от мяса и впился в него взглядом. — Этого ты мне не говорил. Блин, круто, поздравляю. Чимин заерзал на стуле, залившись румянцем. — Спасибо. Но это так, ничего особенного… — Неправда! — возразил Тэхен. — Это у него первое настолько масштабное мероприятие в этой компании. Чимин вжал голову в плечи. Юнги кивнул. Его, конечно, не распирало, как Тэхена, но гордился он не меньше. Когда мясо было готово, он щедро наложил его в тарелку Чимина и только под конец вспомнил о Тэхене. Они говорили и говорили; Юнги оказался интересным и многогранным собеседником. Он горел музыкой и своей работой, говорил он четко и складно, отпустив себя только через пару бокалов. К тэхеновому удивлению, Чимин смеялся над каждой его язвительной шуткой этим своим заливистым смехом, едва не падая со стула и обязательно при этом хватаясь за руку Юнги. Это самую малость грело сердце Тэхена. Он быстро привыкнет видеть Чимина рядом с тем, кто заставляет его смеяться так звонко. Где-то посреди разговора они вспомнили о работе Тэхена. Он объяснил, чем именно занимался, и Юнги начал расспрашивать подробности обо всем процессе поиска новых шедевров и талантов, а Тэхену всегда только дай повод рассказать о своей страсти, в этом они с Юнги похожи. Поэтому, наверное, они так быстро и нашли общий язык. — А как ты это понимаешь? — спросил Юнги спустя пару минут. — Ну, то есть, как ты понимаешь, что перед тобой истинный шедевр? Он внимательно выслушал весь его рассказ о процессе поиска, и теперь стал нравится Тэхену даже еще больше. — Знаешь… наверное, так же, как когда ты находишь идеальную мелодию для песни. Ты просто… чувствуешь это. Мурашки по коже, ты всем телом ощущаешь, что это оно. Как снова влюбиться, ты просто не можешь это пропустить. Это чувство ни на секунду не оставляет тебя и заставляет тянуться в ответ. Странное, знакомое ощущение отзывалось покалыванием на кончиках пальцев, заставляя нетерпеливо барабанить ими по столу. Слова, вылетевшие изо рта, беспокойно вертелись в голове. — А с самими художниками проблемы бывали? Рука Тэхена мгновенно застыла. — Тэхен умеет уговаривать; я бы даже сказал, нам всем крупно повезло, что он не подался в политику, — Чимин гордо похлопал его по плечу. — Я просто решил использовать силу во благо, а мог бы ведь сейчас править миром, — он перевел взгляд на Юнги. — Не всегда, право, срабатывает… Ну да… — Чаще все идет по схеме «тяни-толкай». Где там его бокал? — Как тут с ума не сойти? — покачал головой Чимин. — С чем только ни приходится мириться… — Ты о чем? — спросил Юнги. — Ну… все мы по-своему упрямые, каждый хочет получить то, что хочет и как захочет, но иногда нужно очнуться и понять, что мир — не сказка, и не всегда мы получаем заслуженное. — Я не согласен, — возразил Юнги. — Все в твоих руках, хочешь чего-то добиться — пожалуйста, работай. — Тут я даже не спорю, но я говорил о том, что… как ты ни противься, как ты ни старайся, в жизни всегда будут события, которые должны произойти, хочешь ты того или нет. — Но то, как ты себя в них проявишь, зависит только от тебя, — вставил Тэхен. — Совершенно верно! — То есть, получается, ты хочешь мне сказать, что в мире существует какая-то фиговина — судьба или называй как хочешь, — которая влияет на жизни людей? — Говоришь так, будто я это только что с нуля выдумал, — Чимин посмотрел Юнги в глаза. Весь их разговор изначально шел на игривой ноте. — Смотри, я, конечно, с тобой спорить не буду, но тут все не так однозначно. Иначе бы мы здесь не сидели. — Случайностей не бывает, да? Теперь Тэхен едва сдерживал себя, чтобы не впиться ногтями в стол. В его голове набатом била одна навязчивая мысль, не дающая влиться в разговор. Так что он просто в тему кивал и во всем соглашался с Чимином. Случайностей не существовало... Юнги правда старался. За это короткое время он всеми силами пытался вникнуть в их общие шутки и странный юмор; он внимательно выслушивал каждый их рассказ и следил за тем, чтобы еды и выпивки точно хватало, пока они не набили животы до такой степени, что стало проблематично даже смеяться. — Думаю, мне уже пора, — потянулся Тэхен, сонно зевая. — Хорошо посидели, Юнги, надеюсь, скоро увидимся, — Юнги кивнул в ответ с ленивой полуулыбкой. Тэхен подошел обнять своего лучшего друга. — Я его уже люблю. — Прикинь, он заплатил за весь ужин. Я пошел к стойке, сам думал оплатить, но женщина сказала, что он уже подходил к ней раньше, когда отпросился у нас в туалет, — прошептал Чимин ему на ухо, сжав плечо. — Ого… вот это да, — Тэхен покачал головой. — Напишешь завтра? — Конечно, спокойной ночи, Тэ. Спасибо, что пришел, надеюсь, в следующий раз и у Дэхо получится. — Он был занят, но я бы в жизни такое не пропустил, — его плечо снова сжали. — Береги себя, ладно? Обменявшись кивками, Тэхен остался наблюдать, как они, пошатываясь, плетутся в сторону такси. Он хотел видеть своего лучшего друга только таким — безудержно смеющимся. Тэхен прислонился головой к холодному окну в кабине такси, рассеянно вглядываясь в далекие смазанные огни ночного города. Если сузить глаза, они казались еще дальше, будто на расстоянии миллионов световых лет. Еще не было и полуночи. Быть может, такие ночи и были созданы для мыслей, которым не находилось места днем, когда свет слишком ярко и беспардонно проникал в каждую щель. Он думал о Дэхо и его глазах, которые всегда побуждали бабочек в животе сильнее трепетать крыльями, думал о журнале и о всем, чего успел достичь, думал о цветущих отношениях Чимина и Юнги. Но еще… Он возвращался мыслями к печальной девушке, застывшей в камне на Складе, к словам Чонгука, эхом отдающимися в голове. Как он сказал, что хотел все бросить… от этого становилось невыносимо тяжело на душе. Тэхен, как ни старался, не понимал, зачем такому молодому таланту так рано угасать. Может, еще было просто не время; может, у него еще все получится спустя парочку лет. Может, и не Тэхена это дело вовсе. Тэхен снова устремился взглядом в окно, пока стекло медленно запотевало под его размеренным дыханием. Он ведь мог бы уберечь себя от бескрайней череды проблем. Но не стал. Потому что всегда было проще свалить всю вину за свои собственные неудачи, стремления и желания на высшие силы и эфемерную судьбу. [Автопортрет: Смирись, что нет пути назад] Дважды раздался долгий гудок, прежде чем на том конце взяли трубку. От приглушенного дыхания и голоса в динамике, в груди Тэхена что-то вспыхнуло: мимолетная искра, способная сжечь все дотла. — Здравствуйте? — Привет, это я… Тэхен. — А ты не сильно спешил.

-12-

— Я думал, ты прикалываешься, — заявил Чонгук, едва открыв дверь. И ухмыльнулся еще так, что у Тэхена руки зачесались стереть этот оскал с его лица. — Та я это, мимо проезжал, — пожал он плечами. Нет. А еще он не был пьян, хотя что-то резко захотелось. Всего пара глотков соджу и вот он, набравшись храбрости, стоит на его пороге с шестью бутылками колы в охапке. Он все-таки решился позвонить Чонгуку спустя дни бесконечных размышлений о том, стоит ли оно того; даже когда костяшки стучали по дереву, он был не до конца уверен. У него назрел план, и ладно уж, он не против частично пожертвовать своей репутацией, если в итоге уговорит Чонгука появиться в журнале. — Ты вот серьезно стучишься ко мне домой в полночь с газировкой в руках? — раздосадовано протянул Чонгук. Ну вот, сейчас обидится и все. — Это кола в стеклянных бутылках; эко-френдли, все дела, — он потряс пакетом. — Не дуйся, я пришел поговорить. — Ты собрался завербовать меня в этот свой художественный культ, да? — он насмешливо вздернул бровь. — Это художественный журнал, а не культ. — Да у вас же в названии так и написано, что культ, — дразнился Чонгук. Тэхен закатил глаза. — Ты меня впускать собираешься или нет? Чонгук сдвинулся в сторону, пропуская Тэхена внутрь. Когда за их спинами захлопнулась дверь, они пошли по длинному коридору в гостиную, и Тэхен сморщил нос от едкого, ни с чем не сравнимого запаха краски. Хотя на столе не было ни малейших ее признаков. Но нюх Тэхена никогда не подводил. Он развернулся на пятках и столкнулся лицом к лицу с Чонгуком, который шел на шаг позади него. — Что? — спросил он с напускным удивлением. Он вздернул бровь. — Да так, ничего… — ладно, Тэхен ему подыграет. Чонгук вглядывался в его лицо, пытаясь понять, что у него на уме. — А ты точно не бухой? — вырвалось у него, стоило только опуститься на диван. Короче говоря, Чонгук хотел выяснить, не пытался ли Тэхен часом его закадрить. — Точно-точно, — пропел Тэхен. Он и сам прекрасно понимал всю двусмысленность ситуации. Он не позвонил ему днем, не позвонил в рабочее время с рабочего телефона, не попросил начальницу назначить встречу вместо него. Нет, он набрал его поздней ночью по дороге домой… когда уже должен был спокойно отдыхать после тяжелого дня. Но телефонный разговор внезапно свернул не туда, а ненавязчивые заигрывания — все-таки даже больше флирт — перетекли в неприкрытый вызов. Тэхен почти инстинктивно попросил таксиста повернуть после слов Чонгука, но, опять же, у него был четкий план. Он втянет Чонгука в художественную среду и приложит к этому максимум усилий. Тем не менее, у него в голове вырисовались четкие границы, которые он строго-настрого запретил себе пересекать. Тэхен остановился взглядом на пока еще нетронутой бутылке вина, одиноко стоящей на кофейном столике у дивана. У него явно были свои планы на остаток ночи. — Чувствуй себя как дома… — сдавлено пробормотал Чонгук после слов Тэхена. — Экскурсию проводить не будешь? — Тэхен стал бегать глазами вокруг, то ли от нервов, то ли с любопытства. — Ты уверен? — Чонгук ни на миллиметр не сдвинулся с места. Тэхен кивнул. Он поставил бутылки на стол, старательно обложив ими вино, и терпеливо ждал, пока Чонгук не встанет; хватит ему уже прохлаждаться на стремном диване. Он неторопливо шел вперед, спрятав руки в карманы, и отсвечивал усталостью на лице. Той, что появляется после тяжелого рабочего дня, в этом Тэхен был уверен. Чонгук пошел за ним, захватив-таки пораженно с собой бутылку колы. — Что здесь? — Тэхен кивнул на дверь подальше от выхода. — Это, эм... моя спальня, — он прокашлялся и отвел взгляд в сторону. Ладно, это ему ничем не помогло. Тэхен мгновенно залился краской и мысленно отругал себя за такую реакцию. Понятное дело, личный тур по спальне ему и близко не был нужен, так что он пошел к следующей двери в нескольких метрах оттуда. — А здесь что? — его сердце все никак не успокаивалось после выброса адреналина. Нужно будет научиться брать себя в руки, раз уж взялся выполнять план. Спасибо, хоть голос не дрожал. — Кухня. Ничего интересного, честное слово. — О да, я слышу твой восторженный тон, — можно было и съязвить себе на радость. Чонгук фыркнул. Отлично, по крайней мере, уже не злился; Тэхен позволил губам растянуться в улыбке. — Это не... Ну, блин... не сказать, что дом полностью мой. Он тетин. Я здесь живу временно и въехал совсем недавно, так что нужно еще кучу всего сделать... тут отремонтировать, там украсить, да и вообще в целом вдохнуть жизнь. Чонгук шагнул вперед и нажал на выключатель, открыв дверь. Кухня оказалась совсем крохотной, зато с разумной планировкой, от выцветшей зеленоватой мебели веяло стариной, даже холодильник был старой модели, которую выпускали не в белом, а в желтоватом цвете. Над плитой висела медная вытяжка, и Тэхен уже забыл, когда в последний раз видел такую рабочей. — Винтаж, — пробормотал он, разглядывая шкафчики. — Пижонский эвфемизм для допотопной хери. — Раз индустрия дизайна это признает, значит, и здесь прокатит... — Тэхен цепким взглядом всматривался в каждую деталь. — Хотя посудомойка не помешала бы. — Она у меня в рождественском вишлисте. Тэхен закатил глаза и выхватил бутылку колы у него из рук. — Раз этот дом такой допотопный, зачем было вообще сюда въезжать? Улыбка Чонгука померкла, будто от невеселых воспоминаний, дышащих в затылок. — Ты говорил, что из Тэгу, да? — Да, — ответил он, подыскав, обо что опереться спиной, пока Чонгук убеждался в своих догадках. — Помнишь первые ощущения от незнакомого города? После того, как всю жизнь прожил в одном месте? Когда уже дорос до первых путешествий? Тэхен на секунду задумался, и внезапно на него снизошло озарение. Он звонко щелкнул пальцами, найдясь с ответом. — Когда мне было восемь, бабушка взяла меня с собой выбирать ткань и меха. Она так роскошно смотрелась в окружении импорта и своих столичных друзей, — воспоминания приятно согревали изнутри. Тэхен был самым старшим ребенком семье, и в детстве ему всегда приходилось делить все с младшими — и он их, к слову, всех любил, — но с собой бабушка брала только его. Воспоминания до сих пор жили в его голове. Умиротворяющий образ бабушки, ее теплые руки, не дающие утеряться в толпе; ее крепкая хватка и улыбка, которой она отвечала на просьбы Тэхена поесть пуноппан, если он вел себя донельзя послушно, когда они вместе выбирали ткань из кучи огромных мотков; она все равно каждый раз покупала ему, даже если он никогда не доедал все целиком и не особо жаловал красную фасоль. Она была рядом, когда он впервые купил билет из родного города в Сеул, в свой новый дом. А потом он почувствовал на себе пытливый взгляд Чонгука, который не отрывал глаз от его блаженного выражения лица, и вынырнул из мира воспоминаний в реальность. Чонгук лишь широко улыбнулся, и внезапно на кухне стало слишком тесно. — Что ты там говорил? — проморгался Тэхен и подавил в себе желание потереть глаза. Чонгук облокотился на стойку рядом с ним. — Помню, как впервые приехал к тете сюда. Боже, какая же она все-таки у меня классная. Она старшая сестра моей матери и к тому моменту прожила в Сеуле уже лет двадцать, а переехала самостоятельно еще до моего рождения, так что каждая наша поездка сюда завязывалась на визите к ней. И вот прикинь, мне было пять, тетя жила здесь и никогда не была замужем, так что каждый раз, когда мы с мамой — а иногда и с братом тоже — приезжали сюда, у нее всегда появлялся новый парень или новое хобби. Знаешь, раз она встречалась с пианистом и обожала музыку, другой раз с доктором и любила уже танцы… Тэхен протянул ему полупустую бутылку колы. Чонгук допил ее за пару глотков и продолжил рассказ: — Она вдохновила меня заняться искусством, пока… ныряла в очередные глубины самопознания, — он скривился, сморщив нос. — И когда она заикнулась, что хочет продать дом… — Ты просто не мог ей позволить. — В этих стенах хранится столько истории… да и вообще, немного в Сеуле домов, которые одновременно и у реки, и в центре. Было круто еще тогда, когда она только начинала его строить на деньги с наследства, — Чонгук перевел взгляд на потолок. После разговора они вернулись в гостиную, и, хоть обстановка с виду разрядилась, Чонгук все равно по-странному вальяжно расселся на диване — будто приглашающе. Чем дольше Тэхен на него смотрел, тем сильнее в голове звучал его призрачный голос с невысказанным: «позволь мне стать твоим запретным плодом и сладким распадом». Тэхен потянулся за очередной бутылкой колы. — А там что? — Тэхен окинул пристальным взглядом еще одну закрытую дверь. Как-то слишком много закрытых дверей на одну его любопытную натуру. Чонгук так и сидел, довольно развалившись на диване, но стоило только Тэхену шагнуть к двери, как он тут же напрягся струной и поднял округленные, как у оленя в свете фар, глаза. — Эм… д-да там вообще ничего интересно. Бинго. — У тебя там Красная комната, что ли? — фыркнул Тэхен. — Чего? Нет, нет! Это не… просто… не лезь туда. Пожалуйста, — у него самую малость сбилось дыхание, и Тэхен соврет, если скажет, что не довольствовался мимолетным чувством власти. — А не та ли это часом комната, где ты работаешь над скульптурами? — Да нет, конечно, — цокнул языком Чонгук. Хочешь поспорить? Тэхен вздернул бровь и неспешно шагнул вперед, ближе к Чонгуку, не сводя с него цепкого взгляда. Подойдя вплотную к дивану, он опустил руки по обе стороны от бедер Чонгука и наклонился, чтобы их глаза оказались на одном уровне. Тэхен знал, когда лучше всего бросаться козырями, а еще знал, что на все была воля случая. Он лениво разомкнул губы, не разрывая зрительный контакт. — Не хочешь мне показывать? — мурлыкнул он. Чонгук сглотнул и выдержал еще несколько секунд зрительно контакта, прежде чем резко отвести взгляд в сторону. Тэхен победно ухмыльнулся: он клюнул на крючок. Охотник становится жертвой. Чонгук вскочил на ноги и без лишних слов зашагал к запертой двери, на ходу вытаскивая из кармана ключ, Тэхен засеменил следом. — Одним глазком и все. Потом ты сваливаешь и не доводишь меня, — пробормотал он. — Обломщик. — Как скажешь, — он повернул ключ в замке и щелкнул выключатель. Да будет свет, шоу начинается. Комната была вся уставлена коробками, стопками бумаг и кучей разметок, набросков и черновиков. Всюду были разбросаны старые и новые материалы: мешки цемента, тюбики и ведра краски, долота, кисти, аэрографы, слепки, модели... здесь царил хаос, но прямо по центру стоял его смысл. И Тэхена осенило. Он зацепился взглядом за источник запаха свежей краски. — Чонгук… так ты над этим работал? Глаза Тэхена блеснули огоньком, когда он подобрался ближе к незаконченной скульптуре. Еще одна женщина, на этот раз с короткими волосами и прической в стиле пикси. Она восседала, как нимфа, ничуть не стесняясь оголенной груди, в отличие от девушки со Склада. Она прогнулась в спине, пытаясь обхватить спину руками, одну свесив через плечо, а другую заведя назад снизу, дотянувшись ладонью прямо до центра, оставляя на виду поясницу и пару заметных ямочек Венеры. Она будто пыталась что-то скрыть… и тогда Тэхен заметил, что на ее лице не было глаз, зато были на спине, которые она тщательно пыталась прикрыть руками. Она была еще не до конца закончена, едва только покрытая белой базой. У Чонгука, сразу видно, была страсть к цвету. — Я не сказать, что над ней прямо работал… скорее заканчивал начатое, — он пожал плечами, смущенно выдавливая из себя каждое слово. До этого он выстраивал уверенный образ перед глазами Тэхена, и так в этой железной непоколебимости было мало его настоящего, что даже такое мимолетное откровение показалось интимней наготы. Он оголил свою душу, взгляды, свою работу. Уязвимость. Вот, как это называлось. — Невероятно, — Тэхен рассматривал скульптуру со всех углов. Он всматривался в каждую деталь, в острые скулы, в ключицы, разглядывал, как он высек ее плечи и колени. Она была почти на грани гиперреализма, недостаточно, чтобы ее перешагнуть, зато достаточно, чтобы полностью забрать на себя все внимание. — И сколько времени ты на нее потратил? — Ну… где-то две с половиной недели. Закончил бы раньше, если бы не проблемы с ванной. У Тэхена отвисла челюсть. — Ты издеваешься? — Всегда работается быстрее, когда не получается уснуть, — пожал он плечами. — Получается, ты хочешь сказать, что закончил ее менее чем за месяц? — Она не закончена. Еще покрасить нужно будет. — Все равно… — Тэхен светился восторгом сильнее, чем сам ее создатель. — Так, на сегодня все, — Чонгук осадил весь его энтузиазм. — Чонгук… я вообще-то серьезно, — ладно, игры в сторону. — Я вижу в тебе огромный потенциал, ты сможешь стать скульптором еще талантливей, чем сейчас. — У меня нет ни времени, ни ресурсов, чтобы заняться этим основательно, — каждое слово остро жалило сердце. — Я понимаю, ты думаешь, что это все развод, но я знаю, о чем говорю, просто поверь, несколько фото в журнале, пара слов… не обязательно даже целое интервью, и просто представь… — Тэхен, хватит. Вынырнув из вороха мыслей и идей, хаотично наскакивающих друг на друга, Тэхен перевел взгляд на Чонгука, стоящего прямо перед ним. Он скрипел зубами, пытаясь удержать внутри что-то, рвущееся наружу. — Оу… И внезапно Тэхен осознал, что только что натворил. Это была не просто обычная комната, это был мостик между фантомными идеями Чонгука и их материальным воплощением. Эти стены хранили не только все его мысли и фантазии, но еще и все страхи с переживаниями. Тэхен не мог отмахнуться от ноющего ощущения, что ему здесь не место. — Извини, — он стрельнул в него виноватым взглядом, и Чонгук просто развернулся и зашагал к двери. Тэхен понуро поплелся за ним прочь из комнаты. За их спинами погас свет. В воздухе витало гнетущее напряжение, почти осязаемое и едкое, как дым. Тэхен не знал, как исправить ситуацию. Не хотелось и дальше манипулировать им и принуждать к согласию, это они уже проходили, и низко было бы опять возвращаться к этой схеме. Он решил, что все-таки знал Чонгука чуточку лучше, чтобы попробовать договориться по-другому. Теперь он окончательно убедился, что Чонгук — талант, нуждающийся в признании, но он ступал по очень тонкому льду, где одно неверное движение могло отправить его прямиком ко дну озера. За последние три минуты они и словом не обмолвились. Тишина поглощала комнату, как темнота последние кадры 35-миллиметровой кинопленки после того, как на финальных аккордах фильма гаснул экран. [Картина: Незнакомцы в Ночи] — Чонгук… прости, — они сидели на разных концах дивана. — Прости за то, что сунул нос не в свое дело. Я понимаю, у тебя есть свои причины избегать этой темы, я просто иногда не могу держать себя в руках, но, честно, это не настолько частое явление. Чонгук несколько раз смыкал и размыкал свои губы, прежде чем все-таки выдать ответ: — Ты правда думаешь, что?.. — он потряс головой. — Нет, не могу. — Что? Что я думаю? — Тэхен подталкивал его продолжить; он был уже так близко, что можно было строчить заголовки. Чонгук тяжело вздохнул. — Не стану тебе лгать, Тэхен, я сейчас подрабатываю, потому что вернулся в Сеул только два месяца назад и не могу позволить себе такую роскошь и посвятить все время скульптурам… а та стала просто плодом моей бессонницы. Я просто не могу тратить время и деньги, зная, что ничего не получу взамен, когда будет нужно. Так вот почему он продал голубую скульптуру женщины так дешево. Дешевле, чем должен был. — Тебе нужны деньги, да? — В последнее время каждую мою проблему можно решить наличием денег, так что да. Мне нужны деньги, — он напрягся всем телом и даже челюсть стиснул сильнее обычного. — Хорошо… во-первых, я не за бесплатно прошу тебя появиться в журнале, мы заплатим тебе за публикацию и это только начало. В основном, все, кто у нас публиковались, резко набирали популярность, а ты еще и только недавно вернулся из Европы. Свежая кровь. — Я не знаю… а что, если этого окажется недостаточно? Что, если?.. — Никогда не узнаешь, пока не попробуешь. И в тот момент Тэхен задумался, что занимается этим не ради одного только журнала и не ради работы. Он хотел, чтобы Чонгук не прекращал совершенствоваться в том, в чем и так был неоспоримо хорош; он хотел, если такое возможно, увидеть его искусство по всему городу. Чонгук все никак не решался, притопывая ногой и щелкая костяшками. Он смотрел прямо в его глаза, пока их взгляды не пересеклись. — Ты доверишься мне? — спокойно спросил Тэхен, отмахнувшись от желания коснуться его руки Он и не дышал в ожидании ответа. — Да, — кивнул он. — Хорошо. Будто гора с плеч свалилась, и лицо Тэхена вмиг просияло. — Правда? Ты в деле? — Я тебе верю и, думаю, ты знаешь, что делаешь, — дыхание Чонгука до сих пор не выровнялось. Они оба в деле. Сделка состоялась. — Оставь это все мне. Первым же делом завтра утром поговорю с начальницей. На лице Чонгука расцвела слабая, но заразительная улыбка. — И чем мне теперь заняться? — в его глазах плясали искры. — Что от меня требуется? — Закончи сначала скульптуру. Так будет проще всех убедить. Я-то почву на всякий случай подготовлю, но ей и так понравится, я уверен. У тебя случайно не осталось фотографий старых работ? — Были где-то. Могу отправить тебе завтра перед встречей. — Замечательно. Обещаю, это перевернет твою жизнь. Тогда он еще не знал, что и его жизнь перевернется тоже. Еще чуть позже Тэхен вернулся домой и, едва его голова коснулась подушки, уснул крепким сном.

-13-

— Доброе утро, ты не знаешь, Джухен уже приехала? — спросил он Дживу, которая сидела на своем месте у входа и копалась в бумагах. — Ага, висит на телефоне с клиентом из Италии, но это ненадолго, — она смерила его пристальным взглядом. — Что с тобой стряслось? Выглядишь так, будто только встал и полз сюда пешком. Тэхен все еще едва не подпрыгивал от возбуждения, навалившегося на него с самого утра мощным приливом энергии. Его потряхивало от восторга, и никакой кофе не был нужен, самой мысли о том, что он добился желаемого, хватало, чтобы захотеть бесконтрольно прыгать от радости. — У меня что, такой растрепанный вид? — нахмурился он. Последнее, что ему сейчас было нужно — неодобрение босса, тем более, когда сделка была уже практически у него в руках. — Нет, но от тебя прет энергией как от шестилетки в кондитерской. — Понял. Постараюсь успокоиться. У нее там никаких важных встреч не намечается? — Я тебе что, на секретаря похожа? — Тэхен закатил глаза. — Она ничего мне не говорила, даже на стажеров пока не орала. Думаю, свободна. — Хорошо, спасибо. — Стоять! Ты мне ничего не собираешься рассказать? — Э-э, нет. Точно не до разговора с ней. Не хочу сглазить. — Чего? И как я, по-твоему, смогу сглазить? — надулась она. — Обещаю, что расскажу, как только мы все уладим, — он потрепал недовольную Дживу по волосам. В кармане завибрировал телефон и, разблокировав его, он обнаружил сообщение от Чонгука с фотографиями его работ. Тэхен не успел еще ничего толком разглядеть, как раздалась мелодия звонка. Он отошел на пару метров в сторону, чтобы спокойно поговорить. — Привет. — Привет, это я, — послышался голос Чонгука. — Получил фотки? — Да-да. Только что пришли, я их распечатаю и пойду к начальнице. У нее там вроде нет никаких важных дел, так что лучше поговорить сразу. Я перезвоню после встречи. — Хорошо, ага. Мне просто… немного волнительно? — В хорошем же смысле? — Наверное. Я в предвкушении и… — он запнулся, будто пытался подобрать правильные слова. — Удачи, — пробормотал он в итоге. — Спасибо. Но ты не забывай, я лучший из лучших. Ах, ну и ты еще не самый хреновый скульптор. Тэхен улыбнулся, когда в трубке послышался чужой смех. — Ты лучший. А вот теперь он смутился и, кажется, немного покраснел. Самообладание. — Я перезвоню позже, пока. Он бросил трубку и позволил себе тяжело вздохнуть. — Дживу, в принтерах остались чернила? — спросил он. — Хм, сейчас… Сону, а принтеры работают? — Я вчера менял картриджи, — кивнул стажер, оторвавшись от своих дел. — Чудесно, — развернулась она к Тэхену. — Сону тебе поможет, а у меня на столе где-то должна валяться бумага, сейчас проверю. — Спасибо, дорогая. Они пошли в комнату с факсом, сканером, двумя лазерными и, как минимум, тремя обычными принтерами. Пока Сону возился с принтером, Тэхен сходил к себе в кабинет за ноутбуком, чтобы открыть файл с фотографиями на нем. Он поставил фото на загрузку и по дороге обратно решил глянуть на них хотя бы одним глазком. Но к такому его жизнь точно не готовила. Он увидел и полюбил две скульптуры Чонгука, вдумчиво рассматривая их и восхищаясь, а сейчас… все они были физическим воплощением эстетического удовольствия. У Тэхена в запасе было совсем немного времени, чтобы рассмотреть детали, цвета и формы каждой скульптуры. Он насчитал двенадцать, двенадцать непередаваемой красоты работ с учетом синей дамы со Склада. Недолго думая, он вытащил телефон из кармана и позвонил по первому номеру из журнала вызовов. — Уже все, да? О боже, пиздец твоя начальница быстро меня послала… — Значит так, талантливый ты наш, как ты посмел скрывать это от меня? — А? Я так думаю, это ты на фотографии посмотрел. — Думает он. Слушай, мне надо будет еще их распечатать, но, Чонгук, где все скульптуры сейчас? — Остались в Испании. Я не смог забрать их с собой, потому что доставка стоит дорого, а они, знаешь ли, весят немало. — Твою мать… точно, — Тэхен наматывал круги вокруг стола, прижав телефон к уху. — Вот теперь я еще сильнее занервничал, ты топаешь как слон, — его голос вырвал Тэхена их плена мыслей. — Что? А, извини. Я просто пытаюсь все обдумать и не поехать крышей. Мне пора. В следующий раз позвоню уже после разговора, честно-честно. — Хорошо, и… Тэхен? — М? — Я тебе верю. Во рту пересохло настолько, что все слова застряли в глотке. Тэхена пришел в себя от гудка телефона. — Пора идти распечатывать. Сейчас же, — он покачал головой. — Спасибо за помощь, Сону. Ей-богу, вечно меня эти принтеры обламывают в самый ответственный момент. — Без проблем, мистер Ким. Фотографии пока выглядят отлично, — он осторожно просканировал одну из них взглядом. — Можно поинтересоваться, чье это? — Я не могу пока ничего рассказать, — политика сливов информации. — Но, если повезет, журнал от этого только выиграет. Мне уже не терпится показать все Джухен, она же со стула свалится. — Это точно, — кивнул Сону. Они распечатали по три копии каждой скульптуры, итого получилось тридцать шесть высококачественных фотографий. На каждую из них ушло просто безбожное количество времени, даже с учетом того, что они работали одновременно на двух принтерах. Тэхен и не заметил, как пролетел целый час. — Это последняя. Я принесу вам папку и проверю, не занята ли миссис Бэ. — Отлично, спасибо. Сону вернулся с пластиковой папкой в руках и сказал, что Джухен уже ждала его. У Тэхена закружилась голова. Тэхен постучал в дверь, и Джухен позвала его со своего места. — Утра, дорогой, — пропела она, массируя виски. — Что там у тебя? — Все как и обещал, — он протянул ей папку. Сперва Джухен сидела с абсолютно нечитаемым выражением лица. Когда она, выгнув бровь, раскрыла папку, шум крови в ушах Тэхена заглушил все вокруг. — Чудненько, потом гляну. — Ч-что? Я же их только распечатал, сейчас смотри. — Я посмотрю, когда ты уйдешь. Не дам я твоему щенячьему взгляду сбить меня с пути истинного. — Какой ужас. Ты реально считаешь, что я буду пользоваться своим очаровательным личиком для… — Да. Вали. Тэхен фыркнул и зашагал прочь из кабинета. Он ненавидел ждать; за все годы своей жизни он понял одно: нетерпеливость — его худшая черта. А еще умом он понимал, что Джухен была права: он бы смотрел на нее щенячьим взглядом и всячески подталкивал встать на свою предвзятую сторону. Чонгук должен был получить признание за свои собственные заслуги. Тэхен сделал все, что мог, теперь же оставалось только ждать. Уже и обед прошел, а он все так же томился в ожидании. Тэхен пытался хоть как-то убить время и вносил правки в свои статьи для предстоящего выпуска, но получался у него только какой-то отменный бред. В итоге он снова вернулся к скульптурам Чонгука. Каждая работа была лучше предыдущей. Они все были уникальны по-своему, но все равно хранили в себе отпечатки творца: детали, любимые Тэхеном, и типичные для Чонгука узнаваемые черты реальных людей. Его впечатлил первый за всю увиденную коллекцию мужчина. Он был серого цвета, как самая обычная скульптура. Он опустился левым коленом на землю, поджав правую ногу — незамысловатая поза, но было в ней что-то загадочное. Большинство деталей сосредоточились на сгибе правой ноги, он одной рукой упирался в пол, будто ненароком упал, а в другой сжимал сигарету, направленную к ноге. Сигарета тлела цветастым всплеском, будто все-таки достигла кожи, выжигая шрам. Он почти весь был серым, в редких местах обращаясь вулканической породой с бурлящей в трещинах лавой. Красные, оранжевые и желтые оттенки пылали как истинное пламя. Красил аэрозолем, догадался Тэхен. И анатомия мужчины была очень точно проработана; на его лице не было ни тени грусти, зато было подобие усталости, так сразу и не скажешь, мельком глянув на фото с экрана. Испания. Вот где он был все это время… На другом конце земного шара, ждал, пока его не найдет Тэхен. Интересная история, можно будет вписать в статью. Он восторгался скульптурой еще пару минут, пока его не отвлек телефонный звонок. — Мистер Ким, миссис Бэ просит вас подойти к ней в кабинет, — сказал ему секретарь Джухен. — Сейчас буду.

-14-

Он изо всех сил старался не лететь, но все равно умудрился перемахнуть через полздания за пару шагов. — Ты звала? — он просунул голову в проем. — Не выделывайся и проходи, — она кивнула ему на стул перед столом. — И?.. — Вот не надо сейчас делать вид, что не знаешь вердикт, — Тэхен не смог сдержать широкую улыбку. — Я в шоке. В них есть и ирония, и колкая горечь, но даже с этим на них приятно смотреть… я едва глаза оторвала. — Я знаю! Эту я, кстати, увидел тогда на Складе, — он указал на фотографию, лежащую на столе. — Я понимаю, что тебя в ней так зацепило… она сокрушительна в своей грандиозности, а ты ее, тем более, увидел вживую. — Владелец галереи купил ее… совсем дешево. Тэхен прошептал ей на ухо, сколько Чонгук, с его же слов, получил за эту скульптуру. Джухен поперхнулась воздухом. Она работала с коллекционерами не только по всей стране, но и по всему миру, и как никто другой знала, что эти скульптуры заслуживали намного большего. — О господи… ужасно, что о нем никто не знает. — Но в наших силах это исправить. Да, у самого Чонгука было немало заслуг, но теперь настал тэхенов черед. — Я считаю, он уже вполне может появиться на страницах журнала. Желательно в этом месяце. Его начальница лишь рассмеялась. — Тэхен, не издевайся. Выпуск уже почти напечатан, мы никак не можем его туда впихнуть. Придется подождать до следующего месяца. — Н-но… всего… четыре страницы? Джухен неодобрительно выгнула бровь. — Три, две… Дай мне две страницы, и я попрошу его рассказать немного про свою работу, я тебя уверяю, читателям понравится. — Ну я даже не знаю, Тэхен, к чему так спешить? Было бы намного проще, если бы его скульптуры засветились на выставке в галерее, так обычно легче привлечь читателя и потенциального покупателя, но ты просишь меня опубликовать никому не известного в индустрии новичка. — Звучит дико, и я понимаю твою точку зрения, но это… — он снова кивнул на фотографии. — Они уже в наших руках, такой эксклюзив, мы можем первыми открыть его миру. Ты об этом подумай: у Muse Cult новый протеже… люди еще долго будут это обсуждать. Она сжала губы в тонкую линию и, зная ее, это значило, что она услышала его слова. Но он еще пока не победил. — Тебе придется состряпать статью за два дня. Дедлайн в пятницу. — Знаю. — И договориться, чтобы скульптор подписал соглашение. — Будет сделано. Она тяжело вздохнула, барабаня пальцами по столу. Она без слов потянулась за фотографией скульптуры серого мужчины и заглянула Тэхену в глаза. — Ладно. Будешь ответственным. Я подожду до последней минуты четверга, и учти, без моего одобрения никто ничего издавать не будет. Тэхен застыл на месте. — Правда? — Да, ты все-таки прав. Впечатляюще для абсолютного новичка, о котором никто не говорит, и сразу цепляет. Хотя в следующий раз с такими вопросами подходи, будь добр, заранее. Он кивнул; сердце все еще билось где-то на уровне глотки. — Как скажешь. Я напишу такую шикарную статью, вот увидишь. — Удиви меня, — произнесла она с вызовом. За своим счастьем Тэхен не замечал ничего вокруг. — Ты куда? — спросила она, когда он соскочил со стула. — Мне нужно позвонить, — сказал он, захлопывая за собой дверь. Прошла целая вечность, прежде чем на его звонок соизволили ответить. — Ну наконец-то! Я тебе уже третий раз звоню! Тэхен закрыл стеклянную дверь в свой кабинет и плюхнулся на стул, так до конца и не успокоившись. — А ты попробуй взять трубку с аэрографом в одной руке и… — Ты рисовал? — губы Тэхена невольно растянулись в широкой улыбке. — Д-да… эм… прошло много времени, я занервничал и решил смешать краски и… Стоп, так ты уже с ней, получается, поговорил?.. Тэхен выдержал драматическую паузу. — Я сделал это! Ты попадешь в следующий выпуск! — он уже не мог сдерживать эмоции. — Чонгук, да скажи ты уже хоть что-нибудь! — Я-я… все схвачено? — Ты так сразу не обольщайся. Я договорился всего на пару страниц, но там будут фотографии и крутой текст, так что тебе понравится. Обещаю. А теперь можешь взрываться от радости. — Поверить не могу, Тэ! Как же круто! Имя в сочетании с его голосом звучало так мило. — Я знаю! Хорошо, а теперь бегом заканчивай эту работу, уделим ей основное внимание… или стой! Не заканчивай, мы на ней покажем процесс, — Тэхен прямо захотел похлопать себя по спине за такую гениальную идею. Он не понимал, как, но он чувствовал улыбку Чонгука. — Спасибо. Это лучшее, что со мной происходило с самого возвращения в Корею. — Рано еще меня благодарить. Впереди много работы, я позову завтра штатного фотографа, а еще надо написать статью… тебе нужно будет ответить на пару вопросов, знаешь, типа мини-интервью. — Хорошо, но… нам нужно это отпраздновать. Не хочешь сегодня заехать на пиво? Тэхен закусил губу. Он уже договорился поужинать с Мари и Дэхо. — Эм, я не могу. — До сих пор маешься с алкогольной депривацией? — Депривацией? Боже, откуда ты это взял? Нет, совсем нет, просто не доверяю своей поддатой стороне. — А я встречал твою поддатую сторону, ничего такая. — Ну, может, совсем чуть-чуть выпьем. Но не сегодня, а уже завтра. — Ты хочешь, чтобы я начал умолять? Тэхен цокнул языком. — Я вообще-то серьезно. — Пожалуйста… Сердце Тэхена пропустило удар. На секунду ему, право, показалось, что он простонал это слово, но, может, это все его бурное воображение. — Ну ты сам разве не хочешь приехать? Пожалуйста? — легкие будто налились свинцом. И мурашки пробежали по коже. Вряд ли его воображение было на такое способно. Тэхен схватился свободной рукой за бедро, в меру сильно, чтобы оставить пару синяков. Твою мать. Тэхен рефлекторно скрестил ноги и прокашлялся. — Завтра, — твердо отчеканил он. — Я приеду с фотографом. — Да? Ладно… — он театрально вздохнул, и Тэхен закатил глаза. — Тогда до завтра. — Да. Ты там приведи скульптуру в порядок до моего приезда. — Оу… ну если ты такой требовательный, я сегодня закончу. Пожалуйста, не усложняй. — Я тебе потом перезвоню. — Увидимся завтра. — Завтра. Тэхен нажал на красную кнопку сброса вызова. Он до сих пор впивался ногтями в тонкую ткань брюк, явно надорвав их местами. — Мистер Ким? Тэхен даже не заметил, как кто-то вошел. — Сону, — он тряхнул головой. — Привет. — Все прошло хорошо? — Ох… о! Да, да. Даже лучше, все прошло просто отлично! — он послал стажеру улыбку. — Спасибо за помощь, без тебя я бы не справился. — Я рад, что оказался полезным, — кивнул он. — Еще что-то нужно? — Нет… хотя, принеси мне, пожалуйста, полный стакан воды со льдом? И включи кондиционер? — Конечно, как скажете, мистер Ким. Сейчас буду. — Спасибо. Нужно было рассказать Чонгуку правду, рассказать, что он был уже помолвлен. Тэхен сделал глубокий вдох и обмахнул себя ладонью. Оставалось просидеть здесь еще три часа.

-15-

— Готов к ужину? Тэхен впустил своего жениха в квартиру и тут же прижал его спиной к двери, впиваясь в губы требовательным поцелуем, но опешивший Дэхо его энтузиазма не разделял. — Кхм… д-детка… тебе тоже привет, — выдохнул он, переводя дыхание. Тэхен уже активно пытался расправиться с пуговицами на его рубашке. Рубашки у него всегда были идеально выглажены, и все, о чем его жених теперь мог думать, так это явно о складках, куче стремительно образовывающихся складках. — Дорогой, ты что творишь? У нас ужин через пятнадцать минут. — Времени с головой хватит, — он прижался поцелуем к его шее. Дэхо схватился за его плечи, и Тэхен надулся. — Но я так по тебе скучал… — пожаловался он. Его пухлые, чуть покрасневшие губы влажно блестели. — Я обещаю, после ужина мы вернемся и займемся всем, чем захочешь. Тэхен выдавил из себя натянутую улыбку. — Я тебя точно не смогу убедить? У меня обычно хорошо получается… — он провел ладонью по внутренней стороне его бедра. Дэхо прикусил губу, и Тэхен утонул в этом движении. — Да я просто… забыл свои запонки… можно взять твои? Тэхен вздохнул и попытался стереть разочарование с лица. — Да, пойди поищи в шкафу, а я пока почищу зубы. — Только вернемся и… — Дэхо оставил сладкий поцелуй на его губах. Тэхен хихикнул, оторвавшись от его губ. — Ладно, думаю, ты сам разберешься, куда идти. Нужна карта? — Да ладно уж, как-то сориентируюсь. Тэхен сжал его ладонь и пошел в ванную. Он открыл шкафчик и достал мятную зубную пасту со щеткой. Прошла добрая минута, прежде чем он услышал топот шагов из другой комнаты. — Детка?.. — позвал его Дэхо. — М-м? — Тэхен выглянул из ванной. — Тэ, тут что-то странное. — Что? — спросил он с полным ртом пены. — Можешь подойти на секунду? Тэхен прополоскал рот и пошел в гардеробную с полотенцем наперевес. Дэхо сидел на коленях на полу узкой комнаты возле открытого шкафчика с украшениями. — Что стряслось, милый? — Тэхен присел рядом с ним. Его жених даже не шелохнулся. — Я рылся в украшениях, пока искал запонки, и наткнулся на это. Сердце Тэхена затрепетало. Перед его глазами оказалась бархатная коробочка. Дэхо раскрыл ее, показывая помолвочное кольцо, такое же красивое и неповторимое, как из воспоминаний Тэхена. — Какой же ты слащавый, ужас… и как я только согласился выйти за тебя? — его лицо озарила широкая улыбка. Дэхо его коротко чмокнул и осторожно надел кольцо обратно на палец. В этот раз оно село идеально. Тэхен повертел рукой в воздухе, рассматривая кольцо. — А сказать, что оно уже готово, ты не мог? — И испортить сюрприз? — он поднялся на ноги и потянул за собой Тэхена. Тэхен поймал момент и украл еще один голодный поцелуй. — Мари будет сильно против, если мы опоздаем на пару минут? — Здесь, что ли? — Тэхен кивнул. — А кто раньше говорил, что секс в гардеробной — клише? — Это точно был я? — прищурился он. — Да что с тобой сегодня такое? Ты такой… ненасытный. — Я хочу тебя… — прошептал он ему на ухо с нескрываемой похотью и толкнул к двери. — Хочу своего будущего мужа прямо сейчас, — слова однозначно произвели нужный эффект. Но не успел он толком обрадоваться своей победе, как в кармане зазвонил телефон Дэхо. Его дражайшая невестка. — Это Мари, придется ответить. — Ладно. Я за курткой и поехали, — вздохнул Тэхен. — Как только вернемся… — Жду не дождусь. Дэхо разблокировал телефон. — Мари, вечно ты звонишь не вовремя. Тэхен окинул его любовным взглядом и покачал головой. Он развернулся и пошел прямиком к себе в комнату, взял куртку и проверил телефон. Его ждало одно сообщение. Зачем нужны были салфетки и измятые клочки бумаги, когда вся информация уже давно хранилась в телефоне. Входящее от Чонгука: Сегодня?.. Тэхен закусил большой палец, набирая ответ. Отправленное Чонгуку: Завтра. Решено, при встрече он сразу же расскажет ему всю правду. В руке снова завибрировал телефон. — Тэ, ты уже готов? — спросил Дэхо. — Ага, одну минутку. Входящее от Чонгука: [Прикрепленное изображение] Там была фотография скульптуры, которую он раскрашивал, и которая стала смотреться еще лучше, хотя куда уж. Ему уже не терпелось увидеть вживую не только ее, но и самого творца в своей стихии. От этого всегда захватывало дух. Отправленное Чонгуку: Не забудь выспаться перед фотосессией. Телефон снова отозвался вибрацией. Входящее от Чонгука: Да все равно уснуть не смогу. «Завтра» — повторял он как мантру, выключая телефон, пока не успел передумать.