На грани возможного

Разбудили Арсения громкие голоса. Но в голове, на границе сознания, там, где начинались темные владения бессознательного, белым шумом звучала короткая, но совершенно непонятная мысль. Пытаясь хоть что-то разобрать, Сеня тянулся в темноту, точно понимая, что самое важное сейчас сокрыто там, а голоса могут и подождать. Медленно двигаясь на ощупь, балансируя между сном и реальностью, он тревожно всматривался вперёд, чувствуя чьё-то присутствие. Ещё бы пара секунд, и Лавров ринулся бежать, не разбирая дороги и ориентируясь исключительно по бешеному стуку сердца, которое слышал ясно и четко, но тут что-то тревожно блеснуло. Единственная золотая искра, от которой всё внутри скрутило от тоски и ужаса. Кира! Арсений рывком сел, тут же судорожно сгибаясь от болезненного спазма в затылке. В горле встал мерзкий комок, а во рту отчетливо ощущался противный привкус крови. Перед глазами плясали белые круги, отчего всё не получалось рассмотреть, где же он оказался. - Арсений! Всё хорошо. Вы в безопасности, - голос звучал отчетливо, уверенно и насквозь фальшиво. – Нет необходимости использовать заклинания. Лавров с раздражением перевел взгляд на свою правую руку, с чего бы ему колдовать вообще, но на ладони холодно светилась почти сформированная «стрела титана», так ни разу и не получившаяся на тренировках с Кириллом. Медленно моргнув, Сеня поднял глаза и внимательно уставился на своего собеседника. Он совершенно точно видел его первый раз в жизни, что не делало их встречу менее нервозной и более располагающей к доверию. - Ну-ну, доктор! Давайте я попробую. – Старостин шагнул из-за ширмы в комнату, хотя правильнее было бы назвать её палатой, судя по белым стенам, койке и въедливому запаху стерильности. Доктор пожал плечами, взял со стола папку с документами и вышел, плотно прикрыв за собой двери. Арсений прищурился, разглядывая своего посетителя. Вместо былого трепета, он чувствовал только нервозность, так как не понимал, чем мог заслужить такое внимание. Воспоминания навалились разом, мешаясь между собой и создавая в голове ещё большую путаницу. Слушая отрывочные признания Мишель, Арсений не особенно старался сложить из них картинку, так как перспектива скорой смерти была на тот момент главной из проблем. Но сейчас вопросы, которыми не с кем поделиться, появлялись один за другим. Врала ли Мишель? Насколько замешан Старостин в убийствах и торговле наркотиками? Действительно ли он подсунул своему сыну наглого стажера? Участвовал ли во всём этом Лиам? Удалось ли задержать Михаила Юнусова? И где, черт возьми, Кирилл? Сеня неохотно сжал кулак, гася заклинание и украдкой рассматривая помещение. На решетках обнаружились окна, а по всему периметру контур был сомкнут, лишая возможности телепортироваться, хотя никто не мог знать о его способностях. Больница или тюрьма? - Мой мальчик, крепко же тебе досталось, - тяжело вздохнул Старостин, складывая руки на коленях и как-то по-стариковски ссутуливаясь. – Как ты себя чувствуешь? - Нормально, - прохрипел Арсений. Он смущенно замолчал, не понимая, что с его голосом. Говорить было ко всему больно, горло нещадно драло, как при злостной ангине. - Когда мы тебя нашли, ты кричал. Успокоился только после двойной дозы «таразина», - объяснил Старостин, снова коротко вздыхая. Сеня пожал плечами, давая понять, что ничего такого не помнит. - Понимаю, говорить тебе сейчас сложно. Давай я расскажу немного о событиях последних двух дней. Если останутся вопросы, то я охотно на них отвечу, - предложил Старостин. Два дня! Он торчит в этой лечебнице, больше похожей на тюрьму, уже два дня. А это сразу отметает всё вопросы о том, в порядке ли Кирилл. Если бы он был в порядке, то уже или вытащил его отсюда, или маячил бы где-то в поле зрения, куря в форточку и выводя из себя местный персонал. Остаётся понять, насколько Кира может быть не в порядке. Если Арсений не ощущал никаких последствий магического отката, которого избежать фактически было невозможно, то значит ли это, что всё досталось Вернеру, как источнику силы? И что если всё случилось по максимально плохому сценарию, как в том старом фильме ужасов? Нет-нет-нет. Арсений сел прямо, не позволяя себе горбиться, и стал смотреть на свои руки, аккуратно сложенные на коленях, надеясь, что это выглядит как простая внимательность слушателя. Невольно он отзеркалил позу Старостина, как сделал бы целую вечность назад. Вдох, выдох на счет два. Ни в коем случае нельзя дать себе сейчас раскиснуть. Во сне человек не обладает никаким эмпатическим фоном. Сны, какими бы ни были красочными, не дают человеку достаточной эмоциональной отдачи, чтобы отпечататься на ауре. В первое время после пробуждения аура у человека ровная и приобретает окраску спустя минут пятнадцать. Значит, у Арсения есть ещё какое-то время, чтобы переключиться на черно-белое эмоциональное излучение и не вызвать подозрений. Кирилл говорил, что опытные эмпаты очень скоро делают это неосознанно. Старостин тем временем рассказывал о том, что случилось в управлении, пока они с Кирой валялись в отключке. Гришка с Лизой подоспели только через полчаса и обнаружили ритуальный круг, их в бессознательном состоянии и мощную энергетическую аномалию, уходящую в землю и поднимающуюся в небо. По остаточной магии чуть позже удалось определить, что это результат какого-то заклинания, которое разметало телесную оболочку Мишель, но оставило её энергетическое поле. Опознать вид заклинания или хотя бы школу пока не получилось. В этом месте Старостин выразительно кашлянул, давая понять, что не прочь услышать некоторые ответы. - Мне нечего вам сказать, - прошелестел Сеня, мысли которого были сосредоточенны на том, чтобы правильно дышать. – Вернер что-то сделал. Я стоял спиной и ничего не видел. - Как это похоже на Киру! Преодолевать невозможное, - согласился с очередным вздохом Старостин, снова возвращаясь к рассказу. Немного придя в себя и слушая Старостина, исключительно чтобы кивать в нужных местах, Сеня прикрыл глаза и осторожно заглянул в собственную ауру. Он не мог понять, получалось у него что-нибудь или сейчас все его эмоции как на ладони. Ну, вот почему в свое время не получилось уговорить Веню не только рассказать, но и показать, как это делается? А ещё лучше потренироваться! Аура послушно раскрылась, мягко подсвеченная изнутри «точками», вальяжно плывущими по энергетическим каналам. Черные пятна на белом были похожи скорее на чернильные кляксы из старомодного психологического теста: вариантов уйма, но верные среди них вряд ли найдёшь. Ощущение полной расслабленности и защищенности – вот как бы Арсений назвал свои впечатления от вида собственной ауры, с которой сейчас невозможно было считать ни его беспокойство, ни злость, ни страх. И ощущение потрясающей правильности. Вот что Кирилл называл телесной памятью и оттиском на ауре. Его организм запомнил, как действовать, так что теперь вряд ли нужно будет прилагать хоть какие-то усилия, чтобы повторить. - К сожалению, все главные подозреваемые мертвы. Михаил Юнусов и Мухин погибли при задержании, Мишель не справилась с ритуалом. Мне больно это говорить, Арсений, но я вынужден просить тебя об одолжении. – Старостин похлопал его по плечу и кивнул в подтверждение своих слов. Как будто собирался рекрутировать Арсений на войну с пришельцами, которую эпично покажут во второй части второсортного боевика. - Конечно, - с преувеличенной готовностью согласился Лавров на грани слышимости. - Ты, вероятно, знаешь, что у нас случился международный скандал. Французская разведка рассекретила несколько наших агентов. Но мало кто знает об истинной причине конфликта. Наши агенты пытались не допустить передачу образца синтетического наркотика, который был вывезен из России. Наработки для него украдены из лабораторий управления. К счастью, американского посла удалось ликвидировать вовремя, но его сын в бегах, а наши агенты оказались раскрыты. Всё это я рассказываю тебе, Арсений, чтобы ты понимал, наша страна не может себе позволить очередной скандал. Трое наших сотрудников замешаны в сомнительной деятельности, что бросает тень на всё управление. – Старостин поджал губы и пристально посмотрел в лицо собеседника. – Я прошу тебя не распространяться о случившемся. Ты же понимаешь, Арсений? О да, Арсений всё прекрасно понимал. Если хочешь хорошо соврать, скажи полуправду. Трое сотрудников управления, действовавших под носом у Старостина, вызывали слишком много вопросов. Неудобных, скользких, ведущих к опасным ответам и новым вопросам. Так недолго и докопаться до чего-нибудь. - Да, конечно, - послушно согласился Сеня. - Мой мальчик, я так рад, что в своё время разглядел в тебе огромный потенциал, - Старостин широко улыбнулся и подмигнул. – Я сразу понял, что твоё умение рационально мыслить, твои амбиции сделают из вас с Кирой отличную «двойку». Ещё одна крошечная полуправда. Старостин максимально старался привязать к себе Арсения, хотя надежнее было бы убить. Прощупывает, насколько первое впечатление оказалось верным. Недалекий, амбициозный, восторженный дурачок, которого легко купить парой похвал и сладкой морковкой у носа. Очень странная схема. Кто станет искать стажера, у которого нет ни родных, ни друзей? - Что это за место? – рискнул спросить Сеня, надеясь, что его слова не вызовут подозрений. - Это частная клиника. Я бы предпочёл отвезти тебя в больницу при управлении, но Гриша принял решение, что-то переигрывать смысла не было. Здесь достаточно неплохо. Пока я попросил ограничить посещения, выставив у дверей охрану, но будь уверен, скоро к тебе потянется нескончаемый поток. Меня буквально замучили вопросам, - добродушно хмыкнул Старостин. Лавров снова заторможено кивнул, с трудом представляя себе, кто именно жаждал его увидеть. Неужели Кирилл? Жив-здоров, просто вмешался Старостин, отодвигая сына в сторону, чтобы иметь возможность договориться? В таком случае Арсений был готов согласиться со всем что угодно. - А где Вернер? – В первый раз Лавров порадовался сорванному голосу. На каждом слове горло сжималось спазмом, так что звуки приходилось выдавливать из себя. - Он в клинике при управлении. Мы пока не знаем, что с ним. Врачи разводят руками. Все показатели в норме, но Кира не приходит в себя уже третий день. Но мы справимся! Только от нас с тобой зависит, очнется он когда-нибудь или нет! – серьёзно проговорил Старостин, а потом неожиданно обнял оглушенного новостью Арсений, ласково похлопывая по спине. Невольно вцепившись руками в широкие плечи, Сеня чувствовал подступающие к горлу рыдания. Значит, откат действительно пришёлся исключительно по Кириллу. Обычно расплата за нарушение законов общей магии одна – немедленная смерть, но и тут Вернер выделился. Резко разжав хватку и быстро отстранившись, Сеня упал на кровать и отвернулся к окну, чувствуя себя по-идиотски из-за неожиданного порыва, найти поддержку в Старостине. Сейчас только от него зависело, останутся ли они в живых, а он разводит сопли. Кира бы, конечно, сразу знал, что делать, а ему придётся многое тщательно обдумать. - Прежде чем я оставлю тебя отдыхать, хочу поздравить с назначением, лейтенант Лавров! После выписки я жду тебя в штабе, все бумаги на перевод в первый отдел уже оформлены, - улыбнулся Старостин, вставая. - Но я не закончил стажировку, - прошептал Сеня, против воли чувствуя, как на лице расползается радостное недоумение. - Почему это? Ты сдал очень неплохо. Время за кросс спорное, но в остальном ты справился на отлично. Кира подготовил все документы несколько дней назад, не поленился даже лично в отдел кадров заявиться. Сунул под нос Петрову заполненный журнал стажировки с итоговым экзаменом. И очень просил дать тебе возможность выбрать назначение. Знал, что твои амбиции и таланты годятся на большее, чем отдел «зачистки», – бодро проговорил Старостин и, махнув рукой, вышел, наконец, в коридор. Но вдруг засунул обратно голову и спросил, будто только что вспомнил. – Сеня, а ты Толю давно видел? Лавров старательно сморщил лоб, помолчал для приличия несколько секунду и пожал плечами. Его явно считали конченным дебилом, раз задавали подобные вопросы. С видимой неохотой Сеня выдавил, что Евсеев не очень его жаловал и вряд ли захотел бы навестить после смерти Саши. Старостин коротко кивнул и заметно помрачнел, протянув «жаль». В палату юркнул доктор, стоило двери закрыться, и принялся допрашивать Арсения. Осмотр занял совсем немного времени. Если не считать сорванного от крика голоса и некоторой слабости, физически Сеня чувствовал себя хорошо. Как только его оставили одного, попросив отдыхать, Лавров свернулся калачиком, закрыл глаза и принялся лихорадочно думать, что делать дальше. Объективно и точно он знал только одно – всё хуже некуда. Во-первых, за ним неусыпно наблюдает Старостин, делает какие-то странные намеки и старательно прикармливает с руки. Только Лавров может, только от него зависит – ни дать, ни взять избранный масштабов всего управления. Мотив-то какой? Зачем это всё? Сеня не понимал, с грустью констатируя, что нос не дорос разбираться в многоходовочках старых интриганов. Значит, нужно врать, притворяться и соглашаться со всем. Вспомнить, как отчаянно рвал жопу, чтобы пролезть повыше. Назначение в первый отдел по протекции Старостина – год назад Сеня продался бы в анальное рабство за такую перспективу. Радоваться, улыбаться, кивать, соглашаться. Слушать и думать. Во-вторых, почему Сеня всё ещё жив? Какой в нём толк? Старостин никаких подсказок не дал, но вряд ли в нём взыграло человеколюбие. Значит, толк и ценность в его жизни пока ещё есть. Следовательно, этим нужно пользоваться и постараться выяснить причину. Самое главное «в-третьих», перед которым меркли и Старостин, и угроза смерти. Кирилл лежит в коме уже несколько дней из-за того, что Сеня нарушил законы общей магии. И пока непонятно, что с этим делать. Наверное, нужно рассказать врачам о причинах такого состояния, но не вызовет ли это обратного эффекта? Не отступятся ли они, решив, что бороться с этим бесполезно? Как помочь тому, кто наказан самой магией? Так Арсений и задремал, всё больше скатываясь в какие-то около философские размышления. Но во сне отдохнуть, снова не получилось. Ему снилась темнота, в которой совершенно точно был кто-то ещё. Сеня не чувствовал угрозы, не был напуган пониманием того, что в его сне кто-то прятался в темноте. Он бродил кругами, прислушиваясь к окружающей тишине и собственным ощущениям, но так никого не встретил, только вымотался ещё больше. Следующим утром слова Старостина подтвердились полностью – клиника была очень даже ничего. Завтрак в палату принесла улыбчивая медсестра, вручила ему пульт от телевизора и кондиционера и торжественно вернула сотовый телефон. Показала, как кнопками регулировать кровать, как вызывать персонал и выбирать режим освещения. От предложения помочь с утренним туалетом, Арсений решительно отказался, умудрившись даже не покраснеть, и гордо удалился в небольшую ванную комнатку. Ковыряясь в овсяной каше с кусочками манго, Сеня осматривался. Стены обиты какими-то светлыми панелями, на полу ковровое покрытие, а сама палата просто огромная для одного человека. Интересно, кто же оплачивает эту «неплохую» медицину? За час до обеда снова заглянул доктор, деловито похмыкал, что-то записывая в свой блокнот, и сообщил, что сегодня, пожалуй, можно уже разрешить посещения. Час до обеда и час до ужина, и это не обсуждается, так как распорядок очень важен. Сеня обсуждать ничего не собирался и кивнул, точно не ожидая посетителей, но ошибся. Через пятнадцать минут к нему ввалился Гришка, сунув руки в больничный халат и кривя свою породистую рожу. Придирчиво осмотрелся, сморщил нос и уставился на Сеню, будто не ожидал его здесь увидеть. Неловко потоптался на пороге минут пять, так ничего не сказав, и вышел, театрально хлопнув дверью. Лавров нервно хохотнул, но не успел мысленно поиздеваться над Юнусовым, как дверь распахнулся, впуская целую делегацию. Иванов, Бойцов и Чижик заполнили собой всё пустое пространство и живо загомонили. В основном они все были очень рады, что Сеня живой и здоровый. Восхитились навороченной палатой, не забыв позубоскалили насчет Гришки, который закатил истерику, когда вернулся за Кириллом, а его уже увезли в клинику управления. - Он даже мамочке не погнушался позвонить, прикинь? – хохотал Чижов, засовывая в рот последнюю виноградинку из корзинки с фруктами, стоявшей на тумбочке. – Расхаживал по месту преступления, уперев руки в боки, и жаловался ей на произвол. Хотя Лиам четко сказал, что это распоряжение Старостина. - Вот ты зря ржешь, - рассудительно заметил Иванов, хитро ухмыляясь. – Ты не забывай, что мамочка Гришки – глава одного из сильнейших магических кланов. Такой мамочке не грех и позвонить. - Как вообще вышло, что Юнусов телепортировал меня первым? – нахмурился Арсений, чувствуя раздражение. - Ну… - Чижов стушевался и замялся, явно не желая обсуждать эту тему. Но после красноречивого тычка от Бойцова вздохнул. – Когда я приехал, там были только Гришка и Лиза. Они стояли возле Кирилла и… ну… Кирилл, короче, был полупрозрачным. - Полупрозрачным? – глуповато приоткрыв рот, удивился Сеня, силясь представить такую картину. - Угу, - тяжко вздохнул Чижик, недовольно посмотрев на своего напарника. – Уже раз десять повторял эту история, а всё равно чувствую себя идиотом. Кирилл таял на глазах, и не спрашивай меня, как такое возможно. Гришка с Лизой что-то пытались колдовать, но без толку. А потом Сеня заорал. - Хватит этих мхатовских пауз! – рыкнул Иванов, закатывая глаза, когда Чижик снова замолчал. – Рассказывай уже нормально. Скоро посещение закончится, а ты так и будешь мяться. - Да тут и рассказывать больше нечего. Сеня орал минут пять, я думал у меня кровь из ушей пойдёт. Просто орал на одной ноте, не приходя в сознание, аж кишки от грусти сворачивались. К тому времени уже медики подъехали, кололи тебе что-то. Но я зуб даю, ты не от этого замолчал. Просто закончил… хер знает что, но Кирилл вдруг перестал исчезать и появился обратно. Лиза распинала Юнусова и потребовала, чтобы тебя увезли первым, потому что все банально обосрались от страха от твоих воплей, - мрачно закончил Чижов, разводя руками. Три пары глаз уставились на Сеню с таким вниманием, что стоило задуматься, а не был ли весь этот разговор срежиссирован заранее. С трудом подавив свою новоприобретенную паранойю и подумав, что Кира будет несказанно ей рад, Лавров честно попытался хоть что-то припомнить, но не преуспел. Он не помнил ровным счетом ничего из того, что случилось после потери сознания, и не мог даже выдвинуть хоть какое-то предположение. Медсестра избавила Сеню от необходимости обсуждать эту тему, сообщив, что время дообеденных посещений закончилось. Гости шустро подхватились и гуськом исчезли за дверью. Иванов напоследок заявил, что зайдёт через пару дней ещё раз, проверить состояние пациента. Рассказ Чижова был интригующим, странным и весьма сюрреалистичным, но оставил Арсения спокойным и почти равнодушным. Да, это объясняло, почему Кира был всё ещё жив, а не исчез вслед за Мишей. Да, ему бы очень хотелось знать, как в теории можно хотя бы частично блокировать откат. Но практической ценности в этой истории не было. Когда-нибудь, лежа в гамаке и попивая вишневый сок, Сеня, возможно, вернётся к решению магических загадок, а сейчас более важным было то, что за ним присматривал в оба глаза Гришка, наследник крупного клана со своей мамочкой, и Иванов, который тоже имел вес не только в управлении, но и в политике. Что ж, для начала это могло заставить Старостина приложить чуточку усилий и договориться, а не убирать с пути досадную помеху. Можно принять за рабочую версию. Вместо симпатичной медсестры обед в палату притащил Лиам, которому строгие распорядки были явно не писаны, то ли благодаря дружбе с Юнусовым, то ли благодаря должности в управлении. - Тут кормят лучше, чем у меня дома, - завистливо протянул Лиам, ехидно улыбаясь. Он поставил поднос на тумбочку и осмотрелся. Выглядел Лиам откровенно так себе: помятый, с темными кругами под глазами и разбитой нижней губой. Лавров понимал, что это довольно странно, но именно его ненавидел сильнее всех в этой истории. Не Старостина, который заварил кашу с наркотиками, или Мишель, которая использовала людей в своих целях, а Лиама, умудрившегося предать разом всех своих друзей. Одного лишил близкого человека, другого почти помог убить, а третьему безостановочно врал и использовал. И всё это с голливудской улыбкой и кристально чистой совестью. - Часы посещения закончились, - прошептал Сеня, чуть покашливая, чтобы продемонстрировать, как ему больно разговаривать. - Я хочу, чтобы ты знал, зачем мне всё это, - тихо проговорил Лиам, подойдя почти вплотную. – Магия не может лечить людей. Не существует заклинания ото всех болезней. Люди умирают каждый день, как бы далеко не продвинулась магия. Как бы силен ни был маг, ему придется смириться, что его сын или дочь умрёт, ещё даже не родившись. Но ритуал может исполнить желание и подарить жизнь. - Очень интересная теория, - выдавил Сеня, но не почувствовал ни капли сочувствия. Он совершенно точно выбрал бы жизнь своего ребёнка, если бы пришлось выбирать, но смог бы жить с этим спокойно? Хороший вопрос, но и его можно отложить до уютной старости в гамаке, если доживет. Лиам не сказал больше ни слова, развернулся на сто восемьдесят градусов и вышел из комнаты, не задав ни единого вопроса. Для них обоих этот разговор был слишком опасен. Что сказал бы Старостин, узнав, что Лиам вытворял за его спиной? Ведь это почти привело к разоблачению их всех. Сеня же не готов был с холодной головой смотреть на Лиама, потому что хотелось придушить его без лишних слов, а это сразу рушило его образ ничего не подозревающего идиота. Переключая каналы, Сеня обдумывал, как ему быть дальше. Мысль о побеге была отброшена сразу же, забрать Кирилла ему не дадут. Остаться и попробовать сыграть по навязанным правилам? Но где гарантия, что не проколется? Да и Кириллу этим не поможешь. Остановив свой выбор на фильме с Пьером Ришаром, Сеня выключил дубляж и с грустью слушал, не понимая ни слова. Кира говорил по-французски бегло и без акцента, изумительно грассируя в букве «р». Депрессивные размышления прервал Веня, распахивая дверь и втаскивая внутрь связку шариков. Вот чем, оказывается, ещё отличались натуралы от геев: Чижик съел все фрукты у больного, а Венька притащил с собой кучу гостинцев. В довесок к шарикам шёл улыбающийся Стас с банкой консервированной вишни. Веня болтал без умолка, ахал-охал, шутил и тормошил по очереди Сеню и Стаса, которые только кивали и ухмылялись. В конце концов заглянула медсестра и вежливо попросила быть немного тише, чем вызвала обратный эффект, так как Венька принялся витиевато извиняться. Стас быстро его прервал, сообщив, что они уже уходят. - Подожди в коридоре, - попросил Стас, выпихивая друга из палаты. – Это врачебная тайна, так что не обижайся. Сеня улыбнулся и с готовностью приготовился слушать. За время их общения, Стас очень помог ему не только как друг, но и как отличный психотерапевт. Если бы не специфичность теперешних проблем, Арсений с удовольствием вернулся к сеансам. - Слушай меня очень внимательно, - серьёзно проговорил Стас, наклоняясь к самому уху. – Габриэль предлагает помощь. Пакет инструкций и дополнительная информация у меня в кармане. Это может помочь и тебе, и Вернеру. Лавров отпрянул и уставился на Стаса, сохранявшего спокойствие. Значит, он работал на французскую разведку всё это время? Хотелось рассмеяться или разозлиться, но вместо этого Арсений поразился, почему не подумал об этом раньше. Идеальный психоаналитик, говоривший ровно то, что хотелось услышать, мягкий и ненавязчивый, задающий множество вопросов о Кирилле, но так мало о самом Сене. Что ж Старостин был прав, он конченый идиот, раз верит в такие удобные совпадения. - Ужин остывает, - ухмыльнулся Арсений, подтягивая к себе поднос. Что же выбрать – быть подстилкой Старостина или работать на французскую разведку? Куда ни посмотри, всё такое вкусное, а ж блевать тянет. - Ну, жуй, - снова превращаясь в обаятельного приятеля, улыбнулся Стас, в глазах которого на секунду мелькнуло восхищение. – Звони, если что. Ага? Арсений кивнул и затолкал в рот кусок вареной курицы. Вернер бы точно отказался прыгать под чью-то дудочку, потому что для него безвыходных ситуаций просто не было. Что ж, в этом мире он явно мог рассчитывать только на Кирилла, который временно выбыл из игры. Поэтому его первая и единственная задача - вернуть того обратно. И если это значит стать похожим на Старостина или Габриэля, которые намеревались вертеть им на своё усмотрение, то он обязательно станет и повертит их обоих на хую. Возможно, у него даже получится, нужно только чаще задавать себе вопрос, а что сделал бы на его месте Кирилл Вернер, пидорас-ловелас, мудак-весельчак.