Призраки времени

Дверь была заперта. Практически не запыхавшийся Найнс с перепуганными глазами влетел следом, Рид подёргал дверь ещё и зашипел, глядя на него не менее нервно: — Ключи неси. Найнс захлопал глазами, страдальчески заломил брови и негромко ответил: — Не могу, они у Аманды. Гэвин зарычал от бессилия, вцепившись обеими руками в свои волосы. — Най? — Негромко спросили с лестницы. Рид оторопел — судя по дневнику, никто кроме Найнса не должен был его видеть. Похоже, события шли по другому сценарию, а из известных Гэвину, их было всего два: наихудший и маловероятный. — Нужен ключ от подвала, — Тихо и серьёзно сообщил младший брат одному из старших. — Там есть кто-нибудь? — Кивнул он на коридор на втором этаже, и получив отрицательный ответ, повернул голову к Риду. — Пойдём, спрячем тебя, пока ищем ключ. Пробираясь по дому и оглядываясь, как преступники, они дошли до комнаты Найнса. Балдахина на кровати не было, а вместо прикроватной лампы стоял канделябр с тремя свечами — но в остальном всё было точно таким же, как помнил Гэвин. — Да мне не сам ключ нужен, — Шёпотом начал объяснять он, но Коннор — тоже шёпотом — перебил его. — Это кто? — Зашипел он, делая страшные глаза и неприлично тыча в Гэвина пальцем. — Это он! Я уже рассказывал, это Гэвин!.. — Заткнитесь оба! — Встрял предмет разговора, — Человеческая жизнь зависит от того, будете вы мне помогать или нет, — Продолжил он тихо, — Все ваши жизни зависят от этого! Найнсу, на удивление, не нужны были объяснения и доказательства — он просто попросил брата поверить и помочь. Коннор, молча глядящий в лицо Гэвину добрых три минуты, сдался — но потребовал рассказать, пояснить и доказать всё после. Конечно же Рид пообещал — куда было деваться. Сам он в плане не участвовал — был риск напороться на взрослых, а уж они точно не поверят и вызовут копов. Он даже усмехнулся этой мысли — ага, вызовут. Письмом, отправив его лошадью? Мрак и отсутствие цивилизации. Он отсиживался в комнате, а потом услышал звон ключей и голос взрослого мужика — сложив два и два, он понял, что это может быть только Маркус. Гэвин выскочил из комнаты прямо на процессию, идущую к подвалу. Маркус оказался афроамериканцем — вытаращился на гостя разными по цвету глазами и, видимо, был так ошарашен, что прощёлкал момент, когда Гэвин выхватил ключи из его руки. Всё шло совсем не по плану. Всё шло по пизде — но поздно было что-то менять, разве что его не выбросит в более раннее прошлое, чтобы он успел исправить то, что наворотил в этом прошлом. Он понёсся к двери подвала, перепрыгивая ступеньки и звеня ключами, отпер дверь и ринулся внутрь, в темноту. У одной из ступеней был небольшой скол — Гэвин зацепился за него краем ботинка на полном ходу с коротким «бля!», нога подвернулась и потеряла опору. Рид неловко взмахнул руками, пытаясь завалиться на бок и упасть как-нибудь поудачнее, потому что перед ним была прямая дорога к смерти. Упасть он не успел, только испугаться — цепкие руки схватили его сзади за предплечье и за шиворот, дёрнули на себя. Найнс не выглядел таким уж сильным — но хватка у него была как у бойцовой собаки. Гэвин выдохнул и повернул голову к спасителю — тот выглядел ещё более пересравшим, чем он сам, смотрел большими глазами и крепко прижимал к себе. — Ладно, ладно, я в порядке, — Уверил Рид, выпутываясь из чужих рук и одёрнул ворот футболки, давивший на горло. — Что происходит? — Наконец проснулся Маркус, подходя ближе. — Стой тут! — Чуть не заорал Гэвин, — Все стойте тут. — Повторил он, оглядев присутствующих — и потихоньку спустился в подвал, светя себе под ноги фонариком на телефоне и чуть прихрамывая. Кресло валялось прямо под лестницей, щетинясь во все стороны обломками ножек и спинки. Он мог бы сам тут сдохнуть. Чёрт возьми, он действительно может тут сдохнуть и никогда не вернуться домой. По сути, там — а, точнее, тогда — его особо никто не ждал, но всё равно то время ему роднее, ближе — опять же, дары цивилизации и пиво по акции. Его квартира. Его работа. Его жизнь. Гэвин убрал обломки кресла в угол за дверью и чуть морщась и припадая на левую здоровую ногу начал подниматься наверх. Найнс спустился ему навстречу, чтобы помочь — Рид только отмахнулся — а потом они услышали голос Аманды. Конечно же, она не могла не прийти на шум, и Найнс, привыкший прятать свою птицу за закрытой дверью шкафа, не придумал ничего лучше, чем захлопнуть дверь подвала изнутри. — Ты думаешь она не поймёт? — Спросил Гэвин в темноту после пары секунд тишины. — Не знаю, — Ответила ему темнота, и Рид тихонько доковылял до верхней ступеньки, наощупь найдя чужую руку — на всякий случай, чтобы никто из них точно не наебнулся на этой проклятой лестнице. Он насторожился, прислушиваясь — за дверью было очень тихо. Неестественно тихо. Гэвин, предчувствуя пиздец, вцепился в ладонь в своей руке покрепче — вдвоём было не так страшно выходить в пугающую неизвестность — и медленно открыл дверь, выглядывая наружу. Там никого не было. Он открыл дверь пошире и вышел в холл, потянув за собой Найнса — тот даже обуться не успел, так и прибежал с реки босоногим. Всё было в порядке, как обычно. Ковры, картины, статуэтки, лампы. Через открытую нараспашку входную дверь виднелся бампер его припаркованной на лужайке машины. — Твааааю мааать…- Громко и разочарованно протянул Гэвин, поняв, наконец, что было не так — он притащил Найнса в будущее. Он тут же развернулся и подтолкнул Найнса к подвалу. — Иди. Смотри, не упади. — Что? Зачем? Гэвин не стал слушать, затолкал парня внутрь и захлопнул дверь. Может быть он сам там как-нибудь вернётся? Может быть дело было в дверях? Или в определённых комнатах? Он постоял у двери, зачем-то подпирая её плечом — наверное, чтобы из неё не вывалилось хтоническое чудовище из мрака времён. Кто знает, на какие фокусы со временем способен этот дом? С минуту было тихо. Рид даже успел успокоиться и выдохнуть, как из-за двери приглушённо и жалобно спросили: — Гэвин? Он выматерился и открыл дверь. Найнс, познавший предательство, прижимал руки к груди и настороженно смотрел на него, не спеша выходить. — Давай, — Поторопили его, — Чего встал?

***

Потом Найнс заметил электрические лампочки вместо свечей. Потом увидел в кухне холодильник, сначала приняв его за странный шкаф. Там заметил пластиковую бутыль молока, йогурт, кетчуп и другую еду, которую никогда в жизни не пробовал. И пока он сосредоточенно жевал копчёную сосиску, заправляя в тостер третью пару хлебцев, Гэвин сидел рядом, потирая висок, курил, смотрел на дитя древности и думал, что теперь делать со всем этим дерьмом. Найнс задавал вопросы. Тысячи вопросов: из чего это сделано, как работает, почему это работает, зачем — и Рид отвечал, в прострации наблюдая, как тот крутится по кухне. Найнс закончил жевать и совершенно серьёзно заметил: — Здесь нельзя курить. — Здесь жить нельзя, — Безэмоционально ответил Гэвин, снова затягиваясь. — Ты не знаешь про йогурт, но знаешь о сигаретах? — В моём времени существуют сигареты и я о них знаю. Видел, как курил офицер. — То есть ты понял, что ты… в будущем? — Это было простое и единственно верное умозаключение, исходя из всех фактов. — И тебя это не колышет? — Найнс уставился на него непонимающим щенком. Пришлось переформулировать, — Тебя это не беспокоит? — Почему это должно меня беспокоить? Ты ведь путешественник во времени, — Продолжил он, пристально глядя в ещё горячий тостер. Рид даже побоялся, что он сунет туда пальцы. — Ты отправишь меня обратно, — Абсолютно уверенно закончил он мысль. — Я этим не управляю, — Признался Гэвин. — Я даже не знаю, как это работает. Найнс поднял на него испуганные глаза, забыв о тостере и недоеденном йогурте. Пришлось рассказать всё — про дневники, про монетку, про Кару и статуэтку, про Маркуса и кресло, про картину, про Коула, про копии дела, про то, что они считаются пропавшими без вести. Абсолютно всё.Теперь не было смысла скрывать информацию, потому что Найнс невольно стал непосредственным участником и должен был знать, во что вляпался — Гэвин посчитал это честным. — Я не знаю, — Повторил он в который раз, — Я просто шароёблюсь по комнатам и проваливаюсь в прошлое. Потом терпеливо пришлось объяснять, что такое «шароёбиться». Он даже хотел кинуться в спальню за копиями отчётов — Найнс выглядел удручённо, но во взгляде проглядывался скептицизм. Затормозил в дверях кухни и задумался: если они разделятся, кто-то из них снова может оказаться во временной дыре неизвестно какого года — и тогда всё станет ещё хуже. — Пошли, будем всё время рядом. Я и так запутался, а тебя надо как-то вернуть домой в целости. Дело оказалось на месте — на краю расправленной кровати в комнате Коннора.