На грани возможного

Арсений всегда думал, что его жизнь наполнена смыслом. Ведь спроси у любого, зачем он живёт, и в ответ получишь разве что обычный набор глупостей. Ради которых не то что жить, пятку почесать стыдно лишний раз. И как же так вышло, что за кажущейся бурной деятельностью на самом деле не успевал жить? Ему исполнилось двенадцать, а он ни разу не пускал кораблики по лужам и не оставался у друга переночевать, чтобы всю ночь рассказывать страшилки. Затем четырнадцать, а первая любовь так и не пришла. В семнадцать он не получал выговор от родителей за поздний приход домой и первую выкуренную по глупости сигарету. Двадцать, двадцать один. Каждый год его жизни стал выглядеть пустым. С такими мыслями Арсений открыл глаза прекрасным субботним утром. Но философская радость, взявшаяся неизвестно откуда, быстро растаяла под напором жестокой действительности. От первой же попытки подняться в голове загудело, а во рту было так погано, что и слов-то не хватало для описаний этого ужаса. Поэтому Арсений теперь не торопился подскакивать с дивана, явно чувствуя, что это не самая хорошая идея. Тем более, что рядом обнаружился Саша, которому, судя по стакану воды в руке, доверили судьбу товарища. Но горестно заломленные брови и жалобно поджатые губы, делавшие его похожим на брошенного щенка, немного настораживали. Видимо, в голове Сашки витали не самые радостные мысли, раз уж он так задумался, что не заметил пробуждение Арсения. - Да я тебе говорю нельзя так! – Анатолий вроде бы не кричал, но голос его без труда преодолевал стены. Видимо, в комнате Вернера кипели нешуточные страсти. Арсений не успел удивиться тому, что эти двое рано утром оказались у них дома. Сашка встрепенулся от голоса своего наставника, обвёл унылым взглядом комнату и несколько нервно ойкнул, чуть не вылив стакан воды на пол. - Ты проснулся! – констатировал Саша, заработав хмурый взгляд и кривую ухмылку. – Вот. Толя, то есть Анатолий, велел тебе дать воды и таблетку, чтобы голова не болела. Арсений не стал выяснять причины такой неслыханной заботы со стороны Евсеева. Это вообще, скорее всего, никак не связано с ним самим лично, а имело отношение либо к Вернеру, на которого Анатолий самозабвенно орал в соседней комнате, либо к Саше, который однажды уже проявил себя, как защитник сирых и убогих стажёров. - Это опять твои штучки? – хмуро уточнил Арсений, выбрав самый вероятный вариант. Саша с изумлением вскинул брови, уставившись на друга. Пришлось собрать волю, а заодно и разбегавшиеся мысли, в кулак и объяснить подробнее. - Вчера Вернер мне сказал, что ты наябедничал Евсееву, а тот настучал по тыкве ему. Типа, он со мной плохо обращается, - сообщил Арсений, жадно выхлебав стакан воды и закусив таблеткой. Шум в голове немного поутих, так что раздражение тоже быстро проходило. В принципе, он и не злился сильно из-за этого. Всё-таки приятно, когда есть кто-то, кому небезразличны твои проблемы до такой степени. - Да я Толю, то есть Анатолия, вчера вообще не видел! – заверил Саша, раздражённо тряхнув головой. – Тем более, в отношения наставника и стажёра никто не стал бы лезть. Это дурной тон. Арсений призадумался, пытаясь понять логику событий. У Вернера не было в пятницу никакого свидания. Ему просто приспичило выставить стажёра за дверь. А когда его в этом уличили, он предпочёл свалить всю вину на Евсеева, которому всё равно не предъявишь никаких претензий. Не вязалось здесь только одно, зачем Вернеру, творившему, что его душе угодно, без всякой оглядки на окружающих, вообще выдумывать какие-то объяснения? - Ты как себя чувствуешь? – с какой-то непонятной интонацией в голосе спросил Сашка, прерывая раздумья. Он смотрел на Арсения с жадным любопытством, явно дожидаясь момента, чтобы начать допрос с пристрастием. - Могу сказать, что первый опыт прошёл удачнее, чем я рассчитывал, - признался Арсений, всё-таки принимая вертикальное положение. – Ничего уже не болит. Саша отреагировал совсем странно – залился краской до самых кончиков ушей, словно услышал что-то весьма непристойное. А в глазах мелькнул такой вихрь чувств, что Арсений невольно, почти на автомате, успокаивающе похлопал его по плечу. - А как ты… ну то есть, кто был инициатором всего? – почти шёпотом спросил Саша, пожирая взглядом Арсения, превратившегося в его глазах в источник мудрости. - Да какая разница-то? – удивился Арсений, чувствуя, что они как-то резко перестают друг друга понимать. Разве так уж интересно, сам он напился или Вернер ему помогал? - Прости. Просто ты сам об этом заговорил, я подумал, что ты не против, - закусив губу, расстроено пробубнил Саша. – Но я могила! Немного откинувшись назад, Арсений внимательно осмотрел друга. Саша не из тех людей, которые недоговаривают что-то специально. Если спросить у него в лоб, то получишь такой же прямой ответ. Но ситуация явно не относилась к разряду обычных. Арсений сладко потянулся, а сам осторожно вытянул на себя его ауру. Пришлось даже немного зажмуриться. Вот уж такого цветового разнообразия Арсения давненько не видел. Главным образом Саша был весьма расстроен, причём, довольно давно, но обида не исчезала со временем, а только подпитывалась. Поверх серо-жёлтого пятна красовалось несколько новых, которые уже стали заметно бледнеть. Сиреневое удивление, зелёно-синяя зависть и розовое смущение. - А поподробнее? – с интересом посмотрев на Сашку, попросил Арсений. Разбираться в этих сложных чувствах очень не хотелось, потому как к нему они относились весьма отдалённо. - Мы вас нашли в обнимку на диване, - признался Саша с таким видом, словно приносил присягу хранить сию тайну под страхом смерти. – Сложно было не догадаться, что у вас было вчера. Тем более, Анатолий очень разозлился. Арсений вытаращил глаза. И тут как назло в памяти вспыхнуло воспоминание, настолько яркое и правдоподобное, что уже никак не спишешь на игры разума, замутнённого алкоголем, - Вернер, расстёгивающий его рубашку, тогда как он сам собственно вроде и не против. - Ты совсем ничего не помнишь? – шёпотом уточнил Саша, подсаживаясь поближе. Ему не потребовалось бы считывать ауру, чтобы увидеть крайнее изумление на лице Арсения. - Сначала мы пошли в клуб, - припомнил Арсений. Несмотря на ситуацию, паниковать почему-то не тянуло. Сашка завистливо округлил глаза и судорожно вздохнул, ожидая новых откровений. Арсений наморщил лоб и принялся вспоминать дальше, явно не понимая такого пристального интереса. - Но это было задание, - заметил Арсений, но добился только ещё одного завистливого вздоха. – Я выпил. А Вернер не пил, так как был занят. - Странно. Вернер едва-едва на ноги поднялся, когда Толя, то есть Анатолий, захотел с ним поговорить, - задумчиво проговорил Саша. - А с чего ты вдруг его Анатолием стал звать? – усмехнулся Арсений, дрожащей рукой поправляя криво застёгнутую рубашку. Что-то в этих его воспоминаниях не сходилось. Да, весьма похоже, что он набрался и они перепихнулись. Но почему тогда от этой мысли нет никаких эмоций? Ведь он должен рвать на себе волосы или бежать бить морду Вернеру, а вместо этого его больше интересует личная жизнь Сашки. - У него, кажется, появилась женщина, - мрачно сказал Саша. Обида на его цветовой ауре мгновенно всосала все остальные чувства, расползаясь в разные стороны. – Последнюю неделю его постоянно нет дома. Пару раз он не приходил ночевать. И запретил мне задавать вопросы. - Ну так порадуйся за него, - ляпнул Арсений, пока ещё не понимая, где же тут повод для обид и беспокойства. Это могло волновать Сашку только, если бы у него были какие-то чувства к Евсееву. Но они ведь оба ничуть не походили на пидорасов, обжимающихся по углам. Разве что Саша чуть чаще улыбался, когда говорил о своём наставнике. Разве что Евсеев становился строже и серьёзнее, стоило только кому-то чуть задеть его ученика. Но ведь это ещё ничего не значит! Просто бывает так, что обстоятельства вынуждают двух людей сойтись ближе. Арсений повернулся, чтобы осторожно объяснить Сашке эту простую истину. Но так и не смог выдавить из себя ни слова. Кто он такой, чтобы учить кого-то, какой должна быть любовь? Да пусть горит оно всё огнём, а он лично будет молчать, как рыба об лёд. Помочь не сможет, так хоть мешать не станет, раз у Саши всё так серьёзно. В Евсееве он не сомневался ни разу, потому как не мог представить его на свидании с женщиной. Понять бы только, насколько его привязанность выходит за рамки обычной дружеской. - Потом мы поехали к какому-то жуткому типу. Я забыл, как его зовут. Хмурый и лысый, весь в татуировках, - как бы невзначай заметил Арсений, надеясь, что удастся отвлечь Сашку от неприятных мыслей. – Они стали обсуждать смерть Оли Ивановой. Ты слышал про неё? - Краем уха. Пару раз виделись на тренировках. Она была ученицей Бойцова. Хотя по возрасту ей уже давно в агенты пора, - без особого энтузиазма отозвался Саша. – Но квалификация не та. Она использовала «иллюзии» в основном. Толком вроде не умела ничего больше. И чем вечер-то закончился? В памяти опять всплыло то самое последнее воспоминание. Арсений невольно прижал руку к груди, будто боялся, что пуговицы начнут расстёгиваться сами по себе. Почему-то кроме этого обрывочного воспоминания, только дразнившее воспаленное воображение, больше ничего не удавалось восстановить в памяти. Разве что голос Вернера, совсем не насмешливый, а нежный и напевный. - Не помню больше ничего, - нагло соврал Арсений, улыбнувшись. – Но уверен, что ничего не было. Просто отрубился от выпивки. Вернер поймал такси и сгрузил меня на диване. - А не ушёл он к себе, потому что…? – демонстративно не закончив предложение, стал дожидаться предположений Саша. Ответить Арсений не успел. На его счастье, дверь в комнату Вернера распахнулась, судя по треску, от пинка. Стажёры встрепенулись и виновато переглянулись, как будто по крайней мере плели заговор против наставников. - Вернись в постель! Но Вернер проигнорировал оклик Евсеева и продолжил свой путь. Арсений невольно распахнул глаза чуть шире, рассматривая мужчину. От обычной неторопливой походки не осталось и следа. Вернер ступал тяжело, чуть подволакивая левую ногу. Но ухмылялся по-прежнему нагло и самодовольно, хотя на его заметно побледневшем, а местами и посиневшем лице выглядело это не столь убедительно. - Ты уж определись, Толя! То «поднимая свою жопу с дивана», то «вернись в постель», - ядовито заметил Вернер, наливая себе чай. Но руки у него сильно дрожали, так что чашку он всё же не удержал и та, жалобно звеня, окончила свои дни на полу. Вернер проводил её невозмутимым взглядом, хмыкнул и сделал вид, что собственно так и было задумано. Чайную лужу на полу он проигнорировал с той же непосредственностью. Евсеев выскочил из комнаты, явно намереваясь продолжить прерванную ссору. Но посмотрел на застывших стажёров, навостривших уши, и, раздражённо закатив глаза, махнул рукой. Вернер победно ухмыльнулся, но, встретившись взглядом с Арсением, несколько стушевался. - Десять минут на сборы, - как ни в чём ни бывало скомандовал Вернер. – Иначе Евсеев использует убойное заклинание – «занудные нравоучения». От них никакая «система» не спасает. Наблюдать за ходом выполнения своих указаний он не стал. Отодвинул в сторонку Евсеева и вернулся в свою комнату, захлопнув дверь. Арсений не стал отвлекаться на грохот из комнаты наставника. Пусть уж с этим разбирается Евсеев, метнувшийся туда, раздражённо матерясь. Внешний вид Вернера только подтвердил догадку о вчерашней ночи. Ведь вполне известный факт, что «пассив» после секса испытывает некоторые трудности при ходьбе и слабость. Значит, что-то у них случилось. И Арсений был сверху. Такие логические выкладки почему-то окончательно его успокоили. С этой стороны выходило, вроде бы Вернер и не пользовался его состоянием, а просто… - Мудак, - вздохнул Арсений, рассматривая себя в зеркале и выискивая перемены. Все эти размышления казались каким-то ненастоящими. Будто бы пресловутая игра в «если бы, то». Если бы он переспал с Вернером, то уж лучше быть сверху. Если бы это случилось, то он бы не хотел помнить подробности. Ледяной душ, попытка побриться и мятая форма. Кажется, уложился в десять минут, но всё равно, как только Арсений вошёл в комнату, Вернер уже ждал там, впрочем, не побеспокоившись переодеться. Евсеев не сменил гнев на милость и выглядел раздражённым. Сашка же вжимался в спинку дивана, надеясь слиться с ней, лишь бы не присутствовать при ссоре. Вернер несколько нервно передёрнул плечами, в очередной раз поймав на себе взгляд Арсения, которому это всё больше нравилось. В тренировочный зал они шли в молчании. Саша и Арсений впереди, понукаемые свирепыми взглядами Евсеева, чуть ли не тащившим Вернера на себе, который умудрялся вяло отшучиваться. В этот раз людей заметно прибавилось. Почти все столики оказались заняты, так что им пришлось занимать место в дальнем углу зала. Вернера это полностью устроило, он с наслаждением плюхнулся на стул, а ноги уложил на подоконник. Прогулка далась ему неожиданно тяжело. Теперь он выглядел почти зелёным и зябко ёжился. Не выдержав, Арсений стянул с себя пиджак и накинул на него, так как переодеться Вернер не успел. Не дожидаясь благодарностей или неловких шуточек, что более вероятно, он отошёл, чтобы поздороваться с Мишей и Мухой. - Что с Вернером? – без всяких предисловий перешла к делу Миша и неожиданно раскашлялась. Она тоже выглядела не самым лучшим образом. Нездоровый румянец на щеках и едва заметные бисеринки пота на лбу. Видимо, несгибаемая Миша подхватила самую обычную простуду. - Мы вчера ездили на задание и поздно вернулись. Он не выспался, - пожал плечами Арсений, беззаботно улыбаясь. Муха неодобрительно хмыкнул, бросив в сторону Вернера воинственный взгляд. Миша же рассеянно кивнула и снова углубилась в свои бумажки. Арсений вернулся на своё место, не дожидаясь прямой просьбы. Все и так ждали только их, как объяснил Евсеев по дороге. - Сегодня тренировки не будет. Нам необходимо обсудить результаты двухнедельной работы по делу нового алхимического наркотика, - Миша бесстрастно посмотрела на Иванова, который о чём-то шушукался с Бойцовым. – Утром нашли труп молодого человека двадцати пяти лет. Предположительно передозировка. Сверху очень просят поторопиться с расследованием. За эту неделю они оба разительно переменились. Не осталось и следа прежней угнетённости. Бойцов, хищно прищурившись, оглядывал зал, словно выбирал свою жертву. Иванов выглядел ничуть не менее воинственным. Строгий взгляд Миши был проигнорирован, беседа занимала их больше, чем какие-то там расследования. - По итогам сбора информации мы получили подтверждение, что рецепт наркотика завезён к нам из Франции. С отчетами алхимиков можно ознакомиться в лаборатории. От тебя, Евсеев, отчёт по мониторингу жду в понедельник. Со Старостиным я уладила. Отследить канал не удалось. В Москве появились три новые точки продаж наркотика, как докладывает аналитический отдел. Так что гипотеза Вернера подтвердилась. Судя по всему, сейчас Кирилл расскажет нам о результатах вчерашней работы в ночном клубе, - Миша села на своё место. Взгляды обратились к Вернеру, который раскачивался на стуле с самым скучающим видом. - Результаты хорошие, - лаконично отозвался Кирилл. – Но пока толком говорить не о чем. Я вот сейчас похвастаюсь, а потом Юнусов меня задразнит, противный. Евсеев несколько озадаченно покосился на Вернера, но промолчал, предпочитая внимательнее рассмотреть потолок. Арсений последовал его примеру, но выбрал в качестве объекта пол. Причин умалчивать о положительном результате у Вернера могло быть много. И, как он уже успел убедиться, не стоило сомневаться в правильности того или иного решения. По крайней мере, пока это, так или иначе, касалось Управления. - В ответственную группу назначаются Юнусов, Вернер и Евсеев. С вами отправится отряд «ОМОНа» для задержания гражданских. Это инициатива сверху, так что не обсуждается. Будем надеяться, что в этот раз так же обойдётся без жертв. Прогноз аналитиков весьма неплох, - Миша спокойно продолжила обрисовывать ситуацию. В отличие от остальных, её расплывчатый ответ Вернера удовлетворил. – Если нет никаких вопросов, то я откланяюсь. - Что по моему заявлению? – Иванов встал со своего места. Зал притих. - Ответ всё тот же. Старостин добро не дал, - устало заметила Миша. Она судорожно ухватилась за кружку с чаем, делая несколько глотков. Отдышавшись, девушка продолжил тем же ровным голосом. – Пока нет никаких улик, позволявших начать расследование. Миша поднялась с места. Присутствующие тоже стали расходиться. Иванов подскочил к девушке, загораживая ей проход. Судя по активной жестикуляции, разговор у них состоялся не самый приятный. Иванов, испепелял Мишу яростным взглядом, и дело кончилось бы совсем плохо, но Бойцов оттащил друга по несчастью в сторону, что-то быстро втолковывая ему вполголоса. - Тебе удалось поставить на него следящее заклинание? – спросила Миша, подходя к их столику и нависая над Вернером, который не торопился вставать. - Лучше. Но ты зря подняла эту тему сейчас, - серьёзно заметил Кирилл. – Это моему стажёру простительно молоть языком. А вот тебе пора понять, что и когда можно обсуждать. - Ты всё ещё носишься с идеей, что у них есть осведомитель? – вздохнула Миша, кутаясь в свой пиджак. Вернер промолчал, но кивнул и приложил палец к губам. Затем окинул зал подозрительным взглядом, отлично изображая настоящего параноика. От Автора: Наткнулась на него в сети и ахнула. Вот он, мой Вернер. Делюсь - http://vk.com/feed?z=photo-40836944_320712018%2Fwall-40836944_36259