На грани возможного

Оставив Вернера и Евсеева на кухне чаёвничать, Саша потащил его в другую комнату, предназначенную для тренировок. По дороге он рассказывал, что собственно представлял собой спарринг с использованием "зоны", даже не дождавшись прямого вопроса, который непременно последовал бы. - "Зона" - это подпространство, которое умеют создавать рунические маги. Нужны определённые символы, замыкающие контуры. Я не очень в этом разбираюсь. Лучше уточнить у Вернера. Сегодня утром Мишель использовала новую "зону" – «зазеркалье». В ней все заклинания отражаются в того, кто их сотворил. Вернера ударило его же "парализатором". Это удивительно, что он не потерял сознание сразу. Толя мне объяснял, какой шанс на это в процентах. Вернер нереально крут, - Сашка усадил Арсения на диван и выудил из шкафа коробку. Сейчас Саша показался Арсению очень живым и обаятельным, разительно отличаясь ото всех, кого довелось до этого повстречать в Управлении. И к Вернеру он относился с восторгом, которого не скрывал. Вернее, не скрывал ото всех кроме самого Вернера. Рядом с ним Саша становился немного манерным, явно пытаясь казаться серьёзнее и взрослее, чем был на самом деле. Из него буквально сыпались едкие замечания, которые, впрочем, ни на йоту не пересекали границы разумного. Евсеев и Саша являли собой просто каноническую парочку. Серьёзный, немного рассеянный Анатолий, наставник, не лез за словом в карман, но предпочитал промолчать, чем вступать в бессмысленный спор. Ехидное красноречие обычно проявлялось в общении с людьми, которые чем-то задевали лично его. С Вернером Анатолий общался как со старым приятелем, с которым давно потерял связь, но общие воспоминания о былых временах ещё сохранились. Они обменивались им одним понятными шутками, переругивались и не стеснялись высказываться начистоту. Арсений пытался понять, почему они перестали общаться, но ничего не пришло на ум. Вряд ли здесь замешана мания величия Вернера или его ориентация. Анатолий вообще явно не разделял общей неприязни, умудряясь даже на фоне Вернера выглядеть, как выражался Саша, «нереально круто». Они друг друга стоили. Но, в отличие от непрошибаемого Вернера, у Анатолия имелось весьма заметное слабое место. Он меланхолично пожимал плечами на все шуточки в свой адрес. Но стоило Вернеру только вскользь задеть Сашу, как Анатолий сразу становился напряжённым и настороженным. Причём, чем безобиднее было замечание, тем сильнее он беспокоился. Арсений усмехнулся про себя. Для него стало очевидным, что Анатолий просто боялся проиграть в состязании на популярность с Вернером. И совершенно зря. Да только слепой мог не заметить, какими глазами Саша смотрел на своего наставника, с придыханием называя его исключительно "Толя", когда тот не слышал. - У меня есть несколько рунических камней. Можно смоделировать почти любую "зону". Толя советовал использовать что-то без преломлений. Давай, наверное, самую простую. "Зона" называется "баланс". Каждому в руку выдаётся три заклинания. Для «элементников» стандартные, - объяснил Саша, расставляя камни по углам комнаты. – Хорошо, что мы с тобой из одной магической группы. Сложно моделировать, когда идёт смешение разных групп. - Стандартные? - Арсений подскочил с дивана, немного нервно оглядываясь по сторонам. Страха, как в спарринге с Вернером, он не испытывал. Про группы Арсений, конечно же, читал. Школы объединялись в четыре известные группы – «магия элементов», «руническая магия», «магия разума» и «высшая магия». Но вот про правила в спаррингах ему не доводилось читать. - Ну у меня это "огненный щит", "огненный шар" и "огненный капкан". У тебя "воздушная стрела", "воздушный щит" и "торнадо". Все остальные заклинания и умения под запретом. Поставим время или без ограничений? Давай пятиминутку? Арсений с трудом заставил себя пожать плечами. Комната прямо у него на глазах зарябила, меняя свои очертания, как только все камни встали по углам. Теперь они находились в пустом помещении примерно двадцать на двадцать метров, без окон или дверей. Над головой выпрыгнул таймер, отсчитывавший тридцать секунд. Заклинания, названные Сашей, относились к первой категории и считались самыми слабыми в обеих подгруппах. Особенностью первой категории считалось то, что на их каст не тратилось много времени. К тому же, заклинания можно было заготовить заранее. Например, «воздушный щит» цеплялся над головой в виде небольшой белоснежной полусферы, а «торнадо» и «стрелу» можно взять в руку. Мастера школ, начиная с третьего посвящения, могут не использовать руки для каста. Но они пока не доросли до фигур высшего пилотажа. Арсений даже не успел толком понять, что произошло. Его щит слабо трепыхнулся, не в силах сдержать ударную силу «огненной стрелы». Запоздало отступив в сторону, Арсений бросил Саше под ноги «торнадо», надеясь, вздёрнуть его в воздух на несколько секунд. Но катастрофически не успевал. Саша оказался слишком быстрым. Он ловко перепрыгнул ловушку, воспользовавшись «огненной стрелой» в качестве своеобразного шеста. - Вернер тебя ещё совсем ничему не учил? – Сашка отступил на шаг, убирая от горла Арсения острие «огненной стрелы». Он нахмурился и взмахом руки вернул комнату в обычное состояние. - Не учил! Чёрт, это было просто круто! Давай ещё! – Арсений не обращал внимания на мелкие подпалины, оставшиеся на рубашке от «огненного щита». Ему хотелось испробовать трюк, которым пользовался Саша. «Воздушная стрела» подходила для таких вещей гораздо лучше, чем «огненная стрела». Ещё два боя показали Арсению, насколько самонадеянным он был. Чудовищно самонадеянным! Изучение магии в теории и отработка заклинаний не имеет ничего общего с тренировочным боем, что уж говорить о настоящем сражении, в котором на кону стоит жизнь. А ведь отделу зачистки нередко приходится сталкиваться с теми, кто использует магические способности в преступных целях. Несмотря на всё случившееся сегодня, Арсений никогда прежде не чувствовал себя настолько счастливым. Ему казалось, что началась настоящая жизнь. Та самая, к которой он отчаянно стремился всеми правдами и неправдами. И пусть Саша трижды победил в спарринге, не оставив ему почти никаких шансов, Арсений всё равно ощущал душевный подъём, как будто совершил что-то очень важное. Первый шаг. - Как тебе удалось уговорить Вернера взять тебя в ученики? Они сидели в комнате Саши. Со стен на них таращились герои каких-то японских мультфильмов, комиксов и компьютерных игр. Шкафы забиты книгами и тетрадками. По полу разбросаны носки и фантики от конфет. Обычная мальчишеская комната. - Я стал его наказанием, - честно признался Арсений, рассматривая стену над компьютером, увешанную фотографиями. Какие-то ребята в школьной форме, пожилая улыбчивая пара, Анатолий в фартуке и сам Сашка, которого кто-то запечатлел во сне. - Повезло тебе, - восторженно выдохнул Саша. – Вернер один из лучших в стране. Учиться у него – это просто мечта! - Мечта? Ты Вернеру нравишься больше меня. Хочешь махнёмся? – Арсений прекрасно понимал, какую глупость сказал. Они стажёры, от которых не зависит вообще ничего. А Анатолий с Вернером никак не тянули на дорогие игрушки, которыми можно меняться с приятелями. Но уж очень велик был соблазн поддразнить Сашу. - Нет! Что ты! – Сашка испуганно округлил глаза, явно представив себе подобный ужас. Вернер ему, конечно, очень нравится, как и многие другие герои комиксов и мультиков. Но вот с Анатолием их связывало что-то большее, чем простая приязнь учителя и ученика. Впору позавидовать. - Я так и подумал. Может быть, расскажешь мне, чем вы занимаетесь с Анатолием? Я так и не понял, - Арсений сменил тему, пожалев Сашу, который явно не был готов к таким поддразниваниям. - Толя учит меня «нырять», - веско заметил Саша, подобравшись. – У него основная специализация «высшая магия». Он «сноходец». - Да не может быть! – Арсений не смог сдержать благоговейный выдох. Такого он уж точно не ожидал от Евсеева. «Высшая магия» делилась на самое большое число подгрупп. До сих пор разные источники спорили о точном количестве известных ветвей. Единственное, что роднило все подгруппы, - это невозможность изучить их без соответствующей предрасположенности. Вернер, кстати, являл собой отличный пример представителя «высшей школы». «Полиматы» (или в народе «универсалы»), если верить научным трудам, обладали талантом, который позволял им пользоваться всеми группами. И дело вовсе не в их прилежности или упорстве. Просто слепая удача, наделившая их почти безграничной силой. «Некроманты» или «некромаги» встречались чуть ли не реже, чем «полиматы», передавая своё искусство внутри своих кланов. В сети было почти невозможно обнаружить информацию по заклинаниям и ритуалам некромантии. Только уйму нелепых слухов и несколько сотен фильмов ужасов о том, как злые некроманты поднимают из могил мертвецов. Арсений, честно говоря, вместе с понятным восхищением испытывал и что-то вроде брезгливости. Всё же возня с трупами мало вязалась в его понимании с сияющим ореолом силы и власти. С «эмпатией» дело обстояло проще. Самым известным «эмпатом» в России был Арчуадзе, который написал несколько весьма нашумевших книг. Сильный и опытный «эмпат» мог полностью подчинить себе волю нескольких тысяч людей. В девяностых Арчуадзе продемонстрировал свою силу на небольшом городке Чернобыле, в считанные часы локализовав сложившуюся там аварийную ситуацию. Многие сравнивали «эмпатию» с «магией разума» и отказывались выделять её в подгруппу «высшей магии». Но размах и приёмы, которые использовались, слишком отличались друг от друга. «Предсказание» и «пророчества» так же пытались объединить в одну подгруппу, объясняя это схожестью получаемых результатов и используемых механизмов. Но сами «предсказатели» и «пророки» в один голос утверждали, что только дилетант не видит разницы. Споры, впрочем, шли и по сей день. Эти три школы были широко известны в сети. По ним существовало с десяток тематических сайтов, на которых Арсений просиживал десятки часов в своё время. А вот «сновидцы» или «сноходцы» относились к сравнительно недавней подгруппе «высшей магии». В интернете мелькали какие-то обрывки информации, несколько скупых строчек в магическом словаре. И всё. В сравнении с ними даже «некромаги» выглядели кружком сплетниц. И вот теперь выяснилось, что всё это время перед Арсением маячил самый настоящий «сновидец». - Толя получил задание от Старостина проверить Францию. Мы ходим по снам нужных людей и собираем информацию. Что-то связанное с политикой. Их, конечно, защищают от вторжения, но Толя умеет обходным путём пробираться, - Саша просто лопался от сдерживаемой гордости за Анатолия. - Он тебя учит? – удивился Арсений, у которого по коже пробежал лёгкий озноб. Оставалось надеяться, что к нему в сон никто не нагрянет. Как вообще можно защищаться от такого вторжения? - Скорее, он меня с собой водит. У меня нет к этому способностей, но Толя умеет цеплять с собой попутчиков. Говорит, что одному не так опасно увязнуть. Я отвлекаю людей, создавая ложные сновидения. Например, пожары очень хорошо работают. Человеку снится кошмар и ему некогда бороться с вторжением, - Саша зажёг на кончике пальца крохотный язычок пламени, который с шипением пополз по руке, словно живая гусеница. - Болтун! – Анатолий укоризненно вздохнул и покачал головой. Он появился на пороге неслышно, словно привидение. Сашка виновато покраснел и осторожно улыбнулся, явно опасаясь разноса за то, что сболтнул лишнего. Задание наверняка относилось к разряду секретных. - Я всё равно ничего не понял! И уже всё забыл, - клятвенно заверил Арсений. - Вернер просил дать тебе денег на такси до Управления, - Анатолий выудил из кармана бумажник и положил на стол тысячу рублей. – Но в принципе можешь остаться у нас. Гостевая комната пустует. - А Вернер где? – Арсений удивлённо уставился на Евсеева. - Умчался куда-то по делам, - пожал плечами Анатолий. – Ты не расстраивайся сильно. Он всегда таким был. Одна нога здесь, другая там. Так что, останешься? - Нет, спасибо, - Арсений улыбнулся хозяину дома, хотя внутри буквально лопался от злости. Его оставили в чужом доме словно собачку. – Мне ещё вещи нужно со съёмной квартиры забрать. Евсеев закатил глаза, одной гримасой выражая свои эмоции по поводу всей этой ситуации. Вернер явно чем-то его разозлил, в очередной раз продемонстрировав просто феноменальную способность раздражать всех вокруг. Анатолий стоял в проходе и рассматривал Арсения точь-в-точь как несколько часов назад. - Странный ты, - вынес вердикт Евсеев, неодобрительно поджав губы. – Скользкий. Как тебя Вернер терпит? - А я с ним душка. Ему врать не получается. Он меня заколдовал как-то хитро, - ответил Арсений, ничуть не обидевшись на подобную характеристику. Тем более, что Евсеев не использовал магию, а просто разглядел в нем постоянное притворство, которое возникало всякий раз, когда перед глазами маячила какая-то цель. - Два сапога! – фыркнул Анатолий, разом подобрев. – У Вернера просто иногда стихийно прорезается «эмпатия», вынуждающая людей говорить правду. Сам он никогда ею не пользуется. И «эмпатов» ненавидит до дрожи. Имей в виду. Что он теперь с тобой делать будет? Евсеев криво ухмыльнулся и, махнув рукой, удалился к себе, оставив стажёров дальше болтать о своих наставниках.