В смысле ты девочка!?

- И почему вы поссорились? - обеспокоенным тоном спросила Лиза, когда они все втроём вошли в палату. - Долгая история. - не став ничего объяснять, сказал Ларри, подходя к больничной койке, на которой лежала Салли. Выглядела она не очень. В протезе, к ней тянулись нити капельницы, а руки лежали свободно, и можно было заметить, сколько швов врачи наложили на её предплечья. Они и впрямь были изуродованы. Скорее всего так же, как и лицо. Может, немного лучше. - Генри, как ты мог не заметить, что творится с твоей дочерью? - уже укоризненным тоном сказала мисс Джонсон, обращаясь к отцу Салли. - Дорогая, даже дома она ходит в свитере. А сегодня.. Я сам не понимаю, почему не обратил внимание. Я был так взволнован встречей с тобой, что.. - Что просто наплевали на свою дочь. Впрочем, как обычно. - не дав договорить, резко прервал его Ларри. - Сынок, как тебе не стыдно? - влезла в этот разговор Лиза. - Мам, ты же ничего не знаешь! Мистеру Фишеру вечно нет дела до Салли. Сколько раз он ночевал у нас, когда отец его избивал!? Генри даже забыл, что у него дочь, делая из неё какое-то посмешище. Она сама не понимает, кто она: мальчик или девочка! Все из-за него! - уже срываясь на отчаянный крик и не боясь разбудить Салли. Так он пытался доказать самому себе, что он не первый, кто бросил её. Сначала Диана, потом отец.. И лишь Ларри удалось добить девушку. Потому что она не ожидала, что все так будет. Сал говорил, что как только окончит школу - уедет, подальше от всего этого. Возможно, чтобы лучшие друзья никогда не узнали, что она не та, кем является на самом деле. От всех этих криков проснулась Салли, открывая глаза и замечая место, где она находится. "Отлично, я в больнице." - как-то меланхолично подумала девушка, продолжая смотреть в потолок и дышать запахом больницы. Голова болела, руки ломило, но это не помешало ей попытаться дотянуться до бутылки с водой, стоящей на тумбочке рядом. Естественно, она её уронила, подняв грохот, от чего все люди в палате обратили на неё внимание. - Салли, Боже, мы так переживали! - кинулась к ней Лиза, поднимая бутылку и давая возможность девушке попить, открыла её. - Спасибо, Лиза. - выпив пару глотков, поблагодарила Салли женщину. - Как ты? - не смотря на неё, спросил Ларри. От этого сердце ёкнуло. Он кидал взгляд куда угодно, только не неё. Ему было стыдно? Или она выглядело на столько ужасно, что становилось плохо? От последней мысли девушка ещё раз посмотрела на свои руки. Это и впрямь было отвратительно. Они выглядели примерно так же, как и лицо после того как.. мама умерла. - Что же ты сделала, с собой, Салли? - спросил отец в воздух. Как будто её нет. Ничего не меняется. Генри не замечает дочь, даже когда она находится в паре метров от него. - Салли, дорогая, после того, что ты.. Сделала, тебя переведут в неврологическое отделение. Как только руки немного заживут и ты сможешь ими нормально управлять. Только скажи мне, зачем ты это сделала? Это из-за сорры с Ларри? - мягко перебирая волосы девушки, спросила Лиза. - Это.. Нет. Мисс Джонсон, я не хочу вас обидеть, но это лишь мое дело и.. Ларри. То, что я сделала с собой, плохо, но это не было попыткой самоубийства или чего-то такого. Селфхарм, он.. Делает легче морально. Больно физически, но такая боль все же лучше. - Дочь, тебе точно нужен психиатр. Ты сбрендила! - жёстким тоном сказал Генри и вышел из палаты. Вся эта картина напоминала ему то время, когда его любимая жена умерла из-за.. Неё. Все вечно из-за неё. - Прости его Салли, он просто переживает. Я успокою его и мы пойдём домой, а завтра привезем твои вещи. Ларри, ты идёшь? - уже обращаясь к сыну, спросила Лиза. - Нет, мам, вы езжайте, а я останусь. Хочу ещё немного побыть с Салли. - ответил тот, подовигая стул к кровати девушки. - О, как хочешь. - скорее всего, Лиза не была готова к такому ответу. Выйдя из палаты, она оставила один на один людей, что не могут никак ни в чем разобраться.. **** - Как твое самочувствие? - спросил Ларри, держа маленькую ладошку девушки в своей. - Нормально. Швы болят, но это пройдёт. - как в пустоту говорила Салли. - Я.. Сказал Тодду и Эш, что ты в больнице. Они придут завтра до того, как тебя туда переведут. В то отделение пускают только родственников. - Ты можешь сказать им, чтобы они не приходили. Я не хочу смотреть в глаза тем, кому врала столько времени. Они ведь уже знают? Ты им сказал? - Да. Но мне пришлось! Я не знал, что делать. - оправдывался Джонсон. - И вместо того, чтобы обсудить это со мной, ты побежал всем рассказывать. Спасибо тебе, друг. - голос Салли был буквально пропитан ядом. Она не хотела, чтобы все знали об этом, а как только её выписали бы, Фишер перевелась бы в другую школу. - Ну прости, подруга, что врала мне, а я решил поделиться этим с людьми, которым, ты, между прочим, тоже важна! - Ларри сорвался на крик. Ему и так тяжело было говорить, когда она в таком состоянии, а та только подливала масла в огонь, делая невыносимым разговор с ней. - Знаешь что, Джонсон, я не хотела говорить это при твоей маме, но у меня уже просто накипело! Это из-за тебя я здесь, из-за тебя страдаю, потому что ты, кусок тупицы, никак не поймешь, что нравишься мне, а только заставляешь переживать и психовать! Посмотри на мои руки, они ужасны! На моём лице нет живого места не по моей вине, но то, что я делаю с руками, я делаю сама только потому, ты на меня класть хотел! Ненавижу тебя! Ненавижу! - к концу своей речи Салли плакала от злости и облегчения. Она ещё не до конца поняла то, что призналась в любви Ларри, сказывалась усталость и действие наркоза. На её крики прибежал врач, выпроводил парня и вколол девушке успокоительное, отчего той стало так легко, что она сразу уснула. **** Ларри никак не мог переварить информацию, сказанную Салли. Он ей нравился? И как давно? Похоже, она сама не понимала, что только что несла, пребывая в какой-то прострации. Ему было плохо и стыдно за своё поведение. Пока он шёл по улице, как назло начался дождь, причём такой, что ты становился мокрым в первые секунды. Все вокруг поддерживало плохое настроение Джонсона, и он надеялся, что заболеет и окажется рядом с девушкой, которую обидел.. **** - Салли, привет! Ты в порядке! Мы так рады тебя видеть! Ларри нам все рассказал, это правда? - именно с такими словами в палату к девушке влетела Эш, держа за руку упирающегося Тодда, ставя сок и апельсины на тумбочку рядом. - Что рассказал? - подозрительно покосилась на них Салли, поднимаясь на постели повыше. Она смутно помнила, о чем они с Джонсоном говорили, когда ушли родители, но то, что она призналась ему в симпатии она помнила точно. - Ну.. Про то, что ты.. девочка. - Ах, да. Простите, ребят, мне очень стыдно, что я ничего вам не сказала. - Да ладно, забей. - махнула рукой Эшли. - Как ты себя чувствуешь? - Уже намного лучше. Завтра меня переведут в неврологическое отделение и туда вы не сможете попасть. - А я всегда догадывался, что с тобой что-то не так. - Тодд как всегда в своём репертуаре. - В смысле? - не поняла Кэмпбелл. - Ну, её маленький рост, хвостики, накрашенные ногти и голос, который вообще не менялся. В протезе твой голос становился грубее, но за два года вообще не изменился. - А я думала, что Салли гей. - ответила ему Эш. - Ребят, я так рада вас видеть! - и хотя её лица не было видно, улыбка была такой широкой, какой может быть только у счастливого человека. - И мы тебя любим, Салли-Кромсали. - улыбнулся в ответ Тодд. Не смотря на место, где они встретились, Фишер была счастлива.