На грани возможного

С короткого, но весьма содержательного для обоих разговора прошло три дня. Нельзя было сказать, что высказавшись, Сеня почувствовал себя лучше. Боль никуда не делась, но как будто из сердца расползлась по всему телу, то и дело вспыхивая от малейшего напоминания. Уже после, оставшись наедине с собственными мыслями, Лавров внезапно понял, что ему не только предложили достойную альтернативу позорному бегству, но и пообещали достичь всего, чего он так хотел. Сомневаться в искренности Вернера и реальности посулов не приходилось, ведь его слова никогда не расходились с делом. К тому же он точно знал, как добиться своего назло всем. Сомневался Арсений исключительно в себе. Сейчас он уже не знал, чего действительно хочет. С чего вообще решил, что сможет изменить мир к лучшему? Откуда у него взялась слепая уверенность в собственной избранности? Почему её нет и не было никогда у Кирилла, который обладал силой, умом, талантом, которых не доставало Сене? От этих мыслей болела голова и хотелось отключиться, перестав не только думать, но и быть. Остаться с Вернером - первый порыв, но никакого смысла в этом при ближайшем рассмотрении не было. Кирилл мог достичь всего сам, без посторонней помощи и уж точно без путающегося под ногами стажера. И никакие громкие слова не могли этого изменить. Оставалась банальная жалость. Сеня неожиданно для себя ощущал жгучую благодарность за это, хотя должен был бы по-хорошему злиться. Кирилл же, казалось, израсходовал годовой запас серьезности, а потому вёл себя ещё более вызывающей, чем обычно. Ничего кроме фирменных шуточек, источающих сарказм, от него добиться не удавалось. Сеня не особенно пытался, замкнувшись в себе, а вот окружающим доставалась двойная порция. Не выдержал даже Лиам, сообщив в самых нецензурных эпитетах, что видеть не желает Кирилла до тех пор, пока у того не пройдет ПМС. В первую ночь Арсений тоскливо таращился в потолок и не мог заставить себя закрыть глаза, заранее зная, что опять увидит катящуюся по полу голову, а потом над ним склонится Толя, с рук которого капает свежая кровь. И сны эти вызывали у него не страх, а желание рыдать в подушку, скрипя зубами и горько подвывая от тоски и обиды. А ещё было больно думать о Сашке. Он перебирал в голове какие-то мелочи, которые успел запомнить и которые очень ему нравились. Сашкина честность и прямота, твердый характер и смешливость, забота и умение сопереживать. Хороший и простой. И, кажется, первый настоящий друг. Решение проблемы нашлось не сразу. Только под утро, подхватив одеяло и подушку, Сеня тихонько перебрался в гостиную, сел возле дивана, на котором без задних ног дрых Вернер, и задремал, опираясь спиной на острые коленки наставника. Если Кирилл и был чем-то удивлен на следующий день, то вслух ничего озвучивать не стал. Арсений чувствовал себя разбитым, уставшим, но твердо был готов спать, скрючившись на полу, если это помогало избавить от навязчивых кошмаров и тяжелых мыслей. На вторую ночь к нему в сон вломился возмущенный Евсеев. Пинками разогнал по разным углам сначала своего кровавого двойника и с десяток черных теней, потом брезгливо отфутболил оторванную голову, и только при виде выбитого окна, за которым влажно мерцала отвратительная чернота, спокойствие ему немного изменило. Он постоял с минуту, рассматривая окружающую реальность, а потом осторожно притянул Сеню за плечи одной рукой. Это неожиданное молчаливое предложение объединиться в общем горе, выворачивало наизнанку. Не изменяя привычному строгому голосу, Анатолий буквально потребовал, чтобы Лавров перестал во сне так громко, со вкусом страдать и уж тем более испытывать вину перед всем миром. Иначе он будет являться к нему каждую ночь и с удовольствием сводит его к Вернеру. После такого не до кошмаров, там психотерапевт понадобится на долгие годы. Сеня клятвенно пообещал быть потише (что бы это ни значило), радуясь тому, что во сне оказалось непросто расплакаться. Толя удовлетворенно кивнул, начертил дверь в воздухе и, перешагивая за порог, будничным тоном сообщил, что улетает во Францию на неопределенный срок, поэтому очень надеется на них с Кириллом во всём. Сегодня, на третий день, Лавров проснулся в своей спальне, а не на полу. На другой половине мирно сопел Вернер, свернувшись калачиком и привычно закутавшись в одеяло. Видимо, наставник непрозрачно намекал, что при желании они могут спокойно существовать в одной кровати вдвоем, раз уж это так необходимо. Сеня посидел с полчаса, просто таращась в пустоту. Приходилось буквально заставлять себя вставать и делать что-то обычное, например, готовить завтрак, из чего раньше по большей части и состояла жизнь. Как только проснется Вернер, сразу всё завертится, поэтому он наслаждался тишиной, пустотой в голове и состоянием легкой прострации. Эти дни ему постоянно находились какие-то очень важные задания, требовавшие немедленного исполнения. Сеня тихонько вздыхал такому нехитрому способу не оставлять его наедине с дурными мыслями, но вслух не возмущался. Действовало же. Последние три дня на работу Кирилл не ходил, потому что «работа» являлась на дом с неизменным ноутбуком на плече и стаканчиком кофе в руке. Витя Чижов был пунктуален, улыбчив и не забывал о двух-трех вежливых ничего незначащих фразах, прежде чем засесть с Вернером в спальне, откуда безжалостно выкинули комод и на его место поставили огромный письменный стол, на данный момент заваленный исписанными блокнотами, салфетками и обрывками тетрадных листков. Несмотря на то, что у Чижика можно было только поучиться умению очаровывать публику без всякой магии, Сеню откровенно подташнивало от безмятежного и счастливого лица и бодрого голоса. Перед ним маячила улучшенная версия его собственного жизненного кредо, но оказалось, что сам себе Лавров перестал нравиться. Честно говоря, противно было даже рядом находиться. Знакомство Сени и Чижика, как его представил Вернер, получилось скомканным и неловким. Лавров не смог притвориться хоть чуточку заинтересованным вопреки обыкновению. А Чижик не попытался хоть немного утихомирить свою жизнерадостность. Кирилл быстро развел их по разным углам и не давал находиться наедине дольше трех минут. Позже Вернер кратко сообщил, что у них есть неплохая зацепка в деле Оли и потребовалась помощь стороннего специалиста. Виктор Чижов был «техномагом» с высшим посвящением в стихии «земли» и творил со своим ноутбуком чудеса в неполные двадцать четыре года. Про чудеса Сеня уже совершенно самостоятельно нарыл в интернете, который снова появился в квартире после звонка в техподдержку. - Привет! – радостно улыбаясь, звонко выпалил Чижов, у которого в руке вместо стаканчика кофе первый раз за три дня болтался пакет с логотипом «эппл». – Та-дам! Сеня пробубнил в ответ приветствие и, не дожидаясь реакции, прошаркал на кухню, где неторопливо нарезал бутерброды. Из спальни уже минут десять как раздавались шуршания, поэтому справедливо было предположить, что очень скоро появится ухмыляющийся, лучащийся освежающим сарказмом Кирилл. Витя уже несколько неуверенно поболтал пакетом в воздухе и тихо повторил «та-дам», но Сеня не понимал, чего от него ждут, поэтому только приподнял брови в вежливом удивлении, не вступая в диалог. - Блин! Так это сюрприз был? Да? – расстроился Чижик, опуская руку с пакетом и оглядываясь в поисках Вернера. – И я всё испортил? - Ты всё несомненно испортил, но это не был сюрприз, - ехидно заметил Кирилл, выглядывая из спальни. – Мог бы запаковать что ли. - Пф! – хмыкнул Витя, решительно прошествовал на кухню и буквально насильно впихнул пакет Сене. – Я пока трясся в автобусе, меня взглядом дважды чуть не изнасиловали. И один раз я почти готов был согласиться. Такую вещь нельзя запаковывать. Её нужно постоянно демонстрировать. Пока новый не выйдет. Лавров смотрел на пакет с недоумением, потом заглянул внутрь и содрогнулся от ужаса. Он видел этот телефон в новостной ленте с неделю назад, ляпнул что-то вроде «красивый, зараза» в пустоту и тут же забыл про него, лениво поразмышляв с минуту об идиотах, которые велись на рекламу. - Сим-карту в управлении взял? – поинтересовался тем временем Вернер, появляясь в гостиной и утаскивая с тарелки бутерброд. – Петрович обещал подготовить. - Взял-взял, - покивал Чижик, который уже потерял интерес к разговору и направился в спальню. – Никогда не понимал, почему «айтишник» должен автоматически разбираться во всём, что так или иначе связано с электроникой. Я пока загружусь, жуй быстрее. Вернер закатил глаза, но не снизошёл до ответа. Вместо этого он проворно затолкал в рот половину второго бутерброда и жестом велел проваливать. - Если захочешь выйти из дома, оставайся, пожалуйста, на связи. И не снимай кулон, как мы договаривались, - Кирилл улыбнулся, заметив округлившиеся глаза стажера. – Сегодня пораньше закончим с делами. Лиам вечером зайдет. Так что… вот. Сеня растерянно кивнул, с трудом выдавив немного запоздавшее «спасибо». Постоянно включенный сотовый телефон – первое из десятка обещаний, данных Вернеру за последние несколько дней. Сеня уже не рвался из дома, но признаваться в этом вслух не спешил. И с Кириллом соглашался во всём. Хочет наложить на него пятьдесят восьмое охранное заклинание – пожалуйста. Талдычит в сотый раз за день «с незнакомыми людьми не» - послушаем. Проверяет на шее рунический щит каждый час – на здоровье. И когда Вернер категорическим тоном сообщил, что сам купит надежный телефон, возражать Сеня в очередной раз не стал, за две тысячи можно было приобрести простую «звонилку». Никто не предполагал, что именно Кирилл понимает под «телефоном», особенно вспоминая, какое убожество сам таскал в кармане. Жесткие ограничения накладывались только на перемещение по городу в одиночестве, поэтому Вернер везде брал его с собой, не желая торчать в четырех стенах. Сене вообще казалось, что за эти дни он выбирался куда-то едва ли не чаще, чем за весь прошлый месяц. Вчера они покупали продукты в ближайшем супермаркете и чуть не поубивали друг друга. Вернее это Сеня хотел придушить Вернера за буржуйские замашки и ехидные комментарии, которые тот отпускал, если ему что-то не нравилось. Перечислять список можно было бы целую вечность. Зубная паста слишком мятная, колбаса с кусками сала, у стирального порошка «девчачья» отдушка – эти и многие другие «советы» по ведению хозяйства Сеня стойко пропустил мимо ушей. Но на кассе, когда Вернер принялся любезничать с парнем из очереди, накопленная обида достигла апогея – Лавров швырнул корзинку на пол, после чего сквозь зубы попросил оплатить покупки, а сам гордо удалился к рекламному стенду. Бесило, что разговаривать нормально Кирилл всё-таки мог, без этих его подколок, но не с ним. Впрочем, в ближайшей кофейне, куда Кирилл потребовал зайти, Лавров всё простил, так как официант поставил перед его носом ещё теплый кусок вишневого пирога. Кажется, это был первая еда, от которой его не тошнило. А позавчера несколько часов проторчали в каком-то пафосном бутике, куда Сеня никогда не зашёл бы по доброй воле. Его откровенно раздражали презрительные взгляды консультантов. Но как только те замечали рядом Кирилла, со скукой рассматривающего витрины, они преображались на глазах, излучая столько дружелюбия и радушия, что перепадало и ему. Где на Вернере было написано, что ему по карману скупить весь магазин, не моргнув глазом, Сеня так и не смог угадать. Поделившись шепотом своими размышлениями, он получил в ответ только широкую улыбку и заверение, что тот научится этому попозже. Зачем Кириллу столько тряпок и где, чёрт возьми, он их хранит, Сеня опять не понял, переминаясь с ноги на ногу у примерочной в компании стайки девушек-консультантов. Как только Вернер появлялся, рассматривая себя в зеркале, те дружно вздыхали от восхищения, причём, совершенно искренне и неизменно косились на Лаврова, ожидая какой-то реакции. Но ничего кроме раздражения от их присутствия он не ощущал. На этом Кирилл, конечно же, не остановился, потребовав, чтобы Сеня выбрал и себе что-нибудь, милостиво разрешив платить самостоятельно. Хотя и напомнил ехидно, что по кодексу в обязанности наставника входит полностью обеспечивать своего стажера на период обучения. Девушки дружно защебетали и принялись тащить из разных углов ворохи одежды. Лавров мужественно ткнул пальцем в первые же брюки и рубашку, о чём потом пожалел, услышав на кассе стоимость. Вечером того же дня благодушно настроенный Вернер вручил стажеру круглый медный кулон на цепочке, попросив не снимать. Попутно Кирилл продемонстрировал, как включать наложенный на него рунический щит. Сеня послушно нацепил побрякушку, припомнив, что точно такой же видел у Росса. И вот теперь у него появился обещанный телефон, что автоматически означало свободу от постоянной опеки. Лавров вставил сим-карту, подождал полной загрузки и вдруг понял, что ему некому позвонить. Вернер сидел за стеной, а кроме него вряд ли кто-то встревожится из-за его отсутствия или будет ждать сообщения. Сеня взволнованно стиснул телефон, ощущая себя одновременно смущенным и расстроенным. Сколько в этом горькой иронии! Что имеем, не храним, потерявши – плачем. На сегодня Кирилл не выдал ему никакого задания. От обилия свободного времени Лавров несколько растерялся и попытался сопротивляться ставшему привычным для него желанию. Он мог только свернуться калачиком на диване и таращиться в телевизор, что было бы очень заманчиво, но не очень здор0во. Немного поколебавшись, Лавров подгрузил в телефон рабочую почту и с удивлением обнаружил среди спама несколько писем от Вени, который извинялся на разные лады, предлагал встретиться и напиться до синих свиней, а в последнем письме призывал не грустить, подкрепляя свои слова картинкой котика. Там же среди всего болталось письмо от Лизы, не вызвавшее никакого интереса. - Да? – мрачно буркнул голос в трубке. - Привет! Это Лавров, - затаив дыхание, проговорил Сеня. - Привет! Я-то думаю, что это за неизвестный абонент. А это ты! – радостно рассмеялся Веня, растеряв всё свое недовольство. - Слушай, я извиниться хотел, - смущенно начал Сеня, но договорить ему не дали. - Нет. В прошлый раз, когда мы начали с извинений, это плохо закончилось. Давай договоримся, что между нами зона свободная от этого дерьма. Ещё разок попробуем сделать вид, что ничего не было? С чистого листа, а? - произнес Веня, тяжело вздыхая в конце. - Ну, давай, - согласился Лавров, несколько сбитый с толку таким напором. И добавил с несвойственной для себя честностью. – Я сегодня понял, что мне не с кем напиться вообще. Представляешь? - М-да, - протянул Веня. – Паршиво раз так. А хочется? - Не знаю, - признался Арсений, в первый раз задумываясь о таком элементарном способе заглушить хоть на время скребущую в душе тоску. - Намек понят! – рассмеялся Веня. – Значит, план такой. Я сегодня дежурный, свалю с работы в семь. Поедим в кафешке. К девяти двинем в клуб, где мы обычно зависаем. Там лучшие кальяны в городе и самая дешевая текила, от которой точно не ослепнешь. Но клуб для мальчиков. С этим порядок? - Порядок, - заверил Лавров, не сразу поняв, о чём именно его предупреждают. - В семь подползай к моему кабинету, - попросил Веня и отключился, не дожидаясь ответа. Оставалось чем-то занять себя девять часов. Сеня улегся на диван, нажал первый попавшийся канал и прикрыл глаза. Пару раз он проваливался в сон, иногда выныривая обратно и тупо таращась в экран телевизора. Судя по появившемуся одеялу и паре бутербродов на журнальном столике, Вернер делал перерыв в своих шумных дискуссиях с Чижовым, но будить не посчитал нужным. Может быть, сегодня пятница и в этом всё дело? День самоподготовки. Когда на часах высветилось без десяти семь, Арсений вырубил телевизор, нацарапал короткую записку наставнику, не забыв приписать свой новый номер, и направился в соседний корпус. - Ты что спал в этом? – вместо приветствия спросил Веня, скептически рассматривая мятую рубашку. Но махнул рукой, не дожидаясь ответа. Видимо, оценил лохматую голову и небритую физиономию и решил не углубляться в проблему. В кафе негромко играла музыка, и вкусно пахло какой-то выпечкой. Веня наставительно потребовал плотно поужинать, потому что текила на голодный желудок могла быть весьма коварной. Поэтому они съели на двоих огромную пиццу с чем-то (Сеня чувствовал, будто жует сапог, хотя его сосед ел с завидным аппетитом). В разговоре Веня упомянул, что позвал за компанию несколько своих друзей. Никита с Костей иногда были редкими придурками, но с ними весело, а вот Стас просто золотце. - На танцпол я тебе ходить не советую! – продолжал делиться житейской мудростью Веня, у которого рот не закрывался ни на секунду. – Грязно домогаться никто не будет, но могут приобнять или флиртовать начнут. Во всём остальном - обычный клуб. Девушек там, кстати, тоже хватает. Ну, двинули, короче. Всю дорогу Веня продолжал говорить, довольствуясь вялыми кивками и короткими «ага». В итоге Сеня узнал, что с Никитой у них случился когда-то бурный роман, закончившийся мордобоем, так как кое-то слабоват на передок. Но каким-то чудом удалось остаться друзьями и продолжить общаться. Костя работал в научном отделе и слыл главным сплетником всего управления, поэтому с ним нужно фильтровать информацию. При этом парень он неплохой и беззлобный, с отвязным чувством юмора. Плюсом, по мнению Вени было то, что пить Костя не умел и на утро не помнил ровным счетом ничего из случившегося накануне, если в дело вступал ром с колой. Стас один из всех не было магом. С Веней они ходили в один детский сад, так и познакомились. На этом короткая презентация закончилась. Охранник на входе с некоторым сомнением окинул парочку цепким взглядом и, чуть поколебавшись, кивнул проходить. В первый раз за сегодня Сене действительно стало стыдно за свой внешний вид. Так как клуб открывался ровно в девять, народ ещё только подтягивался. Музыканты настраивали аппаратуру, официанты лениво прохаживались по залу, а большая часть столиков пустовала. - А вот и мы! – торжественно провозгласил Веня, гордо похлопывая Лаврова по плечу. - Сразу оговоримся! Арсений натурал. Поэтому руки не распускать. Ник, это персонально для тебя информация. - Один раз не фантомас! – радостно заржал Костя, отвлекаясь от раскуривания кальяна, чтобы пожать руку. - Вырастет, сам решит, - сообщил Никита, хитро блеснув подведенными глазами из-под отросшей челки. Стас закатил глаза и вслух зарекся ещё хоть куда-то пойти с этими идиотами. «Идиоты» не обиделись, весело переглянувшись. Сеня сел рядом со Стасом и отказался от предложенной выпивки, хотя вроде ради этого сюда и шёл. Он ощутил осторожное ощупывание и по мелькнувшему интересу в глазах Кости, понял, что произвёл некоторое впечатление. Впрочем, ничего удивительного в этом не было, Кирилл навешал на него несколько собственных щитов и парочку охранных заклинаний, поэтому со стороны выглядело всё более чем внушительно. Кальянную трубку Сеня всё-таки взял и затянулся, тут же закашлявшись вязким дымом, который приятно пах лимоном. Стас осторожно похлопал его по спине и дружелюбно принялся объяснять, что в первый раз лучше не торопиться. Клуб действительно оказался популярным местом, и через полчаса все столики уже были заняты, а на танцполе появилась первая публика. Сеня вяло отбивался от шуточек по поводу своей печальной физиономии и предложений выпить. Ребята живо болтали между собой, вспоминая каких-то общих знакомых и непонятные истории. Как ни странно из-за этого Лавров не чувствовал себя лишним, а наоборот с интересом вникал в чужую жизнь, настолько непохожую на его собственную. - О боже! Это же та самая перепевка песни Эда Ширана! – возбужденно завопил Никита, подскакивая с места. – Поднимайте свои жопы! Веня послушно поднялся, утаскивая за собой Костю, который для приличия немного поупирался. Стас скривился и остался сидеть, а на Лаврова, кажется, уже махнули рукой и не стали даже предлагать. - Знаешь, мне кажется, что тебе всё-таки нужно выпить, - прервал молчание Стас, выпуская в потолок колечки дыма. - Я уж думал, что ты не присоединишься ко всеобщему «Что с твоим лицом?», - беззлобно хмыкнул Арсений. - Я-то в курсе, - нахмурился Стас, откладывая трубку и разливая текилу в две стопки. – Веня приполз ко мне в два часа ночи в соплях и слезах. Ты не смотри, что он весь такой на позитиве. Болтает, потому что дергается и психует. Защитная реакция. Сеня взял свою стопку, в которой текилы было едва на донышке, чисто символически, и глотнул. Рот приятно обожгло, алкоголь мучительно медленно расползался по всему телу. Вкуса он не почувствовал, но щекочущие ощущения в мышцах подействовали расслабляюще. - Когда мне было шестнадцать, мой брат покончил с собой, - произнес Стас, наливая ещё, но уже только себе. – Переживать одному смерть близкого человека сложно. Мне тогда Венька очень помог. Мы с ним в такие истории влипали. Вспоминать стыдно. Лавров решительно придвинул свою рюмку и жестом попросил налить. Стас оценивающе посмотрел и аккуратно отмерил половину, предложив разгоняться постепенно. - Я не один, - мотнул головой Сеня, ощущая желание поддержать разговор. - Здорово, - кивнул Стас, снова берясь за кальянную трубку. Лавров сам не заметил, как принялся говорить. Сначала о своих кошмарах, с которыми помогал бороться Вернер. Потом о нежелании вставать с кровати и хоть что-то делать. И о том, как достаёт его Кирилл своими походами в магазин. - Напомни мне, ты точно натурал? – несколько удивленно поинтересовался Стас, без колебания наливая третью стопку разошедшемуся собеседнику. - И теперь этот телефон! – уже не слушая, возмутился Арсений, вынимая из кармана объект своего негодования и быстро опустошая очередную рюмку. - Так-так, и что с ним? – серьезно поддакнул Стас. - Зачем он выбрал такой дорогущий? Зачем? – настойчиво допытывался Сеня, как будто действительно ожидал услышать достоверную, единственно верную версию. - Может быть, не знал, как тебя выдернуть из депрессии, а потому перебирал варианты? – улыбнулся Стас, решительно отодвигая бутылку подальше. - Ой! – ужаснулся Сеня, рассматривая экран телефона. Сначала он увидел сегодняшнее число и вдруг понял, что забыл про свой день рождения. А потом высветились три пропущенных звонка от Вернера. В принципе, он мог легко прыгнуть к нему телепортом из любой точки мира, и раз этого не сделал, то с собаками ещё пока не разыскивал, давая возможность самому отозваться. Стас смеялся от души, выслушав путанную историю о внезапном прозрении. - Ну, раз такое дело, зови этого своего Вернера сюда. Я уже горю желанием познакомиться. Диво дивное, а не парень, - предложил Стас. – Всё-таки он единственный, кто вспомнил про твой день рождение. Заслужил. Сеня быстро набрал короткое «приезжай», даже не озаботившись добавить адрес или причину, но не удивился, увидев в ответ буквально через несколько секунд «ок». - Расскажи что-нибудь про Вернера. Почему ты, кстати, зовёшь его по фамилии? – поинтересовался Стас, когда собеседник отложил телефон. – Кирилл или Кира более уместно. - Не знаю, - серьёзно задумался Лавров, с сожалением поглядывая на бутылку, которая была предусмотрительно убрана из пределов досягаемости. - Потому что он не Кира. Он Вернер! Он не ведёт себя как Кира, он ведёт себя как Вернер! С чего вообще такой интерес? - Он твой друг. Мне любопытно, - мягко улыбнулся Стас, отвлекаясь, чтобы помахать в ответ Вене, кривлявшемуся вокруг одного из шестов. Лавров призадумался, стараясь собрать в голове воедино всю информацию о Кирилле Вернере. Ранее она умещалась в ёмкое «мудак», но сейчас словарный запас значительно вырос. - Неплохо, что он знает два языка. Из богатой семьи. Хорошо готовит. Красивый. С отвратительным характером, - Стас легко собрал воедино немного путаный рассказ. - А ещё он гей! – веско заключил Сеня, как будто это вытекало из всего вышесказанного. - Вот уж я не сомневался, - непонятно чему рассмеялся Стас. – Но как-то не густо. Поверхностно. - Почему? – печально спросил Сеня, у которого всё никак не хотели получаться колечки из дыма. - Какую музыку он слушает? Увлекается политикой? Каких мужчин любит? Дружба предполагает более…эм… глубокие знания, - поделился своим мнением Стас и налил им выпить. Раскрасневшаяся троица вернулся с танцпола и дружно ахнула, услышав, что у обычной пьянки появилась вполне себе адекватная причина. На столе появилась ещё одна бутылка и, по настоянию Вени закуска. Лавров выпил первую со всеми, заработав одобрительные хлопки от Никиты с Костей. Стас в очередной раз предостерегающе предложил немного придержать коней, так как ночь длинная. - Ты только посмотри на этого мистера Кожаные Штанишки! – томно выдохнул Никита, впиваясь взглядом в чью-то фигуру у барной стойки. Арсений вместе со всеми обернулся и неожиданно встретился взглядом с Лиамом, который хищно ухмыльнулся, ткнул Вернера, стоявшего спиной и являющего миру свою задницу в самых обтягивающих кожаных штанах, локтем и что-то проговорил, кивая в их сторону. Сеня для верности помахал рукой. - Ты его знаешь? – восторженно ахнул Никита, приподнимаясь со своего места от переизбытка чувств, отчего его рубашка застегнутая всего на две пуговицы распахнулась ещё сильнее. – Познакомишь? Обалдеть, они к нам идут. - Нет, кожаные штаны не мой фетиш. Мне больше нравится второй. Прям принц эльфийских кровей. Ты посмотри, как идёт, – смеясь, проговорил Стас, откидываясь на диванчик. Он лениво развалился, забрасывая руку за спину соседа и как бы невзначай устраивая её поудобнее. – Как его зовут? Леголас? - Блондин натурал и мой начальник, поэтому подбери слюни, - нервно заметил Веня, которого, видимо, не очень обрадовала встреча. – Я слишком трезв для этого дерьма. Сеня, они по твою душу, что ли? - Я вроде как позвал Вернера сюда, - чувствуя себя виноватым, признался Лавров, тут же ощущая на своём плече утешающее похлопывание. Веня тяжело вздохнул, но выразить своё недовольство не успел, так как колоритная парочка остановилась у столика, прерывая все обсуждения. - Привет! Я Кира, - бархатным голосом произнес Вернер, медленно обводя взглядом притихших парней и неожиданно улыбаясь чуть виновато. - Это самый пидорский клуб, в котором я бывал! – радостно провозгласил Лиам, кажется, не собираясь представляться, но вскидывая руку в приветствии. Его старательно подкрашенные губы искривились в ядовитой ухмылке. – Пить мне нельзя. Дайте хоть облобызать этот фаллический символ. Он плюхнулся на свободный стул и с готовностью принял из рук мрачного Вени кальянную трубку. Вернер же аккуратно оттер плечом Сеню от Стаса и сел между ними, закинув ногу на ногу. - Ну, расскажите, как докатились до жизни такой? – непонятно что имея ввиду, поинтересовался Лиам, которого явно не смущала всеобщая неловкость. - Игнорируйте его, - посоветовал Кирилл, снова мило улыбаясь. – В любой компании есть такой болтливый говнюк. - У нас уже был Ник, - поддел друга Стас, едко ухмыляясь. – Могли бы второго не приводить. Никита закатил глаза и пожелал ему провалиться. - А ты тогда кто? Честь и совесть? – холодно усмехаясь, полюбопытствовал Вернер, бегло осматривая парня. – Крепкое мужское плечо? И прочее мелодраматичное дерьмо? Костя поспешно налил всем выпить, несколько сконфуженно поглядывая на сосредоточенного на своих мыслях Кирилла, быстро опьяневшего Сеню и дьявольски довольного Стаса, который искоса рассматривал своего нового соседа. - Хм, у меня множество имен! Дай подумать… Тот, кто не ходит вокруг да около? – широко улыбнувшись, гордо сообщил Стас. Вернер недобро прищурился, но ответить на откровенную подначку не успел. На танцполе заиграла какая-то зажигательная мелодия, приглушили свет, и повалил дым. Ник быстро вскочил с места и предложил пойти размяться, поглядывая в большей степени на Кирилла. Лиам быстро затянулся ещё раз и, не дожидаясь решения остальных, двинулся в толпу. Стас снова решительно покачал головой, демонстративно морща нос. Кирилл ожог его холодным взглядом, но все же позволил Никите утащить себя в самую гущу. Костя залпом допил свой коктейль и решительно последовал за всеми. - Злишься, что я его позвал? – спросил Сеня, снова пододвигаясь поближе к Стасу. - Я его боюсь до одури! – честно признался Веня, который за последние десять минут не сказал и двух слов, но успел выпить три рюмки текилы. – Он форменный пиздец, когда бесится. Стас его ещё подначивает намеренно. Дубина. Слышишь меня, дубина? - Сам дубина, - рассмеялся Стас. – Если он и захочет выяснить отношения, то не станет использовать магию. Благородный же. Ну а морду себе набить я не дам. Расслабься, Веня. Я ж профессионал. Лавров озадаченно нашёл в толпе Кирилла, но почти оформившаяся мысль быстро улетучилась. В самом центре танцпола приглушенно переливалась знакомая аура. С каждым плавным движением Вернер всё ярче разгорался, озаряясь своими эмоциями людей вокруг. Сеня зачарованно приоткрыл рот и не мог отвести взгляда. Кирилл не танцевал, а словно качался на волнах музыки, отдаваясь полностью, бесстыдно раскрываясь и откровенно приглашая всех вокруг разделить своё удовольствие от процесса. - Это офигенно, - выдохнул Веня, вытягиваясь, чтобы получше разглядеть происходящее. - Что он делает? – жадно всматриваясь, спросил Лавров, несколько раз ловя на себе ответный взгляд Кирилла. - Он раздаёт свои эмоции. Первый раз такое вижу, - пробормотал Веня. - А для простых смертных объясни? – мягко попросил Стас, наблюдая вместе со всеми импровизированное шоу. – Какой же красивый мужик. Повезло тебе, Сеня. - Примерно как показать всему миру свой крепкий стояк в штанах, когда у тебя член тридцать пять сантиметров, - хрипло выдохнул Веня. – Невольно залюбуешься. - Эмпатическое влияние? – несколько разочарованно озадачился Сеня, даже с такого расстояния ощущая мягкое тепло магии Кирилла. - Сравнил, блин! Это как соблазнение и изнасилование. Одно дело тебе покажут всего себя, откроются и предложат выбор. Или тебя заставят чувствовать что-то искусственное, и нагнут. Есть разница? – возмутился Веня, не отрывая взгляда от танцующего Вернера, вокруг которого суетился Никита. Народ, привлеченный необычным зрелищем, повалил на танцпол, закрывая обзор. Веня тяжко вздохнул и обреченно махнул рукой. Стас встряхнулся и сообщил, что за это точно нужно выпить. Спорить никто не стал. Лавров уже давно не видел Вернера, но продолжал его чувствовать, словно тот стоял рядом и касался руками плеч. Невесомо проводил пальцами по запястьям, ерошил волосы. Сеня всегда вздрагивал и отодвигался, смущаясь. Но сейчас ему было ужасно жарко и не хватало воздуха. - Пойду подышу, - уверенно заявил Лавров, поднимаясь с дивана. - Отлично. Провожу тебя, заодно покурю нормальные сигареты. Баловство – эти ваши кальяны, - смачно зевая, поделился Стас. Прохладный воздух приятно отрезвлял изрядно потяжелевшую голову. Сеня уставился в небо, пытаясь рассмотреть звезды. Было горько и грустно, но хорошо. И очень не хотелось, чтобы наступило завтра. - О чём думаешь? – поинтересовался Стас, останавливаясь рядом и приобнимая за плечи. Но ответить не успел, так как в узкий переулок, влетел Вернер, следом за которым тащился Никита. Смерив стоящих вплотную друг к другу парней взглядом, Кирилл прищурился и до скрипа сжал челюсти. - Занято! – заявил Стас, склоняя голову к плечу. – Ищите себе свой уголок. Вернер шагнул к ним, резко ухватил Сеню за руку и дернул к себе, быстро перехватывая за талию и прижимая поближе. Он с ненавистью посмотрел на курящего мужчину и движением плеча пресек попытку Лаврова ослабить захват. - Кира, мы уже домой? – рассеянно поинтересовался Сеня, который привык, что именно так наставник таскал его телепортом. Кирилл растерянно моргнул и замер, мгновенно закаменев и растеряв свой боевой настрой. Но и не подумал отпускать Лаврова. Стас ещё разок затянулся, хитро покосился на парочку и выбросил окурок в урну. - Позвони мне! – прикладывая руку к уху и изображая телефон, подмигнул Стас, обращаясь к Сене. И добавил немного виновато. – Ник, скажи Вене, что я ушёл. Мне на смену завтра. Бывайте, красавцы.