На грани возможного

Арсений не успел закрыть дверь, как Вернер шагнул обратно из телепорта, втиснулся в крохотную щель, крепко ухватившись одной рукой за косяк, и заговорил быстро, с отчаянием человека, которому совершенно точно нечего терять. Он мелко дрожал от нервного лихорадочного возбуждения и смотрел прямо в глаза. - После встречи с тобой я слишком хорошо начал понимать многие вещи. Ну, что-то вроде оторванных голов. Или темных ритуалов. Уже почти всё кажется нормальным, если это ради того, кого любишь. И я прошу тебя дать шанс, крохотный шанс тому, что тебя не стошнит от мысли попробовать. Я буду очень стараться не быть мудаком. Последнюю фразу Кирилл проговорил почти шепотом, словно ему вот-вот откажет голос. Затем резко наклонился вперёд и осторожно, явно давая шанс уклониться, потянулся за поцелуем. Когда их губы встретились, Вернер коротко выдохнул, чувствуя, как Сеня всё-таки несмело ответил, с нежностью обвел большим пальцем скулу и быстро шагнул назад, отстраняясь. Секунд пятнадцать на выворачивание души наизнанку. Арсений закрыл дверь, когда Вернер всё-таки исчез в телепорте, и осторожно погладил то место, где совсем недавно лежала его рука. Вопреки всему, от его слов было больно и как-то горько. Почему Кирилл искренне думал, что должен о чём-то просить? С какой страстью и отчаянием почти умолял об ответном чувстве, искренне считая, что ему нечего предложить, что он сам по себе недостаточно хорош. Им определенно стоило многое обсудить. Лавров отбросил дурацкую мысль отправить хотя бы сообщение. Что вообще он мог написать? Ну то есть не считая вариантов, крутившихся в голове, но похожих больше на ванильные цитаты со страничек школьниц в социальных сетях? Короткое признание в ответных чувствах было бы самым верным, но не самым честным по отношению к Вернеру. Во-первых, Арсений не мог пока четко сформулировать и уж тем более озвучить, что испытывал. Да, он почти был уверен, что влюблен. Но, как оказалось, знать и пытаться сказать вслух – это две несвязанные между собой вещи. Оставалось надеяться, что после возвращения Вернера ему удастся выдавить из себя хотя бы что-то, а не просто мычать и размахивать руками. Над этим стоило поработать уже сейчас. Вторая же причина была как более прозаичной. Несмотря на то, что у Арсения не мелькнула даже тень беспокойства за Вернера, написывать любовные послания, когда тот находится на «полевом» задании не очень хорошая идея. Довольно легко было представить, как Кирилл одной рукой читает сообщение, а другой кастует какое-нибудь заклинание, а потом сквозь зубы ругается, что автозамена опять сработала неправильно в попытках набрать ответ. Но иной раз даже крохотная ошибка может привести к печальным последствиям. Не стоило дразнить судьбу. Через пару минут все вопросы отпали сами собой – Кирилл оставил выключенный телефон дома. Он не испытывал особой привязанности к любым гаджетам, напоминая больше ворчливого дедушку, своим нежеланием вступать в век высоких технологий. Бросить где-нибудь телефон и забыть про него – в этом был весь Вернер. Наверное, в этом выражалось его презрение к вечному человеческому страху. Страху остаться в одиночестве. Немного помаявшись, Сеня всё-таки справился с собой и решил провести время до возвращения Кирилла с пользой. С некоторой грустью съел приготовленный ужин, мысленно пообещав себе обязательно рассказать о том, что это действительно был «лучший ужин» в его жизни, несмотря на то что он давно остыл. Потом перемыл гору посуды, с внезапной нежностью отметив про себя, что Кирилл с удовольствием готовил только для него. Несмотря на то, что Арсений и так любил прибираться, намывать грязную посуду с этими мыслями было вдвойне приятно. Закинул стирку, опять не обнаружив там вещей Вернера и поставив себе зарубку на память «спросить, куда деваются грязные вещи». Вообще, на этот раз внутренний диалог с Кириллом строился на удивление легко. Хотелось спросить его о тысяче мелочей, о которых недавно говорил Стас. Какую музыку любил Вернер? Сколько языков помимо французского и английского он знает? Где он учился после школы? Им столько ещё предстояло узнать друг о друге. Скоротав таким образом минут сорок, Лавров зацепился взглядом за свои конспекты, так и лежавшие на кухонном столе. Буквально подпрыгнув от нетерпения, он накинулся на вычисления, мысленно представляя себе, как сегодня вечером небрежно сможет сообщить Вернеру, что ему наконец-то покорилась телепортация. Или нет! Ещё лучше просто пригласить его в то маленькое кафе с вишневыми пирогами, а потом телепортироваться вдвоём, но только теперь самому обнять Кирилла за талию и прочертить линию. С некоторой робостью Сеня вставил в одно из пар уравнений значение собственного потенциала в семьдесят два процента, быстро пересчитал вектор и немного скорректировал направляющую. Короткий импульс, мысленное слово-ключ, и он чуть было не влетел носом в стену. От радостного удивления Лавров рассмеялся и прыгнул ещё раз на этот раз уже более точно. Спустя ещё несколько попыток, самым сложным оказалось перестать это делать. То есть теперь Сеня действительно мог пригласить Кирилла куда-нибудь. В кино, например. И это будет самым правильным началом. В том смысле, что именно так люди и заводят отношения. Ходят на свидания, узнают друг друга с разных сторон, а потом… Лавров нервно сглотнул и вытер внезапно вспотевшие ладони о джинсы, отчетливо чувствуя, что мысли в этом направлении внезапно могут привести к позорной дрочке в душе. Потом будет потом. Когда коротко постучали, Сеня не успел даже удивиться, хотя точно знал, что Кириллу не нужны ключи, чтобы войти. Просто распахнул дверь и с любопытством уставился на Мишу, приветливо улыбающуюся куда-то в пространство. Из-за её темных очков было трудно определить, куда она смотрит. - Я знаю, как это выглядит. Он слишком о тебе волнуется, на мой взгляд. Но отказать я не могла, - вместо приветствия проговорила Мишель, пожимая хрупкими плечиками. – Если ты меня выгонишь, я пойму. - Тебя выбрали на роль моей няньки? – мгновенно помрачнел Сеня. В списке для обсуждения прибавился ещё один важный пункт. - Вернер, возможно, задержится до утра. Не хочет, чтобы ты сидел дома один, - улыбнулся она, качая головой в притворном осуждении, хотя по довольному лицу было ясно видно, как её забавляет ситуация. - Ну, заходи. Может быть, твое присутствие спасёт его задницу, - вяло пробубнил Сеня, чувствуя себя откровенно обиженным таким поворотом событий. Кажется, буквально недавно они выяснили, что ему больше не нужна постоянная опека. - Слушай, у меня дело буквально на полчаса в управлении. Не хочешь со мной прогуляться? – предложила Миша, не торопясь входить. – Я бы отложила, но пару часов назад из Франции вернулся Старостин. Потом будет не до того. С некоторым злорадством Лавров посмаковал воображаемую реакцию Вернера, который найдёт пустую квартиру, но быстро урезонил сам себя. Всё-таки все переживания Кирилла возникли не на ровном месте. Один раз ребяческие выходки уже обошлись ему слишком дорого, чтобы не извлечь урок. - Если только полчаса, - после недолгих колебаний согласился Сеня, которому было любопытно посмотреть, чем занималась Мишель. Всё-таки руническая магия – это школа, где всё достаётся кропотливым трудом. Вычерчивание рун иной раз может занимать месяцы, а то и годы. Увидеть финальный результат без непосредственного участия в процессе – удача. Они шли до корпуса, в котором проходили тренировки отдела зачистки, в молчании. Сеня всё время возвращался в мыслях к разговору с Вернером, укладывая в голове кучу признаний, свалившихся на него. Свыкнуться с тем, что между ними в скором времени всё окончательно прояснится, было не просто, но вместе с вполне понятным ужасом, Арсений чувствовал жгучее нетерпение. Пластырь нужно отлеплять рывком! Миша шагала деловито, уставившись себе под ноги, и тоже не горела желанием развлекать своего попутчика светской болтовней. Наверное, её не радовала перспектива провести вечер, присматривая за чужим стажером. Уже в дверях в тренировочный зал Арсений буквально на секунду обернулся. Ему показалось странным, что во всем здании было темно. И им не встретился даже охранник на проходной. Этими размышлениями он хотел поделиться с Мишель, шедшей следом. И успел как раз увидеть, как она резко выдохнула, толкая ладошкой что-то невидимое. Словно била кого-то в грудь. Сеня задохнулся от неожиданного невидимого удара, который был всего лишь усиленной многократно «воздушной волной», пошатнулся и ввалился в зал, не устояв на ногах. Мишель шагнула за ним, закрыла дверь, повернув замок и, не обращая внимания на лежавшего на полу Лаврова, поспешила в центр комнаты. Своя собственная магия почти никак не ощущается. По крайней мере так искренне думал Сеня до недавнего времени. Но если магию у тебя постепенно отнимать, то ощущения такие, будто из тебя медленно вырывают куски мяса. Так что магия и была им, наверное. Часть тебя, которую ты не замечаешь и не задумываешься о ней, пока не становится поздно. Как ухо или палец. - Что происходит? – Сеня с трудом поднялся на ноги и, вопреки всем инстинктам, двинулся не к выходу, а от него, последовав за Мишель. - Постой молча пару секунд, - тихо попросила она, продолжая расхаживать по внешней границе начерченного на полу ритуального круга. Ему хотелось орать от боли – он словно превратился в одну кровоточащую рану, в которой копошились мухи – но его губы плотно сомкнулись, а ноги приросли к полу. Всё что ему оставалось, наблюдать за происходящим. Для начала Сеня внимательно осмотрел круг на полу, с ужасом понимая, что узнаёт его. Этот был в десятки раз меньше, но как две капли воды походил на тот, что они видели на складе в лужах крови. - Сейчас станет немного легче, - внезапно пообещала Миша, не поворачиваясь. В её голосе мелькнуло что-то похожее на извинение. И действительно, боль ушла куда-то на самый край сознания. Мишель внимательно его осмотрела, пожала плечами и не предприняла ни единой попытки снять с него хоть какие-то охранные или защитные заклинания. Судя по всему, они ничуть не мешали ей. В центре круга появилась крохотная темная тень. Миша радостно охнула, села на пол и стянула с себя очки. Затем торопливо сняла с себя пиджак, оголив руки и плечи, которые оказались искусно расписаны сотнями рун. Её аура вспыхнула, каналы ритмично пульсировали в такт плавным движением. Миша читала какое-то заклинание, оглаживая ладонями воздух, не спуская взгляд с неподвижного пятна тьмы, в самом центре круга. В воздухе гулким эхом отозвалось последнее слово. Сеня снова упал на пол, вдруг отчетливо понимая, откуда Мишель планировала взять магическую силу для ритуала. В прошлый раз им понадобилась смерть нескольких десятков человек. Сейчас она решила ограничиться одним Арсением, почему-то посчитав, что этого достаточно. - Эй, не отключайся! Неужели ты не хочешь попросить меня рассказать о злодейском плане в надежде, что прибудет помощь? – Миша звонко рассмеялась, растирая руки и плечи. Она явно настроена была поболтать. Но никакой пользы для Арсения в этом не было. Заклинание уже запустилось, самостоятельно вкачивая в себя силу. - План твой - говно! – прохрипел со стоном Сеня, перекатываясь на бок. На нём вряд ли лежали какие-то заклинания, но он всё равно не мог толком двигаться и уж тем более колдовать. – Кира, сказал, что ритуал не работает. - Нет, ну если Кира сказал, - издевательски согласилась Мишель. – Но я уже дважды наблюдала успешное завершение ритуала. Всё дело в желании и цене за него. Чем больше просишь, тем больше придётся отдать. Как мне повезло, что Кира такой сентиментальный дурак. К нему самому подобраться не получилось бы, а ты такой беспечный пирожочек. - Моей силы с трудом хватает на заклинание левитации. Дерьмовая плата, - поднимаясь на четвереньки, злобно бросил Арсений. – Какое у тебя тогда желание? Мешок картошки? - Я всего лишь хочу исправить несправедливость. Фил не заслужил смерти, - сообщила Мишель, наблюдая за жалкими попытками своей будущей жертвы подняться. Арсений мысленно застонал от злости. В его понимании Фил заслужил всё, что с ним случилось, а возможно и немного больше. Он до сих пор не мог представить, каким ублюдком нужно было быть, чтоб совратить шестнадцатилетнего пацана. Сеня не отказал себе в удовольствии сообщить всё это. Ненависть отлично помогала отгородиться от тупой ноющей боли во всём теле. - И я всё ещё сомневаюсь в себе, - выплюнул Арсений, как только ему удалось всё-таки сесть. На оскорбления в сторону брата Мишель никак не отреагировала, лишив его даже такого призрачного шанса отыграться. - Ты действительно не знаешь? – удивилась Миша, пересаживаясь немного ближе. Когда Сеня помотал головой, она продолжила. – Кира очень хотел сделать тебя счастливым. Он действительно такой предсказуемый, если дело касается любви. Поэтому сделал для тебя руническую татуировку. Односторонний канал силы. Обычно платят и пользуются оба. Обмен. Но Кира платил сам и отдавал безвозмездно. Если бы на его месте был кто-то другой, я бы восхитилась. Но это как поделиться песком в пустыне, там всё равно останется ещё слишком много. Сеня уткнулся носом в колени, с трудом сдерживая стон. Теперь было несложно припомнить, как они наведались в гости к татуированному дядьке, имя которого он успел забыть. Эта встреча не показалась Лаврову важной, тем более что его отвлекала внезапная болезнь Вернера. Его вообще слишком часто бросало из стороны в сторону от одного события к другому, не давая возможности обдумать что-то. - К моим услугам вся сила Вернера. Поверь, её хватит с избытком, - проговорила Миша, подбирая ноги и снова поворачиваясь лицом к кругу. - Так вот зачем всё это было! Вот зачем меня подсунули Вернеру! – ошарашено выдохнул Сеня. - Что? Нет. Ну, ты как скажешь, - Мишель рассмеялась, запрокинув голову. – Я просто воспользовалась случаем. К Вернеру тебя приставил лично Старостин, поручив мне проконтролировать. - Твой маниакальный вариант с воскрешением мертвых выглядит более правдоподобный и разумным, - хмыкнул Лавров. - Поверь, мой план с воскрешением мертвых выглядит детским утренником в сравнении с масштабами Старостина. Тридцать лет подготовки. Оцени размах? – отмахнулась Миша. Арсений замолчал, переваривая информацию. Допустим, Старостин действительно пристроил его к Кириллу, надеясь, что между ними начнётся роман. Но цель-то какая? Сделать сына счастливым? Уж больно слащаво и натянуто, тем более что Вернер прямым текстом говорил об их прохладных отношениях. - Я до последнего не верила, что получится. Всё-таки ты и в подметки не годишься Филиппу. Но Вернер купился довольно быстро. Ожил. Развёл такую бурную деятельность, что приходилось его то и дело отвлекать. Росса кстати приказал Старостин убрать, как и прочий накопившийся мусор. Очень удачно совпало. Мишка к тому времени уже окончательно надоел своими жалобами. Энергии хватило с избытком, и если бы не Вернер, то Гриша бы остался лежать на том складе вместе с остальными, - не дожидаясь вопросов, принялась делиться Мишель. - Всё равно не понимаю, - тихо проговорил Сеня. - Куда уж тебе, - фыркнула Миша. – Вернер слабак. Нытик. И трус. До твоего появления он шлялся по клубам, пил, трахал всё вокруг. И иногда снисходил до какой-то работы в управлении. Например, если Толик просил что-то. Но даже в этих случаях больше пакостил. И вот скажи мне, как быть с таким наследником Старостину, который спит и видит, как бы устроить в стране переворот, водрузив свою жопу в кресло президента? Ему хотелось создать династию. Кирилл при всей его силе, ничего не хотел. Ни власти, ни ответственности. Но, на примере истории с Филом, Старостин твердо усвоил, что ради кого-то Кирилл горы свернёт. Тем более если этот кто-то честолюбив, корыстен и хочет взлететь повыше. Вот тут неожиданно и припомнились турне Арчуадзе по стране, о которых знали все вокруг. Выбрали подходящую мордашку, а дальше пошло-поехало. - Легче настругать нового, - мрачно сказал Сеня, отказываясь верить в эту сюрреалистическую чушь. – Зачем столько мороки? - Не может, - снова рассмеялась Мишель. – Пытался. Ты думаешь, почему десять лет никто Вернера не трогал? Старостин надеялся, что третья попытка окажется более удачной. Тем более что они изрядно улучшили формулу. Бог любит троицу, да? Но как оказалось, годы взяли своё. Умора. Темный сгусток в центре ритуального круга уплотнился, перестав напоминать тень, заметно увеличился в размерах и начал пульсировать, словно биение чьего-то сердца. Арсений смотрел на него и размышлял, сколько протянет? Ему было совершенно ясно, что оживить мёртвого невозможно, но рано или поздно наступит пиковая точка, после которой заклинание начнёт жрать не только магическую, но и жизненную силу. Вяло подняв руку, Сеня не смог удержать её на весу и разочарованно подумал, что не получится даже банально сбежать. Вполне очевидно, что вся комната в данный момент была «зоной» Мишель, которую она вычертила и сконструировала для себя. И о её свойствах можно было только догадываться. - Нас скоро найдут, - эти слова вырвались из груди прежде, чем Сеня успел заткнуть себе рот. На нём висело множество заклинаний Вернера, и как только тот обнаружит пропажу, то ринется на поиски. - Жду, не дождусь, когда Кира явится за тобой, - задумчиво проговорила Мишель. Её по-прежнему не волновала защита Арсения, которая могла помочь их найти. Это её небрежное «когда», всколыхнувшее было в груди Сени сумасшедшую надежду, звучало как приговор. Мишель точно знала, что Вернер явится сюда, но не беспокоилась о возможных последствиях. Сколько она планировала сегодняшний день? Как долго готовилась? - Мне, правда, немного жаль, что пришлось тебя втянуть. Всё из-за Кирилла, и хотелось бы, чтобы именно он платил по счетам. Но уж как есть. – Мишель встала на ноги и подошла почти вплотную к Арсению. Если бы он мог поднять руку, то вполне дотянулся бы до её правого бедра. Дверь в зал рассыпалась без единого звука, так что если бы Сеня не сидел лицом к выходу, то не заметил бы долгожданную помощь. Вернер ворвался внутрь, пролетев по инерции несколько метров. Короткого взгляда ему хватило, чтобы оценить ситуацию. Его фигуру окутывал серый туман, который хищно расползался во все стороны в поисках жертвы. Сеня успел заметить, как он скупо поджал губы и недобро прищурился, примеряясь для удара. Но Мишель даже не шелохнулась, чтобы выставить блок или же атаковать в ответ. Увидеть выброс чистой силы невозможно, но Сеня почувствовал, как на Кирилла рухнуло что-то сверху, прижимая к полу и гася уже активированное атакующее заклинание. Увернуться невозможно, если на тебя обрушилось небо. - Он потрясающий, правда? – усмехнулась Мишель, покосившись на Вернера, который с видимым трудом подтянулся на руках, но тут же упал обратно, не в силах подняться. – На нем сейчас такое давление, если бы упало здание этажей пять, а он вместо того, чтобы потерять сознание, трепыхается. Я немного переживала, сможет ли его сдержать моя зона, пока не проверила на нём «зазеркалье». Спасибо тебе, пирожочек. Если бы он мог, то, наверное, расплакался. Смотреть, как Вернер, лишенный магии, упорно пытался встать, было больно. Ещё больнее становилось от ощущения чужой силы медленно переходящей сначала от Кирилла к Арсению, а затем вплетавшейся в черный сгусток. - Но это скорее заслуга Старостина, который посчитал возможным ставить опыты на собственной жене и ещё не рождённом сыне. – Мишель неожиданно распахнула глаза и уставилась на Сеню вертикальным мутноватым зрачком. Изуродованные веки висели уродливыми лохмотьями, лишь немного скрытые густыми ресницами. - До трех лет Фил жил с матерью, а потом его забрал отец. Потому что в нём обнаружился достаточный потенциал. И пичкал его той же наркотой. Они, кстати, разругались после рождения Киры. Арчуадзе душила зависть к удачливому другу, а Иванов внезапно узнал, что их «теоретические» изыскания уже давно перестали быть теоретическими, - горько вздохнула Миша, зябко передергивая худыми плечиками. - Кира плотно познакомился с «гранью» ещё до своего появления на свет. Тупое название для наркоты, как по мне. Но Старостину так нравится это выражение – на грани возможного. Игра слов. Уже потом он придумал, как использовать «грань» на пользу родине. Но сначала троим идиотам хотелось поиграться с божественным сотворением. Тишину в комнате прерывал только треск магического поля и хриплое дыхание Кирилла. С его появлением, Сеня перестал чувствовать боль. Видимо, сейчас ритуал тянул силу напрямую из источника, используя его только как переходник. - Если бы Старостин не влюбился в красивую пустышку, то ему, возможно, не пришлось бы искать выход из ситуации. Но он не хотел бросать жену и очень хотел достойного наследника. Мне вообще кажется, что у него это где-то на уровне генов заложено. Недаром же Лиам на том же повёрнут. - Причём тут Лиам? – с трудом ворочая языком, осведомился Сеня. - Они сводные братья, - кивая на Вернера, охотно поделилась Мишель. – Но Лиам получился так себе. Не оправдал надежд. Старостин ушёл от матери Лиама задолго до встречи с Маргаритой. Разошлись они тихо-мирно, потому что ребёнка делали по контракту. Непонятно, с чего у Лиама куча детских комплексов. - Мудак… - тихо прошипел Кирилл, скребя пальцами по полу в бессильной ярости. Не совсем понятно, кому предназначался эпитет – Старостину или же Лиаму. - Когда у человека есть несбыточное желание, его легко купить. В русских заложена вера в существование халявы. Очень просто манипулировать такими людьми, - ухмыльнулась Мишель. – Если тебе станет легче, то Лиам всегда был против лишних жертв. Требовал аккуратности. Когда случилась накладка с Толиным хвостиком, побежал жаловаться. Но перед этим чуть меня не прибил. Вернер упорно полз по полу. Арсений чувствовал, как Кирилл лихорадочно тянется к собственной ауре, пытаясь вернуть контроль над силой. Несколько раз ему удалось выбить крохотную искру, но всё тут же гасло, под давлением «зоны». Всё внимание Мишель было сейчас обращено на Вернера. Она явно не недооценивала своего противника. - Когда Вернер умрёт, у тебя есть шанс сохранить его магию. – Мишель с нескрываемым удовольствием смотрела, как Кирилл корчился на полу. – Примерно процентов шестьдесят, я бы сказала. Чем тебе плохо? Ты же видишь сейчас, насколько Кира силён на самом деле? Сколько в нём дурной силы? Настоящий подарок. Сеня окаменел от такого предложения. Ему не нужна была сила такой ценой. Но Кирилл, услышав это заявление, с неожиданным облегчением вздохнул и упал на пол. Лавров вздрогнул, не веря своим глазам. Он, что, решил вот так вдруг сдаться? Тень выросла до размеров взрослого мужчины и всё больше уплотнялась. Сеня впал в какой-то своеобразный транс, уже не ощущая границы между своей силой и силой Вернера, который перестал шевелиться и неподвижно лежал на полу. Мишель стояла к нему спиной совсем рядом. Арсений медленно моргнул и провалился, рассматривая её ауру: сильный энергетический контур, десятки защитных заклинаний. И всепоглощающее золотое облако. Интересно, она сама знала, что движет её маниакальным желанием вернуть Филиппа? И вдруг понял, почему Кира перестал бороться. Он услышал в словах Миши главное для себя – Арсений останется жив. Хотелось завыть в голос от этой несправедливости, но получилось только короткое противное хныканье. Почему Кирилл выбрал за них двоих? Разве не стоило бороться за всё, что они ещё не успели сказать друг другу? Неужели неясно, что Арсений никогда не выбрал бы жизнь такой ценой? Сеня шевельнул рукой, в бессильно желании дотронуться до Кирилла, который почти добрался до него. В голове огнём взорвалась ослепляющая боль напополам с яростью, когда Лавров заметил тонкую струйку крови из прокушенной губы Киры. Он почти перестал чувствовать присутствие Вернера в магическом поле, словно тот отключился, превратившись в чистый поток энергии. Их ауры переплетались, размывая границы. Сеня повернулся в сторону Мишель, которая сейчас стояла совсем рядом, с нетерпением притопывая ногой. Как только Вернер потерял сознание, она снова сосредоточилась на черноте внутри круга. Арсений рассматривал её ауру, вдруг почувствовав, какими хрупкими и невесомыми были энергетические каналы. Ведь если сжать их посильнее… Сеня ухватился пальцами за ближайший энергетический канал Мишель и резко дёрнул, вкладывая в это движение всю свою ненависть, всю свою обиду и всё своё жгучее желание жить. Миша не успела даже обернуться, только коротко ойкнула и медленно растворилась в воздухе, словно её и не было в комнате секунду назад. Арсений мгновение смотрел в пустоту, не веря своим глазам, а потом с ужасом понял, что натворил. Он только что разорвал энергетический канал, для чего нужен был потенциал более ста процентов. Это прямое нарушение одного из главных законов «общей магии». Что-то гулко звякнуло. Черная тень лопнула, рассыпавшись серой пылью. Сеня медленно моргнул, в ушах протяжно звенело на одной ноте. Откат? Прежде чем окончательно испугаться того, что умудрился натворить, Лавров провалился в темноту.