На грани возможного

Они идут вдвоём по московским улицам. Первое время Арсений слишком занят. Он с замиранием сердца прислушивается к собственным ощущениям. Не начали ли снова болеть ноги? Не вернулась ли тошнота? Не закружится ли в самый неподходящий момент голова? Но шаги складываются сначала в метры, потом и в километры, а с ним всё в порядке. Как и обещал Вернер. В Москве время обеда*. Арсений ещё не успел привыкнуть к этому огромному городу. Но зато как-то незаметно научился считать себя частью деловой суетливости. Москва никогда не отдыхала, ни на секунду не давала передышки. Не тот город, за которым позволительно наблюдать с чашкой кофе в руке, посиживая в уличном кафе. Только изнутри можно разглядеть его силу. Вернер идёт немного впереди, как будто они и не знакомы друг с другом. Он не выпускает из рук телефон, внезапно дешёвый и старый. Рассеянно смотрит по сторонам, иногда оборачивается, шаря взглядом в поисках стажёра. Кивает сам себе, находя своего спутника позади, и продолжает путь, неторопливо и словно с неохотой. Даже здесь он выделяется, не желая быть частью московской суеты. Арсений, устав заниматься самокопанием, изнывает от скуки и любопытства. Молчаливый Вернер кажется каким-то не таким, ненастоящим. Хотя, может быть, это именно болтливый и язвительный Вернер подделка? Чёрт ногу сломишь в загадочной душе обычного русского мага Кирилла Вернера. Арсений рассматривает спину и кусает губы, подсознательно выискивая темы для беседы. Если бы перед ним был Муха или даже Миша, он нашёл бы слова. Польстить или рассмешить, разговорить или просто выслушать – Арсений всегда умел ладить с людьми. Но с Вернером его приёмчики не работают, гарантированно превращаясь в позорище. На смену растерянности приходит злость. В первую очередь на себя за то, что поддался всеобщему помешательству. Арсений успел заметить, что жизнь в Управлении словно вертится вокруг Вернера. Люди, ненавидящие его, ждут с ним встречи, надеясь на то, что именно сегодня удастся: понравиться, разозлить, подставить, победить. Сойдёт любой вариант. События происходят там, где Вернер пробегает мимо. И вот теперь он изнывал от желания быть замеченным Вернером. Несколько минут обычного человеческого общения будто выделили Арсения из толпы тех, над кем Кирилл насмехался и кого презирал. Но потом его снова отодвинули в сторону. Смириться с этим оказалось непросто. И из-за этого Арсений злится уже на Вернера. Неприятное чувство, когда тобой вертят. Он поступал так сотни раз, но сам оказался на месте своих марионеток в первый раз. - Пришли, - Вернер останавливается возле высотки, запрокинув голову, чтобы рассмотреть аккуратную табличку с номером дома и названием улицы. – До Евсеева я не дозвонился, так что будет сюрприз. Арсений входит первым в распахнувшуюся перед ними дверь и невольно ахнул, раскрыв рот. Справиться с собой оказалось не так-то просто. Он никогда прежде не видел, чтобы в подъезде лежали ковры с толстым ворсом, а на стенах висели картины в золоченых рамах. - Опять ты! – вахтёр, выглянувший из небольшой каморки, хватается за сердце, увидев Вернера. Усатый дядька лет пятидесяти бледнеет, явно разрываясь между желанием сбежать и придушить гостей. - К сожалению, я, - кивает Вернер, всем своим видом давая понять, как он сам себя в этот момент терпеть не может. Придушил бы даже, пожалуй, скотину эдакую. – Нам на двенадцатый этаж, Иван Борисович. Как всегда. - Мы только ковры поменяли, - в отчаянии стонет Иван Борисович, потерянно оглядываясь по сторонам в поисках спасения. – И двери новые поставили. Вернер разводит руками и заходит в лифт. Арсений, в который раз за сегодня, безжалостно давит любопытство, вынужденно напоминая себе, что это никак не относится к разряду разрешённых тем. - Парень тоже с тобой? – с профессиональной подозрительностью запоздало уточняет Иван Борисович, набирая на панели управления этаж и какой-то код. - Сеня-то? Да как же я без него? – веско замечает Вернер. Впрочем, без всякого энтузиазма. – Надо кем-то от Толи заслоняться. Я теперь умный, самому завидно. Если бы в прошлый раз у меня был свой собственный ручной стажёр, то ковры остались бы целы. Вахтёр сочувственно смотрит на Арсения, кисло улыбавшегося, ни на грош не веря в то, что им можно прикрыться от практикующего мага. Но Иван Борисович таких тонкостей не понимает. Так что от души сопереживает горю несчастного парня, которому предстоит встать между двумя сумасшедшими колдунами. - Евсеев нам зачем? – спрашивает Арсений, когда двери лифта закрылись и они начали подъём. Ему хочется хотя бы немного прояснить ситуацию. - Да Евсеев нам нафиг не нужен, - отвечает Вернер, явно считая, что этим всё объяснил. Он непринуждённо облокотился о стену, рассеянно разглядывая своё отражение в зеркале напротив. - Но мы же зачем-то к нему едем? – напоминая себе о терпении, уточняет Арсений, прожигая дыру в своём собеседнике. - Едем, - соглашается Вернер, явно не понимая, зачем обсуждать очевидное. Лавров открывает рот, чтобы высказаться по поводу «остроумных ответов» Вернера. Как день ясно же, что опять издевается над ним, хотя обещал отвечать на вопросы, касающиеся работы. Невысказанные претензии буквально повисают в воздухе. Арсению хочется быть обаятельным и терпеливым. Он всегда старается предстать перед нужными людьми в нужном свете. Но Вернер почему-то вынуждает его говорить правду. Скандалить. Злиться по пустякам. Язвить и болтать попусту. Ехидный голосок в голове напоминает, что Вернер мог наложить очередное заклинание. И с этим нужно как-то бороться. Вернер крайне внимательно смотрит на свой телефон, явно мысленно витая где-то далеко и не подозревая о том, что творится в душе стажёра. Озарение как обычно снисходит на Арсения внезапно вместе с очередным приступом мучительного любопытства. Ни на одну из трёх смс Вернер не получил ответа. И теперь он переживает по этому поводу. Или, что более возможно, пытается понять, почему его игнорируют. Кто же тот безымянный герой, отставляющий в сторону самого, мать его, Вернера, чья персона не давала покоя чуть ли не всем вокруг? Мысленно поаплодировав, Арсений подходит к белоснежной двери, на которой вместо номера висит табличка «Евсеев А.С.». Такая же презентабельная и позолоченная, как и всё вокруг. Вернер убирает, в конце концов, свой телефон в карман. Но вместо того, чтобы постучать или позвонить, он прикладывает ладонь к двери и замирает, сосредоточенно к чему-то прислушиваясь. Арсений ждёт, не решаясь нарушить тишину. - Ох ё, - с некоторой долей восхищения выдыхает Вернер. Быстро отпихнув в строну ничего не понимающего стажёра, он отступает назад, сложив руки крест-накрест перед собой, как будто защищаясь от невидимой пока ещё опасности. Дверь распахивается бесшумно. Сначала Арсений не понимает, что происходит, растерянно застывая в стороне. А потом под ноги падают две дохлые мухи. Судя по всему, несчастные сдохли мгновенно, сунувшись в дверной проём. - Анатолий Сергеевич, а Сашка выйдет погулять? – неожиданно писклявит Вернер, не торопясь опускать руки. Несмотря на неоднозначность ситуации, он выглядит спокойным. - Ты, блять, понимаешь, что у меня задание? – из темноты выныривает хозяин квартиры. – Почему ты вечно норовишь всё испоганить? - Старостин отправил собирать видео в свою коллекцию порно? – понимающе заявляет Вернер, серьёзно покивав. – Нужное дело. Ты нам Сашку выдай, а сам иди дальше родине служить и всякое такое. Арсений изумлённо разглядывает Анатолия Сергеевича Евсеева, на всякий случай отступив ещё на шаг. Он наконец-то узнает в хозяине квартиры того самого заспанного мага, сидевшего за столиком номер два. Вот только теперь от одного взгляда на него у Арсения волосы на голове шевелятся. В первую их встречу Арсения не выделил Евсеева на фоне остальных присутствующих. Все маги, начиная с третьей ступени посвящения, старательно прикрывались щитами, пряча свою истинную силу от посторонних глаз. Это только сопляки вроде тех, с которыми Арсений учился на курсах, бахвалились друг перед другом, выставляя на всеобщее обозрение ауру. Вернер, видимо, серьёзно разозлил Евсеева своим приходом. Арсений припоминает, что в прошлый раз разговор шёл про «мониторинг Франции», который почему-то производится во сне. Ещё немного и он бы просто лопнул от любопытства, абсолютно ничего не понимая. - Саша тебе зачем? Он же не по твоей пидорастической части, - устало потирая щёку, говорит Анатолий, явно успокоившись. Теперь он не казался таким уж жутким. - Сашка нужен не мне. Сашка нужен моему стажёру, - ткнув пальцем в сторону Арсения, сообщает Вернер. – Да и со вторым утверждением я бы поспорил. - Цыц! – нахмуривается Анатолий, раздражённо поводя плечом. На лице выступает едва заметный румянец. Толя поворачивается в сторону Арсения и некоторое время оценивающе рассматривает его. А потом поворачивается к гостям спиной и уходит, шаркая тапочками по паркетному полу. - Не отставай, - командует Вернер, который воспринял молчаливый уход как приглашение войти. Он быстро проскальзывает внутрь. Судя по тому с какой непринуждённостью Вернер устраивается на кухне, в гостях у Анатолия им светят не только прожжённые ковры и выбитые двери. - Так зачем мы здесь? – Арсений старается не выдать своего волнения, но не может усидеть на месте, ёрзая на табуретке. Его уже не волнует откровенная роскошь квартиры Евсеева. - Ты ещё не понял? – удивляется Вернер, вертя в руках сахарницу. Конечно же, позолоченную. У хозяина дома явно имелся какой-то пунктик относительно этого. – Саша попал в стажёры к Толе примерно месяц назад. У меня просто нет больше знакомых с настолько низким уровнем подготовки. Это единственный возможный вариант устроить тебе тренировочный бой и не убить. Я посмотрю на твой реальный потенциал. Прикину, как сделать из тебя хоть что-то похожее на мага. - Могли бы и личное дело почитать, - фыркает Арсений, у которого от одной только мысли побежали мурашки по коже. Он принялся в голове перебирать, какие вообще знает боевые заклинания. – Двадцать три процента. - Если в твоём личном деле нет фотографий эротического содержания, тогда я пас, - Вернер принимается махать рукой, словно отбивается от невидимого роя комаров. – К тому же в личном деле пишут только всякую ерунду. Знаешь, что написано про Евсеева в его личном деле? Арсений торопливо мотает головой, хотя и так было понятно, что он ответит отрицательно. Откуда бы стажёру знать такие вещи. Личные дела сотрудников Управления – это закрытая информация под грифом секретности. - Восемнадцать, - заявляет Вернер, пальцем вырисовывая какие-то рисунки на столе. – А сейчас у него девяносто. Хотя сегодня я бы поставил уже девяносто один. Евсеев маг-интуит. - Интуит? – Арсений в первый раз слышит такое понятие. Он весь обращается в слух, взволнованно готовясь услышать, по крайней мере, тайны вселенной. Но вместо этого растерянно наблюдает, как Вернер заливисто смеётся. Кажется, в первый раз с момента их знакомства. - Никому такого не ляпни. Засмеют, а ты явно хочешь прижиться в их тусовке, - фыркает Вернер, закончив веселиться. Он опирается локтями о стол и с приветливым любопытством рассматривает стажёра, но когда их глаза встречаются, отводит взгляд. – На самом деле, умные люди вроде Юнусова отрицают существование магов-интуитов. Евсееву-то какое дело, кто там его отрицает? Да и мне всё равно. Но к тебе будут постоянно приставать, чтобы ты понял, что нет таких магов. И быть не может. - Ложки нет, Нео, - серьёзно говорит Евсеев, появляясь на кухне. – Все мы в Матрице. - Он ещё не выбрал, какую ему брать – красную или синюю, - в ответ бросает Вернер, даже не поворачивая головы. – Саша скоро? Я не готов ждать его вечность. - Просыпается. Ему пока тяжело даётся погружение, - Евсеев зевает, ставя чайник. – Не боишься воздух с огнём скрещивать? - Никаких скрещиваний! – убеждённо говорит Вернер, пальцем подманивая вскипевший чайник, который осторожно выползает из-за спины Анатолия и медленно продвигается в сторону гостей. – Я не захватил видеокамеру. Евсеев закатывает глаза, что-то бурча себе под нос. Шуточки Вернера почему-то особенно сильно его задевают. - Анатолий Сергеевич, опять вы за моей спиной непотребства учиняете? – Саша возникает на кухне так же бесшумно, как и его наставник минуты три назад. – Я ещё понимаю, ради дела. Но ради видеозаписи…! Арсений украдкой косится на парня, которого ему прочат в партнёры по спаррингу. Осторожно ощупывает его ауру, но тут же проваливается в глухую пустоту. Как будто перед ним неодушевлённый объект. Стол какой-нибудь или стул. Такую форму защиты Арсений видит в первый раз. - Так и запишем, готов к разврату ради дела, - улыбается Вернер, наблюдая, как чашки гоняются за чайником по полу в попытках отнять у него немного кипятка. – Вот тебе дело. Мне нужно, чтобы вы поиграли в «башенки». Раунд на самой минимальной сложности. - «Зона»? – уточняет Саша, у которого загораются глаза. Вся его сонливость исчезает, сменяясь воодушевлением. Он смотрит не на Вернера, а на Анатолия, которому, кажется, нет дела до происходящего. - Да. Пятая. Или восьмая. Что-то без преломления, короче, - Евсеев смотрит куда-то в окно, задумчиво постукивая себя пальцем по подбородку. Саша быстро-быстро кивает. На его простом округлом лице проступает уже неприкрытое нетерпение, какое бывает у детей, которым не терпится опробовать новую игрушку. И эта игрушка, как запоздало понимает Арсений, он сам. *Автор никогда не был в Москве. И описывает её, как описывал бы город на Марсе. Так что не старайтесь провести параллели с настоящей Москвой. Их нет.