На грани возможного

Домой, к великой радости Арсения, они не поехали. Оказалось, что за неделю ему осточертело сидеть в четырёх стенах, так что сейчас он с упоением смотрел в окно на ночную Москву. Тем более, что сжалившийся Вернер сделал несколько пасов руками, заставив боль и тошноту уйти. Секретом поделиться отказался, только лишь загадочно улыбнулся и уточнил, что от утреннего похмелья это, к сожалению, не спасает. Но как временная мера вполне сгодится. Когда такси, несмотря на позднее время, сбавило ход, застряв в неизвестно откуда взявшейся пробке, Арсений закрыл окно, чтобы не глотать выхлопные газы, и повернулся к Вернеру. - Скажи, а какого цвета гнев? - спросил Арсений, припомнив недавний спор "эмпатов". Он сам читал где-то в книгах, что каждая эмоция имела свой определённый цвет и даже оставляла после себя на какое-то время след. - По таблице Яна Клауссона, гнев имеет интенсивный красный цвет, - пожал плечами Вернер, давая понять, что к этой информации относится крайне скептически. - Но твой гнев, например, красно-коричневый. Ближе к коричневому. Ты хорошо умеешь подавлять эмоции. - А серым он может быть? - заинтересованно уточнил Арсений. Без всякой задней мысли, он посмотрел на Вернера. Его аура недавно едва-едва просматривалась под защитной сеткой, но сейчас совершенно отчётливо сияла ровным золотистым светом, которого вообще ни в одном учебнике не было. Что ж это за эмоция такая? Вернер, нахмурившись, отвернулся. Его защитная стена, до этого расслабленно покачивавшаяся на энергетических каналах, разъярённо взметнулась вверх, словно цепной пёс, оскаливший зубы на чужака. Арсений смущённо кашлянул, понимая, что оправдываться уже немного поздно. - Не советую так делать, - неодобрительно поджимая губы, заметил Вернер. - И да, гнев бывает серым. Но только у магов высокого уровня. Они вообще начинают нередко излучать в чёрно-белой гамме. - Почему? – Арсений удивлённо распахнул рот. Вот уж о таком точно не писали ни в одной книге. - Существуют три основных способа защититься от «эмпатического» воздействия. Первый, самый сложный, но самый действенный. Нужно поддерживать свою «систему» в постоянной боевой готовности. Но это жрёт слишком много энергии. И для успешного выполнения требуется более чем триста «точек» и сто «узлов», - ответил Вернер, не поворачивая головы. – Я использую этот вариант. Причём «искры» и «колокольчики» не подходят. Только стандартные «узлы». - А что за «искры» такие? – Арсений непроизвольно пододвинулся поближе. Ему было немного неуютно говорить с человеком, не видя его лица. Эту привычку он у себя обнаружил недавно. Вернер неожиданно замялся, отворачиваясь ещё дальше. Некоторое время он теребил медальон на шее, который был чем-то похож на медальон, который Арсений увидел у Карло. Наверное, мода сейчас на такие побрякушки. - Существует пять способов установки «узлов». Стандартный «узел», «искра», «колокольчик», «зажим» и «молния». Но тебе пока рано вдаваться в такие подробности. Разобраться бы с «точками», - насмешливо заметил Вернер. Арсений не стал уточнять, что про "искры" услышал как раз от Вени, который почему-то посчитал это непреложным доказательством существование отношений между ним и Вернером. И без всякой «эмпатии» ясно, что ничего больше сегодня не добиться. Лучше уж потом покопаться в книгах, которыми Вернер великодушно разрешил пользоваться. А библиотека у него оказалась преотличная, пусть и невозможно было уловить принцип, по которому подбиралась коллекция. - Вернёмся к теме. Второй способ подходит только для тех, кто так или иначе способен работать с «высшей магией» или «магией разума». Для них весьма просто научиться излучать постоянно одну и ту же эмоцию, - торопливо продолжил Вернер, наконец, поворачиваясь назад. Он с удивлением осмотрел подсевшего поближе Арсения. Судя по всему, ему было крайне некомфортно от этого. - И я так смогу? – восхитился стажёр, намеренно игнорируя красноречивые взгляды, призывающие его отсесть подальше. У него в первый раз получилось выбить Вернера из колеи. Хотелось закрепить успех. - Более того, ты скорее всего очень скоро не сможешь иначе, - снова возвращаясь к своему обычному чуть насмешливому тону, заверил Вернер. – И третий способ используют все те, у кого не хватает силёнок на первые два. В основном это «элементники» высокого уровня. Они меняют структуру ауры таким образом, что эмоции передаются только в чёрно-белой гамме. Удобно и в принципе функционально. Но при хорошей практике для «эмпата» не трудно прочесть и такого умельца. - Телевизоры с переключением контрастности, - хмыкнул Арсений, мысленно уже решив для себя, что первым делом завтра с утра испробует второй способ. Такси затормозило возле пятиэтажки. Вернер щедрой рукой выдал водителю оговорённую сумму и, улыбнувшись, предложил забрать их часа через три. Таксист неуверенно кивнул, чуть нахмурившись. - Ты над ним поколдовал? – спросил Арсений, когда они зашли в подъезд. - Самую малость. Внушил уверенность в нашей платёжеспособности. Обратно нам обязательно нужна машина, пришлось подстраховаться. – Вернер остановился возле неприметной металлической двери и постучался. Пожалуй, если бы не алкоголь, то Арсений десять раз подумал, заходить ли в квартиру на втором этаже в доме на Абрикосовском переулке. Но по пьяному делу совершались ещё не такие подвиги. Дверь им открыл сам хозяин. Арсений несколько оторопело таращился на него, не в силах поверить, что вообще видит нечто настолько гротескное наяву. Элис, как представил его Вернер, походил скорее на карикатурное изображение бандита. Огромный мужик, примерно на две головы выше Арсения, с мускулистыми руками и ногами, наводившими на мысль, что тут явно не обошлось без витаминных добавок и «качалки». Лысый, причём не выбритый, а именно облысевший. На правой стороне головы глубокая вмятина, какие остаются после страшных автокатастроф, из которых только счастливчики выбираются живыми. И бессчетное количество татуировок, покрывавших каждый сантиметр его кожи, не считая лицо и шею. Он окинул их недружелюбным взглядом с высоты своего роста и густым, рыкающим басом выдал: - Опять припёрся! Арсений уже начинал понимать, что в этом мире вряд ли найдётся человек, который будет рад увидеть Вернера на своём пороге. Возможно, в тот день, когда такое случится, начнётся конец света или ещё какая ерунда. - Тапочки наденьте! – Элис не стал дожидаться ответа, так как, видимо, не раз и не два выслушивал искрометные шутки Вернера. Он грузно развернулся и потопал в комнату, оставив гостей одних. Арсений быстро разулся, удивляясь, что не последовало продолжение фразы. Что-то вроде «тапочки наденьте, а иначе я перережу вам глотки». Вернер, как это ни поразительно, безропотно подчинился и выудил из шкафа видавшие лучшие времена тапки, рассчитанные на ногу примерно вдвое больше. - Тебя давно не было, - неожиданно обиженным тоном сообщил Элис, когда Вернер уселся на диван. Он аккуратно собирал разбросанные по столу рисунки. - Работа, - вздохнул Вернер, сморщившись, будто унюхал что-то мерзкое. – А я ведь был буквально на волоске от увольнения! Представляешь? - Мог бы и сам уйти, - пожал плечами Элис, мрачно рассматривая свои ладони. – Да помолчи. Знаю, что ничего ты не можешь. Тем более сейчас. Старостин-то молодец, нашёл как тебя привязать. Вернер открыл рот, но потом закрыл, вымученно улыбнувшись. Судя по всему, его только что посетила какая-то не самая приятная догадка. - Так ты уже в курсе? – спросил Вернер, подцепляя несколько рисунков. Он неторопливо просмотрел их, иногда восхищённо вздыхая. Арсений осторожно заглянул через плечо, но не нашёл в них ничего необычного. Да, красивые. Да, очень реалистичные. Но такого добра в интернете полно сейчас. - Невелика тайна, - хмыкнул Элис, отбирая альбомные листы. В этой квартире Вернер чувствовал себя вполне свободно, ещё бы чуть-чуть и он улёгся на диване с ногами и потребовал чашку кофе. Арсений же сидел как на иголках. Спокойствие Вернера не утешало. Он вообще никогда по-настоящему не нервничал. Ох, и права была Лиза, когда начнёт беспокоиться Вернер, всем остальным настанет пора копать могилку. - Сегодня хороший день, Элис, - сменил тему Вернер. - Да, пожалуй, лучший в этом месяце, - согласился мужчина, сложив руки на груди. – Неужели, ты решился? - Нет уж. Никаких татуировок. Разве что какую-нибудь эротическую. Но это успеется, - улыбнулся Вернер. – Я хочу, чтобы ты сделал для него «ласточку». - Хуясточку! – возмутился Элис, нахмурившись. – Ты соображаешь вообще? Чем этот сопляк платить будет? - Платить буду я, - спокойно ответил Вернер. Элис поднялся со своего места и навис над Арсением, не проронившим ни единого слова за всё это время. Когда старшие разговаривают, остальным лучше заткнуться. Тем более, если один из них похож на уголовника, а второй вообще Вернер. - «Синицу», - после минутного изучения, отозвался Элис. Он всем своим видом давал понять, что делает огромное одолжение. – И только по большой дружбе. - «Ласточку», - покачал головой Вернер. – Мне нужны результаты. Примерно, до пятидесяти подними. Больше он пока не потянет. Элис пожевал губами, задумчиво потёр подбородок, не сводя взгляда с Арсения. Немного помолчав, мужчина отступил на шаг и провёл ладонью над головой стажёра. Потом сжал руку в кулак и задумался. - Да бес с тобой! – рыкнул Элис. – Машина внизу ждёт? На своих двоих ты от меня точно не уйдёшь сегодня. - Я заплачу, Элис, - повторил Вернер. Он с благодарностью улыбнулся и с облегчением выдохнул. Кажется, не настолько был уверен, что получит своё, как хотел показать. Арсений покосился на Вернера, пытаясь понять, что же происходит. Но тот был занят непонятным разговором с Элисом. Хотя теперь всё свелось к тому, что они просто обсуждали каких-то незнакомых людей. Предыдущую тему они уже закрыли, придя к какому-то компромиссу. Элис больше слушал, иногда задавая наводящие вопросы. Он выкатил из другой комнаты кресло с высокой спинкой и захватами на подлокотниках. Это зрелище заставило Арсения поёжиться и поближе подсесть к Вернеру, травившему байку про какого-то Ваньку, который собрался жениться. Ничего смешного стажёр в этом не нашёл, но Элис оценил новость низким хриплым смехом. - Ты-то сам как? – спросил Элис. Из шкафа на стол перекочевали деревянные мисочки, несколько ступок разных размеров, какие-то пакеты с подозрительной травой и наглухо закрытые коробки, не позволявшие определить, что же в них хранилось. – Я на похороны не пошёл. Но Толя рассказывал, что было. - Там всё плохо, Элис, - неохотно признался Вернер. – Я надеялся, что дядя Дима допился до белочки. Но нифига подобного. - Когда ты называешь его дядей, я чувствую себя очень старым, - усмехнулся Элис, смешивая что-то в ступках. - Чувствует он. Тебе сколько стукнуло? Семьдесят пять? У меня для тебя новости, ты старый хрыч! – фыркнул Вернер, закатывая рукав водолазки. Элис снова расхохотался, бугры мышц на его шее напряглись, буквально гипнотизируя Арсения, который с трудом переваривал информацию. Этому пышущему здоровьем дядьке он едва ли дал больше сорока. - Как ты думаешь, можно проклясть человека по телефону? – Вернер подошёл к Элису и протянул ему руку. Мужчина задумался, не отрываясь от своего занятия. С таким же отрешённым видом он выудил из хаоса, царившего на столе, шприц и, почти не примеряясь, вогнал иглу в оголённую руку чуть ниже локтя. - Можно. Только нужно, чтобы у жертвы было что-то твоё, - вынес свой вердикт Элис. Кровь, собранную в шприц, он бережно отложил в сторонку. – Подарочек. - Подарочек, значит, - протянул Вернер. – Дядя Дима приходил? - Приходил, ещё неделю назад прибежал. Тоже выспрашивал. – Элис внимательно всматривался в деревянную чашечку, куда высыпал перемолотую траву, какие-то порошки и кровь. – Мог бы у него узнать. - Он трубку не берёт, - признался Вернер с явной неохотой. – А ты не знаешь, был у Оли кто-то? - Чего ж не быть? Она красивая была. Дура, конечно. Даром, что умная. Но я не видел её с ним ни разу. И не рассказывала никогда. Как будто стеснялась, - проговорил Элис, нахмурившись. – Или думала, что я не одобрю. И отцу не говорила. - Значит, это какой-то хмырь, которого бы не одобрил даже дядя Дима? – Вернер удивлённо присвистнул. – Да он Оле никогда ничего не запрещал! Каким же уродом должен был быть избранник, чтобы настолько его прятать? Смесь в миске вспыхнула, словно под пристальным взглядом Элиса. Арсений испуганно встрепенулся и отодвинулся подальше, мысленно надеясь, что три часа пролетят незаметно. - Мне радостно видеть, что твоя еврейская натура никуда не делась за столько лет. Не только дело сделать пришёл, но ещё и информацию получить, - посмеиваясь, заметил Элис. Кивнул на кресло и добавил. – Я пойду чайник тебе поставлю. Готовь пока клиента. Вернер повернулся к Арсению и несколько смущённо посмотрел на него, явно подбирая слова. Их глаза встретились. Вернер принялся покачивать головой, как будто в такт музыке, которую слышит только он. Арсений чуть настороженно следил за тем, как Вернер протянул к нему руку, медленно расстёгивая верхнюю пуговицу. Конечно, это выглядело более чем странно. Если бы Арсений задумался хоть на минуту, то наверняка пришёл бы в ужас от происходящего. Но вместо этого он прислушивался, пытаясь различить ту самую музыку. Больше его ничего не волновало. Последнее, что Арсений впоследствии вспомнил, - это мягкий голос Вернера, напевавшего колыбельную.