На грани возможного

Стук пробивался сквозь темноту. Хотелось бы заткнуть уши, чтобы не слышать этот до отвращения громкий звук. Но Арсений сомневался, что у него вообще есть руки. Возможно, в этой темноте всего-то и осталось – стук да он сам как крохотная искорка сознания. Испугавшись такой перспективы, он медленно, с огромным трудом разлепил глаза, и некоторое время туповато разглядывал крошечный гвоздик со шляпкой в виде цветочка. В нескольких сантиметрах обнаружился ещё один. Чуть дальше ещё. Гвоздики должны были собраться в итоге в какую-то цельную картину. Возможно, даже с каким-то сакральным смыслом. Не гвоздик, а олицетворение целой эпохи, когда нормальных дверей ещё на всех не хватало. Так что умельцы мастерили их самостоятельно, любовно украшая обивку узорами из таких гвоздиков. Точно такая дверь была у них с мамой много лет назад. Растроганно умилившись, Арсений попытался дотянуться до металлического цветочка, чтобы потрогать его, так как, при ближайшем рассмотрении, руки никуда не делись. Но обнаружил, что за плечо его крепко держат. Развернуться, чтобы рассмотреть внимательнее, не удалось, хоть каким-то шестым чувством Лавров ощущал присутствие Вернера. Да и кто тут ещё мог быть, кроме него, если задуматься? Они же телепортировались вместе. Вернер стоял рядом с ним на лестничной площадке какого-то многоквартирного дома, куда они каким-то образом попали. Он сосредоточенно стучал в чью-то дверь, явно намереваясь состариться за этим занятием. Но при этом не проявлял понятного нетерпения, будто был точно уверен, что хозяин находится дома и обязательно откроет. - И хватило же совести заявиться? – Дверь распахнулась, из-за неё выглянул растрёпанный и сонный парень лет двадцати. На его весьма симпатичном, даже смазливом лице, проступали следы ночных развлечений – круги под глазами, некоторая нездоровая бледность и свежий синяк на скуле. Едва застёгнутая рубашка и модные джинсы, обтягивавшие всё, что только возможно обтянуть. Смотрел он на Вернера со злостью мелкой собачонки, которую природа создала сварливой, но вот зубов не дала. - Росс не заходил, Джо? – Вернер говорил спокойно, даже дружелюбно. Оставалось только диву даваться, что он умел вполне цивилизованно общаться. Его недобрые намерения выдавали лишь глаза – холодные и злые. На месте незнакомца Арсений бы поостерёгся связываться. - Так вот оно что! - Джо обрадовано заулыбался, явно не замечая настроя своего гостя. Он подбоченился, опираясь на косяк. Его воодушевляли зрители, перед которыми можно было разыграть целое шоу. – Отсоси, Кира! Ты меня подставил, мудила. - Я сказал чистую правду. На что здесь обижаться? - отозвался Вернер, чуть пожимая плечами. - Но не перед всем посольством же заявлять, что мы трахались! – вскипел Джо, делая шаг вперёд, словно намереваясь стукнуть бывшего любовника. – Отец рвёт и мечет. Сослал меня в эту дыру. Всё из-за тебя, между прочим! - Росс заходил? – Вернер даже не удосужился придумать какой-то ответ на эту гневную тираду, просто схватил парня за шкирку свободной рукой и пристально заглянул ему в глаза. Теперь в каждой руке у него болтались двое. Арсению показалось это весьма забавным. Джо откровенно перепугался. Пискнул, пытаясь вырваться. Весь его гонор слетел, оголив натуру маленького мальчика, привыкшего жить, прикрываясь авторитетом папы-дипломата. Судя по безумному взгляду, он действительно думал, что Вернер станет его бить. От таких мыслей Арсению стало одновременно смешно и грустно. И вот такие идиоты пачками шныряли вокруг Вернера. Предельно ясно, что Вернер в принципе никогда не поднимет руку на кого-то вроде Джо. Это как ударить женщину, только хуже. - Папе привет, - вежливо улыбнулся Вернер, буквально через несколько секунд отпуская ворот рубашки и отступая на шаг. – И завязывай наведываться к Шуре. Мне-то плевать, но Росс переживает. Передай ему, чтобы позвонил. - Он к родне подался. На пару недель, - буркнул Джо, поплотнее запахивая рубашку, расстегнутую едва ли не до живота. На симпатичном лице залегла тень. Видимо, Вернер попал по больному месту. – Козлина. Арсению стало любопытно, кто же из них удостоился такого замечательного эпитета, но спросить не успел. Вернер с благодарностью кивнул и потащил его вниз по ступенькам, не дожидаясь, когда дверь захлопнется. Шагать было чертовски трудно. Ноги почти не слушались, норовя подогнуться, так что Арсений то и дело вис на Вернере, продолжавшем молчать. - Мы где? – Звук собственного голоса заставил Лаврова вздрогнуть. С такими хриплыми завываниями одна дорога – озвучивать низкопробные фильмы ужасов. - Минут пятнадцать на метро от Управления, - мгновенно отозвался Вернер, останавливаясь на лестничной площадке. – Передохни немножко. Нам ещё пятнадцать этажей вниз идти. У них лифт сломан. - Я сдохну, - ужаснулся Арсений, представив себе эту изуверскую пытку. - Не преувеличивай, - улыбнулся Вернер. – У тебя субкомпенсированный шок. Я не ожидал, что тебя так сильно приложит. Подумал, если ты сломал моё заклинание, то уж от телепорта тебе ничего не будет. А ты расклеился. Из вредности, видимо. - Я ничего не ломал, - сам восхищаясь, насколько длинным получилось предложение, проговорил Арсений. На злость и остроумные реплики сил не хватало. От болтовни к горлу подкатил тошнотворный комок. - Не ломал, - согласился Вернер, кивая куда-то наверх. – Висит, где оставлял. Но как ты тогда из квартиры вышел? - Ты! – только и сумел выдохнуть Арсений, вложив в это слово всё своё возмущение. До него медленно доходила суть беседы. Этот гад всё-таки заколдовал его перед уходом. Вот почему он так не хотел выпускать Росса из квартиры и уходить не хотел, всячески сопротивляясь. - Ничего опасного! – без всякого смущения заверил Вернер. – Очень простое заклинание-установка. Всё равно, как если бы я тебя по-дружески попросил за Россом присмотреть, а ты бы согласился. Меня сорвали неожиданно, так что я не успел придумать что-то более приемлемое. - Мог попросить, - вяло возмутился Арсений, уже не в силах подавить желание сползти на пол по стеночке. Начали болеть ноги. - Так надёжнее, - хмыкнул Вернер, придерживая стажёра за плечи. – К тому же я просил. Арсений вскинулся, приготовившись протестовать, но прикусил язык. Если уж так задуматься, то Вернер действительно пробовал просить, но был послан. К тому же, учитывая с каким предубеждением, Лавров всё это время высказывался о своём наставнике, чудо, что он не заколдовал его сразу, а предпринял попытку договориться по-хорошему. - Шок вызвала разница потенциалов. Это как если я могу пробыть под водой минуту, а ты всего десять секунд. В итоге нас обоих засунут на дно на минуту, исходя из моих способностей. Ничего хорошего не получится. Я очень виноват перед тобой, - быстро сменил тему Вернер. – Давай я опять немножко поколдую, а ты постарайся рассказать мне, что случилось. Идёт? - Поколдуешь? – вопрос выпрыгнул быстрее, чем Арсений успел его обдумать. Любопытство, видимо, ничуть не пострадало от телепортации. Вообще-то, он ожидал, что от него справедливо отмахнутся. Но Вернер прислонил его к стене и принялся объяснять. - В данный момент твой организм пытается судорожно восполнить энергию, которую ты потратил. Физически тело в полном порядке, но из-за недостатка магии тебе пришлось залезть в недоступные обычно резервы. Вот их-то я и подлатаю. Поделиться жизненной энергией нельзя, так что я просто заполню прорехи магией. Временные заплатки. Потом это всё компенсируется, и они исчезнут. Пока ты был без сознания, я устранил основной ущерб. Сейчас нужно немного походить ножками. Тело удостоверится, что всё работает правильно. И всё установится в норму, - Вернер говорил медленно и достаточно громко, явно переживая, что Арсений мог не расслышать. И добавил, не отрываясь от непонятных пассов руками. – Это хорошо, что ты спрашиваешь, если тебе непонятно, а не делаешь умный вид. Лучше побыть дураком пять минут сейчас, чем всю жизнь потом. Задавай любые вопросы. Только если они не касаются моей личной жизни. Арсений фыркнул, не представляя, с чего бы вдруг ему интересоваться личной жизнью Вернера. Вот уж радость тоже - слушать про похождения пидораса в большом городе. Лучше ему вроде бы не стало – ноги отказывались держать многострадальное тело вертикально. Но в голове немного прояснилось. - Так куда делся Росс? – напомнил Вернер. - Пришёл Муха. Росс сорвался и убежал, - промямлил Арсений, пытаясь припомнить хоть что-то существенное. Но на самом деле получалось, что Вернер наложил на них заклинание из-за которого Росс не мог покинуть квартиру, а он сам не хотел. И каким-то образом им удалось его обойти. Понятнее от таких рассуждений не становилось. – Росс настойчиво спрашивал у меня, можно ли ему уйти. - Но ты говорил нет, а потом пришёл Муха. И разрешил, - закончил рассказ Вернер, рассерженно цокнув. – От его дурости проблем больше, чем от подлости. Невезуха. Хотя, может быть, и нет. - А зачем это всё? – спросил Арсений. И тут же прикусил язык. Эта тема явно относилась к тем, которые помечены грифом «личная жизнь». Как оказалось, не так-то просто общаться с Вернером, но не проявлять любопытства. Но Вернер сделал вид, что ничего не услышал. Он достал из кармана сотовый и сосредоточенно набирал смс-ку. Пальцы порхали по клавиатуре с огромной скоростью, выдавая в нём любителя вести длительные переписки. - Я от своих слов не отказываюсь. Сам повёлся на провокацию, значит, сам виноват. Мне скучно учить тебя по учебникам. Так что начнём сразу с практики. Для меня это экономия времени. Для тебя – геморрой. Мои слова не обсуждаются, потому что я всегда знаю, как лучше. Сначала делаешь, потом спрашиваешь «зачем и почему». Я вообще думал, что Миша к тебе неровно дышит. Потом вспомнил, какой я мудак, - серьёзно заявил Вернер, отправив три смс-ки. – Так что она тебя ненавидит, кажется. - Миша хорошая, - ещё недавно Арсений не задумываясь сказал бы «замечательная», но сейчас его восторги поутихли. Вернер кивнул, соглашаясь, и жестом предложил идти вперёд. Арсений несколько скованно сделал несколько шагов под одобрительным взглядом. Тело всё ещё плохо слушалось, но стало гораздо легче двигаться. - Сегодня я проверю, что вообще из тебя можно слепить, - объяснил Вернер, указывая рукой направление. – Итак, стажёр, добро пожаловать на ускоренный курс инструктора Кирилла Вернера, пидораса-ловеласа, мудака-весельчака.