На грани возможного

После того, как они наконец-то прыгнули телепортом в Париж, оббегав пешком половину Москвы в поисках «нормального букета», первое, что сразу бросилось в глаза Арсению, дом оказался удивительно подходящим для кого-то вроде Вернера. Если в служебной квартире Кирилл выглядел инородно, то здесь сливался с обстановкой органично, словно кусочек паззла. Дом с первого взгляда вызывал глухое, почти безотчетное раздражение, в котором немного стыдно признаться самому себе. Потому что причиной могла служить только примитивная зависть. Дом притягивал к себе внимание, но подавлял каждым штрихом, будто нарочно придуманным, чтобы продемонстрировать безоговорочное превосходство. Ты с жадностью рассматривал его, выискивая всё новые и новые детали. Скорее всего, источником такого интереса могла стать надежда отыскать хоть один изъян, но тщетно. И вместе с тем дом восхищал, заставляя трепетать от мысли о том, что его впустят внутрь. Он гость, а не простой зевака, украдкой заглядывающий в окна. Задрав голову, Сеня с бешено бьющимся сердцем рассматривал четыре этажа камня, стекла и металла. Тонкая змейка дорожек, петляющих от дома к воротам и в глубину сада, освещённого крохотными фонариками, а на главной дороге длинная вереница блестящих автомобилей, в которых скучали водители, дожидаясь окончания приёма. Вернер обернулся, отойдя всего на два шага, и узнаваемо вопросительно выгнул бровь. Он в своём черном костюме с черной же рубашкой и белым узким галстуком с вычурным букетом белых роз выглядел на фоне шикарного особняка, словно иллюстрация к дурацкому любовному роману. В них красавец миллионер влюбляется в простушку, вопреки любым доводам рассудка. И никто не ищет причин для внезапной страсти, потому что иначе можно легко разрушить воображаемый мир, в котором что-то подобное вообще стало возможным только по воле автора. - Я готов смотреть на звезды с тобой сколько угодно, но сейчас нам всё-таки придётся войти, - насмешливо произнёс Вернер, кивком указывая на дверь. Когда Кирилл вернулся за ним, так и не дождавшись реакции, и ухватил за руку, Сеня покорно позволил вести себя, глубоко вдохнув и невольно подстраиваясь под широкий решительный шаг. В конце концов, это работа, а не увеселительное мероприятие, об этом стоило напоминать себе чаще. Вернер, правда, так и не удосужился объяснить внятно, с кем им необходимо увидеться и в чём цель встречи. Но от его осведомлённости ничего бы не изменилось. Раньше Сеня надулся бы от гордости и восторга, ощущая свою причастность к главным действиям. Сейчас искренне надеялся хотя бы не путаться под ногами, потому что всю работу выполнял Кирилл, отводя ему всего лишь место в зрительном зале. Первый ряд, конечно, но от этого мало что менялось по большому счету. В прихожей Сеня в очередной раз потерял дар речи и чуть не растянулся прямо у ног дворецкого, оценив реальные размеры дома, но крепкая рука Вернера быстро подхватила за секунду до падения. Белоснежные колонны, вазы с цветами, на стенах картины в строгих рамах, а места вокруг как раз хватит, чтобы разместить их служебную квартиру целиком. За широкими дверьми слышна музыка, но Вернер, коротко кивнув дворецкому, вошёл в едва заметный коридор слева и поднялся на узкой лестнице на два пролета наверх. Как оказалось, их цель - широкая терраса, опоясывающая весь второй этаж по кругу, откуда прекрасный обзор на первый этаж. Кирилл всё ещё крепко держал его за руку, пока высматривал кого-то в толпе, небрежно облокотившись на балюстраду. Он выглядел раздраженным и деловитым, с таким выражениям лица приходят к зубному, но не на день рождения к маме. Сеня с трудом удержал себя от ехидного замечания и не отобрал руку, хотя теперь нервничал больше именно из-за этого. Но, честно говоря, его и самого немного пугала мысль остаться в этом доме без поддержки. - Так, - коротко произнёс Вернер, отвлекаясь от своих поисков и снова обращая своё внимание на стажера. Сеня поймал мимолетный взгляд исподлобья и вдруг отчетливо понял, что Кирилл ровно так же нервничал и ему неловко находиться так близко, тем более что их пальцы всё ещё переплетены. Но вдруг взять и отпустить не может, подбирая повод, удобный момент. Они смотрели друг другу в глаза секунд пять, безумно долго, но Арсений успел заметить робкую улыбку, которая чуть тронула уголки губ Вернера, а сам в ответ непроизвольно сжал чужую руку. Когда Кирилл силой втащил его в какую-то пустую комнату, Лавров внезапно осознал, что это уже он крепко держится и не хочет ни за что отпускать, а сердце колотится в груди с бешеной скоростью. - Так, - хрипло повторил Вернер, подозрительно осматриваясь. Результат его явно удовлетворил, поэтому он деловито продолжил, даже не пытаясь сделать вид, что это не приказ. – Ты сидишь тут. Никуда не ходишь. Я вернусь через десять минут. Отсчет пошёл. Сеня не успел ничего возразить в основном потому, что не был уверен, есть ли ему что сказать. Поэтому Кирилл успел выскочить за дверь, на ходу поправляя волосы и что-то пробормотав себе под нос по-французски на грани слышимости. Покорно усевшись на диван, Лавров осмотрелся, но не увидел ровным счетом ничего интересного. Комнатой вряд ли часто пользовались – шикарные бархатные шторы плотно задернуты, часть мебели накрыта чехлами. Впрочем, в огромном доме почти неизбежно, что часть помещений простаивало без дела. Ну, разве что, хозяева переезжали каждый день в другую спальню, как на безумном чаепитии. Десять минут давно прошли, и Сеня мысленно взмолился, чтобы про него хотя бы не забыли. Слуги, скорее всего, говорили только по-французски, как и большинство гостей. Телепортироваться самостоятельно Лавров не умел, а отыскать Вернера будет непросто. - О, привет! – девушка в дверях с интересом уставилась на Арсения, легонько укачивая ребёнка. – Ты в курсе, что эта часть закрыта для гостей? - Насколько я знаю, у четы Вернеров нет больше детей, а у Киры нет жены, - парировал Сеня, не успев даже удивиться, что к нему обратились на родном русском языке. – И так как меня пригласил Кирилл, то я могу задать тебе тот же вопрос. Девушка подошла поближе и, не стесняясь, внимательно разглядывала Лаврова, изучая с ног до головы, будто пытаясь запомнить на долгие годы. Лицо, плечи, руки, коленки – буквально всё удостоилось внимания. Арсений выдержал прямой взгляд и легкое, почти невесомое сканирование, после чего позволил себе бегло осмотреть девушку. Рыжие кудряшки явно пытались собрать в приличную прическу, но что-то пошло не так, и на голове образовалась хаотичная мешанина ленточек, закрученных прядей и ещё какой-то ерунды. Невысокий рост девушка компенсировала высоченными каблуками, на которых вышагивали уверенно, но не как Лиза, например, а скорее как какой-нибудь генерал, печатая шаг, звонко цокая. Симпатичная мордашка без грамма косметики выглядела обманчиво милой, но вот внимательно прищуренные глаза и кривая ухмылка на губах заставляли подобраться. Сеня запоздало вспомнил все наставления Вернера про «незнакомых людей». Наверное, нужно было активировать щит, как его и учили, но сверток с мирно сопящим младенцем не вписывался в схемы коварных злодеев. - Офигеть! Так ты Сеня! – внезапно ахнула девушка, осторожно присаживаясь на диван. – Лиам, конечно, болтал без умолку, но я не верила. А я Настя. Настал черёд Лаврова удивлённо таращиться и, лишь остановив свой взгляд на обручальном кольце – точной копии кольца Лиама, смириться с тем, что перед ним мифическая Настя. - Ты не против, если я составлю тебе компанию ненадолго? – спросила Настя, тяжело вздыхая. – У меня тут небольшая авария. Девушка кивнула на своё платье, перепачканное чем-то неприятным, но Арсений не смог с первой попытки угадать, чем именно. Очень ограниченные познания о маленьких детях, почерпнутые из кинофильмов, подсказывали, что это примитивная отрыжка. - Конечно, – шепотом попытался поддержать беседу Арсений, возвращая вполне искреннюю улыбку. Отчего-то ему показалось, что в присутствии ребёнка говорить следовало очень тихо. - На нём наложено столько заклинаний, что его пушкой не разбудишь. И «заглушающее», и «отвращающее», полный набор. Без такого таскаться с грудным ребёнком по приемам чистой воды идиотизм, - очаровательно сморщила носик Настя, сбрасывая тем временем туфли. – Там же музыка орёт. Лавров озадаченно замолк. Действительно, в противном случае вряд ли новорожденный ребёнок мирно спал, учитывая настоящий джазовый оркестр и оживленные разговоры гостей. Настя тем временем осторожно уложила ребёнка на диван и принялась с заметным отвращением оттирать своё платье влажными салфетками, что-то бурча себе под нос. - А Кирилл где шляется? – спросила девушка, с ненавистью рассматривая мокрое пятно в районе декольте. Кажется, после чистки стало даже хуже. – Лиам весь изнылся в ожидании. Вот уж сладкая парочка. - Он спустился вниз. К гостям, - сообщил Сеня, решив не уточнять, где в таком случае сам «счастливый отец». - Маргариту Ивановну поздравить, - уверенно заявила Настя, откидываясь на спинку дивана и смешно поджимая пальцы на ногах. – Подарок-то хоть догадался купить? Я через Лиама пыталась намекнуть, чтобы не было как в прошлый раз. - Букет цветов, - неуверенно отчитался Сеня, продолжая рассматривая девушку. Настя неопределенно хмыкнула и покачала головой, убирая остатки влажных салфеток в крошечную сумочку, болтавшуюся на запястье. - Дебил. Цветы он купил! – Гришка появился в дверях вместе с Лиамом, тащившим в руках тарелку с какими-то закусками. – Более тупого и бессмысленного подарка придумать нельзя. Прямой способ продемонстрировать своё безразличие женщине. - А если женщина любит цветы? - поинтересовался Лиам, протягивая тарелку супруге. - Неважно! Ни одной своей женщине я цветов не дарил. Подарок должен быть личным и индивидуальным, - категорично отозвался Юнусов, потягивая шампанское из бокала. Настя торопливо схватила подношение и тут же великодушно поделилась с Сеней тающими во рту пирожными с воздушным кремом. В разговор о подарках она не встревала, только пару раз закатила глаза и фыркнула. Мужчины между тем оживлённо заспорили на тему, имеет ли значение стоимость подарка. Гриша уверенно настаивал, что жадничать не стоило ни при каких обстоятельствах, а Лиам, который явно поддразнивал его, отстаивал обратную точку зрения. В беседе несколько раз мелькнул Кирилл, у которого «ни разу не хватил мозгов на нормальный подарок». Судя по всему, каждый год происходила примерно одна и та же ситуация: сначала он забывал о дне рождении, потом устраивал на приеме что-нибудь эдакое и удалялся с гордо поднятой головой. Но в вину ему ставили только полное безразличие к выбору подарка, почему-то. - Я домой поеду, - с грустью осмотрев опустевшую тарелку, сообщила Настя. – Можно уже? - Что-то случилось? – осторожно осведомился Лиам, отвлекаясь от перемывания косточек. - Меня задолбали разговоры про «идеального наследника». «Вы должны сделать то-то и то-то, иначе из ребёнка не вырастет идеального наследника», - гнусаво передразнила кого-то Настя, брезгливо скривив губы. – Говорила же, не надо было тащиться на этот приём. Идиотские правила. На каблуках с ребёнком на руках. Это издевательство. Юнусов быстро отошёл к окну, что-то там рассматривая с преувеличенным интересом. Сеня мысленно восхитился грамотному отступлению, но сам не мог повторить – на колени ему водрузили пустую тарелку, а проход перегородил Лиам, сделав невольным свидетелем семейного скандала. Оставалось позавидовать ребёнку, который счастливо спал, окруженный всевозможными заклинаниями. - Когда я займу место главы клана, то тебе придётся самой устраивать приёмы. И неплохо было бы поучиться у тёти Марго, пока есть такая возможность, - с неожиданной прохладой в голосе сообщил Лиам. – Ты прекрасно знаешь, почему я настоял на твоём присутствии. Дилан… - Хватит! – Настя яростно мотнула головой, отчего её причёска развалилась окончательно. – Не впутывай сюда Дилана. Ему месяца нет, а ты уже строишь его счастливую жизнь! Что за долбо… Вернер распахнул дверь, видимо, с помощью магии, потому что в руках держал доверху заполненную маленькими бутербродами тарелку и бутылку шампанского с двумя бокалами. Букет цветов, очевидно, был с успехом презентован имениннице. Оглядев присутствующих не читаемым взглядом, Кира водрузил на колени Сене поверх пустой тарелки ещё одну и чмокнул Настю в лохматую макушку, осторожно заглядывая в сверток. - Хочешь подержать? – тихонько рассмеявшись, поинтересовалась Настя. - Ни за что! – решительно заявил Вернер, складывая руки на груди, как будто опасался, что ему начнут силой впихивать ребёнка. – Он же крошечный. И теперь я точно уверен, что Лиам не может быть отцом. Этот говнюк не мог сотворить что-то подобное. Ни щупальцев, ни жвал. Ты посмотри на этот носик! Настя широко улыбнулась и осуждающе покачала головой, кажется, эта шутка была дежурной в их семье. Юнусов одобрительно хохотнул, так и не повернувшись к остальным лицом, но плечи его заметно расслабились, как только буря миновала. Сеня оглядел тарелку Вернера и сделал вывод, что у Лиама гораздо больше опыта в обращении со шведским столом – наивкуснейших крошечных пирожных на этот раз не было, зато нашлась икра (красная, черная и ещё какая-то непонятная) и ветчина с сыром. Дело уже давно близилось к ужину, поэтому Лавров выбрал верхний бутерброд и надкусил, не очень-то вникая во вкусовые нюансы. - Габриэля нет сегодня. Переговоры, - сообщил Лиам. – Я очень надеялся с ним переговорить о Толе. - А что с ним? – удивился Гриша, навострив уши. – И причём здесь Габриэль? - Вернер? – любезно предложил ответить Лиам. Настя с мученическим видом надела обратно туфли и осторожно поднялась с дивана, сообщив, что разговоров о работе ей только и не хватало. Обняла одной рукой Кирилла, потом Гришку, помахала Сене и удалилась, наградив мужа холодным взглядом и коротким кивком. - Кому-то дома будут яйца крутить, - с видом знатока заключил Юнусов, поглядывая на бутылку шампанского. Свой бокал он давно осушил и явно не против был повторить. - Не уверен, что там есть что крутить, - буркнул Вернер, падая на освободившееся на диване место. - Кира, где Толя? – сухо осведомился Лиам, пропуская остроты мимо ушей. – Мне только утром доложили, что его две недели не могут найти. А дядя Дима «позабыл» мне сообщить. Что за херня? Вернер пожал плечами и изобразил рукой в воздухе неопределённый жест, смотря честными глазами. Сеня чуть не подавился вторым бутербродом, но справился с собой и продолжил жевать, опуская глаза в пол и мысленно припоминая уроки Вени – глубокий вдох, третья силовая линия, излучение замыкается в кольцо. Он понятия не имел, есть ли у Лиама эмпатические способности, но рисковать не хотел и принялся во все стороны испускать «скуку», чтобы ни в коем случае не было заметно его осведомлённость в вопросе. Если Кирилл не считал нужным сообщать что-то, то и ему стоило помалкивать. - В бега пустился? – тихо проговорил Гриша, подходя поближе. - В управлении уже в курсе? - Толя в розыске! На него завели дело. Он окончательно выкопал себе могилу. И я очень надеюсь, что ты не приложил к этому руку, - вызверился Лиам, нависая над Вернером. В ответ Кирилл откинулся на спинку дивана, закинул ногу на ногу и прищурился, чуть приподнимая левую кисть. Сеня ощутил мурашки, ползущие по шее, но принялся запихивать в себя третий бутерброд. Даже если Лиам решит всё-таки набить Вернеру морду, то безопаснее всего находиться рядом с ним, просто потому что в исходе этого предприятия не стоило сомневаться. - Ещё я с тобой не дрался! – искренне возмутился Лиам, немного отступая. – Ты понимаешь, что его прикрыть теперь некому? Я жопу рвал, чтобы избежать суда. Но вам приспичило… я даже не знаю, зачем вы вообще это всё затеяли. Ты мне объяснить можешь нормально? Я надеялся, что хотя бы постфактум меня посвятите в ваши сложные комбинации. - Я знаю не больше твоего. Как и Толя, - ответил Вернер, переводя взгляд с Лиама на Гришу. – И мне странно, что ты не сделал выводы, схожие с нашими. Ты сам ничего не хочешь мне рассказать? Пока ещё есть такая возможность. Лиам отшатнулся, будто ему в лицо выплеснули бокал шампанского, и прижал правую руку к груди, явно пытаясь таким образом сдержать рвущуюся наружу злость. Комнату заметно тряхнуло от магического выброса, бутылка свалилась с подоконника, жалобно звякнув, но не разбилась. Во внезапной тишине раздались чьи-то возмущенные возгласы. - Давайте остынем, - предпринял попытку разрядить обстановку Юнусов, вклиниваясь между мужчинами. Но Лиам раздражённо повел плечом, смачно выругался по-английски и отмахнулся. Через две секунды он уже вышел из комнаты, не оборачиваясь. Гришка поспешил следом, уговаривая не горячиться. - Толя больше тебе не снился? – чуть слышно спросил Кира, когда голоса стихли. Сеня помотал головой, не спрашивая, откуда наставник знает и это. Может быть, сам Толя и рассказал, а, может, Вернер умеет следить даже во сне. В любом случае, это не так важно. Очень хотелось узнать, почему так разозлился Лиам. Когда тебя держат в неведении лучшие друзья неприятно, но не стоит такой бурной реакции. В словах Вернера был скрытый смысл, который и стал причиной окончательной размолвки. Толя исчез из-за каких-то обстоятельств, не являющихся секретом для всех троих. Кира и Евсеев принимали решение совместно, то есть сошлись во мнении. И если Лиам этого не одобрял, то… принял чью-то ещё сторону? - Ну почему если случается скандал, то всегда тому причиной ты и твои друзья? Гриша и Лиам устроили отвратительную сцену перед домом. Хорошо ещё, что половина гостей не говорит по-русски, поэтому мы опозорились только перед второй половиной. Женщине в дверях вряд ли можно было бы дать на вид больше сорока, но потрясающее сходство с Кириллом не оставляло простора для фантазии – перед ними стояла хозяйка дома Маргарита Вернер. - Ты же сказал, что у тебя срочная работа и нужно бежать? Это и есть твоя «работа»? – иронично осведомилась Маргарита, выразительно посматривая на бутылку шампанского на полу, которая выкатилась на середину комнаты. - Это мой стажер. Арсений Лавров. Знакомьтесь, да мы пойдём, - тяжело вздохнул Вернер. Маргарита улыбнулась Сене с неожиданной теплотой и подошла поближе, а потом вдруг ласково погладила по голове, заливисто рассмеявшись, увидев густой румянец смущения на щеках. - Очаровательный мальчик, - одобрила мама, переводя взгляд на Кирилла, сидевшего с каменным лицом. – Очень хорошо, что ты наконец-то стал серьёзно относиться хоть к чему-то. - Мне очень приятно познакомиться, - слегка шокировано сообщил Сеня, ощущая себя по-идиотски с бутербродами на коленках. - А уж мне как! Оставайтесь-ка с ночевкой. Я велю приготовить две комнаты для гостей. Папа обещал вернуться завтра рано утром, а то и поздно ночью. Раз уж он так тебе нужен, Кира, то несколько часов ничего не стоит подождать, - великодушно предложила Маргарита. - Учитывая, что я не один, не думаю, что он будет мне рад, - нахмурился Вернер, нервно постукивая пальцем по коленке. - Глупости, Габриэль всегда тебе рад. И не думаю, что папу побеспокоит твой стажер, - невозмутимо сообщила мама. - А как же твои гости? – цепляясь за последнюю надежду, напомнил Вернер. - Обойдутся без меня, - безапелляционно отрезала Маргарита. – Пойдёмте, Арсений, я накормлю вас нормальным ужином. Похвально, что у Киры хватило совести обеспечить вас хотя бы бутербродами, но ведь это баловство сплошное. У меня изумительный повар. - Кирилл рассказывал, что учился у него готовить, - с готовностью подхватив тему, поддакнул Сеня, быстро поднимаясь с дивана. - Как интересно! А что ещё Кира вам рассказывал? – полюбопытствовала Маргарет, беря Арсения под руку и утягивая к выходу. – Хотите, я покажу его детскую комнату? Там есть фотографии.