Непростые отношения

Мстислава потеряла сознание, едва я подставил под её хрупкое тело свои руки. К счастью, она ничем не ударилась. Мой взгляд упал на причину её обморока — кровь. Она боится вида крови. Нельзя было оставлять её в таком положении. Я подхватил Мстиславу на руки, перенёс её в спальню и уложил на кровати. Под ноги была подстелена подушка. Где-то в своей «домашней аптеке» я нашёл давно завалявшийся нашатырный спирт и поставил его на тумбочку подле кровати, нужно было ещё что-то сделать с рукой. Из всё той же аптечки и достал бинт и антисептик. Не знаю насколько глубокая рана, может быть придётся даже в травмпункт идти, но на удачу оказалось, что нет. В наиболее короткое время, на которое я мог быть способен, рана была обработана и перевязана. Я смочил остатки бинта нашатырным спиртом и поднёс ткань к носу Мстиславы. Её маленький, аккуратненький носик мило задёргался, в тот момент она была похожа на ещё не проснувшегося хомячка, густые ресницы приоткрылись, я увидел глаза цвета молочного кофе. — Ох, чёрт, — выругалась девушка, она сразу попыталась встать с кровать. — Даже не думай вставать, — грубее, чем хотел предупредил я Мстиславу. — А вы мне не указ, — огрызается. — Может вы вообще тут воспользовались мной, пока я была в отключке. — Думай, что хочешь, Белозёрская, но мне кажется, что хотя бы простого «спасибо» я всё-таки смог заслужить, — она перевела свой возмущённый взгляд с меня на руку и смутилась. Даже представить себе не могу, откуда она берёт все самые плохие мысли обо мне. — Так-то, Мстислава. — Спасибо, — она привстала на локтях и опустила свой взор на кровать и ещё больше смутилась. Но это же ещё ничего не значит. Неужели мне нужно было оставить на полу, чтобы она наконец поняла, что я не монстр?! — Ё-маё, Мстислава, откуда у тебя в голове столько неприличных и даже оскорбительных мыслей в голове? — она прокашлялась, видимо, чтобы отогнать нахлынувшее смущение. — Кристина… Я же вас видела вместе, и каждый раз вспоминается эта картина, как только вижу Вас, Валерий Викторович. — Хватит всё скрывать, ты вечно мне что-то недоговариваешь, из-за этого я не могу нормально понять причину твоей ненависти ко мне. Тишина. Всю жизнь я терпеть не могу тишину. Она убивает, разъедает, сжирает изнутри все положительные эмоции, оставляя только что-то ужасное, печально, непонятное. Ещё больше я ненавижу тишину перед ответом, потому что уровень напряжённости, ожидания чего-то плохого и любопытство растёт с каждой чёртовой секундой. — Я не монстр, Мстислава. И в тот же день хотел перед тобой извиниться, всё объяснить… — Я знаю, — она бестактно перебила меня, но я практически не обратил на это внимание. — Что? — Я всё поняла, и, откровенно говоря, я тебя любила тоже. Кажется, моё сердце на мгновение остановилось, а дышать я и вовсе перестал, я смотрел то на неё, то на её раненую руку, по спине пробежали холодные мурашки. Я не мог верить своим ушам, не мог верить, в то, что моё счастье было так близко ко мне, а я, как последний дурак, заменил его на пустышку и заставил страдать не только себя, но и её тоже. От осознания этого мне поплохело, но вида я не дал.