На грани возможного

Вернер и сегодня не дал закрыть эту чертову дверь. Конечно, это мешало работать. Исключительно ему, если бы он действительно работал, но Кира в основном был занят тем, что слушал доносящиеся из гостиной звуки входящих сообщений. Считал их, пытаясь иногда безуспешно напоминать себе о том, что тридцатилетние мужики так не делают. Кажется. Перебирал в уме темы, которые можно было обсуждать часами. От возможных вариантов настроение портилось ещё сильнее. Оставалось только люто ненавидеть себя за гениальную идею подарить смартфон, который уже был окрещен главной причиной всех бед. Так что открытая дверь унижала Вернера, заставляя чувствовать себя идиотом, но работе не мешала. Чижик, к счастью, погрузился с головой в очередной кусок кода, в котором где-то затесалась коварная ошибка, ловко ускользавшая уже несколько дней. Его-то не волновало, что Сеня с похода в клуб ежедневно переписывается с блядским Стасом. И да, Вернер знал это, потому что задал прямой вопрос. Как бы промежду прочим, спокойно и без очевидной заинтересованности. По крайней мере, он очень на это надеялся. Дверь, ни закрытая, ни открытая, Витьку также не волновала. В отличие от некоторых работал он с полной отдачей. - Ну, всё! – радостно выдохнул Чижик, откидываясь на стуле. – Закончил. Бля, не могу поверить! Кирилл встрепенулся, пытаясь хоть сколько-нибудь правдоподобно симулировать энтузиазм. Но Вите не требовалась благодарная публика и дополнительные овации. Он был потрясающе самодостаточен. - И что? Работает? – поинтересовался Вернер, скептически рассматривая на мониторе простыни текста, разбитые на абзацы. Чижик честно пытался что-то объяснять, явно преувеличивая способности своего собеседника к усвоению новых знаний. Но разобраться в программировании без должной подготовки для Кирилла оказалось невозможным. - На своём «буке» даже пробовать не стану. Мощности не хватит, - отмахнулся Витя, сладко потягиваясь до хруста в плечах. – В управлении есть вычислительный центр. Сдам на обработку им. Я не уверен, что получится с первого раза. Но если мы нигде не ошиблись, то через два-четыре дня будет результат. Чижик упаковал свои железки в сумку и коротко попрощался, пообещав позвонить, как только будут хоть какие-то новости. В гостиной он что-то весело сообщил Арсению, после чего удалился, о чём свидетельствовала хлопнувшая дверь. Кирилл отодвинул в сторону бумаги и разлегся на столе, понимая, что рано или поздно ему придётся выйти из своего импровизированного убежища. Он бездумно потыкал пальцем стоящий рядом ноутбук, который пришлось купить только ради Чижика. Ему, видите ли, нужно было компоновать куски кода с магическими рунами, и чтобы не тратить время понадобилось второе рабочее место для Вернера. Компьютер из гостиной презрительно заклеймили «дровами» и забраковали. Пришлось разрешить Витьке купить эту вафельницу. - Ты обедать будешь? – Сеня деликатно кашлянул и осторожно заглянул в комнату. В присутствии Чижика стажер вёл себя тише воды, ниже травы. Но Вернер так и не смог понять, причиной тому было уважение к чужой работе или же лютая неприязнь. Сеня даже уходил из квартиры на несколько часов каждый день, а по возвращении утыкался в компьютер. Судя по магическому полю, которое Кира пару раз ловил вскользь, в гостиной вовсю шли практические тренировки эмпатических способностей. Вернер быстро подтянул к себе ноутбук, сосредоточенно нахмурился и, прежде чем успел сообразить, выдал: - Чиж закончил программу, скоро получим результат. Надо сдать отчет. Для Лиама. Лавров широко распахнул глаза от волнения, понимающе кивнул и без единого слова прикрыл дверь. Вернер ненавидяще уставился на ноутбук, словно именно он потянул его за язык, но вынужденно признался сам себе, что это отличный повод отсидеться в комнате. С каких пор ему вообще был нужен какой-то повод, он старался не обдумывать. И Сене не обязательно знать, что наставник отродясь ни для кого кроме Старостина отчетов не писал и писать не собирался. Юнусов исправно отсылал Лиаму трехстраничные опусы, причём Вернер даже испытывал что-то вроде уважения к этой бессмысленной работе. Нужно ведь уметь рассказывать ни о чём так, чтобы хотя бы на бумаге это выглядело внушительно. Лиам присылал ему кое-какие выдержки со своими издевательскими комментариями. Кирилл открыл ноутбук и принялся излагать. Ему давно нужно было как-то структурно изложить всё происходящее. За три года скопилось немало фактов, которые он держал в голове, но ни разу не складывал в единую картину. Кирилл не любил и не умел заниматься кабинетной работой, требовавшей усидчивости. К счастью, от него никто и не требовал составлять планы и строчить отчеты. Старостин позволял ему находиться на особом положении. Три года назад в управление обратилась мама одного «хорошего мальчика». Обычно с этой ёмкой характеристики начинались многие уголовные дела. Убийства, изнасилования, грабежи, издевательства над животными – «хорошие мальчики» творили их не со зла, просто так складывались звёзды в этот день. По крайней мере, их мамы твердо в это верили. Мама мальчика оказалась шишкой в одном из министерств и была убеждена, что её проблемы должны решить по первому же требованию, поэтому, не размениваясь на мелочи, сразу же устроила встречу со Старостиным, который внимательно выслушал несколько странную историю. Школа, в которой учился «хороший мальчик», собирала под своей крышей отпрысков элиты Москвы. Дети дипломатов, крупных чиновников, военных шишек – с улицы, даже имея тугой кошелёк, туда не попасть. И вдруг в сеть просочилось видео, на котором эти детишки баловались магией. Летали по школьному спортзалу, создавали ледяные скульптуры в бассейне и выращивали пальмы на клумбах заднего двора. Комментарии буйно пестрели обвинениями в монтаже, а видео набрало миллионы просмотров, прежде чем его удалили. После прямого вопроса главному действующему лицу, запостившему запись в своём профиле, и началось самое интересное. Выяснилось, что за символическую плату можно было приобрести чудо-порошок, от которого появлялись магические способности. Первую дозу давали попробовать бесплатно, конечно же. Позже, когда Вернер погрузился в дело с головой, у него сложилось стойкое ощущение, что на школе проводили банальный эксперимент. Детишки стали отличными подопытными крысами. Оставалось непонятным, почему выбрали именно их. Не из-за денег – каждая доза стоила сущие копейки, что расширяло рынок сбыта почти до бесконечности. При этом у каждого из этих детишек на хвосте болтались охранники, бдительные учителя и имелись родители, способные попортить много крови даже без привлечения компетентных органов. Сплошные неудобства. О налаживании стабильной сети речь тоже не шла, круг «осчастливленных» был весьма узок: два выпускных класса элитной школы. Из этого Вернер сделал логичный вывод, что целью наркоторговцев была проверка товара: выявление побочных эффектов, проверка стабильности алхимической формулы, уточнение времени действия. Нормально для любой уважающей себя лаборатории, если отбросить аспект опытов над детьми, но очень странно для преступной схемы. Именно поэтому Кирилл так легко и проглотил информацию, что в деле замешана политика. Хитрые французы, коварно ставившие эксперименты в чужой стране. Отличная легенда, отвлекающая внимание от бессмысленности подобного заявления. В любой стране хватает никому ненужных детей. И уж найти во Франции пару десятков сирот, которых можно было бы без огласки и лишних проблем напичкать хоть героином, хоть экстази, плевое дело. Откуда Габриэль получил информацию о новом наркотике, оставалось неизвестным. Отчим не считал нужным делиться ни своими источниками (потому что секретные), ни целью расспросов (очевидно секретной). Поэтому они вежливо кружили вокруг да около, улыбаясь друг другу и пытаясь выведать что-нибудь полезное, но не дать ничего взамен. Кира всё равно остался в выигрыше, просто потому что узнал о полном неведении французской стороны о происходящем, а ещё у них руки от жадности дрожали от желания заполучить формулу. Вернер стер несколько напечатанных строчек и со злостью уставился в монитор, понимая, что отвлекся на воспоминания. Он давненько не был дома и не звонил матери, которая никогда бы не попрекнула его этим. Нужно хотя бы поблагодарить Габриэля за помощь с Толей. Как-нибудь потом. Итак, дело поручили лучшим из лучших – Мише с Мухой. Если Вернер ходил в любимчиках по понятным причинам, то вот Мишель своё особое отношение заслужила, впахивая, как проклятая. В управление она попала лет пять назад, специально ради этого переехав из Франции. Впрочем, найти лабораторию и накрыть сеть распространителей Мише и Мухе не удалось. Как только управление сунуло свой нос в школу, они притаились. Большая часть клиентуры к тому моменту или лежала по дорогим частным клиникам и лечилась от депрессии, или покончила с собой. Расследование забуксовало и окончательно заглохло через полгода, после чего было отправлено в архив. Вот только из файлов потерли малейшие упоминания о том, что наркотик наделял магическими способностями после употребления. Спросить у Старостина, зачем это было сделано, Кира пока не успел, но подозревал, что или вовсе не получит ответ, или опять вмешалась политика. Им с Лиамом пришлось изрядно попотеть, чтобы добыть полную версию отчетов Миши, после того как Лавров озвучил свою гениальную версию о побочном эффекте дури, которую толкали в клубе у Карло. Вторая волна накрыла Москву примерно за три месяца до появления Сени. Но в этот раз всё организовали не в пример лучше. Дозу можно было получить только в определенное время и в определённом месте, принимать тут же и не болтать. И конечно, никто не надеялся на сознательность наркоманов. На каждого получившего дозу просто вешали заклинание, подкрепленное руническим символом. Стоило сломать его, и преступники уже знали о том, что кто-то сует нос в их дела. И над формулой они за эти годы успели поработать, избавившись от побочных эффектов в виде стойких суицидальных наклонностей у своих клиентов. Но Вернер готов был поклясться, что вместе с этим у несчастных отшибало чувство самосохранения и возможно что-то ещё в голове перемыкало. Да и в выборе счастливой клиентуры стали менее избирательными, переключившись со школьников на студентов. Ничего удивительного, что повторно эта история всплыла чисто случайно. Оля Иванова на одном из совещаний вдруг впала в транс и принялась вещать на итальянском, которого отродясь не знала. Бойцов успел записать кое-что на телефон, потом быстро сообразили перевод. Отмахиваться от оперативной информации, пусть она и добыта не вполне осознанно не в правилах управления. Быстро нашли крайнего и поручили разобраться. Толя, с Сашкой на подхвате, работал над делом с привычной педантичностью и основательностью, но не сдвинулся с мертвой точки. Оперативная работа в чистом виде ему давалась нелегко. Кирилл был занят по спецзаданию Старостина, которому «совершенно неотложно» понадобилось отослать его в Норвегию с каким-то пустяковым, но политически важным заданием, поэтому пребывал в неведении. Так могло бы и оставаться, если бы он вернулся аккурат в день облавы и не столкнулся с Толей нос к носу, когда тот собирался выехать на вызов. Им буквально повезло, а иначе ничего не давшее расследование Евсеева грозило бы перерасти в «висяк» и уйти в архив. У одного из клиентов внезапно сорвало крышу на пятничной сходке. Он вынул из кармана пистолет, хладнокровно выпустил по пуле в лоб двум распространителям, принял двадцать с лишним доз, объявил себя богом на земле и потребовал прессу, пообещав перестрелять запертых с ним на складе людей. Вместо прессы ему на голову упал злой Вернер, которого затрахали (в переносном, к сожалению, смысле) отвратительно вежливые норвежцы и дипломатические игрища, и Толя, прикрывавший сверху в своей астральной форме. Нетрудно догадаться, что новоявленное божество было обезврежено за полторы минуты, причём половину времени они потратили на выяснение отношений с Мухой, почему-то решившим, что их «двойка» - ведущая. Для Мухи дело закончилось тем, что Вернер закусил удила и упаковал его в спичечный коробок, заботливо подставленный кем-то из омоновцев. Конечно, он получил взыскание, но снимать заклинание отказался. Кира не был обидчив, но уж если удавалось его выбесить, то и на «примирение сторон» рассчитывать не стоило. Из кратких комментариев Миши, которая и не подумала вступиться за напарника и строить из себя оскорбленную добродетель, выяснилось, что взявший заложников парень оказался тем самым сыном чиновницы, выложившей видео в интернет три года назад. В том притоне вообще обнаружились все из выживших первой волны. В их числе были и Росс с сынком дипломата. Вернер, конечно же, не упустил случай вставить в отчет и несколько красочных описаний того, чем именно он занимался с Джо после героического спасения. Хотя самому от этих воспоминаний было так же не по себе, как и любому, кто прочитал бы. Изначально он положил глаз на Росса, но что-то пошло не так и на утро в постели обнаружился совершенно другой парень, о чём Вернер пожалел через пятнадцать секунд наедине. Великосветская сучка – так ёмко охарактеризовал его Толя после первого и единственного допроса под бдительным надзором адвоката. Вернер вообще официально никакого отношения к делу не имел. Они с Евсеевым работали в паре чаще, чем того требовала необходимость, но официально не являлись «двойкой». Но Кирилл всё равно не отказал себе в удовольствии поприсутствовать на парочке допросов. Все ребята из притона держались одинаково холодно и не рассказали ровным счетом ничего полезного. Однообразные ответы, лаконичные и вежливые, но похожие больше на просьбу отвалить, с кучей вранья и недомолвок. Несмотря на гипотетическую возможность словить пулю в лоб, ни один из них не был благодарен за спасение. Они всячески мешали следствию, причём делали это намерено и с вполне конкретной целью. Сейчас Вернер уже понимал причину такого поведения. В их извращенной картине мира наркоторговцы стали для них добрыми волшебниками, раздающими могущество по цене десять долларов за дозу. Они чувствовали себя избранными и не собирались от этого отказываться добровольно. Ещё очень занимательным оказалось заклинание молчание, наложенное на всех, кто бы допущен в круг. Сочетание ментальной магии и рунической магии само по себе довольно необычно. Школы имели слишком мало точек соприкосновения, и практической пользы от их комбинаций было маловато. Но неизвестный маг поработал на совесть. На ментальном уровне поставили запрет на разглашение информации, а вот заклинание от взлома прикрыли с помощью сильнейшего рунического щита, который невозможно было обнаружить без прицельного сканирование пространства, а не самого объекта, так как магия содержалась в амулете. Красиво, просто, эффективно. Позже Толя подобрал один из амулетов на складе и, сунув под нос Вернеру, нервно сообщил, что точь-в-точь такой же носил на шее Фил. Почему об этом помнил Евсеев, но не помнил сам Кира, оба затруднялись ответить. Опросив всех доступных свидетелей, расследование заглохло, а наркоту продолжали толкать в ночных клубах Москвы, аккуратно расширяя списки избранных, как позже выяснилось. Кира курсировал по злачным местам, но ни разу не смог засечь хоть какую-то активность. Росс только улыбался и пожимал плечами, он как и все не считал наркотик злом и пассивно сопротивлялся любым попыткам вовлечь его в расследование. Но Вернер не особенно спрашивал разрешения, просто натравил в одну из ночей на него Толю. На совещании следующим утром они быстро накидали план действий, выпросили группу поддержки и двинулись по адресу, который срисовали во сне у Росса. Но небольшой промышленный склад встретил их тишиной, пустыми стеллажами и частично брошенной впопыхах алхимической лабораторией. Информацию о рейде слили, причём сделал это кто-то из своих, так считал Кира. Хотя Толя был уверен, что им просто подсунули один из запасных полигонов, который было не жалко. Может быть, хотели усыпить бдительность псевдо-победой. Идея использовать Джо появилась у Вернера сразу после исчезновения Росса. Толя немедленно согласился и мрачно констатировал факт того, что они лажают по всем фронтам, поэтому в этот раз смотреть нужно тщательно. Несколько ночей он зависал в голове у Джо, плетя там ложные сновидения, чтобы подтолкнуть к нужной теме. И только после долгой подготовки начал сбор информации. Вернер тем временем в своё удовольствие отрывался в клубах, симулируя то ли активную розыскную работу, то ли пьяный загул для чужих глаз. Ко дню операции на складе они знали почти всё. Сколько точек по Москве, какие клубы вошли в сеть, сколько примерно собиралось человек каждую пятницу. В голове Джо настойчиво мелькал и сам Карло, но Кира не принял это во внимание. И опоздали. Кто-то решил использовать напичканных под завязку молодых людей, как одноразовые батарейки, чтобы попытаться воссоздать древний ритуал. Сначала это показалось расточительным и глупым. Потратить столько сил на клиентов, любовно отбирать каждого и следить за ними, чтобы в один день пустить под нож. Но изучив личные дела погибших, Вернер сделал вывод, что преступники сбросили балласт. Простые ребята, чудом попавшие в избранный круг. Никто из первой волны не попал в эту бойню, да и новые клиенты из золотой молодежи не пострадали. После смерти Карло, сеть быстро заморозили, обрубив все связи. Ни следов, ни улик, ничего. Управление вздохнуло с чистой совестью, найдя крайнего, и закрыло дело. Кира сохранил документ, вложил его в письмо и отправил Лиаму. Идиотская история, в которой опыты над детьми пытаются выдать за торговлю наркотиками, уничтожение свидетелей совмещают с магическими экспериментами, а чью-то преступную деятельность маскируют под международную политику. Очаровательно, с какой стороны не погляди. Стук в дверь прозвучал приглушенно и заставил Вернер вздрогнуть от неожиданности, настолько глубоко он погрузился в мысли. - Я пришёл проверить обстановку. Подумал, может быть, тебя взяли в заложники, и ты пытаешься дать знать, что нужна помощь, - серьёзно сообщил Лиам, влетая в комнату и падая в кресло. – Ну, или к тебе присосался мозговой слизень. - Сколько повторять, что твои шутки тупые, – хмуро буркнул Вернер, захлопывая крышку ноутбука. Он должен был предположить такой вариант развития событий. Обязан был. - Но это же отчет! На пятнадцать страниц! От тебя! Что я должен был думать? Что ты решил поработать? – ехидно поинтересовался Лиам, приподнимая брови и широко ухмыляясь своей фирменной улыбочкой. - Ты его даже прочесть не успел бы. Может, там на пятнадцати страницах изложены мои мысли на тему раздувания бюрократического аппарата в стране и методы борьбы с этим явлением? – проговорил Вернер, уставившись в глаза другу. – Хватит кривляться. Что случилось? - Хотел спросить, что ты подаришь своей маме. Я придумать не могу. Настя мне всю плешь проела, - с тяжелым вздохом признался Лиам, поняв, что кое-кто не в настроении вести долгие саркастические беседы. Вернер широко распахнул глаза, явственно чувствуя, как брови медленно попытались уползти куда-то в сторону макушки. - Ну, ты и говно! Ты забыл что ли? – искренне возмутился Лиам. От переизбытка чувств, он наградил Кирилла увесистым подзатыльником как в детстве и выругался по-английски. - Я не пойду, - уверенно заявил Кира, пряча глаза. Щеки пылали от стыда. – Цветы пошлю. Габриэль с меня не слезет. Я ему должен, поэтому он воспользуется ситуацией по полной программе. Лиам, у которого уже готова была обвинительная речь, поджал губы и хмыкнул. Вечная проблема отцов и детей в исполнении Вернера выглядела довольно забавной и с годами приобретала ещё большую пикантность. Габриэль Вернер обожал свою жену и к пасынку относился соответственно. То есть любил его, но совершенно не умел эту самую любовь проявлять, что вылилось в кучу недоразумений и недосказанностей между ними. Кирилл, унаследовавший расчетливость от биологического папочки, постоянно видел во всех действия Габриэля какой-то скрытый смысл, а потому держал круглосуточную круговую оборону. - Кира, вы заняты? – позвал Сеня, осторожно сунув нос в комнату. - Что такое? – встрепенулся Вернер, отвлекаясь от всепоглощающего чувства вины. Он не только не звонил матери, но и собирался проигнорировать её день рождения. Худший сын в мире. - Стас предлагает два билета в кино. Премьера какая-то. Пойдём? – быстро спросил Лавров, кивая на свой телефон. – Только ответ нужен сразу. Желающих куча. - Категорически нет. У нас нет времени на подобную ерунду, – твердо заявил Вернер, пока совершенно не представляя, что именно имеет в виду. - Да? – Сеня озадаченно моргнул, с интересом уставившись на наставника. У него-то последние дни времени свободного было неограниченное количество. - У моей мамы день рождения. И нам нужно будет переговорить кое с кем по нашему делу, - медленно проговорил Вернер. - Через три часа будь готов. - На дне рождении твоей мамы? – несколько скептически переспросил Сеня, но, получив скупой кивок, пожал плечами и удалился, набирая сообщение. Вернер закатил глаза, когда увидел, с каким лицом на него смотрит Лиам. Ему совершенно точно припомнят каждое слово, сказанное сегодня. Если бы им было по десять лет, то Лиам уже бежал бы по дому с криками-дразнилками. Но они выросли, и оба понимали, что иногда лучше приберечь мелкие гадости к более подходящему случаю. - Ты же понимаешь, что меня просто распирает от увиденного. И я лопну, если хотя бы немного не поиздеваюсь над тобой? – серьезно осведомился Лиам. Кирилл прикрыл глаза и устало потёр лоб. Слава богу, никто не мог прочесть его мысли, было бы совсем стыдно. Потому что в его голове всё это выглядело ещё более очевидным и намного более жалким. - То есть ты настолько ревнуешь к Стасику-пидорасику, что готов отправиться на званый ужин к своей маме со стажером под ручку, где тебя ждёт с распростертыми объятиями Габриэль? И где твоя глазастая мама без шансов считает тебя за пять секунд? Настолько ревнуешь? Серьезно, Верн? – расплываясь в довольной ухмылке, принялся изгаляться Лиам. Недовольно простонав что-то невнятное, Вернер отвернулся и принялся обдумывать масштабы бедствия. Возможно, удастся как-нибудь избежать встречи Сени с мамой. И с Габриэлем. И с кучей других людей, которые постоянно отирались на приемах в их доме. Оставить его одного, всего на часок? А если вездесущий Стас сманит Лаврова в очередной раз куда-нибудь? - А самое веселое знаешь, что? – самодовольно прервал красноречивое молчание Лиам. – Лавров только что звал тебя в кино. Он. Звал. Тебя. Нахер ему тот Стас. И ты мог сидеть с ним в темном зале. Потом вы бы выпили пару коктейлей. Ты опять бы сграбастал его в жадные объятия под видом телепорта. Уверен, ты будешь думать об этом остаток дня. Вернер выпрямился на стуле и тоскливо обвел комнату взглядом. Хотелось курить. И отмотать время немного назад. Когда у него не сорвало окончательно крышу от мысли, что Сеня сблизится с симпатичным парнем и помашет ручкой своему сволочному наставнику, у которого не хватает смелости предпринять хоть какие-то действия, зато хватает оправданий и причин не делать ничего. У Вернера никогда не было и шанса узнать, насколько он ничтожно ревнив и отчаянно не уверен в себе, когда речь заходила о возможности настоящих отношений. - И ещё мне безумно интересно, Сеня вообще знает, что можно просто начертить круг? Или ему тоже нравится обжиматься с тобой при телепортации? – театральным шепотом поинтересовался Лиам уже в дверях. И помахав на прощание рукой, добавил. – Увидимся вечером.